Слухи, расходившиеся за порогом дома, становились все красочнее, однако это, казалось, никак не влияло на жизнь Син Юня. Он, как и прежде, сторожил свой сад, каждый день кормил рыб и грелся на солнце.

В один такой день скучающая от безделья Шэнь Ли, глядя на разлегшегося у пруда юношу, спросила:

– Ты имеешь редкий дар, так почему не зарабатываешь на жизнь предсказаниями?

Такой «колдун» с настоящими способностями вполне мог вести достойную жизнь, делая предсказания для важных чинов и богачей. Гадай он всего лишь раз в год, и то жил бы сейчас в десять раз лучше. Однако Син Юнь совсем не искал выгоды и за дни их совместной жизни почти не пускал эти способности в ход, разве что заработал им два куска вяленого мяса и десять медяков.

– Нет ничего хорошего в этом умении, – равнодушно ответил он. – Другим вред, да и самому никакой пользы. Мне и без него хорошо живется.

Шэнь Ли удивилась: она и не думала, что от простого смертного услышит такую мудрость. Раз он и сам все прекрасно понимал, девушка решила не продолжать разговор об этом и сменила тему:

– Син Юнь, ты кладешь в свою еду какое-то восполняющее ци снадобье, ведь так? Покажи, мне интересно.

Молодой мужчина повернулся к ней с улыбкой.

– Думаешь, у меня есть деньги на подобные вещи?

Лазурная Принцесса притихла. А ведь и правда… У него и на мясо-то не было монет – стал бы он добавлять укрепляющее снадобье в паровой хлеб? Вот только в этом доме ее физическая сила восстанавливалась куда быстрее обычного, даже внутреннее дыхание постепенно пришло в норму. Возможно, еще через несколько дней вернется и человеческий облик…

Бум, бум, бум! Пока они беседовали в саду, внезапно раздался торопливый стук в дверь. Син Юнь откликнулся и неторопливым шагом вышел во двор, чтобы открыть.

Странное дело: Шэнь Ли провела здесь уже много дней, но, кроме той девчонки, перелезшей через садовую стену, еще никто не заглядывал к Син Юню. Ведомая любопытством, она последовала за ним. Когда дверь открылась, она мгновенно почувствовала волну непонятной ци, и от веселого возбуждения не осталось и следа: с улицы во двор протянулась худая рука и крепко схватила Син Юня за предплечье.

Силой гость обладал незаурядной. Он оттолкнул молодого мужчину на несколько шагов назад, и тот чуть было не затоптал ждавшую позади птицу. Лишь когда дверь открылась шире, Шэнь Ли удалось разглядеть, что в руку Син Юня вцепилась беспокойная и слегка потерянная старуха.

– Небожитель… небожитель… – просипела она. – Вы тот небожитель из молвы, что видит прошлое и предсказывает грядущее?

Шэнь Ли подняла на женщину взгляд. Она по-прежнему чувствовала лишь ту непонятную ци, но из-за временного недостатка духовной силы ее источник оставался скрыт для Лазурной Принцессы.

– Ох… Можно сказать и так… – ответил юноша. – Вот только…

Не успел он договорить, как с другого конца улочки донесся крик:

– Невестка! – Позади старухи показался мужчина средних лет и схватил ее. – Довольно уже! Пойдем домой!

Незнакомец выглядел не старше сорока, однако его невестке нельзя было дать меньше пяти десятков. Судя по сгорбленной спине и утомленному невзгодами лицу, жизнь обошлась с ней вовсе не милосердно.

Не обращая внимания на мужчину, старуха снова обратилась к Син Юню:

– Прошу, помогите мне! Уже пятнадцать лет, как мой муж ушел на военную службу. Прошу, скажите, где он сейчас?

– Сколько уже магов-шарлатанов одурачило тебя, невестка?! Хватит задавать вопросы, столько времени прошло…

Его слова, казалось, надавили на больное, и женщина закричала в ответ:

– Сколько бы ни прошло, я все равно буду их задавать! Даже спустя годы разлуки он по-прежнему остается моим мужем! Не сегодня, так завтра я получу ответ! Я буду искать его каждый день, пока не настанет тот самый, когда он найдется!

Так, значит, гостья – жена военного. Шэнь Ли слегка поникла. Она прекрасно понимала, что, как бы родные ни надеялись, как бы ни искали изо дня в день, после смерти на поле битвы иногда даже останков было не найти.

Син Юнь осторожно высвободился из хватки женщины и улыбнулся.

– Госпожа, я не смогу вам ничего сказать. Возвращайтесь обратно.

Старушка испуганно застыла:

– Разве вы не провидец? Почему не поможете мне? Я лишь хочу знать, где он… Хотя бы скажите, жив ли он, дайте мне хоть что-то!

– Прошу. – Син Юнь улыбнулся мужчине и указал им на выход. – Мне пора за готовку.

Тот на мгновение остолбенел, а затем виновато кивнул и наполовину уговорами, наполовину силой увел невестку прочь. Син Юнь с равнодушным видом закрыл за ними дверь и, словно ничего не произошло, направился в сторону кухни. Шэнь Ли поплелась рядом.

– Ты что-то увидел, да? Так почему не сказал ей? Ее муж погиб?

– Нет, – невозмутимо ответил молодой мужчина. – Я ничего не увидел.

– Но как же… Как же… – удивленно забормотала она, но так и не нашлась что сказать.

Син Юнь был прав в том, что не хотел использовать собственную силу и вмешиваться в естественный ход вещей. Совсем недавно Шэнь Ли даже хвалила его за это, однако сейчас ей очень захотелось помочь. Прежде, если ее солдат погибал на поле боя, она не позволяла его семье оставаться в неведении и ждать того, что никогда не произойдет.

Подняв голову, Шэнь Ли бросила взгляд на Син Юня и молча направилась обратно в сад. Этот мужчина спас ребенка за десять медяков и при этом без намека на сочувствие смотрел на слезы старой женщины. К жизни он, можно сказать, относился непринужденно. Вернее… с полным равнодушием.

Син Юнь не имел привычки запирать дом, поэтому, когда наступила ночь и вокруг воцарилась тишина, Шэнь Ли приоткрыла дверь и незаметно высунулась наружу. Используя восстановившуюся каплю духовной силы, она понеслась в другой конец улицы, следуя за ци, что витала вокруг сегодняшней гостьи.

За приоткрытой дверью во двор раздался тихий вздох.

– Снова ей не сидится на месте.

След привел Шэнь Ли к входу в маленький двор, и, пока она думала, как бы попасть внутрь, дверь вдруг со скрипом распахнулась. Птица шмыгнула в темный угол.

На пороге показался человек в форме ночного дозорного и с фонарем в руке. Это был тот самый мужчина, что заходил к ним днем.

– Я пошел, дежурство скоро начнется. А ты следи за невесткой: ночь на дворе, нечего ей носиться в поисках колдунов.

– Будь осторожен, – донесся со двора в ответ женский голос.

Мужчина кивнул и, отвернувшись, двинулся прочь. Дверь закрылась, вновь озадачив Шэнь Ли вопросом, как же пробраться внутрь. Однако тут она распахнулась еще раз, и на улицу выбежала женщина.

– Ты забыл свой плащ, дорогой! Холодной ночью легко простудиться.

Принцесса бросила взгляд на щель во двор, а затем на двоих людей вдалеке и молниеносно юркнула внутрь. Ее глаза сразу нашли комнату той женщины, ведь там все еще горел свет. Старушка сидела с шитьем в руках, и ее силуэт на бумажном окне выглядел невыразимо одиноко. Дверь в комнату была открыта. Шэнь Ли незаметно просунула голову в щель и тут же поняла, почему днем ощутила от женщины ту непонятную ци.

За ее спиной стоял молодой мужчина в разбитой броне и неподвижно смотрел на шитье в женских руках. В его глазах сквозило столько нежности и тепла, будто он любовался главной драгоценностью этого мира. Вот только… у него не оказалось ног. Днем, когда энергия ян была слишком сильна, Шэнь Ли не удалось разглядеть его облик, но с наступлением ночи он проявился.

«Призрак…»

Девушка невольно вздохнула. Этой женщине не суждено найти своего мужа, да и искать не следовало, потому что он никогда ее не покидал.

Неожиданно мужчина в броне резко повернул голову, услышав ее вздох. При виде непонятной гостьи черные глаза налились красным. Воин открыл рот, и наружу хлынула энергия инь. Не успела Шэнь Ли ничего сообразить, как мужчина со звериной яростью кинулся на нее. Она в ужасе захлопала крыльями, однако не успела даже воскликнуть: «Постой!» – как призрачное тело пронеслось сквозь нее. Мощная волна энергии инь откинула птицу, и та сделала несколько кувырков назад. Ее «полет» остановил глиняный кувшин в углу.

– Стой! Прекрати… Кха… – Шэнь Ли тряхнула головой.

Вот только призрак ее не слушал – сверлил курицу злобным взглядом, готовясь к новой атаке.

– Я пришла вам помочь! – поспешно добавила она, и мужчина замер. Выражение его лица едва заметно смягчилось.

Шэнь Ли сделала пару вдохов, чтобы отдышаться, и уже готова была продолжить, как дверь другой комнаты открылась: шум привлек внимание хозяйки дома. Женщина удивленно уставилась на птицу, ведь никакого призрака она увидеть не могла.

– Откуда здесь лысая курица? – произнесла она, направившись к Шэнь Ли, однако не успела сделать и двух шагов, как на ее голову вдруг опустился камень.

Глаза женщины закатились, и, потеряв сознание, она упала на пол. Позади нее, весь в пыли и с «оружием» в руке, стоял Син Юнь.

– И ведь не сидится тебе на месте, Цып-Цып, – сказал он с ноткой безысходности в голосе.

Шэнь Ли пораженно уставилась на него.

– Как ты сюда попал?

– Перелез через стену, – невозмутимо ответил он и, сделав несколько шагов вперед, поднял ее на руки. – Ночные прогулки у нас запрещены, не знала? Пора обратно.

– Постой!

Она хлопнула птичьим крылом по лицу молодого мужчины, и только начинающие отрастать перья больно кольнули его.

– Ты что, не видишь? Тут еще остались дела!

Син Юнь отвел от лица ее крыло.

– Какие?

– Не видишь здесь здоровенного призрака? – спросила она, жестикулируя крыльями.

Молодой мужчина слегка нахмурил брови:

– Мне дано лишь знать секреты Небес, я не занимаюсь совершенствованием, поэтому не вижу душ умерших.

Об этом Шэнь Ли не подумала. Син Юнь хранил столько тайн, что она ошибочно предположила, будто все ему по плечу.

Поразмышляв немного, она решила объяснить:

– Днем, когда пришла та женщина, я ощутила на ней странную ци, но из-за сильной энергии ян ничего не увидела. Только придя сюда ночью, я заметила его присутствие. Видимо, привязанность была настолько сильна, что, пав на поле боя, он не смог войти в цикл перерождений, вернулся на родину к жене и с тех пор оставался подле нее.

Шэнь Ли повернула голову к призраку. Тот молча кивнул, опустив взгляд.

– Ты знал, что все это время она ждала тебя, искала? – обратилась к нему Лазурная Принцесса.

На лице воина отразилось горе, и, посмотрев на женский силуэт за бумажным окном, он снова кивнул.

– Ты хочешь, чтобы она узнала, где ты? – задала очередной вопрос Шэнь Ли.

Призрак удивленно, а затем с мольбой взглянул на нее. Казалось, он спрашивал: «А можно?»

Птица кивнула.

– Син Юнь, передай ей все.

Тот тяжело вздохнул:

– Вот же и правда глупая птица. Хочешь, чтобы я устроил перед ней представление, изображая призрака? Разве кто-то поверит простым словам?

Он опустил Шэнь Ли и разложил вокруг несколько камней так, что получилось нечто похожее на формацию[7].

– Раз уж вмешались, то лучше сделать все как следует. Только потом не сожалей.

Шэнь Ли промолчала. Закончив раскладывать камни, Син Юнь начертил в середине что-то пальцем, словно кистью, и отступил.

– Пусть душа умершего парит над этим знаком.

Мужчина сделал, как сказано, и завис в нужном месте. В тот же момент знак пронзили лучи света. Разложенные во дворе камни один за другим загорались, пока в конце концов свет не собрался в призрачном теле. Фигура мужчины приняла более ясные очертания, и Син Юнь улыбнулся:

– Постучи в дверь, Цып-Цып, сообщи ей, что супруг вернулся домой.

Без лишних вопросов Шэнь Ли побежала к комнате и забарабанила клювом по дереву. Долго ждать не пришлось, дверь вскоре отворилась.

– Вечер сегодня шумноват, – нахмурив брови, произнесла женщина. – А ведь я еще не дошила его одежду…

Она вдруг замолчала. В ее потухшем взгляде отразилось сияние со двора. Старушка неверяще шагнула вперед.

– Милый…

Слегка растерянный мужчина побоялся сдвинуться с места, поэтому просто не отводил глаз от супруги, не зная, куда деть собственные руки – он то сжимал их, то вновь вытягивал. Затем открыл рот и не издал и звука, однако ей и так было все понятно – он позвал ее: «Жена моя». Уже пятнадцать лет, как ее слуха не касались эти слова.

Тусклые глаза мгновенно наполнила влага.

– Ты вернулся… вернулся.

Ее голос дрожал от счастья, испещренное морщинами лицо осветилось улыбкой, как у ребенка. Сделав еще несколько торопливых шагов, старушка оказалась внутри круга камней, но, прежде чем успела коснуться мужа, резко замерла. Трясущимися ладонями она потянулась к своим волосам и лицу.

– Только взгляни на меня: я же совсем не готова, даже ужин тебе не сделала. Я столько лет ждала твоего возвращения… – Она невольно всхлипнула. – Столько лет… Где ты был все это время? Знаешь ли ты, как долго я ждала тебя?.. Когда все решили, что я лишилась рассудка, я и сама в это поверила… Как же я… устала ждать, не имея возможности спросить, жив ли ты, без надежды найти твои следы… подшивая одежду, которую некому отправить, составляя письма, которые никто не прочтет! Где ты был все эти годы?!

Из глаз женщины полились слезы. В свете камней время, казалось, обратилось вспять: с ее лица исчезли морщины и отпечатки горя, и она стала выглядеть так, как ей и полагалось. Броня мужчины восстановилась – именно таким его в ту ночь проводила в дорогу жена. Словно вовсе и не было этих пятнадцати лет, что они провели, разлученные смертью.

С лицом, полным сожалений, мужчина не удержался и потянулся к ее щеке. Стоящий рядом Син Юнь молча укусил кончик собственного пальца и уронил две капли крови на один из камней. Свет стал ярче, и воин в самом деле смог дотронуться до супруги. Ощутив это, он неожиданно протянул обе руки и заключил ее в крепкие объятия.

Шэнь Ли пораженно уставилась на Син Юня.

– Что это за…

Насколько могущественной была его формация, если, наперекор закону Небес, смогла связать мир живых и мертвых?

– Долго не продержится. Если хочешь им что-то сказать, лучше не тянуть, – спокойно произнес Син Юнь.

Его слова в который раз удивили Шэнь Ли. И как только он узнал, о чем она думает?..

До этого она уже смутно догадывалась, что их гостью преследует призрак, хотя изначально решила, что это, должно быть, мелкая нечисть, привлеченная ее одержимостью. Шэнь Ли уж точно не думала, что им окажется искомый муж. Вот только живые и мертвые должны идти разными путями. Долгие годы соседства с призраком оказали неизбежное влияние на жизнь женщины: ее век стал короче. Поэтому сначала Шэнь Ли планировала отделить призрака от человека, но теперь…

Заметив, что птица уже долгое время стоит на месте, Син Юнь произнес:

– Может, позволим им самим сделать выбор?

Принцесса вновь растерялась, а он продолжил:

– Они обычные люди, и законы инь и ян им неведомы, как неизвестен и след, что энергия инь оставляет на человеке. Раз уж все зашло так далеко, лучше рассказать им правду и дать выбрать самим, по какому пути идти дальше.

Шэнь Ли раскрыла клюв, но так ничего и не сказала. Она хотела дать им больше времени побыть вместе, даже если всего на мгновение.

Син Юнь тяжело вздохнул и вдруг громко сказал:

– У живых и мертвых разные пути. Ты провел с ней больше десяти лет, и это сократило ей жизнь.

Сказанное поразило обоих супругов. Мужчина удивленно повернул голову к Син Юню, а женщина, сжав ладони в кулаки, забормотала:

– Больше десяти лет? Ты был со мной больше десяти лет? Ты…

Казалось, лишь теперь она заметила, во что он был одет и что время совсем не оставило следов на его лице.

– Вот как… Вот, значит, что случилось… – произнесла она со слегка потерянным видом.

– Задержавшись в мире живых, ты не только продолжишь вредить ей, но и сам не обретешь покоя, – равнодушно продолжил Син Юнь. – Уйти или остаться – решать только тебе.

Мужчина отвернулся и взглянул на жену, а затем свет погас, и его фигура исчезла. Лицо женщины вновь исказило прожитое горе, словно произошедшее только что было лишь прекрасным сном. Не найдя супруга взглядом, старушка разволновалась. Она не знала, что ладонь мужа все еще лежала на ее щеке… хотя их вновь разделяла непреодолимая стена между двумя мирами. В конце концов мужчина кивнул: он согласился уйти.

Такому исходу следовало бы порадоваться, однако у Шэнь Ли на сердце вовсе не стало легче.

– Я могу создать формацию для переправки души, только духовной силы у меня нет, и отправить ее в загробный мир я не смогу. Тебе это под силу?

– Под силу.

Когда сражения на полях битв стихали, часто именно она помогала душам солдат отправиться к реке Забвения, поэтому это дело ей было до боли знакомо.

– Формация не понадобится, – тихо добавила она.

С этим заклинанием Шэнь Ли могла справиться всегда, потому что за годы жизни успела переправить бесчисленное количество душ собственных товарищей. Неважно, сколько ран было на ее теле, в этом заклинании ошибиться она не могла.

– Сними верхнее одеяние, Син Юнь.

Молодой мужчина удивился, но послушно сбросил с себя одежду. Птица пролезла внутрь, и совсем скоро из ткани засочился золотистый свет. От ослепительной вспышки Син Юнь закрыл глаза, а когда открыл вновь, увидел шагнувшую вперед девушку.

Ноги ее были босы, а волосы распущены. Его светло-синее одеяние сидело на ней слишком свободно, однако вовсе не неряшливо. Держа спину прямо, она ступала медленно, но с такой решимостью, которой позавидовал бы любой мужчина.

– Именем своим я взываю к реке Забвения, – звонко и четко произнесла девушка, затем взмахнула рукой и, коснувшись межбровья воина, наложила печать.

Вслед за вспышкой света призрак медленно рассыпался на множество частей. Словно светлячки в летней ночи, они облетели кругом сгорбленную фигуру жены, а затем одна за другой скрылись во тьме ночного неба.

– А-а-а…

Со стоном женщина протянула дрожащие руки, чтобы ухватить супруга, но схватила лишь пустоту. Их земным узам давно полагалось оборваться. Ночь вновь наполнилась тишиной, которую нарушали лишь обращенные к небу невнятные всхлипы старухи.

– Госпожа, – Шэнь Ли мягко сжала худую руку женщины, – он ушел, чтобы подарить вам лучшую жизнь. Ощутили ли вы это?

– Ощутила… – спустя долгое мгновение наконец-то просипела женщина. – Как могла не ощутить, ведь я слышала… Он ушел, напевая песню. Он хотел, чтобы сердце мое было спокойно.

Ее слезы закапали на руки Шэнь Ли, и девушка молча повела вдову обратно в дом. От ужасной усталости та быстро заснула. Посидев с ней некоторое время, Шэнь Ли вновь вышла во двор. Вот только стоило ей ступить за порог, как закружилась голова: подобное растрачивание и так не особо восстановившихся духовных сил оставило девушку почти ни с чем. Ее ноги подкосились, но упасть на землю она не успела: Син Юнь аккуратно подхватил ее сбоку, а уже в следующий миг ее сердце сжалось, и мир вдруг увеличился в размерах. Не успев даже отблагодарить юношу, Лазурная Принцесса вернулась в свою изначальную форму.

– Довольна исходом? – тихо усмехнулся он, подхватив на руки застигнутую врасплох птицу.

Очевидно, он спрашивал о супружеской паре. Помолчав, Шэнь Ли ответила:

– Семя этого исхода было посеяно еще пятнадцать лет назад и уже тогда не могло принести никому удовлетворения.

Если человека не стало, ни один исход нельзя назвать хорошим.

– А? – улыбнулся Син Юнь. – Похоже, этот случай глубоко тебя тронул.

– Я повидала слишком много потерянных душ, погибших на поле битвы, – мрачно отозвалась девушка. – Не знаю, верными ли словами я утешала ее, как и не знаю, хорошо ли мы поступили, но думаю так: если когда-нибудь я погибну в бою, оставив родных и любимых, больше всего мне хотелось бы, чтобы они забыли меня. Потому что прошлое призрачно, и лишь будущее можно назвать настоящей жизнью.

Син Юнь удивился, но затем вновь улыбнулся:

– Глупая птица, настоящая жизнь – это сейчас.

Шэнь Ли зарылась с головой в его объятия и, устроившись поудобнее, произнесла:

– Тоже верно.

Юноша толкнул дверь и направился в сторону дома. Утомленные насыщенным вечером, они даже не заметили, что за дверью притаился укутанный в плащ мужчина. Лишь убедившись, что гости отошли на достаточное расстояние, он на дрожащих ногах ступил во двор и помог подняться жене, которая после удара камнем так и лежала без сознания.

– И правда небожитель… – забормотал он. – Дорогая, он и правда небожитель!

Из курильницы к потолку комнаты поднимался белый дым. Сидящий за столом из сандалового дерева человек отложил в сторону кисть.

– Это правда? – В его голосе послышалось напряжение.

Стоящий на коленях внизу, дрожа, ответил:

– Даже будь ваш слуга в десять раз храбрее, не посмел бы соврать наследному принцу, ваше высочество! Еще несколько дней назад моя невестка была безумна, но за эти два дня выздоровела, и теперь ее не отличишь от обычного человека. Вашему слуге воочию довелось увидеть чудо той ночью. Жена моя лежала без сознания, однако соседи видели яркое свечение во дворе! А еще одежда… Тот небожитель снял верхнее одеяние и набросил его на свою курицу, и та тотчас обратилась красавицей. Когда она вновь сделалась птицей, он забыл свою одежду на земле.

– Как любопытно. – Раскосые глаза слегка сощурились. – Фу Шэн, приведи того человека во дворец. Посмотрим, на что он на самом деле способен.

– Да, ваше высочество.

Жизнь в саду, как и прежде, протекала спокойно. Виноградные листья медленно разрослись и образовали укрытие от солнца, которое с приходом лета палило все сильнее. Син Юнь лежал, отдыхая, когда вдруг по его креслу-качалке что-то ударило. Он открыл глаза и посмотрел на безумную курицу.

– А-а-а! Почему я не могу превратиться обратно?! – гневно закричала Шэнь Ли, вновь перекатившись по земле. – Тогда же у меня все получилось! И сила за эти дни почти восстановилась, так почему ничего не выходит?!

Син Юнь незаметно изогнул бровь и лишь через какое-то время с невозмутимым видом произнес:

– Не нужно кричать. – Он бросил взгляд на холщовое одеяние, которое птица стащила на землю. – И для начала залезь внутрь одежды: нехорошо получится, если превратишься в человека вот так.

Договорив, он вдруг вспомнил вид ее окутанной сиянием изящной спины и на миг погрузился в собственные мысли.

Услышав слова Син Юня, Шэнь Ли поднялась на лапы и посмотрела на него.

– Ты разложил очень сильную формацию в тот раз. Может, попробуешь создать еще одну? Чтобы собрать для меня энергию солнца и луны.

– Здесь уже есть формация, – улыбнулся молодой мужчина. – Неужели за столько дней ты ее совсем не заметила?

Шэнь Ли удивленно посмотрела по сторонам и только теперь увидела, что камни и растения в саду и правда располагались в некоем порядке. Просто за долгие годы большинство мест заросли травой и границы формации размылись, поэтому-то Лазурная Принцесса сразу и не сообразила. Внезапно ее осенило: неудивительно, что в этом саду ее физическая сила так быстро восстановилась. Все благодаря созданной здесь формации!

– Ты кажешься мне все более непонятным, Син Юнь, – произнесла Шэнь Ли, внимательно осмотрев сад и усевшись перед креслом. – Обычный смертный, не имеющий духовной силы и не владеющий заклинаниями, но при этом можешь предсказывать судьбу и хорошо разбираешься в редких формациях. Что ты за человек такой?

– Хороший, – сияя улыбкой, ответил тот.

– А как по мне – чудной. Нрав у тебя странный, да и поведение тоже. Ты посмотри на меня. – Она сделала оборот на месте. – Без перьев, разговариваю по-людски, так еще и могу обращаться человеком, а тебе не то что не любопытно – ты не боишься да к тому же держишь меня у себя дома… Неужели нагадал что-то про меня?

– Я же говорил: нет ничего хорошего в способности гадать и предсказывать, да и не нравится мне этим заниматься. А вопросов тебе не задаю, потому что не хочу. Судьба сводит людей, она же их разводит – напрасно спрашивать лишнее. Нам с тобой достаточно знать, что мы безвредны друг для друга.

Подобная речь поразила Шэнь Ли, и в конце концов она с серьезным видом произнесла:

– Наверняка ты просто невезучий ученик какого-то плешивого осла, сосланный с Небес в Царство людей ради испытания.

Син Юнь замер и лишь молча окинул ее взглядом. В его глазах искрилось веселье.

Когда наступил полдень, он молча съел весь запас полученного за предсказание вяленого мяса и, несмотря на то что Шэнь Ли долго ошивалась у ножек стола, даже не удостоил ее взглядом. Закончив с мясом, он поднял ее и дал ошеломленной птице полюбоваться двумя каплями жира на пустой тарелке.

Довольно рыгнув в ее сторону, Син Юнь с улыбкой произнес:

– Я вовсе не невезучий ученик какого-то плешивого осла, сосланный с Небес в Царство людей ради испытания.

Забрав пустую тарелку, Син Юнь оставил Шэнь Ли на столе в одиночестве махать крыльями и топать лапами в негодовании.

– А ну сейчас же выплюнь! Выплевывай мясо, негодяй!

Тот вышел во двор, где вдруг услышал стук в дверь. Он откликнулся и с тарелкой в руке пошел открывать. На пороге показались трое мужчин в дорогих одеяниях и с мечами наперевес – вылитая стража какого-нибудь высокопоставленного чиновника. Край воротника у стоявшего впереди был красного цвета, а у двоих по бокам – синего.

Все они окинули Син Юня серьезным взглядом, и тот, что во главе, сказал:

– Мой господин желает вас видеть.

– Кажется, вы ошиблись дверью, – ответил с улыбкой хозяин дома, но только отступил, как его с обеих сторон подхватили под руки.

Вылетевшая из ладони тарелка упала и разбилась. «Красный воротник» даже не обратил на это внимания.

– Верная дверь или нет, решим мы. Пройдемте, господин.

Син Юнь сощурился, и уголки его рта слегка опустились.

– Мне не очень нравится, когда меня принуждают…

Даже не дослушав его, главный внезапно ударил Син Юня кулаком в живот, да так сильно, что молодой мужчина аж согнулся и еще долго не мог выпрямиться из-за боли.

Между тем «красный воротник» ответил закашлявшемуся Син Юню:

– А мне не очень нравится, когда мне лгут. – Во взгляде его горело презрение. – Забирайте.

Двое подручных двинулись, не обращая внимания на состояние Син Юня и просто таща его за собой. Покидая свой двор, согнувшийся юноша словно случайно пнул один из камней, и тот откатился недалеко в сторону. Не прошло и мгновения, как внутри дома сверкнула золотая вспышка. Трое стражей остановились: сзади до них донесся низкий женский голос.

– Сначала поколотите так, чтобы все съеденное мясо из него вышло, а уж потом забирайте!

Даже во время собственного похищения Син Юнь вдруг тихо рассмеялся над ее словами.

– Это еще кто?

«Красный воротник» шагнул обратно во двор, однако увидел лишь девушку в перепачканной пылью холщовой одежде. Она вышла навстречу, на ходу высоко подвязывая волосы неизвестно от чего оторванной полоской ткани.

Несмотря на свои слова, при виде согнутого пополам юноши Шэнь Ли нахмурилась. Уставившись на главу стражей, она произнесла:

– Откуда ты, такой наглец, взялся? Да еще и смеешь творить подобное у Ла… у меня под носом. Жить надоело – смерти ищешь?

В Демоническом царстве все знали, что Шэнь Ли прикрывала оплошности своих воинов. Стоило кому-то из подчиненных провиниться, она карала его собственными методами и строго – так, что иногда оставляла полуживым. Однако другие наказывать ее солдат не смели, не позволялось даже бросить бранное слово в их сторону. Можно было подумать, что она любила своих воинов словно детей, но Шэнь Ли скорее ценила репутацию. Лазурная Принцесса не позволяла оскорблять то, что ей принадлежало, будь то люди или вещи.

«Красный воротник» нахмурил брови:

– Не слишком ли громкие слова?

Он окинул Шэнь Ли взглядом и отметил, что, несмотря на бедное одеяние, ее глаза угрожающе горели. Подобные люди – те, кто на деле оказывался куда страшнее, чем на вид, в столице встречались часто, поэтому, обдумав все, мужчина вытащил из-за пояса верительную бирку[8]. В лучах солнца металл ослепительно сверкнул золотом.

– Мы здесь по приказу наследного принца, чтобы пригласить господина посетить дворец. Девушке стоило бы проявить благоразумие…

– Благоразумие?

Наконец-то завязав волосы, Шэнь Ли вмиг оказалась рядом с ним. Пусть духовной силы у нее оставалось мало, однако техники физического боя ее тело помнило прекрасно – этого было более чем достаточно, чтобы расправиться с троицей смертных. Не успел «красный воротник» среагировать, как она выхватила из его ладони бирку и разломила. К ногам императорского стража со звоном упали две половинки бесполезного металла.

– Подскажи-ка, как пишется это слово?

Зрачки стража сузились, но, прежде чем он успел ответить, перед глазами поплыло и затылок пронзила резкая боль. На какое-то время мир вокруг исчез, а когда вернулся, он и двое его сослуживцев уже были выброшены за ворота.

Шэнь Ли покосилась на них с крайним презрением:

– Императорский наследник, сын, внук, да хоть сам Небесный владыка – неважно. Если хочет встречи с моим подчиненным, пусть сам сюда ползет.

Ворота захлопнулись. Стражи помогли друг другу подняться и переглянулись. В это самое мгновение тишины из-за забора вдруг что-то вылетело и, подобно двум стрелам, вонзилось в землю прямо перед ними. Все трое присмотрелись и в погруженных где-то на цунь в землю предметах быстро узнали половинки верительной бирки.

На другой стороне молчание нарушил вновь вернувший себе невозмутимый вид Син Юнь:

– Когда это я успел стать твоим подчиненным?

Держась за живот, он поднялся на ноги и уставился на Шэнь Ли с едва заметной улыбкой. Пропустив вопрос мимо ушей, девушка смерила его холодным взглядом, а затем указала пальцем на сдвинутый камень у двери и спросила:

– Что это такое?

– Камень.

– Тебя мало побили?

– Это камень, сдерживающий Око формации[9].

– Зачем он там?

– Чтобы подавлять ее мощь.

– И зачем это нужно?

Син Юнь бросил на девушку взгляд и, помедлив, все же ответил:

– Я поместил его туда на вторую ночь твоего пребывания здесь. Если бы ты вернула человеческий облик, жить с тобой стало бы ужасно неудобно, да и шутить над тобой тоже… Но естественно, главная причина в том, что ты женщина, а я мужчина: негоже одиноким людям разного пола жить вместе.

– То есть ты говоришь, что на третий день я уже могла стать человеком…

«Что же было в тот день… Что же… Ах, верно, тем самым утром он проводил соседскую девчонку в путь, а она…»

– Так, значит, когда я сбежала, могла просто сменить облик и мне не нужно было носиться лысой курицей по улицам в страхе стать чьим-то супом!

Все ее унижения оказались напрасны…

– Пожалуй, так и есть, – ответил молодой мужчина и, словно от безысходности, вздохнул. – Вот ты и раскрыла еще одну мою тайну. Даже как-то печально.

«Пе… печально»? Да как он смеет говорить о своей печали?! Единственная, кто здесь имеет право печалиться, – она!

Да этот тип вообще представляет, насколько серьезную травму он нанес ее достоинству своим этим камнем?! Нет… он-то наверняка все знал, так непременно еще и следил за ней из темных уголков, посмеиваясь. Наблюдал, до чего ее доведут все эти страдания!

В сердце Шэнь Ли вскипела ярость, ненависть дрожью прошлась по всему телу.

– Лишь твоя смерть усмирит мой гнев, – стиснув зубы, выдавила она, а когда подняла голову, увидела, что Син Юнь, держась за живот, вдруг упал на колени. – Что это? Поздно молить о пощаде!

Молодой мужчина горько улыбнулся:

– Нет, это… Кха…

Договорить он не успел, только наклонился вперед и лишился сознания.

Лазурная Принцесса пораженно застыла. В одно мгновение ци Син Юня ощутимо ослабла. Этот человек и без того был хил телом, да и страж, похоже, не сдерживался, когда ударил его. Неужели… это все и решило? Стоило Шэнь Ли подумать об этом, как еще не успевшее хлынуть наружу пламя ярости в груди вдруг словно залили ушатом холодной воды. Барабаны войны стихли. Она медленно подошла ближе и опустилась рядом с юношей на корточки, а затем, протянув руку, нащупала его пульс. Лицо девушки слегка побледнело. Тихий и слабый – Син Юнь находился на грани смерти…