Родрик Ишер надел белоснежные перчатки из тончайшей ткани, чтобы извлечь из пакетика улику.

Так вот что подбросили на место преступления. Если там не текст заклинания, тогда это должен быть документ, написанный рукой того, к кому привораживают. Иначе он не имеет никакого смысла.

Самое паршивое, что мне даже прикладывать ничего никуда не надо, чтобы понять, кто записывал эти строки:

“Эрубия — 3 зуб. Ламефения — 5 шт. Охлофомия — 8 см. Выдано Эржении Вульфе”.

Бетрам был на своих модных курсах, а мне пришлось вписать раздатку для Эржении, профессора нашего факультета и преподавателя “Женского очарования”.

Я свой почерк знаю. И Родрик его тоже должен помнить, наверное. Сколько мы друг другу сочиняли глупых любовных записочек. Он мои наверняка выбросил, но если хоть одна завалялась, мог даже достать и сравнить. Не так уж неузнаваемо изменился мой почерк за пять лет.

Точно знаю — не вырывала я этот листок и не подбрасывала его никуда.

Время словно остановилось. Инспектор деловито приложил листок сначала к четвертой странице. Линии отрыва не совпали.

Безумно медленно он долистал до страницы восемнадцать.

Совместил обрывок с неровным краем.

— Подойдите сюда. Все это видят?

Разумеется, все совпало. За одним исключением — не хватало еще фрагмента, лист так и не сложился полностью.

— Я попрошу всех остаться и подписать протокол, — слова Родрика звучали очень официально. В голосе не было торжества или злорадства, что уже хорошо.

И вопросов он тоже мне пока не задавал. Надо признать, ведет себя профессионально.

Он извлек готовый протокол, вписал туда имена присутствующих и попросил приложить свои печати к документу. Я пошарила в кармане. Высшему преподавательскому составу личный магический оттиск выдается в виде перстня, очень массивного. Мне он палец натирает.

Тут уж Ишер не удержался, чтобы не съязвить:

— Вижу, кольца вы носить до сих пор не любите.

— Давит и руку оттягивает, — сказала я хмуро, прикладывая печатку к отметке на протоколе.

Когда это сделали все по очереди, включая Ишера, документ засветился бледно-желтым.

— Материалы заверены, — Родрик упаковал бумаги в папку, — все могут быть свободны. Кроме декана Элмин.

Да уж, я, по всей видимости, скоро могу стать совсем уж несвободной.

— Не против, если мы пройдем в ваш кабинет, Лавиния?

Лучше бы он язвил, честное слово.

И тут в деканат влетела ничего пока не подозревающая Рита, неся на вытянутой руке мою туфлю.

— Вин! — выпалила она возбужденно, не замечая Ишера, которого было не видно за приоткрытой дверью в мой кабинет.

— Вот, милашка Миллер починил твой каблук. И всего-то за одно свидание!

— Спасибо, Рита, — я со вздохом приняла обувь и показала ей взглядом, что ситуация неоднозначная.

Подруга прикрыла рот рукой и попятилась.

Я зашла к себе. Родрик закрыл дверь за нами обоими.

— Восхищен вашим умением экономить, Лавиния. Рассчитываться за мелкий ремонт походом на свидания — это очень находчиво. Заодно можно и отужинать. А я еще сомневался, верно ли вы настолько практичны.

У меня не было сил вовлекаться в полемику или оправдываться. Я чувствовала настоящую опасность.

— Есть варианты, как документ, заполненный вашей рукой, попал на место преступления? — спросил Родрик.

Не предъявляет обвинение вот так с ходу, уже хорошо.

— Значит, уверены, что моей? — вяло отреагировала я.

— Неужели вы думаете, я забуду начертания букв, из которых когда-то составлялись признания в любви?

Я вздрогнула. Тут графологическую экспертизу как-то глупо требовать.

— Но если хотите, мы можем провести анализ, — он словно прочел мои мысли.

— Не нужно, это и правда я писала.

Бухнувшись в свое кресло, я посмотрела на Родрика, который садиться все еще не спешил.

— Но я действительно не имею представления, как именно в той шкатулке оказался лист учета редких расходников.

— Склонен вам поверить, — неожиданно для меня согласился Ишер и, наконец, взял стул и себе, — видите ли, когда я озвучил список документов, вы и бровью не повели. Нет, конечно вы отлично умеете притворяться. Но все же нужно редкое самообладание, чтобы себя не выдать в этом случае.

Отлично умею притворяться? О чем он вообще?

— Кто-то хочет меня подставить, — сказала я решительно, — ведь там еще что-то было кроме этого клочка бумаги?

— Разумеется, Лавиния. Вы и сами это понимаете. На первый взгляд, правда, можно было вычленить прядь волос. Рыжих, естественно. И чьи они, придется устанавливать, тут одним приложением к вашей голове не справиться.

— И они тоже окажутся моими.

— Вероятно. Хотя мне очень интересно, у кого настолько близкий доступ к вашей персоне.

— Вы сказали — на первый взгляд, — насторожилась я, — есть что-то еще?

Он загадочно кивнул.

— Я подумал, что если крупные улики могут быть выложены напоказ, наверняка есть какая-то мелочь, которую не увидеть так сразу. Именно она и будет заговоренной.

— И что же? — я заинтриговано подалась вперед.

— Наши сыщики удовлетворились теми уликами, что обнаружили под вторым дном, — ответил Ишер, глядя на меня с каким-то вдумчивым интересом. Я запоздало сообразила, что наверное слишком уж улеглась на стол. У меня декольте скромнее, чем у Иветт, но все равно фасон довольно женственный.

Поспешно выпрямилась, слушая, что он еще расскажет.

— Я запросил шкатулку на повторный осмотр. И обнаружил мелкие фрагменты, на которые потом даже никто внимания обращать не хотел. Сказали, что это, должно быть, соринки. Но нет. В уголках коробочки застряла буквально пара то ли шерстинок, то ли ворсинок. Исследовав их, я понял, что это вырванные ресницы. Причем порезанные надвое, чтобы было совсем незаметно.

— А может брови выщипанные? — предположила я.

— Тоже вариант! Так что, как видите, расследование заканчивать еще рано. Как минимум, нужно было запросить анализ волос и этих соринок. И оказалось — они принадлежат разным людям.

— На вашем месте другому инспектору хватило бы тех улик, что есть, — мой голос прозвучал сдавленно. А он профессионал. Мне, кажется, повезло, что именно Родрику Ишеру поручили это дело.

Он что-то собирался ответить, когда в кабинет постучали.

— Войдите! — сказали мы оба в голос.

Дверь открылась, и внутрь вбежал взволнованный Бетрам:

— Инспектор! Вас вызывают по магической связи, из министерства. Кажется, преступник нанес еще один удар по столице!