Эрнольда Грика уволили из ректоров.

Страшно подумать, сколько лет он занимал этот пост. При нем уже даже делали реконструкцию главного здания академии, и крыша немного успела с тех пор обветшать!

Новость оглушила нас всех.

— Что же теперь? — растерянно спросил Элиас Илер.

— Приспосабливаться к новым обстоятельствам, — философски сказал Грик.

— И кто же будет исполнять обязанности главы академии? — поинтересовался деловым тоном Родрик у кризисного инспектора. — Или может быть, уже назначен новый ректор?

— Пока нет, — помотал головой Грэм Лайт, — но по нашему регламенту временные полномочия передаются старшему из деканов.

Все хмуро уставились на Элиаса Илера.

— Я? А что я? — испугался он. — Если можно выбрать, я бы лучше в министерство магии перевелся. Там место теплее и ответственности меньше. А то у вас тут преступления и адептки неуравновешенные.

Его лысинка разом вспотела от напряжения.

— Позвольте заметить, Эрнест всего на несколько лет моложе Элиаса, — напомнил Грик, — и работает немногим меньше него в академии.

— Это нечестно! Неправильно! — вырвалось у меня.

— Наконец-то Элмин вспомнила, что она девушка! — выдал Рой, и я опять подумала, что он на самом деле хитрый и расчетливый манипулятор, который меня сейчас на эмоции разводит.

— Можно подумать, ты считаешь все происходящее справедливым! — сердито бросила ему я.

— Нет, — признал он, — но если бы меня только выпустили из тюрьмы, не стал бы так сразу критиковать приказы министерства.

Кризисный инспектор посмотрел на меня с интересом.

— Какое необычное у вас тут учебное заведение, — заметил он, — что ж, я попрошу удалиться всех, кроме местера Грика и Родрика Ишера. Помощь еще одного должностного лица будет ценной при сдаче полномочий ректора.

— Эрнольд! — прошептала я, беспомощно глядя на доброго друга и начальника. Что же происходит? Мой мир продолжает рушиться. После всего, что происходило в последние два дня, подозрения в преступлениях уже казались самым простым и понятным.

Мы с деканами разбрелись по своим рабочим местам. Все выглядели потерянными. Посмотрев на часы, я поняла, что уже и домой пора. Домой. Теперь я живу в отеле, рядом с Родриком.

Стоит ли подождать его, чтобы отправиться вместе. Или это неуместно?

Второй вариант вероятнее. Сборы были недолгими, работу на дом я брать сегодня не хотела. Подозревала, что не до нее будет. Столько произошло, и надо это обдумать.

В гостиничной комнате было уютно, благодаря присутствию Изюмии. Кошка из любого казенного дома сделает жилье. Правда, свое. Хозяйке о собственном комфорте придется самой позаботиться.

Я поправила шторы, на которые явно кто-то забирался, убедилась, что затяжки на них легко можно скрыть даже с моими невеликими навыками бытовой магии.

Сообразила легкий ужин из продуктов, которые догадалась купить по дороге. Уже даже перекусила, а Родрика все не было.

Переодевшись в пижаму и халат, я забралась на кровать с книжкой. Какой-то магический детектив про измену и вынужденный брак. Сосредоточиться на чтении было очень трудно, но я постепенно втянулась. Правда, ни преступления, ни его расследования все никак не было, хоть я проглотила уже почти половину книги. Увлеклась любовными переживаниями героини. И только что-то наметилось более-менее детективное, как в дверь постучали.

С легким чувством разочарования я отложила томик и пошла открывать.

Родрик выглядел усталым и обеспокоенным.

— Ты еще не спишь, Лавиния?

— Нет, входи, — пригласила я его, — ужинать будешь?

— У тебя что-то есть? — удивился и, кажется, обрадовался он.

— Да, — я запнулась, потом неуверенно продолжила, — совершенно случайно себе приготовила больше, чем нужно. Думала, что очень голодна, а оказалось — нет.

На самом деле я с самого начала покупала продукты на двоих! И только сейчас до меня это дошло. Но признаваться в этом Родрику я не хотела.

— Буду очень тебе признателен, — улыбнулся инспектор.

Усадив его за стол, я хлопотала у плиты с кастрюльками и чашками. А когда обернулась к Родрику, чтобы спросить, нужен ли ему хлеб, увидела, как он на меня смотрит.

Задумчиво и при этом, кажется восхищенно. Или умиленно? От этого взгляда я смутилась и поспешила заговорить о чем-нибудь серьезном и деловом.

— Удалось выяснить причину странного отстранения Эрнольда?

Родрик вздрогнул, словно я его разбудила.

— Да, мне дали почитать приказ. Лайт сказал, что формально Грика снимают с должности ректора из-за его преклонного возраста. Который не дает ему объективно оценивать своих подчиненных. То есть, вас. И он невольно способствует тому, что академия превращается в рассадник магических преступлений.

— Тогда как же один из деканов может стать временно исполняющим его обязанности? — удивилась я. — Ведь мы же, теоретически, устраиваем эти злодеяния?

— Пока под подозрением только ты и Апери, — сообщил Родрик.

— Рой? — удивилась я.

— Да, поскольку его связь с артефактами выглядит подозрительно. Слишком подозрительно, я бы сказал.

— То есть, ты сам-то не считаешь, что он может быть виновен?

Я поставила перед Родриком тарелку с ужином. Овощное рагу и рыбная котлета. Да, может ему стейк больше бы подошел. Но себе я на ночь такое готовить бы точно не стала.

— Пахнет очень вкусно, — инспектор жадно втянул носом аромат блюда и в груди моей шевельнулось что-то ранее неизведанное. Что это? Неужели гордость?

— Получается, исполнять обязанности ректора пока может любой, кроме нас с Роем, — я присела напротив, облокотившись на стол и положив подбородок на сомкнутые кулаки.

Какая-то семейная сценка у нас выходит.

— Грэм Лайт направил в министерство три кандидатуры, Илера, Вепса и Аниэля.

— Митрэль стал деканом на три года раньше меня, — заметила я, — вряд ли его одобрят.

— Знаешь, что мне особенно интересно? — решилась я на откровения, — все знают, что приказы, которые ты сегодня зачитал — написаны под влиянием приворота. Но при этом они считаются действующими. И ключ от Далиэша у нас так и не увезли.

— Магическая бюрократия, — пожал плечами Родрик и положил в рот кусочек котлеты, — ты превосходно готовишь, Вин. Не думал, что в тебе есть эта бытовая жилка.

Я снова смутилась.

— Преступник или преступники… что наиболее вероятно, потому что слишком уж все сложно… так вот, они воспользовались несовершенствами наших магических законов и можно сказать, сломали систему. И я очень подозреваю, что министр образования — новая жертва.

— Да ладно! — я всплеснула руками, чуть не сбив корзиночку с хлебом.

— Да, я почти уверен в этом, — Родрик ловко подхватил тару, не давая ей упасть, — и тогда все становится совсем плохо. Нам нужно уберечь тебя от новых подозрений, Вин.

Новые подозрения. Об этом я и не подумала. Действительно, если министр образования тоже находится под действием приворота ко мне, это быстро свяжут с моим освобождением из тюрьмы.

Остаток ужина мы обсуждали завтрашний рабочий день.

— Уже поздно, — заметил Ишер с сожалением.

— Да, спать пора, — спохватилась я.

Мне вдруг стало неловко в его присутствии. И вместе с тем, не хотелось, чтобы он уходил.

Родрик поднялся

— Спасибо, что спасла меня от голода.

Он протянул мне руку для рукопожатия, я ответила тем же. Попрощались мы церемонно, как добрые товарищи и в каком-то смысле, коллеги.

Родрик вышел, оставив какую-то недосказанность. Или это мне просто кажется? Хотя нет. Мы с ним старательно не касались за непринужденной беседой одной-единственной темы. Того, что произошло пять лет назад. Когда я поддалась на провокацию Риты.

Утром мы вновь встретились за завтраком, а после отправились в академию.

— Постараюсь сегодня вытащить твоего секретаря из тюрьмы, — пообещал Родрик, — я направил в жандармерию свои соображения. Надеюсь, их примут во внимание.

Это меня порадовало, с одной стороны. Бетрам — отличный буфер между мной и академией. А с сегодняшнего дня в ней будет очень уж неспокойно. Если посмотреть с другого бока — с Беком мне неловко, почти как с Ритой. Я теперь не смогу с ним нормально общаться.

В моей приемной нас ждал сюрприз. Жером Хэтчис, столичный дознаватель, сидел на краю стола Родрика и сдержанно сиял. Вид его был до того важным и напыщенным, что я поняла — сейчас будет что-то паршивое. И точно.

Заметив нас, дознаватель сделал приветственный жест и сказал:

— Рад вас видеть. Особенно вместе — это подкрепляет и мои догадки, и поступивший к нам сигнал.

Сигнал?

— Родрик Ишер, вам придется отказаться от этого дела. Оно приняло слишком личное значение для вас и управление не может более доверять вашему видению ситуации.