Молчаливо переглянувшись с Константином Тарасовичем, я откинулся на своем стуле с крайне независимым видом, давая ему понять, что полностью передаю бразды ведения разговора в его руки, на что он понимающе кивнул и переведя взгляд на Романа Григорьевича начал описывать новый расклад сил:
— Роман Григорьевич, Сергей конечно скинул мне далеко не все логи, но даже этого фрагмента хватило, чтобы с полной уверенностью говорить о кардинально изменившейся ситуации… Согласно полученным системным протоколам, награды за посещение колыбели распределяются следующим образом: первый посетитель получает три модификации с самостоятельным выбором, второй — две с самостоятельным выбором; третий — одну с самостоятельным выбором. На этом самостоятельный выбор заканчивается, и четвертый носитель получает две модификации с автоматическим выбором, а пятый — всего одну с автоматическим выбором.
После этого он перевел свой взгляд на меня, и продолжил с некоторым порицанием в голосе:
— Наш Сергей не только добыл эту информацию, но и успешно стал первым посетителем колыбели, получив причитающиеся ему награды.
Роман Григорьевич все это время крайне внимательным образом впитывал новую информацию, а его лицо становилось все более серьезным с каждым новым словом. Когда Константин Тарасович закончил свой доклад — он перевел на меня изучающий взгляд, после чего протянул:
— Так это что же у нас получается, Сережа? Неужели тебе показалось мало целых трех дополнительных усилений и ты нацелился на все остальные награды колыбели? Не многовато ли для одного человека?
Если он думал, что сможет таким тоном заставить меня чувствовать себя виноватым, то он глубоко заблуждался… Я просто покачал головой, а потом усмехнулся и ответил:
— Можно сказать и так, Роман Григорьевич, но усиления я планировал не для себя, а для своих людей, чтобы они получили эти награды и смогли более продуктивно защищать себя и своих близких.
Хозяин кабинета понимающе кивнул, а потом с задумчивым выражением лица сказал:
— Знаешь, Сережа, вот что мне в тебе всегда нравилось — так это твоя искренность и честность. Вот если бы все вокруг обладали такими качествами — мы бы горя не знали… — после этого он задумался на несколько мгновений, а затем добавил:
— Я понимаю твои мотивы, но и ты должен понимать, что я, как глава государства, просто не имею права оставлять это без внимания. Усиления, дарованные колыбелью, слишком сильно меняют баланс, и проходить мимо них, а уж тем более добровольно отдавать в чужие руки — это самая настоящая, совершенно недопустимая глупость!
Тяжело вздохнув, я отстраненно подумал о том, что тяжело было ожидать какого-то другого ответа, но на всякий случай все-таки решил уточнить, прежде чем уходить:
— То есть координат вы мне не дадите, да?
После моего прямого вопроса Роман Григорьевич переглянулся с Константином Тарасовичем, а потом с дипломатической осторожностью в голосе сказал:
— Я бы не был так категоричен… Дай нам пожалуйста несколько минут, хорошо?
Терять мне было нечего, а потому я согласно кивнул, и только собирался выйти из кабинета, как увидел, что оба моих собеседника застыли с отстраненным взором, и сразу же догадался, что они решили не рисковать возможной утечкой информации, и прямо сейчас общаются в системном чате, который просто невозможно подслушать.
Пока они общались — я не находил себе места от достаточно мерзкого чувства упущенного времени. С моей стороны было глупо предполагать, что Роман Григорьевич с радостной улыбкой отдаст мне координаты всех хранителей, и из-за этой ошибки я тут завис, хотя у меня совсем нет времени на долгие переговоры и игры в политику.
Мастер Теней дал мне всего три дня, и за эти дни мне СТОЛЬКО всего нужно было сделать, что каждая минута была буквально на вес золота.
В этот момент Роман Григорьевич хмыкнул, привлекая моё внимание, и как только поймал мой вопросительный взгляд, тут же сказал с видимым сожалением в голосе:
— Извини, Сереж, но как ни крути — второе и третье место мы тебе отдать не можем при всём желании. Это слишком важные ресурсы, чтобы отдавать их в одни руки, но в то же время мы очень ценим тебя и твою помощь, а потому можем предложить тебе четвертое место.
«Вот ведь… Хитрецы!» — восхитился я, после чего покачал головой, и даже не думая повышать голос, ответил:
— Вам самим то не кажется, что это просто смешно? Вы прячете все за красивыми словами, но по сути — решили тупо забрать себе всё, и оставить меня с пустыми руками!
— Не с пустыми, — поправил меня Роман Григорьевич, сразу после чего объяснил: — У нас есть информация о местонахождении трех хранителей. С двумя из них никаких проблем не будет, а третий… третий находится в Китае. Проблема в том, что там есть свой собственный абсолют, и не сложно догадаться, что местная правящая партия будет категорически против, если мы попытаемся разобраться с их хранителем. Мы конечно можем попробовать провести незаметную операцию, но если обман вскроется — отношениям двух стран конец. Если ты поможешь нашей команде зачистить двух хранителей, то потом…
В этот момент мне надоело слушать эти сказочки, и я перебил его вкрадчивым голосом:
— Как интересно… А когда мы перейдем к пункту, где вы будете перечислять — что МНЕ будет за помощь ВАМ? Почему я должен идти на заведомо не выгодную сделку? Что мне помешает просто взять и залутать этих хранителей самому?
Роман Григорьевич на это пожал плечами, явно не очень довольный таким меркантильным подходом, а потом ответил:
— Как я уже говорил — оставшиеся хранители расположены на территориях других государств, и самостоятельный поиск займёт у тебя очень много времени, а что-то мне подсказывает, что этого самого времени у тебя совсем немного…
«Вот КАК? Я же ни слова не говорил…» — подумал я, после чего вздохнул, но прогибаться до конца все-таки не стал, даже несмотря на то, что хозяин кабинета был чертовски прав, и он это как-то понял! В следующее мгновение Роман Григорьевич тяжело вздохнул, а потом прямым текстом спросил:
— Что ты хочешь за свою помощь, Сергей?
Не сказать, чтобы я не ждал этого вопроса, но все равно немного растерялся, когда хозяин кабинета решил прекратить все разглагольствования и перейти к более понятному формату — к торгам.
Глядя на сидящих передо мной мужчин, я думал о том, что сейчас передо мной открывается уникальная возможность получить то, что может радикально изменить не только мою жизнь, но и жизнь моих близких. Да, мне ничего не мешало просто забить на все и перенестись в Сиалу, где наконец заняться развитием своего клана, и проработать вопрос его защиты в мое отсутствие, вот только я понимал, что у меня оставалось меньше трех дней, а за это время я вряд ли смогу сделать что-то основательное. Именно из-за этого я сейчас сосредоточенно думал, потому что знал — с той силой, которую я получил в колыбели, оставшиеся хранители не будут представлять для меня особой опасности, а значит дело оставалось за малым…
«Мне просто нужно сейчас правильно обозначить свою цену и запросить то, что действительно сможет кардинально усилить позиции моего клана, а значит к черту базовый минимум! Будем выбивать из них роскошный максимум!» — подумал я, и хотя у меня внутри бурлила настоящая буря из эмоций, постарался сказать максимально ровным голосом:
— Хорошо, Роман Григорьевич, я действительно готов пойти на это, но сразу скажу — цена будет соответствовать награде.
С этими словами я перевёл взгляд на Константина Тарасовича, который хмуро пытался прожечь меня своим взглядом, но меня такие взгляды не брали уже очень давно, а потому я просто подмигнул ему, и с легкой усмешкой на губах отпустил своего хомяка с поводка:
— Первое, и самое основное… Мне нужны все ваши наработки по системе, которые вы смогли узнать за это время. Все, без малейшего исключения. Просто дайте мне список, и я сам выберу, что меня заинтересует.
Константин Тарасович сразу же издал протестующий звук, а потом с крайне возмущенным выражением лица, начал причитать:
— Это категорически невозможно! Вся информация о системных механизмах относится к категории «Особой важности», и не подлежит разглашению посторонним! Мы не можем просто так взять и позволить копаться в ней совершенно случайному человеку!
Я позволил ему завершить свою мысль, после чего, совершенно игнорируя все, что он только что сказал, продолжил говорить тем же спокойным голосом:
— Второе… Помимо информации мне нужен доступ к складу артефактов, где я свободно выберу десять штук по своему усмотрению. И да, Роман Григорьевич, я имею в виду нормальный склад, а не ту пародию, которую вы мне показывали совсем недавно.
Хозяин кабинета нахмурился, явно не ожидая, что я припомню этот момент, но мне было плевать на то, что обо мне подумают, и просто продолжал перечисление того, что я мог принять как равноценную замену смерти двух хранителей:
— Третье… Мне нужна беспрепятственная встреча с ребятами, которые были в моей группе, когда я только начинал свой путь становления. Я хочу знать, что они в порядке, и хочу предложить им билет в счастливое будущее…
Константин Тарасович открыл рот, чтобы вновь порадовать меня своими возражениями, однако я почти закончил, и поднял руку, останавливая его.
— Ну и последнее, но в то же время самое важное… Мне нужен доступ в самый сложный данж, какой у вас только есть. В бою с Лосс я потерял всех своих теней, и прежде чем мы продолжим нашу охоту — было бы неплохо восстановить их запасы.
Как только я замолчал — Роман Григорьевич посмотрел на меня долгим взглядом, а потом с крайне скептическим выражением лица, произнес:
— Сереж, ты конечно извини… Но ты просто неприлично много просишь за смерть двух хранителей. Неужели ты правда думаешь, что мы будем исполнять все эти безумные требования?
— Дело ваше, — сказал я равнодушным голосом, откидываясь на спинку стула, после чего продолжил: — В эту игру можно играть вдвоем, Роман Григорьевич… Так что или я помогаю вам на озвученных условиях, или я прямо сейчас разворачиваюсь и ухожу. Выбор за вами.
Константин Тарасович на это несколько высокомерно усмехнулся, а потом вызывающим голосом сказал:
— Неужели ты правда думаешь, что сможешь просто взять и уйти отсюда?
Услышав эту дилетантскую попытку запугать меня, я просто ухмыльнулся, а потом ответил:
— Видите ли, Константин Тарасович… Сюда ведь как-то я попал? Так с чего вы взяли, что я не смогу уйти отсюда тем же путем, как проник?
Несколько секунд мы побуравили друг друга напряженными взглядами, и судя по тому, что лицо моего собеседника постепенно приобретало бордовый оттенок — он совсем не привык, чтобы ему кто-то перечил.
— Ты не понимаешь, — практически прошипел он. — Ты просто не имеешь права что-то требовать у нас! Ты всего лишь…
— Константин Тарасович, — перебил его Роман Григорьевич, чей голос на удивление мало отличался от моего, — давайте все же не будем доводить до крайностей, и попробуем договориться. Сергей, мы действительно не можем отдать тебе все наработки по системе, но в виде компромисса и доброго жеста мы можем предоставить тебе доступ к части из них. К тем, которые не являются критически важными.
Затея была неплоха, вот только я совсем не был настроен на компромиссы, а потому покачал головой и ответил:
— Всё или ничего, Роман Григорьевич… Поймите — я не собираюсь торговаться с вами, и все мои условия — окончательные.
Хозяин кабинета на это вздохнул, немного подумал, взвешивая все «за» и «против», после чего неожиданно сказал:
— Хорошо. Зла я от тебя не видел, а потому мы согласны на твои условия по информации, но что касается артефактов — максимум семь штук, и не спорь!
Немного задумавшись, я посмотрел на решительно настроенного Романа Григорьевича, и понял, что хоть мне этого и не хочется, но сейчас я должен согласиться с его условием, чтобы получить хоть что-то. Когда я озвучивал свои пункты, то прекрасно осознавал, что они ни за что не дадут мне все, что я прошу, но соглашаться просто так… Это себя не уважать, а потому я мысленно усмехнулся, а потом сказал:
— Хорошо, я согласен на семь артефактов, но взамен я прошу телепорт на Мальдивы.
Эти лица… Это надо было видеть! Роман Григорьевич уставился на меня настолько ошарашенными глазами, что мне стоило просто титанических усилий сохранить на своем лице серьезное выражение лица.
— На Мальдивы? — непонимающе переспросил он, сразу после чего воскликнул: — Зачем тебе туда?
Я на это пожал плечами, после чего беззаботно усмехнулся, глядя на то, как мои собеседники хмурят лбы, пытаясь найти скрытый смысл в моих словах, и ответил:
— Честно? Всю жизнь мечтал побывать, а тут конец света вдруг приключился… Исполните детскую мечту?
Хозяин кабинета после этих слов посмотрел на меня весьма странным взглядом, после чего кинул быстрый взгляд на Константина Тарасовича и сказал:
— Хорошо, Сереж… Будет тебе телепорт на Мальдивы, но только после того, как ты выполнишь свою часть сделки.
Понимающе кивнув, я даже не подумал спорить с этим пунктом, но сразу же обозначил свою позицию по остальным:
— Договорились, но информация и артефакты вперед! А то ищи вас потом, и доказывай, что не утюг…
Эти мои слова оказались восприняты весьма неоднозначно. Роман Григорьевич после них некоторое время молча смотрел на меня, призвав весь свой многолетний опыт политика, после чего сказал нравоучительным голосом:
— Сережа, ты как никто другой должен понимать, что мы с Константином Тарасовичем очень серьёзные люди и не привыкли играть в нечестные игры. Даже если я с нами что-то случится — ты получишь всё, что тебе было обещано, как только выполнишь свою часть сделки.
Сиала прекрасно научила меня никому не верить на слово, а потому предлагаемый хозяином кабинета вариант мне совершенно не подходил.
— Роман Григорьевич, — сказал я по-прежнему спокойным голосом, — я ни капельки не сомневаюсь в вашей честности, но вы должны понимать, что мир кардинально изменился, и что в этом новом мире очень тяжело найти что-то постоянное. Привычный уклад может рухнуть в любой момент, а обещания превратятся в пустые слова. Я готов помочь вам, и если мы заключим сделку, то отработаю ее до самого конца, но для этого я хочу получить то, что мне положено, и сделать это сейчас. В конце концов у меня просто тупо может не быть возможности сюда вернуться, так что прошу понять и принять мою позицию.
Константин Тарасович был по-прежнему крайне скептично настроен по отношению ко мне, и после этих слов с кривой ухмылкой протянул высокомерным голосом:
— Ты думаешь о себе слишком много, а требуешь и того больше!
Но я уже понял, что первую скрипку в этом дуете играет Роман Григорьевич, а потому не стал обращать внимание, и просто ждал, всем своим видом показывая, что ни за что не отступлюсь от своей позиции, и это сработало!
Прошло около минуты, после чего Роман Григорьевич наконец-то решился мне довериться и сказал:
— Хорошо, ты получишь то, что просишь.
После этого он достал из кармана свой телефон, набрал на нем какое-то сообщение, и отложив телефон в сторону, произнес:
— Все, я вызвал порталиста, который отправит вас с уважаемым Константином Тарасовичем в место, где ты получишь все, что просишь.
Я на это понятливо кивнул, испытывая нешуточно предвкушение, а Роман Григорьевич добавил:
— Ты не задерживайся там особо… Пока тебя не будет — мои люди сформируют команду, и как только ты вернешься — тот же порталист отправит вас к первому хранителю…