— Бывали у нас когда-нибудь раньше? — надзирательница, которая представилась Хельгой Скулер, заполняла анкету прибывающего. И говорила таким светским тоном, будто на курорт меня оформляет, а не в тюремную камеру.

Мы сидели в небольшом помещении с серыми стенами. Кажется, это что-то вроде приемной женского отделения. Перед этим меня обыскали.

— Нет, — я зачем-то вздохнула, будто бы сожалела. Просто голос Хельги звучал настолько доброжелательно, мне стало неудобно признаваться, что я тут в первый раз. Словно я до этого прогуливала.

— Даже на экскурсии не заглядывали? — Хельга выглядела обескураженной. — А у нас они, между прочим, очень познавательные. Посетители видят заключенных и понимают, что попасть сюда может любой, не обязательно человек с печатью порока на лице.

Она посмотрела на меня с сочувствием. А потом просветлела.

— Ладно, я проведу вам индивидуальную экскурсию. Между прочим, здание тюрьмы очень древнее. Здесь попадается лепнина, выполненная пятьсот лет тому назад. А во внутреннем дворике — скульптуры, созданные знаменитым мастером Грачичелли, три века назад.

— Ничего себе! На заказ? — восхитилась я.

— Нет, он тут сидел за мошенничество около полутора лет.

Познавательная беседа закончилась, Хельга оформила меня и пригласила пройти в камеру.

После такого радушного приема ожидаешь увидеть как минимум гостиничный номер, пусть и эконом-класса. Но увы, это все же тюрьма. Хоть не в клетку посадили, и на том спасибо.

Скромная комната в коричневых тонах, с тремя кроватями, две у противоположных стен, третья под окном. Маленьким и защищенным с двух сторон решетками.

Занято было только одно место, справа.

— Пока будете вдвоем, мису, — сказала Хельга — познакомитесь сами. Думаю, вы легко найдете общий язык. Одежду вам выдадут позже, Лавиния.

Кованая, усиленная охранными заклинаниями дверь закрылась за надзирательницей. А я осталась наедине с преступницей. Впрочем, вторая девушка сейчас наверняка думала точно так же. Потому что в ее глазах цвета весенней фиалки плескался невысказанный ужас.

— Ничего, если я займу эту кровать? — я кивнула на койку слева.

Сокамерница мелко закивала. Боится меня? Интересно, а она тут за что сидит? Но невежливо начинать знакомство с такого вопроса.

— Меня зовут Лавиния, — представилась я, присев на свое место.

— Дениз, — представилась девушка. Хрупкая блондинка в кудряшках. Вздернутый кукольный носик. Ей бы подошли кружавчики и платье с пышным силуэтом, а не светло-серый тюремный комбинезон из плотной шуршащей ткани.

— Я — цветочница, — сказала она, будто это полностью объясняло ее нахождение здесь.

— А я декан академии магии, — вздохнула я.

— Это лучше, чем цветочница, — рассудила Дениз.

— В итоге мы с вами обе здесь, — я хмыкнула, — так что сейчас разница не очень видна.

Девушка слегка расслабилась и мелодично хихикнула.

— Я хозяину воду из цветочной вазы на голову вылила. — призналась она.

— Так это мелкое хулиганство, — порадовалась я, что Дениз легко отделается.

— А мне вменяют покушение на убийство, — блондинка надула губки, — и все потому, что эта вода разлилась, когда я разбила вазу о его голову.

Да, это существенно меняет дело, согласна.

— Чем же он тебя так вывел? — осторожно спросила я.

— Скрыл, что женат! Я узнала об этом только от его супруги, спустя полгода отношений.

— Вот гад! — возмутилась я поступком неизвестного мужчины.

— А тебе что шьют? — спросила Дениз уже по-свойски.

— Государственное преступление, — сказала я извиняющимся тоном, — обвиняют в том, что я приворожила двух министров, а также ограбила банк и хранилище артефактов запретной магии.

— Ничего себе! — в глазах Дениз вспыхнуло что-то похожее на восхищение.

Дверь открылась, за мной снова пришла Хельга, отвела меня принять душ и сменить мою одежду на тюремную.

Когда я вернулась в камеру, туда уже принесли вечерний паек.

— Мы завтракаем и обедаем в общей столовой, это тот еще обезьянник, — Дениз всхлипнула, — и только за ужином можно нормально поесть, никто не дергает и показывает свою крутизну.

— А мне показалось, тут довольно доброжелательная обстановка, — удивилась я.

— Заключенные бывают очень неприятные! — поделилась соседка. — Завтра сама на завтраке увидишь.

Но мое знакомство с местными уголовницами пришлось отложить. После бессонной ночи на жестком матрасе, сразу, как я умылась и почистила зубы, в камеру пришла уже другая надзиратель, более жесткая, чем Хельга. И сообщила, что меня вызывают для следственного эксперимента.

Женщина молча сцепила мои браслеты между собой, исполнив мечту Ишера.

Меня долго вели по мрачным длинным коридорам. Потом мы сели в лифт и бесконечно ехали вверх.

На одиннадцатом этаже меня передали двум мужчинам-жандармам.

Я повертела головой и поняла, что это, наверное, Управление. Богатая обстановка, строгая но стильная.

Жандармы ввели меня в один из кабинетов.

За узким белым столом сидел взлохмаченный красноглазый мужчина и пил чай. А в приставленном сбоку кресле расположился Родрик Ишер.

— Доброе утро, Лавиния, — вежливо сказал он.

А красноглазый резко поставил чашку на стол и уставился на меня, раскрыв рот. Тут же на его лице появилось восхищенное выражение.

— О, моя богиня! — простонал он. — В жизни вы еще прекраснее!