Проводить меня на Николаевском вокзале собрались все друзья, кто жил сейчас в Москве — Святослав, Ольга, Даня и Виктор. Чтобы Ольга приехала, они с братом провели целую шпионскую операцию. Но ничего бы получилось, если бы император, их отец, не отозвал конвой. Для этого я дал слово дворянина ему лично, что в назначенный срок прибуду на новое место службы и никуда не сбегу. Разумеется, если не вмешаются обстоятельства непреодолимой силы.

— Если вы и этому не верите, то конвоировать меня логично до самого Алексеевска, ваше величество, — с неприкрытой иронией добавил я.

Константину это все очень не понравилось — он очень хотел контролировать каждый мой шаг до отправления поезда, но тут ничего не мог сделать.

И вот мы пятеро все тут, на вокзале. Сначала меня хотели отправить дирижаблем, но решили, что он слишком медленный. Потому мои вещи уже лежали в багажном отделении поезда, а я прощался с друзьями. Надолго ли? Императору хотелось бы, чтобы навсегда. Но как получится на деле, посмотрим. А пока я последние минуты обнимал свою царевну.

— Ну вы, конечно, ребята, даете, — с нервным смехом сказал Даня Юсупов. — И ведь я даже не догадывался. Какой-то плохой из меня сыщик.

— Все у тебя получится, Даня, — успокоил я и сжал ему плечо. — Просто рядом был я и ты расслабился. Сейчас уеду и ты начнешь думать сам. Все у тебя получится.

— Там, я слышал, Кирилл Вяземский службу проходит, — сказал Виктор. — У нас в Надзоре. Если что, будешь не один.

— Как в Надзоре? — удивился Даня. — К вам же только с призывом берут, а у него нет.

— Ветка призыва в приоритете, но важны и другие качества, — пояснил Корф.

— Ты там держись, Демон, — напряженно сказал Слава и пожал мне руку. — В лепешку расшибусь, чтобы тебя вернуть. Отец не прав. Я сделаю все, чтобы он это понял и исправил свою ошибку.

Слова тут уже были ни к чему и я только благодарно кивнул. Все мы знали упрямый нрав нашего правителя, так что надежде тут места оставалось ничтожно мало. Потом друзья пожали мне руки и отошли, позволив попрощаться с Ольгой наедине. Она тут же нырнула мне в объятия и уткнулась холодным носом в шею.

— Прости, это я виновата. Не знаю, как еще он мог узнать. — Ее слова звучали глухо от сдерживаемой ярости. Да, моя царевна не плакала — во всяком случае не на глазах у всех — и за это я уважал ее еще больше.

— Нет, ты спасла меня, милая. Скорее всего нас увидел Одоевский через блюдечко и наябедничал, когда понял, что мы с Даней близко. Надеялся, что меня сразу отстранят от дела и арестуют за что-нибудь. А твой отец не дурак.

— Он идиот, что убирает из столицы одного из лучших офицеров, — со злостью сказала Ольга, но тут же энергично потрясла головой. — Ерунда все это. Мы вернем тебя. Точно не хочешь, чтобы я поехала за тобой?

— Ты же не жена декабриста, — тихо рассмеялся я. — Нет, если поедешь, еще сильнее настроишь отца против нас.

— Ладно, — вздохнула она.

Потом мы просто стояли и целовались, пока не прозвучал первый гудок. Вернулись наши друзья. Мы пожали друг другу руки и обнялись. В последний раз я поцеловал свою царевну и зашел в вагон. А потом смотрел, как они машут мне с платформы.

— Вот ты и влип, Дима, — пробормотал я себе под нос.

Столько лет гнал от себя любой намек на чувства, а стоило поезду тронуться, как понял, что уже скучаю по Ольге. По друзьям тоже, но тут на миг душу охватила прям звериная тоска. Даже перед отправлением в Польшу два года назад не ощущал такого. Но тогда знал, что вернусь хотя бы в отпуск. А сколько пробуду на Аляске, я понятия не имел.

Но Константин все же не дурак — понял, что разбрасываться кадрами не стоит даже из ревности, и отправил меня туда, где Навь граничит с Тир На Ног. Все правильно. Если нам угрожает некая сильная сущность оттуда, логично нам с ней встретиться. Только император не учел, что Скарлетт может и не захотеть этой встречи. Она привыкла действовать на территории Европы, а тут самая что ни на есть провинция — граница Канады, колонии Альбиона, и Аляски, нашей губернии. Но посмотрим. Может, она все же сочтет меня уязвимым и нападет.

Через шесть дней я прибыл в Наукан, самый восточный город империи в Азии. Долгое время здесь стояла лишь небольшая чукотская деревушка, но лет двадцать назад ее превратили в небольшой город с портом. Только морем я не пошел — Тихий океан беспокоен осенью и зимой — сел на дирижабль и на следующий день оказался в Алексеевске, приграничном городе на юго-востоке самой восточной губернии.

Я вышел с вокзала все еще под впечатлением от приветствия местных нелюдей. Такого приема мне еще не делали нигде. С чего бы? И Кощей все эти дни не появлялся — он бы объяснил. А вот что неприятно и даже странно, так это то, что никто из людей меня не встретил, хотя должны были. Ну что ж, сам доберусь.

— Любезный, далеко до конторы Тайной Канцелярии? — спросил я пожилого дворника и поднял воротник пальто от заряда промозглого ветра. Эх, в Москве сейчас только листва начинает опадать, а тут такая ерунда. Хорошо хоть снег не падает, только лежит мелкими кучками по обочинам.

— А ты что же, мил человек, только приехал и уже жаловаться бежишь? На дирижабле кто обидел? — вместо ответа спросил мужичок, явно русский, не индеец.

— Нет, начальник я новый. Капитан Татищев. Это ко мне жаловаться надо приходить. Так куда идти? Или ехать?

— Капита-ан, — протянул удивленный дворник. — А не молод ли ты, барин, для капитана?

— Отец, ты мне дорогу укажешь или так и будешь вопросы задавать?

— А ты… — начал он, но вдруг встретился со мной взглядом и подавился очередным вопросом. — Прости. Прости, ба… господин капитан. Тебе на улицу Врангеля надобно. Отсюда проще доехать. Такси вон есть или автобус.

И он подробно объяснил маршрут.

Я осмотрелся. Вокзал стоял на холме, отсюда город виден как на ладони. В самом центре площадь со стелой, рядом городская управа и несколько особняков местной аристократии. Вокруг дома простых людей, многоквартирные пятиэтажки в центре и частные дома ближе к окраинам. На южной окраине несколько усадеб. Всего в Алексеевске проживало около тридцати тысяч человек — небольшой городок по современным меркам.

За городом возвышались горы. Красиво. Но красота эта тревожная. Не для простого обывателя, нет. Я ощущал мощную энергетику этого места. Недалеко отсюда находился один из вулканов. Он не извергался ни разу за все время, что тут жили люди, и по прогнозам не собирался этого делать еще очень долго. И все же именно от него исходила сила. Интересно. Почему же именно тут поставили город и пропускной пункт между Россией и Канадой? Видимо, тогда, сто лет назад, чем-то руководствовались, но сейчас уже или забыли, или настолько само собой разумеющееся, что и не говорят вслух. Но место и я в нем должны бы заинтересовать Скарлетт.

Я взял такси и отправился к месту новой службы.

Машина остановилась ближе к центру города возле самого обычного административного здания из красного кирпича в два этажа. Никаких колонн, никакой лепнины и прочих украшательств — просто коробка с окнами и дверью. Ну что же, мне главное, чтобы начинка была хорошей, а вот это внешнее как-то без разницы. Я забрал чемодан из багажника, заплатил и отпустил машину. Еще раз осмотрелся.

Рядом стояли две машины с государственными номерами. Именно машины. Но где манакары? По пути сюда у меня хватило времени ознакомиться с документацией. По ней к местному отделению приписаны два манакара и три легковые машины. Интересно. По Польше я помнил, что работы у Канцелярии хватало. Но тогда был кризис. Неужели здесь тоже он? Но для кризиса мало людей. И мне так и не сказали, куда делся предыдущий глава конторы. Что-то тут не так. С такими мыслями я вошел в контору.

Меня встретил просторный холл со стульями и скамейками и дежурный офицер за конторкой у дальней стены. Офицер, мужчина лет тридцати в не глаженом костюме с ослабленным галстуком, поднял на меня красные глаза от газеты и с досадой опустил ее на стол.

— Тебе чего, парень? Гостиница через две улицы, — заявил он.

Я лишь мрачно усмехнулся и подошел ближе. Ну и порядки здесь. На Мясницкой в столице он бы уже вылетел. Его тут оставили зачем? Приходить в себя после бурной ночи? Да, аромат от него — хоть сейчас закусывай. Рожа помятая, волосы всклокочены.

— Вы бы хоть причесались, офицер. А то как-то престиж конторы падает, — с насмешкой сказал я и достал удостоверение.

— Слышь, пацан, ты сначала молоко с губ… — начал он, но тут его взгляд сфокусировался на моем удостоверении. Мужик шумно сглотнул и медленно поднялся. — Простите, ваше сиятельство. Не признал. Думал вы… ну это…

— Постарше, я понял. Нет, придется вам иметь дело с пацаном, — с иронией ответил я. — Где граф Перов? Почему меня не встретили? Я сообщал, когда и каким бортом прибуду. И представьтесь уже.

— Корнет Свиридов, Иван Сергеевич. Поручик в городе. А про ваше прибытие я ничего не знаю. Нам только сказали, что скоро прибудет начальник.

— Перов сказал?

— Так точно.

— Вольно, корнет, — вздохнул я.

Список личного состава я тоже просмотрел. Служили тут десять человек, я одиннадцатым буду, из них чародеев только четверо. И Свиридов — не один из них. А он немного расслабился, но садиться в присутствии начальства не стал. Уже хорошо.

— Кто из личного состава сейчас здесь?

— Только я и ефрейтор Болдырев. Остальные… в городе где-то. Работают.

Сказал он последние слова так, что стало ясно, как именно «работают» остальные. Нет, я допускал, что два-три человека действительно работают. А вот остальные наверняка сидят дома. Куда я попал…

— Ладно. Позвоните самым «трудолюбивым» и скажите, чтобы прибыли знакомиться. Но сначала скажите, где мой кабинет, — попросил я. Начинать работу со скандала я не собирался.

— Но у вас нет…

— Кабинет начальника управления, — пояснил я.

— Так это кабинет Перова, а его сейчас нет. И ключи… Я понял, — быстро поправился Свиридов под моим тяжелым взглядом и суетливо начал рыться в ящике стола. Там что-то гремело, но он выудил, что искал. — Вот, запасной ключ. Идемте. Нам наверх.

— И вы так запросто оставите пост? — совершенно спокойно уточнил я.

— Ну да. А что? Да никому чужому сюда не надо.

— Просто скажите номер кабинета, — сказал я и протянул руку за ключом.

— Так нет номера. Там его фамилия написана.

— Спасибо, корнет.

Я забрал ключ и пошел наверх. За спиной услышал облегченный вздох, а за ним звук снимаемой с телефона трубки. Вот и молодец, мрачно улыбнулся я.

Тишину коридора второго этажа нарушало лишь шуршание колес чемодана по линолеуму — я шагал бесшумно и читал таблички на дверях, запоминая, кто где сидит. Удручающее зрелище — в здании, где могли бы работать человек тридцать, работали всего десять. И то номинально, судя по всему. Неправильно это. Придется менять.

Кабинет Перова, а теперь уже мой, оказался самым дальним по левой стороне. Я снял с двери табличку с его именем и зашел, осмотрелся и нервно дернул плечом. Идеальный порядок. В последний раз видел такой у одного маньяка. Конечно, маньяки не наш профиль, но у нас он проходил по линии шпионажа — перевозил секретные документы в дипломатической почте. А ужасами занимался так, для души. Конечно, не все любители идеального порядка маньяки и социопаты, но у большинства маньяков склонность к такой вот точности во всем. Вряд ли граф Перов такой, зато его аккуратность поможем мне быстрее разобраться в документах. Он их даже не убирал в сейф, что положено по уставу, они ровными стопками лежали на столе. Здесь действительно так тихо или это разгильдяйство?

Я скинул пальто на диван, рядом поставил чемодан, а сам сел за стол. По бумагам тут тишь да гладь — ни контрабанды, ни перебежчиков, ни каких конфликтов с соседями. Но вот все документы написаны одной рукой, только подписи разные. Компьютеры сюда еще не дошли, конечно же, потому писали от руки. Снова страдать. Но важно не это, а то, что такое положение дел оправдывает столь маленький штат. Я подумал, подошел к шкафу, поискал и нашел документы годичной давности. Они подтвердили мои подозрения.

— Что-то ты мутишь не то, господин Перов, — сказал я себе под нос и вернулся к столу.

Снял с телефона трубку и набрал знакомый номер. Пока слушал гудки, нашел среди бумаг, уже разбросанных по столу, и приказ о моем назначении, и мою телеграмму с датой и временем прибытия. Аккуратист чертов. Сдвинул еще лист и нашел ордер на мое новое жилье. Только погашенное, то есть там уже кто-то жил.

— Да, — услышал я, наконец, в трубке усталый и раздраженный голос друга.

— Даня, привет, это я.

— Демон? Черт, ты на время смотрел⁈ — воскликнул он.

— Десять… елки, прости, совсем забыл про разницу. Ты чего так поздно на работе делаешь?

— Привыкаю без тебя работать, — проворчал Даня. — А ты что же, только приехал и уже звонишь?

— Я уже час в конторе. И звоню не «привет» сказать, — усмехнулся я.

— Быстро ты что-то нарыл. Рассказывай, — вздохнул он и протяжно зевнул.

— Да. Я вот уже думаю, Константин действительно просто ткнул в самую дальнюю контору, где нет начальника или что-то знал? Тут черте что. И началось оно с отставкой бывшего начальника. Как поручик Перов занял место и.о., так преступлений по нашей части становилось все меньше. А он под это дело за полгода постепенно сократил состав до минимума в десять человек.

— А что он не может быть гением, искоренившим преступность? — хохотнул Даня. — Шучу. Я тебя понял. Но это все шло не через нас, ты же понимаешь? А через губернское главное отделение. Но я завтра скажу отцу, он направит проверки. Спасибо.

— Постой, это еще не все, — остановил я друга. — Как-то странно ушел в отставку прошлый начальник. Штабс-капитан Чернышев. Может, проверим это дело?

— Предлагаешь поговорить с ним? Да, имеет смысл. А он где?

— Кажется, имение Чернышевых в Таганроге, — припомнил я.

— Ой. Я туда не поеду, у меня тут завал, — огорчился Юсупов.

— Там мой брат проходит службу, Алексей Апраксин. Правда, он в Дивном Надзоре. Может, его попросить?

— Будет ли только Чернышев с ним говорить? — с сомнением пробормотал Даня. — Но все лучше, чем поручать местным. Я посмотрю, кто там есть, если что ему и поручу. А ты что, будешь арестовывать графа?

— Пока нет. Если есть подельники, они сразу уйдут на дно. Меня тут за пацана зеленого держат. Вот и подыграю. И посмотрю, что и как.

— Чтобы накрыть всех и сразу. Хорошо. Куда тебе звонить?

— Я как заселюсь, позвоню и оставлю номер, — пообещал я.

На том мы и закончили разговор. А я нашел номер телефона, приданного адресу на ордере и позвонил. Ответил томный женский голос. Отвечать я не стал и положил трубку — мне все стало ясно. Я тут всего чуть больше часа, а вокруг слова «ссылка» все отчетливее проступали кавычки. Неужели император знал и отправил меня сюда под предлогом? Но почему не сказал? Разберемся. И я продолжил изучать документы.

Но вскоре меня прервали шаги в коридоре, потом дверь открылась и на пороге возник молодой человек лет тридцати или чуть меньше, разъяренный настолько, что едва дым из ноздрей орлиного носа не шел. Невысокий, с узкими плечами, взъерошенный. Я лениво поднял на него глаза, но встать даже не подумал.

А он замер в дверях, явно ожидая чего-то. Я откинулся в кресле и выгнул бровь, тоже ожидая, но его слов.

— Что вы делаете в моем кабинете, сударь? — холодно спросил он, когда пауза затянулась.

— То есть кто я, вы знаете, — констатировал я. — Раз не просите представиться. А раз так, то вопрос звучит неуместно. Это мой кабинет. Отсюда вопрос: по какому праву вы врываетесь в мой кабинет без стука?

Он дернулся, словно получил знатную затрещину, и шумно сглотнул.

— Да, раз уж ворвались, представьтесь, будьте любезны, — продолжил я.

— Начальник местного отделения Тайной Канцелярии граф Перов, Андрей Николаевич, — полным достоинства тоном заявил он.

— Нет. Вы поручик Тайной Канцелярии. А начальник тут я. Капитан Татищев, Дмитрий Михайлович, — представился я. — И вам об этом известно. Да вы присаживайтесь, Андрей Николаевич.

Небрежным жестом я поднял приказ о своем назначении и положил на часть стола для посетителей. Поручик едва не заскрипел зубами, но сел на стул. На документ он даже не взглянул.

— Не буду спрашивать, почему меня не встретили. Понимаю — уважение надо заслужить, — продолжил я. — Но извольте выдать ордер на мою служебную квартиру.

— Я его не получал, — с вызовом заявил он.

— А вот врать не хорошо, — невозмутимо ответил я и выудил тот самый ордер. — Вы его не только получили, но и получили ключи. Я закрою глаза на это хамство, если до вечера ваша любовница или кто она вам, съедет и оставит квартиру в чистоте и порядке. Если нет, жить ей там станет некомфортно совсем. Вам тоже.

Мы схлестнулись взглядами. И Перов не выдержал первым. Он шумно выдохнул, отвел глаза и кивнул.

— Дальше, — продолжил я, словно не угрожал только что. — Мне нужен манакар.

— А я что? Возьмите в аренду, — снова начал наглеть он.

— За отделением числится два манакара, — с усталым вздохом сказал я.

— Один у меня, второй у князя Хилкова, корнета. Остальные ездят на личных. А вы, раз главный…

— Вполне имею право на служебный транспорт, — холодно осадил я его. — А вы поделите оставшийся. Пока на этом все. Сдайте ключ от кабинета, заберите личные вещи и можете быть свободны.

Поручик явно собрался качать права дальше, но еще раз посмотрел мне в глаза, тряхнул головой, словно сбрасывал наваждение, и положил ключ на стол. Затем развернулся и вышел. Про личные вещи я сказал для красного словца — он их тут не держал, даже фотографий не стояло на столе. Но через секунду он вернулся, забрал табличку со своим именем и ушел окончательно.

Днем я сходил пообедать в ближайшее кафе, после познакомился с остальным коллективом. Да уж, компания так себе — только у двоих глаза горели, остальные выглядели раздраженными, что их оторвали от отдыха. Но с этим позже. И вернулся к изучению бумаг. А вечером Свиридов дал мне ключ, когда я уходил. Перед входом меня ждал манакар, черный и чистый, не последней модели, конечно, но сойдет для такого городка.

На сиденье лежал ключ от квартиры. Как проехать, я уже посмотрел по карте. Но по дороге заглянул в магазин. Дом стоял ближе к окраине, трехэтажный, на четыре подъезда, моя квартира находилась на третьем этаже, двухкомнатная. Перов и его женщина ее вычистили. Я опасался какой-нибудь гадости, но он, видимо, все же навел справки и не стал со мной связываться. Вот и хорошо. Я принял душ, переоделся и отправился делать ужин. Вещи потом разберу.

— Неплохое место, — услышал я за спиной сухой властный голос, пока резал мясо. — Но ты достоин лучшего.