На нашем горизонте вынырнула новая проблема — настолько банальная и предсказуемая, что даже стыдно за то, что мы такое допустили. Дело в том, что мы так увлеклись облагораживанием своих факультетов и столько назаказывали, что моя телепортационная посмотрела на нас, мигнула рунами — и молча ушла в гордую перезагрузку. Построить вторую нельзя: на одно здание — одна капризная телепортационная. Поэтому нам осталось только сидеть и ждать.

Сама по себе беда терпимая: мы и так запускали телепортацию не слишком часто. Если бы не одно жирное «но». Мы благополучно прохлопали запасы еды. Провизию обычно присылали раз в несколько дней, мы её консервировали заклинаниями и мирно ели в гостиной. Но настал день Х — чёрный и голодный, когда запасы кончились, а новые мы получить не могли.

Парни, разумеется, приняли единственно верное, по их кривенькой логике, решение: вспомнили, что мы с Ареей — слабый пол, а значит, обязаны им готовить из круп и прочих нетронутых запасов.

Опущу подробности, на каких именно словесных метлах и в какие географические направления они были отправлены. Суть они усвоили: мы вкалываем наравне с ними, поднимая замок, и взваливать на себя всю кухню не собираемся. Максимум — наварим яду в котелках. От этой опции они, увы, отказались.

В итоге сошлись на том, что мы вместе вычищаем столовую, настраиваем там всё необходимое, и только потом из имеющихся круп и прочих запасов мы с Ареей (так уж и быть) согласны сотворить что-то съедобное.

Ох, как же долго мы это откладывали, ведь столовая вместе с примыкающей к ней кухней были самыми грязными помещениями, и отмыть их можно было только с большим количеством воды. Энтузиазма и нецензурной брани.

— Итак, — подвела я итог, уперев руки в бока и глядя на засохшую корку неизвестного происхождения на котле, — у нас есть грязь, грязь, ещё грязь и Крис. Кто за то, чтобы начать с Криса? — зло спросила я, глядя на лентяя.

— Протестую, — Крис уже устроился на перевёрнутом ведре с книгой. — Я — тонкий инструмент разрушения. Меня надо беречь.

— Тонкий инструмент, — хмыкнул Лик, подпрыгивая, чтобы натянуть резиновые перчатки в зелёный горошек. — Перчатки надел, шваброй махнул — всё, симфония закончена.

— Я… могу… э-э… настоять лавандовую воду… — Арея панически смотрела на масштаб катастрофы, ой, то есть работы. — Она хорошо отмывает жир.

— И пахнет похоронами надежд, — хрюкнул Крис и перевернул страницу. — Но ладно, попробуем.

— Вы отвратительно организованы, — сказала злая старушка из овального зеркала над раковиной и постучала по раме спицей. Кошка Мурка за её плечом изгибом хвоста изобразила презрение. — В мои годы кухню отмывали двумя ведрами и молитвой.

— И одной костью в суп, — добродушно добавил Мужчина в лохмотьях, высунув призрачную руку из зеркального отблеска на крышке чугунка и ловко стянув с подоконника ржавую ложку. — Трофей. Никто не против?

— Положи, — я ткнула в него мокрой тряпкой.

— Я рыцарь и готов к подвигам! — лязгнул шпорами Рыцарь с букетом, всплывая в пятне отражения на казане, как лилия на болоте. — Разрешите мне погибнуть в бою с жиром!

— Мы все в этом бою погибнем, не льсти себе, — зевнул Крис, лениво осматривая котелки.

— Держу пари! — разом гаркнули три старичка, разложив карты прямо на пыли в зеркале буфета. — На ведро квасу, что голубчик в лосинах поскользнётся.

— Дин, — сказала я, оборачиваясь к артефактору, — сделай хоть что-нибудь полезное, но только в меру… Сделай тут то, что ты точно умеешь…

— То есть «что-нибудь полезное», но не «гениальное». Принято, — Дин смерил ведра взглядом, полным технической скорби, но я покачала головой и указала на плиты. Пусть там творит.

Моя метелка тем временем была единственной, кто работал. И мне ее было искренне жаль.

Я щелкнула пальцами, и метелка весело направилась в сторону боевика, чтобы выбить у него из рук книгу.

— Эй! Уберите от меня ваш энтузиазм на палке!

— Это не энтузиазм, это справедливость, — сказала я и сунула ему в руки тряпку взамен книги. — Протри столы.

— Это насилие надо мной.

— Если вдруг ты из-за этого расплачешься, слезы тоже можешь протереть этой тряпкой, разрешаю, — закатила глаза я.

— Я больше люблю теорию чистоты, — проворчал боевик, но поднялся. — Практика утомляет.

— Лик, займись холодильником — попросила я. — Ты всегда умел уговаривать то, что давно умерло, работать снова.

— Пусть им Дин занимается.

— Дин занят плитой. А, впрочем, ладно, оставим всю технику ему. Тогда помогай Арее.

— Вода готова, — пискнула Арея, осторожно поставив на столик миску с лавандовой настойкой. — Только… не нюхайте слишком близко.

— Можно я взорву один шкаф? — без особой надежды спросил Дин, косясь на шкаф рядом с плитой.

— Нельзя, — ответили мы с Ареей хором.

— Карточки на стол, господа, — проворчал один из старичков. — Ставлю, что этот блондин-дракон всё-таки прожжёт хоть что-нибудь.

— Благородный блондин-дракон, — уточнил Рыцарь. — Мы же помирились.

БАХ!

— Дин! — закричали мы хором.

— Я случайно, пытался наладить…

Договорить он не успел, увидев, как из-под буфета вылезает нечто серо-зелёное.

— Эта слизь ожила или создалась? — брезгливо поморщилась я.

— А это важно? — также брезгливо уточнила Арея.

— Ну, если она ожила, то это проблема Лика. А если создалась, то Криса.

— Что? А я-то тут при чем? — удивленно уставился на меня боевик.

— Потому что ты боевой маг, — сочувственно подсказал Лик. — И если она начнёт бой, то…

— Слизь не может начать бой!

— Но мы ее все равно должны победить! Дин, твоих рук дело? — еще сильнее разозлилась я.

— Простите, руну перепутал. Должен был ожить огонь, а ожила слизь…

— И огонь ожить не должен. Еще только жилого огня нам не хватало! Можно что-то попроще колдовать!

— Меркурий хочет знать, когда вы это победите, — шёпотом сказал испуганный парень, поглядывая на своего коня с такой благородной кличкой. — Он нервничает. Я тоже.

— Кого вы тут еще побежать собрались? — зашел на кухню Стайхон. Все это время он выкидывал из столовой мебель, которая точно не подлежала восстановлению.

— Слизь, — кивнула я.

Стайхон не растерялся и быстро запустил в нее струю огня.

— Вы за это время ничего не сделали, — недовольно обвел он взглядом помещение.

— Я есть хочу, — вздохнул Лик, поправляю носки. Сегодня они оба были зеленые, в тон перчаткам. Но один в горошек, а другой в полосочку.

— После уборки — готовим, — виновато сказала Арея, но в голосе у неё звучала тихая гордость. — У нас есть гречка. И… сухофрукты.

— И специи, — мечтательно прошептал Лик.

— Но это все потом. Сначала работа. А то вы пока только одну часть кухни вымыли.

— Если честно, то мы ни одной не вымыли, — вздохнула я.

— Как же, а та? — и Стайхон кивнул в сторону дальней стены.

Я присмотрелась, там и правда было чище, чем на других поверхностях, но не намного.

— Мы там еще ничего не делали, — нахмурилась я.

— Наверное, до этого кто-то из нас заходил.

Я, конечно, не ожидала, что кто-то поднимет руку, но какую-то реплику от ребят ждала. Однако никто не признавался, что пытался тут убраться до этого.

— О, тут тоже техника. Можешь ее отодвинуть? — загорелся новым энтузиазмом Дин, глядя на дракона. — Вдруг там проводки новые.

Стайхон послушно отодвинул что-то напоминающее духовку, но за ней обнаружились не проводки, а дверь, прямо в полу…

Кольцо на крышке было отполировано до блеска, как будто его трогали буквально вчера. Я провела пальцами по металлу и вздрогнула от прохлады, впитавшейся даже через резиновую перчатку.

— Давай я, — сказал Стайхон.

Он без проблем открыл дверь и в лицо дохнул холодком и запахом еды.

— Кладовая, — почти благоговейно прошептал Лик.

Стайхон подсветил ступени, и мы спустились. Дерево под ногами заскрипело слишком живо для столетнего подвала.

Полки были уставлены банками. Под сургучом и воском — янтарные ломтики яблок, слива, груши. Рядом — мешки с крупами, перевязанные чистым шпагатом. На одном мешке белела аккуратная надпись: «Греча. Пересушена, не сыреет».

— Она… свежая, — выдохнула я, чувствуя, как у меня под ложечкой противно дернулось. — Это точно не пролежало тут сто лет.

— Лет десять, максимум. А то и меньше. Это питание так долго не держит.

— Меркурий говорит, что это подозрительно, — донесся робкий голос. В отполированной стенке банки с солеными огурцами отражался испуганный парень, а рядом, угрожающе распушив хвост, тряслась злая кошка Мурка.

— Дин, — позвала Арея тихо. — Тут… мед. Он течет. Но крышка чистая. Как так?

— Как будто кто-то протирал… — пробормотала я и провела рукой по периллу лестницы. На пальцах осталась ровная линия пыли — кроме одной полоски, на уровне ладони. Чужой. — Не надо искать магию и артефакты там, где их нет!

— Значит, у нас будет ужин, — облегченно вздохнула Арея.

— Вы серьезно? Вас только это волнует? — повернулась я к девушке и к разделившему ее радость некроманту.

— А что еще?

— Ну не знаю, может быть то, кто это сюда принес? Это свежее!

— Ну не такое уж и свежее…

— Нет. Свежее, — нахмурился Стайхон.

— Я не понимаю, что вы хотите сказать? — нахмурился некромант.

— Что кто-то из нас втайне прятал от других еду, — озвучил дракон то, что у меня вертелось на языке. — Провести сюда столько было попросту невозможно. Значит, тайно телепортировали.

— А вот теперь послушай, — Крис дернул плечом, будто стряхивая с себя чужую руку, и посмотрел на Лика так, что воздух в подвале стал на градус холоднее. — Ты меня видел, чтобы я таскал банки? Или телепортировал что-то втихаря?

— Я вижу, что ты можешь, — отрезал Лик. — И что больше всех не хотел тут убираться. И сейчас ты слишком нервничаешь. Слишком! Совпадение?

— Совпадения случаются, — хрипло усмехнулся Крис. — И, внезапно, не все вращается вокруг твоих догадок.

— Догадок? — Лик шагнул ближе. — Тут не догадки, тут факты. Тебя учили пространству. Ты не захотел, чтобы мы копались в пыли. Ты первый, кто выигрывает от тайных запасов. Слишком много «случайностей» на одного.

— Лик, — тихо сказала я, чувствуя, как у Криса напрягается линия челюсти. — Остынь.

— И как же я выигрываю? — спросил Крис, сжимая кулаки.

— Не хочу остывать, — тем временем завелся Лик. — Пока кто-то из нас врет, все остальные рискуют. И, кстати, Ингрит, телепорт активировать могла ты. Почему молчишь?

— Потому что я не делала этого, — сказала я медленно, по слогам.

— Ну да, и Крис тоже так говорит.

— Я не обязан никому ничего доказывать, — протянул Крис. — А что же ты дракона не подозреваешь?

— Дракона? Дракон прячет еду? — усмехнулся некромант. — Слишком для них низко.

— А для ведьмы, значит, самое оно, — разозлилась я.

— Хватит, — Стайхон расправил плечи.

Крис смотрел мимо. На перила с ровной полосой чистого дерева среди пыли.

— Ты так и продолжишь уходить от ответа? Почему ты так вспылил? — продолжал нагнетать Лик.

— У меня нет привычки оправдываться, — Крис дернул подбородком к двери. — Особенно перед теми, кто заранее решил, что я лгу.

— Привычки или возможности? — ухмыльнулся Лик. — Сложно продемонстрировать то, чего не делал, верно?

— Лик! — я дернулась. — Еще слово — и...

— И что? — он рванулся ко мне взглядом. — Придумай помягче, Ингрит. У нас тут мед течет по лестнице, а ты защищаешь того, кто...

— Я никого не защищаю, — отчеканила я. — Я пытаюсь сделать так, чтобы мы не разорвали друг друга раньше, чем нас успеет добить то, что реально опасно.

— Реально опасно — это саботаж внутри группы, — не унимался он.

— Реально опасно — потерять остатки доверия, — спокойно сказал Стайхон. — И да, Лик, ты перегибаешь.

— Перегибаю? — Лик усмехнулся безрадостно. — Пусть хотя бы возразит толково.

— Не буду, — сказал Крис.

— Всё, отстаньте от него, — Арея всплеснула руками. — Крис!

Но он уже стоял у двери. Секунда — и дверь открылась, а он ушел.

— Вот что ты за человек? — устало посмотрела я на некроманта.

— А что я? — непонимающе округлил глаза он.

— Мы только недавно зря обвиняли Стайхона. Теперь делает тоже самое с Крисом. Нас жизнь вообще ничему не учит?

— Жизнь может преподнести урок, только когда какая-нибудь история закончится и все выводы будут сделаны. А пока мы так и не знаем, что это за портреты, почему купили именно их, почему они ожили, кто ворует еду. Мало выводов для извлечения уроков.

— Да ну тебя, — насупилась я.

— Я с ним поговорю, — напряженно произнес Стайхон и пошел вслед за боевиком, а я, немного подумав, побежала следом.

Крис обнаружился во дворе. Парень привычно сидел с книжкой и изображал полное равнодушие. Но по его спине и взгляду было видно, как он напряжен.

Я стиснула пальцы до боли и заставила себя дышать ровно. Стайхон шел рядом, молча, но я чувствовала напряжение в его плечах.

— Крис, — позвала я, остановившись на расстоянии, чтобы ему не казалось, что мы нависаем.

Он перевернул страницу с демонстративным спокойствием, хотя пальцы выдали — лист задели слишком резко.

— Мы пришли не за тем, чтобы давить, — спокойно сказал Стайхон. — Только поговорить.

— Давайте сделаем вид, что поговорили.

— Перестань, — сорвалось у меня. — Никто тебя сейчас не судит.

— Не судит? — Он наконец поднял взгляд. В глазах у него не было ни привычной лени, ни насмешки. — Ты правда так думаешь, Ингрит?

Я проглотила автоматический ответ. Нет, я думала не так. Мы все были на краю и искали виноватого, потому что так проще, чем признать, что мы ничего не понимаем.

— Думаю, — сказала я уже честно, — но при этом понимаю, что этот диалог в подвале был неправильным.

— Я тебя не виню, — добавил Стайхон. Голос у него был низкий, ровный, будто он обволакивал им острые углы. — Я верю в простые вещи: когда спрашивают прямо — отвечают прямо. Крис, ты саботировал нас?

Крис на миг закрыл глаза. Когда он их открыл, там была настоящая усталость, которую он ранее прятал за показной.

— Нет, — сказал он.

Мы молчали. Долго. И это молчание надо было прерывать.

— Тогда почему тебя так это задело? — спросила я мягче. — Не в оскорблении же Лика дело. На такое ты обычно моргаешь лениво и идешь дальше.

Он усмехнулся краем рта.

— Потому что это не про Лика. Это про меня. Про то, что я… — Он запнулся, провел большим пальцем по корешку книги. — Ладно, слушайте… На практике я был в отряде при укреплении Ледернских складов, — начал Крис. Голос у него стал сухим, как пустая страница. — Третий год войны, полевые маги на вес золота, вы же знаете.

— Вас на практику отправляли на войну? — ахнула я.

— Только тех, кто претендовал на диплом с отличием. Да, ведьмочка, не ты одна была лишена именно такого. Но нас держали в стороне, просто показывали, что такое настоящая война, пусть и не наша. Но однажды у нас пропали пайки. Не все — достаточно, чтобы люди начали драться из-за тарелок. Наш квартимейстер решил, что виноваты те, у кого руки «слишком чистые». Маги. Мы якобы «подворовываем» чарами, чтобы не стоять в очередях.

Он пожал плечом, но я видела, как на мгновение дернулась кожа на шее.

— Меня вызвали на допрос. Я оправдывался, — Крис усмехнулся безрадостно. — О, как я тогда оправдывался. Схемы, часы, свидетели. Я говорил до хрипоты. И знаете, что? Пока я говорил, парня из наших — Пеара — уже повели «признаться». Потому что «кто-то должен». Потому что людям нужен виноватый, чтобы не сорваться друг на друге. Я добыл доказательства на следующий день. Слишком поздно. Пеар уже во всем сознался, и я даже не хочу знать, что они для этого делали. А настоящего вора нашли через неделю — это был тот самый квартимейстер. Он кормил свою «семью» при обозе и продавал остальное. И знаете, что самое интересное? — Крис поднял на нас грустный взгляд. — Пеара лишили диплома за трусость, что он сознался в том, что не совершал.

Он замолчал. Ветер шевельнул страницу, и он машинально прижал ее ладонью.

— Но это нечестно! Студентов не должны отправлять на войну! Тем более в которой наше королевство лишь помогает. Их не должны пытать.

— В академии ведьм, уверен, не должны. Но мы солдаты. Моя магия никак не вяжется с моей внешностью, и если бы у меня был шанс поступить куда-то в другое место или не поступать никуда вовсе, а вместе с отцом печь хлеб, я бы так и сделал. Но диплом, это деньги. Думаю, Ингрит, ты и сама это прекрасно понимаешь, иначе бы тут так не боролась за эту академию. Для нас с тобой диплом — деньги. Для Стайхона, видимо, престиж. И заметьте, никто из нас тут не говорит про знания или умения. Мы все боремся за бумажку. Всем ведь плевать, что мы закончили высшие магические заведения, если это не написано на листочке. А этого листочка я первый раз чуть не лишился на практике, а потом я потерял его на выпускном. Я уже устал кому-то что-то доказывать. И да, мой отец пекарь, поэтому я знаю цену хлеба и никогда бы не стал его красть. — С тех пор, — тихо сказал Крис, — когда мне говорят «оправдайся», я слышу «мы уже решили». Я не буду плясать перед теми, кто хочет только зрелища. Если вы хотите правды — ищите ее вместе. Если хотите крови — ищите ее без меня.

Горло сжало так, будто я сама стояла там, в той палатке, слушала чужие крики и свой же сорванный голос. Я сделала шаг ближе.

— Мне жаль, — выдохнула я. Мне не нравилось это слабое слово, но я не знала, как иначе назвать то, что расправляло во мне крылья и одновременно давило к земле. — И… спасибо, что сказал.

— Я не прошу жалости, — отрезал Крис, но в голосе уже не было осколков. Просто усталость.

— Не просишь, — согласился Стайхон. — И не получишь. Но разобраться нам надо. Кто-то ходит ночью за едой, очень аккуратно. Следы короткие. Легкая нога. Не Лик.

— И не я, — мрачно заметил Крис.

— И не ты, — подтвердил Стайхон, глядя прямо на меня.

— Что? Ну давай еще меня обвини! — вспылила я.

— Я не обвиняю, я жду от тебя предложений. Ты же умная.

— Умная. Но я не сыщик, я ведьма. Надо расставить ловушки. Вот только проблема. Кто-то вор, увы, но это факт. Кому доверить ловушки? Попросим Дина, а вдруг это он. Хотя я не могу ни на кого думать.

— А пусть все по ловушке сделают.

Уговорив Криса дочитать главу позже, мы вернулись в замок и собрали всех ребят вместе со всеми портретами.

– Вор есть, — сказал Стайхон, и портреты театрально ахнули. — Но мы не знаем кто. Поэтому я предлагаю каждоум установить от себя по ловушке.

— А смысл? — уставился на нас Лик. — Этот вор сейчас среди нас, и о ловушках он знать будет.

— Значит не сунется и остатки еды останутся целыми, — ничуть не смутился дракон.

Первым начал Крис.

— Я поставлю маркеры на склад и кухню, — сказал он уже привычным, деловым тоном, под которым он прятал себя настоящего. — Не «ловушки» — отметки отклика. Без боли, без шума. Ложь собьется на мелочах. Кто бы ни был, он оставит след магии. А я… — он покосился на книгу и усмехнулся. — Я все равно ненавижу бегать, так что посижу и подожду, когда клюнет.

— Отлично, только рассказывать было не обязательно, — усмехнулся Стайхон.

Мы с Ареей все же приготовили ребятам обед (а по совместительству и ужин) и также поучаствовали в расстановке ловушек. Вот только общение у всех у нас было слишком напряженным.

Если в прошлый раз все дружно ополчились против дракона, то сейчас каждый подозревал всех, и это было ужасно. Мы и так не стали друзьями, а такие ситуации и вовсе вбивали кол в наше общение. Но Мы делаем общее дело, так нельзя. У нас так ничего не получится.

Я думала, что не смогу заснуть, однако сон накрыл меня, стоило мне положить голову на подушку. Вот правда говорят, что экология важна для хорошего сна.

Я проснулась утром от громкого стука в дверь. Что у нас еще случилось?

Накинула халат и выбежала. Стайхон. Дракон у смешной осмотрел мой внешний вид.

— Что? Я не твои модели, к которым ты привык. Все прикрыто, голова чистая, этого достаточно! Ты чего стучал?

— Хотел спросить, твоя ловушка сработала?

— Моя… эм. Нет.

— Ничья не сработала, — пробурчал Лик, сонно выходя из своей комнаты.

— Ну и хорошо, значит еда на месте.

— Но вора-то мы не нашли.

— Но еда на месте. Точно ничья ловушка не сработала?

— Точно, — подтвердили остальные ребята, которые тоже уже вышли в коридор.

На этом мы успокоились и пошли собираться.

— Девочки, а блинчики будут? — с надеждой посмотрел ан нас Лик, когда мы спускались в столовую.

— Каша, — буркнула на него Арея.

— Но… — начал было некромант, но Дин его перебил.

— Лучше молчи, а то и ее не получим.

На входе в подвал стояла огромная ловушка Дина, не заметить которую было невозможно. И парню самому потребовалось минут пять, чтобы ее обезвредить. Далее шли какие-то руны Лика, трава Ареи, ловушка Криса, ловушка Стайхона. И все они были нетронутыми, а вот еды не было.

— В смысле? — опешил Лик, осматривая пустой подвал. — И что это значит?

— Что кто-то лазит туда-сюда, пока мы спим, — мрачно проговорил Стайхон, осматривая пол между пустыми мешками. В пыли четко отпечатались свежие следы.

— А правильно вчера Стайхон сказал, что не надо рассказывать про свои ловушки! — не унимался разгневанный Лик.

— При чем здесь это? Ты не видишь, следы не наши! — указала я на пол.

— А еще их нет на лестнице, они только на полу, — испуганно добавила Арея, указав на деталь, которую даже я не заметила. А ведь и правда…

— Ингрит, ты единственная оставила в тайне свою ловушку, — внимательно посмотрел на меня дракон.

— Да, но я не знаю… — и я не уверена подошла к дальнему углу и достала спрятанное в углу карманное зеркальце. — Я попросила ночью присмотреть за этим местом…

— Кого? Бабулю с кошкой? — посмотрел на меня Лик.

— Нет. Мужчину…

— В лохмотьях? Ты поставила вора выслеживать вора? Ты гениальна!

— Надо пойти к портретам, спросить, что там у них.

— А что там у нас? У нас все хорошо! — внезапно послышался голос из моего карманного зеркальца. — А у вас там что?

Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела в отражение. Там уже играли в мячик три старичка. Внезапно мяч отскочил и ударился о стеклянную гладь, от чего та немного хрустнула.

— Эй, не разбейте! У меня больше нет!

— Где мужчина в лохмотьях? — обратился к ним Стайхон, а потом, немного подумав, добавил. — Надо бы вам имена дать. А то у нас только Кирсина, Мурка да Меркурий. Нехорошо получается.

— Нас можете звать Эх, Ух и Ах. Нас так портреты зовут!

— А меня зовите Эдуардино Пьянимарий Третий Солнцерожденный, — попытался втиснуться к старичкам рыцарь с букетом.

— Будешь Эдиком, кивнула я и убрала зеркальце в карман, пока оно от них не лопнуло. Из кармана даже донеслись какие-то возмущения насчет имени. Но я их не расслышала.

Мы поднялись на кухню, где со вчерашнего дня были расставлены зеркала, в которых отражались все, кроме нужного нам мужчины.

— Я не хочу быть Эдиком. Я же вам назвал такое красивое имя!

— Где ты его взял?

— В одной из книг, до которых мы дотягивались и читали.

— Там просто не написано, что сокращение у имени Эдик. Так что считай, что там сам выбрал.

— А меня как вы назовете? — настороженно спросил парень с конем.

— А ты сам как хочешь?

— Не знаю.

— Ты такой тихий… будешь Тихоном, — кивнула я, все еще ожидая появления мужчины в лохмотьях.

— А я хочу быть Миссис Клаудией, — сразу же заявила старушка.

— Да пожалуйста. Где ваш товарищ?

— Он застыл. Он ночью чем-то всю свою энергию растратил, пока не может проснуться, — пожали плечами старички.

— О как, — задумчиво посмотрела я на Стайхона.

Время до его пробуждения тянулось очень медленно. И пока портреты примеряли на себя новые имена и знакомились, мы не находили себе места.

— Есть! — наконец крикнул из подвала Стайхон, и мы бросились к нему.

В подвале мы обнаружили, что под пустыми мешками находился запасной лаз, который был спрятан защитной руной.

— То есть кто-то сюда проникал через улицу? — испуганно округлила глаза Арея.

— Но кто? Замок стоит в лесу, до ближайшего города очень далеко, — протянула я, пытаясь осознать происходящее.

— Меркурий хочет знать, — осторожно сказал испуганный парень, — вы это победите? Все это? — Он кивнул на следы, на руны, на проход.

— Победим, — сказала я, хотя сердце у меня ухнуло куда-то к пяткам. — Но все по порядку. Сначала надо дождаться пробуждения…

— А он проснулся, сейчас будет, — перебил меня Эдик, выглядывая из зеркальной пустой банки из-под огурцов.

Мы все побежали наверх, где и правда в одном из зеркал меня ждал мой ночной сторож.

— Мы… — начала я, но старички меня перебили.

— Ты такое пропустил. Такое! Нам имена дали!

— Вы действительно считаете, что это самая важная новость? — удивленно посмотрел на них Стайхон?

— Ну а то как же! Мы Ах, Ух и Эх. А его вы как назовете?

— Это, конечно, не то, с чего я хотела начать, но ладно. Как тебя называть? — посмотрела я на мужчину, который тоже растерялся от такого вопроса.

— Э… Да мне все равно. Зовите Тагар, это вроде как король переводится.

— Ну да, ты и король, — усмехалась старушка, но я на нее шикнула.

— Тагар, что было ночью? Ты что-нибудь видел?

— Видел! — кивнул он. — Мешки разъехались, и оттуда несколько людей вылезло.

— Каких? Как они выглядели?

— Я не знаю, они были в черных плащах с накинутыми капюшонами. Они вынесли всю еду и ушли.

— А почему ты меня не разбудил?

— Я пытался, кричал через зеркало, но ты не услышала. Я тогда к дракону твоему пошел, но и он не проснулся…

— Он не мой, — машинальной ответила я и вопросительно посмотрела на Стайхона.

— А я одна удивительно хорошо сплю в этом месте?

— Нет, я тоже, — подтвердила мои опасения Арея.

— Я всегда хорошо сплю, — развел руками Крис, показывая, что его спрашивать не стоит.

— Ну а пока я вас пытался разбудить, всю свою силу растерял, — виновато пожал плечами Тагар.

— Спасибо тебе, ты очень помог, — улыбнулась ему я.

— Надо посмотреть, куда выходит лаз на улице.

Мы выбежали во двор и побежали к внешней стене кухни.

Нам потребовалось не менее часа, чтобы найти спрятанный под рунами выход. Это действительно был прорытый небольшой тоннель, который выходил близко к забору. А в заборе была дырка. Но вот следов никаких не было.

— Итак, у нас три проблемы, — резюмировала я. — Найти, откуда к нам бегают люди. Понять, что в замке нас так усыпляет каждую ночь. Проверить территорию на наличие других скрытых проходов.

— Четыре, — жалостливо произнёс некромант.

— Что четыре?

— Четыре проблемы. Я есть хочу.

Я уже хотела было закатить глаза, но мой желудок внезапно подтвердил слова некроманта.

— Эту проблему я решу. Я вчера попробовал новый способ перезарядки артефакта, и сейчас так перезаряжу телепортационную. Надеюсь, сегодня сможем получить запасы.

— Отлично, тогда, давайте разделимся следующим образом, — я начала на ходу выстраивать план. — Дин, мы с тобой занимаемся телепортационной, заканчиваем уборку кухни и еще раз проверяем подвал. Лик и Арея, вы проверяете дом на наличие усыпляющих рун или трав. Крис, на тебе улица, никто, кроме боевика, не знает, как замаскировать проходы и лазы. Стайхон, ты облетаешь все окрестности и ищешь, откуда к нам могут бегать люди. Все согласны?

Возражений не было. Так у нас появились новые вопросы и новые дела.