Ждать пришлось недолго, всего минут двадцать. Потом Перов вышел, снова оглянулся, сел в манакар и уехал.

Разумеется, я отправился следом. Уже на повороте увидел, как из дома вышел грузный мужчина в костюме, подъехал манакар представительского типа, лакей открыл дверцу. Дальше настала мне пора сворачивать, но и досматривать смысла не было. Очевидно, что это глава города отправился по делам.

А Перов явно направлялся в контору. Если вдруг заметит, скажу, что еду туда же. Тем более это правда. По пути я размышлял, что же он там делал. Понятно, что это был не светский визит с чаем и кофе. Они быстро переговорили и разошлись. И понятно, почему не по телефону — звонок отследить проще, чем человека. Если бы я сейчас не ехал мимо, ничего не узнал бы. Но о чем они могли говорить?

Наверняка поручик уже узнал об инциденте на складе таможни от своего человека там. Или не человека. И что? Пошел докладывать начальству? Да, скорее всего. Без городского главы тут не обошлось. Им теперь нужен новый план. Его и обсуждали? Впрочем, слишком быстро завершился визит. Больше всего похоже на получение инструкций.

К конторе я подъехал сразу за Перовым и догнал его у дверей. Его взгляд, когда я вежливо поздоровался, удивил. Граф словно был ждал от меня чего-то. Ясно чего. После посещения склада я обязан выяснить с ним отношения. Но не в конторе. Если придется драться, объяснять причины будет долго и сложно. А мне хватает сложностей. Потому я прикрыл перед ним дверь.

— Предлагаю поговорить где-нибудь на природе, — с вежливой улыбкой сказал я.

— Что так? Чем вам не нравится кабинет, Дмитрий Михайлович? — с подчеркнутой вежливостью уточнил Перов.

— Вдруг разговор свернет не туда. Придется ремонт делать. Кому-то из нас, Андрей Николаевич.

— Оригинально, — со смешком заметил он и кивнул. — Ладно, поехали. Я за вами?

— Нет, думаю, одного манакара нам хватит. Мы же не будем начинать разговор в дороге.

Граф еще раз хмыкнул и пошел обратно на стоянку. Поехали на моем. Молча. Дважды Перов порывался что-то сказать, но сам себя останавливал. Один раз потянулся к колесу радио, но тоже передумал.

Так, в тишине, мы выехали из города. Я еще плохо знал окрестности, потому привез нас в то ущелье, где на меня напали тролли. Расчет у меня был простой — чтобы нас никто не увидел и не потревожил. А тут достаточно уединенно Периодически я поглядывал в зеркало заднего вида, но за нами никто не ехал.

— Интересное место, — прокомментировал Перов, когда вылез из манакара.

С гор дул холодный ветер, по небу бежали низкие облака, но дождя не обещали. Тела троллей уже пропали и ничто не говорило о недавнем бое. Мы прошли чуть дальше, где ветра не было и не приходилось повышать голос.

— Итак? — начал мой оппонент. — На каком языке будем говорить?

— Я бы начал с русского разговорного. Желательно без перехода на матерный. Язык рун оставим на крайний случай, — предложил я.

— Начинайте, капитан.

— Начинаю, — вздохнул я, а так надеялся на его первый ход. — Вы уже знаете о вчерашнем инциденте на складе таможни. Знаете, что я там нашел. Знаете, что могу предъявить вам обвинение по нескольким статьям. По логике вы сейчас должны уже сидеть в дирижабле и лететь вглубь губернии или даже в Сибирь, где еще проще скрыться. Или даже идти в Канаду. Вместо этого вы тут, Андрей Николаевич, спокойно ходите в гости к главе города и на работу. Это я молчу о том, что вы наследили в других документах. В чем подвох?

Он вздохнул. Мне даже показалось, что с облегчением. И осмотрелся по сторонам.

— Тут никого нет, — успокоил я его.

В прошлый раз я увлекся изучением следов, потому и не заметил приближения троллей сразу. Сейчас я активизировал новое умение, каким тогда в Нави нашел Горыныча, и точно знал, что на километр вокруг нет ни единой разумной души.

И тут я немного напрягся. А не потому ли Перов так легко согласился на разговор наедине? И не от того ли облегчение, что он готов начать драку? Я начал продумывать, какие руны чертить, но это не понадобилось.

— У меня была неделя, чтобы подчистить все по документам в конторе, но я этого не сделал. И тем, что забрал квартиру, хотел тебя лишний раз позлить, — заявил он, перейдя на «ты». Я удивился, но прерывать не стал. — Теперь что касается склада. Я уже знал, что скоро меня сменят. Я узнал, кто именно едет мне на замену, и обрадовался, что это именно ты. Потому намеренно сделал так, чтобы ты заметил это нарушение и предотвратил его развитие.

— Польщен. Но давай ближе к делу, — поторопил я.

— Хорошо. Я виновен. Ради лучшей жизни я работал на леди Скарлетт, — прямо заявил граф. Руки при этом держал опущенными и раскрытыми ладонями ко мне, показывая, что ничего не делает и ничего не прячет. — Сначала это была ерунда, ничего серьезного — выяснить то да се. Мне тогда казалось, что ничего серьезного. Но недавно она приказала кое-что сделать. И я понял, что все это звенья одной цепочки. И ведут они меня к измене. А я не предатель.

— Ты сознательно начал работать на иностранную подданную и считал, что это не измена? — искренне удивился я такой наивности. — Или маленькая измена — не измена?

— Я на половину альбионец, — с тяжелым вздохом сказал он. — Я скрыл это, когда поступал на службу. Официально моей матерью записана жена отца, но на самом деле я сын его любовницы из Канады.

— Уверен, это трогательная история. Но сейчас важно другое: она тебя шантажировала?

Перов коротко кивнул. Теперь многое становилось понятно. Но не все.

— Но я никогда не считал себя одним из них. Я русский и всем обязан России. Просто… немного обидно стало, что меня из Новосибирска отправили сюда. Вот я и… — он болезненно поморщился. — Позволил ей собой крутить. Очнулся, когда, Скарлетт потребовала дать первый коридор фейри. В тот раз я не мог ничего сделать. Группа прошла. Благо, Яга с Баюном не спали. Во второй раз я уже сам предупредил.

— Я говорил с ней, Яга не упоминала тебя.

— Разумеется. Знаешь же — что знают двое, то знают все. Я боялся, что если расскажу ей, она или ее кот случайно могут выдать меня. Так что я сделал все аккуратно. А потом они поняли, что попытки прорваться будут регулярными, и больше сами не дремали.

— Значит, ты сделал так, чтобы я заметил нарушения и вывел на этот разговор, — задумчиво произнес я. — А ты не думаешь, что это все выглядит так, словно ты специально себя выгородил, хотя на самом деле продолжаешь работать на Скарлетт? Я бы все равно на тебя вышел, даже если бы ты подчистил концы.

— Ну допустим, — горько усмехнулся он. — И каким бы был наш разговор в этом случае? Ты меня обвиняешь, я тебе все это рассказываю. Не знаю как ты, Татищев, а я бы спросил, почему я сам к тебе не пришел.

— Но даже сейчас. Почему ты сам ко мне не пришел? — жестко спросил я. — Почему не рассказал все в первый же день?

— Да потому что в конторе есть кто-то еще, кто на нее работает, — сквозь зубы произнес Перов. — И я никак не могу его вычислить. Боялся слежки, потому не пошел к тебе.

— Сейчас за нами хвоста не было. В моем кабинете микрофон? — скорее удивился я.

— Нет. Я проверял. Он действует осторожнее. Смотрит, с кем я общаюсь и куда хожу.

— Телефон прослушивает? — напряженно спросил я.

— Почти наверняка.

— Дьявол, — сплюнул я, вспомнив свой разговор с Даней. — Я в первый же день звонил в Москву Юсупову. И у них сейчас ночь. А полномочий в Таганроге у меня нет. Манакар на прослушку проверял?

— Там не было.

Я бегом вернулся к манакару и проверил весь салон. Нашел. Под приборной доской. Оставалось только гадать, как давно эта дрянь тут стоит. Впрочем, я ни с кем не общался в дороге.

— И теперь не будет, — проворчал я и раздавил жучка. — А теперь погнали. Надо срочно звонить в Москву. И вычислить этого гада.

Мы сели в манакар и я вжал педаль газа в пол. Он не спрашивал, видимо, понял, о ком речь.

— А пока продолжим. Какая роль у главы города? — спросил я.

— Прикрывать дела Скарлетт по торговой и политической части. Кстати об этом, — Перов достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил на приборную панель. — Сегодня вечером прием в управе. Ты приглашен.

— Я бы удивился, если бы он не пригласил, — мрачно улыбнулся я. — Что планируется?

— На счет тебя? Ничего. Убивать не будут, если ты об этом. Петр Григорьевич сначала хочет на тебя посмотреть и попробовать перетащить на свою сторону, — с ироничной усмешкой добавил он.

— А что, Скарлетт не сказала ему, что это невозможно?

— Он хочет убедиться лично.

— Ладно. Мне стоит на кого-то обратить внимание вечером?

— Разумеется. Там будет их консул и несколько торговцев. Имен я не знаю, только видел лично. Укажу на них.

— Хорошо. В Надзоре у нее тоже кто-то есть? — задал я последний из важных вопросов, когда мы влетали в город. Тут пришлось снизить скорость, увы.

— Был, но его кто-то устранил. Сделали все чисто, якобы погиб от рук фейри.

Я даже догадывался, чьих это рук дело, но пока говорить не стал. Перов выглядел искренним и говорил логично. Но если это такая сложная игра, сразу посвящать его в дела нельзя. Сначала присмотрюсь, проверю. С другой стороны, если это игра, он мог сообщить подельникам о ее начале в манакаре на пути в ущелье, а Перов молчал. Все равно буду проверять.

Но сейчас самое важное. Я остановился у подъезда своего дома и побежал по лестнице, на бегу доставая ключи. Сзади слышался топот поручика.

У двери я остановился. Спешка спешкой, а об осторожности забывать нельзя. Я проверил на месте ли нитка — если порвана, дверь вскрывали. Но все было хорошо. Так что я вошел и сразу бросился к телефону. Набрал городской номер Дани Юсупова. Только бы он взял трубку, молил я, слушая гудки.

— Дом князей Юсуповых, — услышал я чопорный голос дворецкого. Вот черт! Он бывал непробиваем в вопросах комфорта своих хозяев. Если только не подобрать достойных аргументов.

— Георгий, доброй ночи. Это Дмитрий Татищев. Простите за поздний звонок, но дело жизни и смерти. Буквально, — сказал я спокойно. Если бы начал частить, дворецкий почувствовал бы власть и даже позволил бы себе меня перебить. — Позовите к телефону Даниила или Романа Алексеевича. Немедленно. От этого зависит жизнь одного человека. Важного свидетеля.

— До утра… — размеренно начал он.

— Не подождет, — перебил я его.

Повисла пауза. Я прямо ощущал, как в Георгии борются долг перед семьей как охранника их спокойствия и как того, на кого всегда можно положиться в важных вопросах. А чужая жизнь — вопрос точно важный.

— Сию минуту, ваше сиятельство, — последовал ответ и я едва заметно выдохнул.

На том конце провода послышались приглушенные ковром шаги, стук в дверь и тихий разговор. Потом трубка перекочевала из рук в руки.

— Что случилось, Демон? — раздался встревоженный голос Дани без намека на сонливость.

— Привет. Два пункта, друг мой. Первое: не звони мне в контору — там прослушка. Второе…

— Чернышев, — уже догадался Даня. — Если нас слушали, то могут его убрать в любой момент. А я не знаю, кому могу там доверять. Я понял, Дим, сейчас займусь. Спасибо, что позвонил.

— Это из-за меня случилось. Не думал, что слушают. Прости, — повинился я.

— Все бывает. Ладно, я побежал. Хорошего дня.

— А тебе нескучной ночи, — ответил я со слабой улыбкой и положил трубку. — Надеюсь, мы успели.

— Так. Что дальше? — напряженно спросил Перов.

Я так задумался, что не сразу понял причины его состояния. Потом дошло — я все еще держал его в неведении по поводу его собственной судьбы. Но я уже знал, как поступлю.

— Подброшу тебя в контору и поеду дальше по делам, — ответил я.

Мы вышли, я вернул нитку на место и решил вечером обязательно поговорить с местным домовым — пусть присмотрит за квартирой, раз начались такие дела. А пока надо разобраться с остальными вопросами.

— Побудешь двойным агентом? — уже в манакаре продолжил я. — Пусть Скарлетт пока думает, что все идет своим чередом. И попробуй вычислить второго в конторе.

— Вряд ли это будет тот, кто спросит, куда мы ездили, — начал рассуждать Перов вслух. — Наверняка его вообще рядом в тот момент не будет, а как бы случайно уточнит потом. Я подумаю, как вывести его на чистую воду. Спасибо, что поверил мне, капитан.

— Ты же понимаешь, что еще не до конца, — усмехнулся я.

— Понимаю. Но нужно разобраться в том, что тут происходит. Скарлетт вдруг понадобились артефакты, но она не говорит, зачем.

— Она говорила, какие именно артефакты? — спросил я, не выдавая уровня интереса.

— Нет. Она говорит «мне надо это» и приказывает достать. Весь план не раскрывает.

— Что с этими амулетами? Кто их должен был забрать?

— Точно не знаю. Подозреваю, что один из тех торговцев. Попробую выяснить сегодня вечером. А ты чем займешься?

— Поеду в Надзор. Это же ты убедил Щербакова убрать всех его людей со склада?

— Нет. Это Скарлетт. Она устроила такой напор на границу, что у них просто перестало хватать рук. Щербаков сообщил Петру Григорьевичу, но результат ты видишь.

Я кивнул и остановил манакар у дверей нашей конторы.

— Если что, мы прокатились, выяснили отношения и продолжаем работать, — предупредил я. — Версия для шпиона.

— Хорошо, — сказал он и вышел.

А я отправился в контору Чудного Надзора.

Там меня без проволочек и вопросов о возрасте провели к их начальнику, полковнику Щербакову. Народу в коридорах я почти не видел, а те, что ходили, выглядели напряженными и усталыми. Я даже знал причину.

Полковник принял меня сразу, несмотря на очевидную по подчиненным кучу дел. Это оказался мужчина лет пятидесяти, но ни намека на лишний вес в его спортивной фигуре не наблюдалось. Серьезные глаза смотрели на меня устало, но без враждебности. Мы пожали руки и уселись на диван в его кабинете.

— Я ждал вас раньше, Дмитрий Михайлович.

— Не хотел приходить с пустыми руками и глупыми вопросами, Павел Иванович, — улыбнулся я.

— Если вы сейчас будете предъявлять мне за склад… — холодно начал он, но остановился, когда я покачал головой. — Тогда что?

— Попробую решить проблему с кадрами, — сказал я. — Сначала действительно собирался возмущаться, почему на складе таможни никого нет. Но сегодня получил ответы.

— Как вы решите эту проблему? Я уже говорил с князем Черкасским. Он сказал, что отправил запрос в столицу губернии. Я и сам направил, — недовольно добавил князь.

— Ответ получили? — уточнил я.

— От генерала Мещерского да. Сказал, что попробует что-то сделать. Вот, до сих пор пробует.

— Такое бывало прежде?

— Так, капитан, вы меня явно с кем-то путаете. Я не участвую в ваших канцелярских играх. У нас работа простая — поймать нелюдя, сделать ему внушение и вернуть на родину. Если у вас есть что сказать, говорите прямо.

— Понимаю. Хорошо, скажу. Только и вы тогда уж не начинайте стандартную песню «не верю, да не может быть». Договорились? — невозмутимо ответил я.

Он угрюмо кивнул.

— Одна нехорошая особа с Альбиона затеяла не менее нехорошую игру. Именно из-за нее я здесь. Чтобы добиться своей цели, она развернула тут бурную деятельность. Кстати Марья Маревна действует по ее указке. А это уже точно ваше дело, ваша светлость. В вашей конторе недавно погиб офицер. Это был ее человек. Так же эта особа подмяла под себя главу города князя Черкасского.

— Не может… — начал он, но осекся под моим ироничным взглядом. — Проклятие. Поэтому он ничего не делает? Но генерал?

— Если он тоже ничего не делает, вероятно, тоже замешан. Но тут утверждать не берусь — я его в глаза не видел.

— Понимаю. И что дальше? Вы сказали, что можете мне помочь.

— Дальше я связываюсь с царем Нави, а он с бароном Корфом. В ближайшие дни к вам прибудет подкрепление. Не знаю в каком виде, людей или нелюдей. Но дыры закроют, чтобы ваши люди смогли вернуться на склад. Там сейчас фейри гуляют как у себя дома. Проверку генералу, думаю, тоже обеспечат.

— Понимаю. Немедленно отправлю двоих на склад, — сказал князь.

— В данной ситуации двоих мало. Пока они будут проверять один сектор, фейри отсидятся в другом, потом перейдут в уже проверенный.

— Да, они тоже не дураки. Но вы уверены, что сможете связаться с Кощеем?

— Да, уверен.

— Если вы решите мою проблему, останусь в неоплатно долгу перед вами, Дмитрий Михайлович.

— Вы легко можете оплатить его, ваша светлость, — улыбнулся я. — Просто ведите себя с главой города естественно. И с остальными тоже. Словно вы ничего не знаете. Я вам рассказал все это для того, чтобы вы знали, куда смотреть и что делать, а не просто затыкать щели. В ближайшее время тут может случиться все что угодно.

— Я не разведчик, притворяться не очень умею, но постараюсь, — с тяжелым вздохом сказал полковник.

— Спасибо. И еще. В деле замешано много нелюдей. Позвольте князю Вяземскому работать со мной. Мы с ним однокашники.

— Да, хорошо.

— В таком случае, больше не отвлекаю от работы. Встретимся вечером на приеме?

— Конечно.

Мы распрощались и я отправился в кафе обедать. Там же написал Кощею. Он ответил, что все сделает. И прислал список артефактов, способных заинтересовать Скарлетт. Разумеется, череп шамана оказался одним из первых. Я указал на это — царь Нави ответил, что за ним и всеми остальными уже присматривают, но и мне нужно действовать.

Потом до вечера я занимался бумагами в конторе. Отправил двоих офицеров поискать того, кто стоит за именем сквайра Джона Трелони. Особо я ни на что не рассчитывал, скорее стрелял в белый свет как в копеечку. Вдруг да повезет и либо они его найдут, либо один из офицеров окажется агентом Скарлетт.

Вечером отправился домой. Поужинал, позвал домового, конечно, сделал ему подношение. И попросил присмотреть за квартирой, чтобы если кто влезет, посмотреть, зачем. После переоделся во фрак и отправился на прием в городскую управу. Не сразу понял причину, а потом дошло — Велесова ночь же. Так это уже конец октября. Время летит.

Здание городской управы выглядело вполне привычно — трехэтажный особняк восемнадцатого века с колоннами и широкой лестницей. Почти весь первый этаж занимал просторный бальный зал. Потолок взлетал до третьего этажа. Второй же этаж представлял собой галерею. Там и выше работали городские чиновники в будние дни.

Когда я вошел, в зале уже играла музыка, гости стояли кучками или сидели за столиками и общались. Три пары кружились в вальсе.

Перов уже был тут и общался с двумя мужчинами. Один из них, невысокий и невзрачный, показался мне смутно знакомым. Где-то я уже видел эти тонкие усики.