Я поднялась по узкой винтовой лестнице. Пыль, поднятая моим подолом, кружилась стайкой и оседала на стенах тонким войлоком; при каждом шаге башня отвечала мне гулом, как если бы я настраивала инструмент, и он ещё помнил старую мелодию, но ждал новой.

Льняные верёвки сушильных галерей провисли струнами. Я провела пальцами по пеньке — шершаво, хрупко, но держит. Ветер, пробравшийся сквозь щели, коснулся виска прохладой, обнюхал меня и полетел дальше. Снаружи, между зубцами, было видно полукруг двора и зелень сада на востоке — там, если все получится, вскоре будут лекции по настойкам.

— Полы укрепить надо везде, — послышался за спиной голос Стайхона, и я вздрогнула.

— А ты что тут делаешь? Я думала, мы все по своим будущим владениям разошлись.

— Я свое уже давно присмотрел, поэтому решил сходить с тобой. Вдруг тебе помощь понадобится.

— Не понадобится!

— Как же? Я вот уже заметил, что тут полы укрепить надо.

— И потолки, — отозвалась я. — И балки, и своды. И чтобы мостки выдерживали хотя бы двоих на метле. Но это все постепенно. Если честно, я до сих пор не понимаю, как мы со всем этим справимся, — растерянно осмотрелась я.

— Справимся, — уверенно сказал Стайхон. — На кону слишком многое.

Я покосилась на дракона, он говорил подобное не в первый раз, и в целом я не спорила, диплом и правда был мне почти жизненно необходим. Но вот дракон проживет и без него. Может быть, не так пафосно, но безбедно и статусно это уж точно.

— Надо просто составить подробный список необходимых вещей, необходимых ремонтных работ и разбить это все на этапы, — тем временем Стайхон продолжал учить меня, хотя я вроде и не просила об этом.

Я упёрлась ладонью в холодный камень. Кто-то когда-то сушил здесь длинные полосы кружев, кто-то ругался на ветер, кто-то прятал в щель мешочек с травами, чтобы не сглазить новую невестку. Знало ли это место, что его ждут годы запустения…

Внизу, в прачечной, под котлами чернела сажа. Я постучала по одному из них — глухой звук, внутри кто-то недовольно шевельнулся. Крыса… Не могу сказать, что я боялась их, многие ведьмочки даже выбирали крыс в качестве фамильяра, но меня все равно смущали их лысые хвосты. То ли дело белочка: мордочка похожа, но хвост в корне меняет образ и восприятие.

Я снова посмотрела на котлы, им точно стоит уделить особое внимание. Зельеварни любят котлы, а котлы любят, когда их любят. Дымоходы выведем отдельно, ловушки запаха поставим по всем поворотам, чтобы дым и пары не ползли на сад и не мешали Арее.

Я поднялась ещё выше, в голубятню. Здесь до сих пор пахло перьями, пылью и сухим зерном. Для фамильяров нужно будет подготовить разнообразные, но обязательно уютные места.

Я представила: утро, тянет туман от сада, бледный свет. Девчонки в шерстяных шарфах, по двое на мосток, метла к бедру, ладонь на рукоять. Ветер чуть шепчет. Я прохожу, поправляю хват, втыкаю шпильку в волосы кому-то, кто после полёта раскудрявился.

— Нравится? — и снова голос Стайхона прозвучал неожиданно. И что он за мной ходит?

— Не знаю. Пытаюсь подключить воображение. Если все получится, то будет уютно.

— Уютно — это самое подходящее слово для факультета ведьм.

— А для факультета драконов какое? Пафосно?

— Ну да, а еще дорого и богато, мы же у вас именно с этим ассоциируемся, — хмыкнул Стайхон, и мне на секунду показалось, что за улыбкой он прятал что-то более глубокое, но осмыслить я это не успел, потому что он продолжил. — А факультет некромантии у нас тогда с чем должен ассоциироваться? Со спокойствием и мрачностью вечности или с веселым нравом создателя?

— С разноцветными носками. Когда у Лика день рождения? Надо ему носки подарить, — фыркнула я.

— Это стиль.

— Это странность, — закатила глаза я, но стоило моему взгляду вновь посмотреть вперед, как мы встретились глазами со Стайхоном, и тут воздуха в груди почему-то резко стало не хватать. Наверное, тут очень душно. — Если следовать нашей логике, — я попыталась говорить спокойно, при этом резко отведя взгляд. — То все целители будут бояться окружающих и не будут доставлять проблем. А вот с факультетом боевиков будет проблема, если они будут такими же, как Крис, то они ничего не сдадут.

— Крис же как-то сдал. И это не самая большая проблема. Если артефакторы будут похожи на Дина, то они переделают замок раньше, чем вообще дело до экзаменов дойдет.

— Эти могут... А вот я сейчас поняла, что не подумала о том, где будут располагаться жилые комнаты ведьм. Но судя по тому, что поблизости комнаты для прислуги, придется переделывать их.

— Тебя это пугает? — внимательно посмотрел на меня Стайхон.

— Нет. Просто это достаточно символично, учитывая, что именно на нас всегда вешают всю грузную работу. Но я сделаю их спальни шикарными!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Стайхон и, кажется, хотел еще что-то сказать, но не успел, потому что снизу послышался громкий вопль и не кого-нибудь, а Дина. И что могло так напугать нашего артефактора?

Мы со Стайхоном сорвались с места почти одновременно. Лестница в южное крыло, как водится, скрипнула всеми ступенями. За аркой коридор сразу стал шире и темнее: вдоль стен стояли высокие зеркала, некоторые завешенные, большинство — нет. Серебро на их поверхности мерцало, как вода, и в этой воде, словно на глубине, шевелились лица. Разумеется, знакомые…

Дин стоял посредине, у низкого треножника. На треноге — расколовшийся пополам прибор: бронзовая чаша с вплавленными в неё пластинами тёмного стекла. Подойдя ближе, мы заметили, что оно все прожжено трещинами. Между обломков плясали тусклые искры. Дин смотрел на все это так, будто хотел взглядом расколоть оставшиеся частички.

— Осторожно, — тихо бросил Стайхон и почти незаметно коснулся моего локтя, удерживая, чтобы я не наступила на разбросанные по плитам осколки.

— Я и не двигаюсь, — буркнула, хотя ноги сами рвались вперед. — Дин?!

— Они шевелятся! — выдохнул артефактор, кивнув на зеркала. — И шепчут!

— Ну, так это не новость… — покосился на портреты Стайхон. — Мы уже давно знали, что они проблемные…

— Вы не понимаете! Они меня преследуют! Я привык работать в тишине! Мне нужно сосредоточение! А они постоянно лезут!

— Не лезут, а спрашивают, — послышался из небольшого зеркала голос одного из старичков.

— Лезут, это когда с советами, а мы-то с вопросами, — вторил ему второй.

— Да-да, никаких советов! — подытожил третий.

— Да какая вам вообще разница, как это все работает?! — не унимался артефактор.

— Интересно, — а это старички уже произнесли хором.

— Дин, если честно, я уверен, что про тебя много кто шепчет, — отозвался Стайхон, но не без сочувствия. Он присел к прибору, присмотрелся. — Контур перегорел.

— Может, и шепчут, но не там, где я ищу уединения! Артефакторов всегда считают странненькими, за мной это звание и подавно закрепилось. Но мне всегда было все равно! Я не странный, я просто увлеченный своим видом магии! Разве это плохо? Плохо любить то, что ты делаешь? Я никогда не считал это грехом и всегда игнорировал все сплетни, запираясь у себя на чердаке и погружаясь в работу. Но там соседские мальчишки никогда не лезли через зеркала!

— Обещаю, впредь мы будем смотреть только молча, — послышался из дальнего зеркала голос рыцаря.

— А вы можете вообще не смотреть? — насупился Дин.

— Нет, но молча точно можем. Обещаем тишину.

В этот момент и правда тишина повисла такая, что было слышно, как пыль решает, на какую из трещин ей лечь. Воздух стал вязким, занавески застыли, даже старые часы где-то в глубине дома, кажется, передумали тикать, чтобы не спугнуть обещание.

Мы молча выдохнули и начали собирать осколки, и вроде ничего не предвещало беды. Но ровно в этот момент из зеркала раздалось И-ГО- ГО-О-О!

Мы вздрогнули все. Дин — особенно. Его пальцы дернулись, и собранные на ладонях осколки пошли мелодичным каскадом:

дзынь — дзынь — дзынь — дзынь — дзынь

И последний — с тонким «пик» — рассыпался в пыль. На плитке осталась горсть стеклянного песка и Дин, у которого глаза стали круглыми, как пуговицы.

— Я просил тишину! — взвыл он, не поднимаясь с корточек. — Ти-ши-ну!

— Мы молчим, — очень виновато сообщил уже из ближнего зеркала тот самый рыцарь. — Это был конь.

— И что? — Кажется, у Дина началась истерика.

— Конь — не «мы», — надменно пояснила из другого зеркала Кирсина. — В формулировке не было оговорено про скотину.

— В следующий раз оговаривайте про скотину, — абсолютно серьёзно сказал Стайхон, но у него трепетала губа. Было видно, что он еле сдерживал смех.

Конь в глубине зеркала фыркнул так, что по серебру пробежали круги.

Дин стоял, сцепив руки за спиной, у него на лице было что-то вроде спокойствия святого мученика и тени убийцы. Он посмотрел на песок на плитах, на нас со Стайхоном, потом на зеркала.

— Нам просто скучно, — послышался виноватый шепот мужчины в лохмотьях. На этот раз очень тихо, почти ласково.

— Говори за себя! Мне, например, совсем не скучно! — послышался недовольный голос старухи, сопровождаемый согласным мяуканьем. — Мне просто интересно! — продолжала старуха, скребя когтем кошки по стеклу. — Почему, если он подкручивает винтик, это называется «тонкая настройка», а когда я подкручиваю им мозги в качестве воспитания, они говорят, что я лезу не в свое дело? Двойные стандарты!

— Поймите, мы не подсматривали. Мы осуществляли любопытствующую инспекцию, — снова влез в разговор рыцарь.

— Инспекцию, — пискнул парень с конём, прячась за шею животного. — Это когда все по закону. А мы сюда незаконно пришли. Конь нервничает.

— Это наш замок! Мы тут все делаем законно! — снова заворчала старушка. — Нас просто недооценивают!

На этот раз конь фыркнул так, что зеркальная гладь опять пошла кругами. Где-то за стеклом звякнуло: один из старичков промахнулся дротиком и смачно выругался.

— Ага! — взвизгнула старуха. — Видали? Опять скотина! И никаких оговорок!

— Скотина, между прочим, благородная, — холодно заметил рыцарь. — А вот у вас…

– Не тронь Мурку! У нее и так ошейник пропал! И я знаю, кто за этим стоит!

— Какой ошейник? — ласково отозвался мужчина в лохмотьях, уже как-то непостижимо очутившись ближе к кромке зеркала. — Она сама от этого аксессуара избавилась.

Кошка издевательски промурлыкал «мрррау», как будто подтвердил эти слова, чем вконец разозлило старуха. Еще через пару минут я почувствовала себя как на базаре. А Дин и вовсе безмолвно перевёл взгляд на потолок, как будто там был кто-то, кто мог заменить ему терпение.

— Зачем вы за мной подглядываете? — спросил он глухо, запоздало решив, что, может, диалог — это меньшее из зол.

— Наука, — уверенно ответил рыцарь.

— От скуки, — снова признался мужчина в лохмотьях, не теряя улыбки. — И для уюта. Ваши механизмы тикают, и мы как-то… согреваемся.

— А я ради воспитательных целей, — отрезала старуха. — Смотрите, детки, это человек, у которого руки растут из правильного места. Поэтому у него все получается! — Она кинула многозначительный взгляд на парня с конем.

— Я молчал! — пискнул парень. — Это конь дышит! Он большой. Он не умеет тихо.

— Вы сейчас все не молчите! А я просил тишину, — снова напомнил Дин, на всякий случай отчётливо. — Ти-ши-ну.

— Тишина — понятие растяжимое, — охотно согласился один из стариков и тут же шлёпнул дротик. — Как ремень. Если сильно тянуть — лопнет.

— Смотрите, — вмешался мужчина в лохмотьях, добродушно, почти извиняясь, — мы просто хотели узнать… ну… отчего у вас всё работает? От гордости? От злости? От надежды? От масла? — Он наклонился ближе. — Назовите это вдохновением, и старушка перестанет кричать.

— Не перестану, — сказала старуха. — Вдохновение — это прикрытие для бардака.

— Бардак — это у вас в раме, — заметил рыцарь с неожиданной лёгкой ехидцей. — У вас кошка вяжет клубки из чужих нервов.

— А я, если что, не ворую, — продолжал мужчина в лохмотьях, на ощупь уже снимая невидимые пылинки с кромки стекла. — Я просто переношу предметы в более любящие руки. Иногда в свои. Чаще в свои.

— Вот, — стукнул дротик о металл. — Мы интересуемся механизмами, потому что они честнее людей. Если зубец сломан — он не скажет, что это «креативная форма». Он просто хрусть и здравствуй, ремонт. А люди… люди говорят всякое, — протянул первый стрелок.

Дин тяжело вдохнул. Воздух колыхнул пыль на плитах, и в той пыли, как назло, изогнулась кошачья усмешка.

— Ладно, — сказал он. — Смотрите, если не можете не смотреть. Только без советов.

— Это он нам? — Тут же оскорбилась старуха. — Он что, думает, у нас есть советы?

— У нас есть только замечания, — благожелательно подсказал рыцарь, но сделал это, безусловно, зря.

— И дротики, — многозначительно добавили трое.

— И конь, — тихо сказал парень.

— И букет, — прошептал рыцарь.

— Прекрасно, — резюмировал Дин почти беззвучно. — Настоящий гвалт. Полный комплект.

Он махнул рукой. Механизмы в ответ, будто понимая, что сегодня неудачный день, тихо, почти сочувственно тикнули. И это был единственный звук, который никого не довёл до спора. На целых три секунды. Потом кошка чихнула, и мир снова распался на реплики.

Естественно, Дин забросил все свои попытки что-либо делать и просто ушел к себе. А портреты… А вот это было самым интересным. Они разругались в пух и прах, прошлись не только по нам, но и по друг другу, как будто решили высказать все, что у них накопилось за эти века. И к вечеру мы приняли единственное правильное решение, как нам показалось. Мы решили их перевесить, чтобы они минимально взаимодействовали с теми, кого не любят. Но проблема усугублялась тем, что они все сейчас не любили друг друга.

— Ну и куда вешать будем? — устало спросил Крис, которому в целом было все равно, где расположить эти ответвления искусства, просто он понимал, что носить их в том числе и ему, поэтому хотел покончить с этим поскорее.

— Давайте думать, — я внимательно осмотрела портреты, которые недовольно косили взгляды друг от друга.

— А, может, и не надо их никуда перевешивать? — подала голос Арея. — Они помирятся и снова начнут общаться, а по отдельности им скучно будет.

— Лично нам никогда не будет скучно! Нас четверо! — сразу же провозгласил один из старичков.

— Трое, — машинально поправила я.

— Три игрока и партия, это четверка! — возмутился второй старичок.

— И нам с Муркой вдвоем замечательно! — поддакнула старушка, поглаживая кошку.

— А вдруг это мы виноваты в их ругани? — продолжала паниковать Арея.

— О нет. Мы и до вас постоянно ругались! И очень жаль, что раньше нас некому было перевесить!

«Это все от безделья» — пронеслась в моей голове нравоучительная фраза, которую так любила повторять моя бабуля. Стоп! А это идея!

— Господа портреты, — начала я, моментально привлекая к себе внимание, ведь господами их тут давно не называли. — Вы часто говорите о том, что мы вас недооцениваем. И знаете, что, вы правы! Мы должны признать, что нуждаемся в вашей помощи.

Вы бы видели взгляд Стайхона в этот момент. Там одновременно были злость, смирение и тоска по своей прошлой нормальной жизни.

— Вот-вот, а мы всегда говорили, что ты здесь самая спокойненькая! — сразу же одобрительно проворчала старушка. — И какой же совет тебе нужен?

— О нет, что вы. Совет мне не поможет, я нуждаюсь в настоящей помощи. Скажите, пожалуйста, а вы можете нам помочь привести факультеты в порядок?

— Делать за вас вашу работу? Ха! — сразу же фыркнула Кирсина.

— Не делать за нас, а помогать. С точки зрения вашего опыта и величия, — тут я специально взяла паузу, чтобы следующая фраза прозвучала как можно более театрально. — Но вы правы, идея так себе. Ведь если каждый из вас будет помогать на своем факультете, вы невольно будете сравнивать, у кого это лучше получится. А это приведет к новым ссорам…

— А что тут сравнивать? Лучше меня никто с этим не справится! Да я бы вмиг и факультет в порядок привела и всех студентов построила бы! — сразу же заверещала старушка.

— Смею с вами не согласиться! — У рыцаря уже блестел азарт в глазах. — Один из факультетов будет боевым, а кто, как непотомственный рыцарь, лучше всех справится с обустройством казарм и с воспитанием будущего поколения?

— Ну, знаете ли, не надо сравнивать, я, конечно, помогать им не собираюсь, но при желании девы под моим руководством получили бы идеальное воспитание! — ехидно проговорила Кирисина.

— Что? Да ты сама рассказывала, что ненавидела все платья и все женскую чепуху и сама мечтала стать рыцарем! — возмутился мужчина.

— Во-первых не я, а та, с кого меня рисовали. А во-вторых да, но я таки сдержалась. И именно поэтому могу научить молодые души смирению и показать, какой должна быть девушка, даже если внутри нее горит бунтарский огонек!

— А нас это вы что со счетов сбросили? — не смогли промолчать старики! — Мы это! Того! Тоже можем!

— Ой, а вы бы вообще помолчали! — закатила глаза старуха. — Только играть и умеете! И то плохо!

— Что? Да мы ничем не хуже вас! Давайте поспорим!

— А давайте!

— Все, разбираем факультеты! Чур боевой мой! — сразу закричал рыцарь.

Я покосилась на Криса, но он явно был не против. Энтузиазм рыцаря с букетом отлично дополнял лень Криса.

— Тогда я буду курировать факультет целительства! — не осталась в долгу Кирсина. — Но сразу предупреждаю, я там ничего за тебя делать не буду! — и она бросила суровый взгляд на Арею.

— Что вы, конечно! Я все сделаю сама! — Закивала девушка.

Хм, тоже отличный дуэт. Арея и правда будет все делать сама, боясь о чем-то попросить Кирсину, но Арея слишком мягкая, чтобы руководить студентами, в то время как Кирсина спуску никому не даст.

— Я тогда буду помогать Ингрит! — проговорила старушка, и Мурка согласно мяукнула. Что ж… Это будет не так просто, но зато я могу в будущем не переживать за студентов, они будут под жестким контролем.

— Спасибо, — кивнула я.

— А я? А кто мне поможет? — Лик все это время с интересом наблюдал за происходящем и сейчас уже не мог сдерживаться. Но, увы, его энтузиазма никто не разделял, и в помещении повисла тишина.

— Эээ… А чем я вам так не нравлюсь? — насупился некромант.

— Думаю, тут проблема не в тебе, а в твоей магии… Она многих пугает… — попытался успокоить я парня. Правда, когда я произносила эту фразу, портреты странно на меня косились, мол, нет, проблема именно в нем, а, точнее в его неуёмном энтузиазме.

Снова повисла тишина, которую разорвало уже знакомое И-ГО- ГО-О-О!

— Отлично! Конь и его хозяин! Я согласен! Из нас троих получится отличная команда! — сразу же обрадовался Лик.

Вы бы видели в тот момент лицо несчастного хозяина коня. Он явно хотел возразить, но потом махнул рукой, понимая, что это бесполезно. Что ж, тут будет обратная ситуация: энтузиазма Лика хватит на всех, и на коня в том числе, так что тоже сработаются.

— А можно без помощника? — тем временем несчастно посмотрел на меня Дин.

— Нельзя!

— Это будет нечестно!

— Мы готовы! — сразу же заголосили три старичка по очереди.

— Ты без нас не справишься! У тебя же целый факультет артефакторов будет, за ними глаз да глаз нужен, чтобы замок не взорвали. А у нас на троих этих глаз как раз шесть!

Дин вздохнул, а я кивнула. В целом, они правды. Так, и кто у нас остался.

Я покосилась на Стайхона и на мужчину в лохмотьях. Они оба не прониклись идеей и оба до сих пор надеялись, что про них забудут, но нет!

— Ну и вас мы тоже поздравляем с созданием новой команды! — улыбнулась я дракону.

— Спасибо, — крайне неискренне буркнул он.

Дракон и вор, хранитель золота и охотник за ним. Это будет интересно…

В итоге я не смогла сдержать смешок, и это, естественно, не укрылось от недовольного взгляда Стайхона.

— Так что, перевешивать? — тем временем устало спросил Крис. Ну да, человек уже час не лежал с книжкой, как так-то.

— А стоит ли? — Задумалась я. — Мне кажется, тут у портретов будет отличный штаб для своих совещаний и планерок. Давайте лучше в каждое крыло мы для них большие зеркала повесим, откуда им наблюдать и помогать будет удобно.

Крис вздохнул, понимая, что это будет гораздо дольше, но спорить не стал. Впереди ожидался приезд короля, а у нас пока только конь и валялся. Надо срочно браться за дело!