Глава 5.

Глубокий вдох… и внезапно стало легче дышать. Стив открыл глаза… и обнаружил, что он лежит в какой-то палатке. И… так гудела голова, мысли расползались в разные стороны, как студень, и было так тяжело сфокусироваться… чего-то не хватало. Какой-то неестественный холод в груди.

— О, он очнулся! — раздался чей-то смутно знакомый голос. В следующую секунду рядом с ним появилась девушка с коротко стрижеными каштановыми волосами, — эх, Стив, как же ты хорошо сражался! Мы все уж поверили в то, что ты победишь. Но эти проклятые кланы… всегда чуточку лучше, всегда знают больше, всегда на шаг впереди… Суки, как же я их ненавижу!

— Тише, Марта — раздался позади суровый мужской голос, — мы на территории Синей категории безопасности, нас за такие слова по голове не погладят.

— Что… что случилось? — прохрипел Стив, потирая голову.

— Тебе что, этот бард так сильно своими воплями вдарил, что совсем память отшибло? — фыркнула девушка, — впрочем… могу тебя понять. Ты же ведь почти смог победить, Стив… почти смог! Конечно, — девушка ногой ловко подвинула к себе табуретку и уселась рядом со Стивом, утешающе положив руку на плечо, — грех бы жаловаться. Выступили мы достойно, без работы не останемся… но всё равно, как было бы хорошо, если бы смогли мы этим проклятым кланам нос натянуть!

Стив же потихоньку фокусировал мысли в голове. Ну, конечно же, Состязания. Он сражался с этим бардом Озмундом из клана Джеминид… он почти смог его победить, он даже сломал ему флейту… но проклятый клановец смог одолеть его просто силой своего голоса. Как обидно! Проиграть в полуфинале было бы не так обидно, как в финале, в шаге от вожделенной победы!

А особенно обидно было потому, что во время этих Состязаний Чемпион от клана Зинтерра, очевидно, значительно превосходя в силе самого Стива, уступил ему право сражаться дальше. И ещё больше его добивал Сареф. Тот самый Сареф, который в возрасте 11-ти лет не побоялся встать горой за своих новых друзей, даже едва зная их. Теперь же… Стив вполне понимал, насколько можно за 4 года промыть человеку мозги. Но всё равно, верная Ярость помогала видеть ему суть. Сареф показывал ненависть потому, что ему приказали ненавидеть всех остальных. Но в тот момент… Сареф смотрел на потерпевшего поражение Стива так, словно его вины в этом было больше всего.

В этот момент к нему подошёл лекарь и, особо не церемонясь, залил в горло задумавшемуся Стиву какую-то жидкость. Тот послушно её проглотил и закашлялся… горечь была просто невыносимая.

— Надо выпить, парень, — с сочувствием сказал ему лекарь, — сейчас там идёт церемония поздравления Чемпиона… вам тоже следует выйти и поздравить его, это знак хорошего тона. Сейчас тебе, скорее всего, хочется, чтобы всё провалилось в бездну Хаоса… но время пройдёт, эмоции улягутся, а жить дальше как-то будет надо.

Лекарь отошёл к своей стойке, а Стив задумчиво глянул ему вслед. Мужчина с длинными чёрными волосами, убранными в аккуратный хвостик, явно был уже немолод. И на его одежде, разумеется, была клановая нашивка в виде меча, вокруг лезвия которого вилось несколько полос, обозначая сияние света. Но при этом его сочувствие проигравшему Вольному кандидату было вполне искренним. Что ж… нетрудно было предположить, что этот человек работал на клан только потому, что это был единственный способ хоть что-то заработать и обеспечить себя и свою семью. Но при этом сам клан этот человек тихо ненавидел и, разумеется, был бы очень рад посмотреть, как Вольные макнут их лицом в грязь.

У входа в палатку раздалось тихое шуршание отодвигаемого полога, и в следующий момент рядом с ним появился Эргенаш. На морде стревлога было изображено самое искреннее сочувствие.

— Мы сожалеем, что у тебя не получилось, Стив. Ты бился достойно. Но не переживай. В твоём поражении куда меньше твоей вины, чем кажется.

— Ты это о чём, Эргенаш? — непонимающе спросила Марта.

— Поговорим об этом позже, — уклончиво ответил стревлог, — сейчас же — нам надо выйти поздравить Чемпиона. Того требуют правила.

— Да в гробу я видала эти правила… поздравлять этого ублюдка.

— Осторожнее, дорогая Марта, — голос Эргенаша почти не изменился, и всё же в нём послышался опасный предупреждающий отзвук, — эти правила диктует Система. Только благодаря правилам Системы на Состязания допускаются такие, как мы. В противном случае — клановцы с нами в одном поле срать бы не сели, не то, что в одном турнире участвовать.

— Да знаю, знаю, — буркнула Марта, — просто… вот иногда бы взяла и…

— Поверь, дорогая, я, как никто другой, понимаю твои чувства, — деликатно остановил её стревлог, — но мы должны. А теперь, будь добра, помоги мне.

Вдвоём Марта и Эргенаш подняли Стива с кушетки и осторожно повели его на выход, поддерживая под плечи. К счастью, идти оказалось недалеко. Чемпиона Озмунда как раз поздравляли последние главы кланов. И, разумеется, настала очередь Вольных. Честер, Виктор, Марта, Вольф… и вот сам Стив протягивает Озмунду руку — и тот, так же следуя правилам, коротко пожимает её в ответ.

И, глядя на Озмунда, Стив хочет его ненавидеть, но не может. Потому что… он откуда-то понимает, что и Озмунд не испытывает к нему ненависти. Даже несмотря на то, что Стив сломал его флейту. Да и вообще… по лицу Озмунда было видно, что он больше начальник, нежели боец, и теперь он, такой же человек, просто радуется тому, что он смог победить…

Стив потряс головой. Да что это с ним такое⁈ Этот клановый ублюдок отнял у него победу! И, судя по тому, каким мёдом сочится мерзкая рожа главы клана Джеминид, и как Сареф, стоящий позади, сейчас даже боится поднять взгляд… точно имели место какие-то подлые трюки! Так с какого перепуга ему вдруг стало их жаль⁈ Что за бред⁈ Он не понимал… только сквозь злость ему упрямо мерещилась какая-то печальная тревога…

К счастью, Марта и Эргенаш, словно уловив нарастающее бешенство внутри Стива, тут же повели его прочь.

— Тише, друг мой, тише, — успокаивающе шептал ему Эргенаш, — вернёмся в безопасное место, и там поговорим. Здесь — нельзя. Никак нельзя.

Остальные Вольные Чемпионы тоже расходились. К сожалению, все, кто вылетел в первом туре Состязаний, не получили никаких приглашений от членов гильдии ходоков. Хотя и честно оставались здесь все Состязания. Марту, которая сумела пройти немного дальше, один из людей пригласил на собеседование. Вот только, судя по тому, с какой кислой рожей она вернулась через полчаса, предложение ей поступило так себе. Зато сейчас, стоило им переступить границы арены, как возле них нарисовался человек в чёрном плаще, отороченном по краям золотой вышивкой.

— Чемпион Стив, мои вам поздравления, — мягко заговорил он, снимая капюшон. Он оказался совершенно лысым, с бледно-синими водянистыми глазками, и его практически полностью круглая голова напоминала шарик, в который хотелось воткнуть иголку, — я понимаю, сейчас, возможно, не самый лучший момент…

— Не лучший, — процедил Стив, на которого волнами начинала накатывать злость от произошедшего.

— Понимаю, — невозмутимо кивнул лысый гильдиец, — тем не менее, жизнь каждую секунду идёт дальше, и некоторые дела не могут ждать. Так вот, гильдия заметила и оценила ваш потенциал. И если вам будет нужна работа, — в этот момент в его руках сама собой появилась большая, почти в половину ладони серебряная монета, которую тот ловко и неуловимо сунул Стиву в нагрудный карман куртки, — просто обратитесь в любое наше отделение и покажите этот знак. Вам будут предложены лучшие условия на входе в гильдию, и, поверьте, с вашими талантами вы сможете добиться многого. А сейчас — не смею больше отнимать ваше драгоценное время. Вам, несомненно, нужно отдохнуть и осмыслить случившееся.

После этих слов лысый гильдиец натянул на голову капюшон — и в следующий момент растворился среди зрителей, которые начинали покидать арену.

— Пойдёмте быстрее, — попросил их Стив, который осознал, что сейчас люди начнут его узнавать и, что было намного хуже, будут его жалеть. Он и сочувствие Марты с Эргенашем выдерживал только потому, что сблизился с ними за это время — и потому им было позволено больше, чем другим. Но если сейчас какие-нибудь пьяные идиоты начнут говорить, как им жаль — он со своей Яростью не сдержится и точно набьёт кому-нибудь морду! А с учётом того, что он и без того уже из-за Сарефа один раз получил предупреждение от клановой стражи… до этого лучше было не доводить.

* * *

Пару часов спустя Стив с Мартой находились во дворе с гостевыми домиками, выделенным стревлогам. Как и всегда, они накрыли прекрасный стол с большим количеством мяса и разнообразных закусок, и, конечно же, Стив и Марта, как и всегда, были к этому столу приглашены.

Но сейчас Стив был занят тем, что наливал себе один стакан водки за другим. Он сидел, стиснув зубы и молчал, пытаясь придать своему лицу чуть менее угрюмое выражение. В конце концов, когда он прибыл сюда, с горстью монет в кармане, для него стало крайне неприятным открытием, что никто не собирался его здесь кормить. Клан Рагнаро выделил ему койкоместо в гостевом домике и на этом свои функции по принятию и размещению гостей посчитал полностью выполненными. А стревлоги заботливо взяли их всех под крыло, и никогда не отказывали в своём гостеприимстве… хотя из того, что Стив знал о стревлогах, они были не шибко богатой расой… очень мягко говоря.

Но он ничего не мог с собой поделать. На него волнами накатывала злость, которую при это продолжала разбавлять тревога непонятного происхождения. И всё же… так близко… вожделенная победа была так близко! А он, дурак, ещё хотел за день до этого поговорить с Сарефом, объясниться… тупой дурак! Эргенаш коротко пересказал их вчерашний разговор… и, ох, попадись ему этот мелкий лживый лицемерный ублюдок…

— Стив, милый, может быть, достаточно, — Марта, которая сидела рядом со Стивом и, как могла, силилась поддерживать с прочими стревлогами непринуждённую беседу, осторожно попыталась отодвинуть бутыль с водкой в сторону, — ты ж завтра с постели не встанешь…

— Я сам решу, когда будет достаточно, — рыкнул Стив, схватив бутылку и снова щедро плеснув в стакан.

— Всё в порядке, Марта, — примиряюще сказал Эргенаш, — пусть пьёт столько, сколько надо. В такие моменты лучше позволить себе очистить разум и душу от случившегося. Главное, чтобы не буянил.

Стива же, который сделал очередной глоток, словно перемкнуло. Он обвёл взглядом стревлогов… и существа, которые всё время казались ему приятными в общении, теперь оказались мерзко ухмыляющимися существами, которые смотрели на него с откровенным пренебрежением. Они завидовали ему всё это время… и теперь они втайне потешались над тем, что он всё-таки проиграл… Мерзкие лицемерные твари…

— Да… да… да пропадите вы пропадом!!! — выпалил Стив, поднявшись на ноги и толкнув стул, — пожалели… уроды конченные!!! — с этими словами он швырнул стакан на землю, — а сами сидят, потешаются!

— Стив, милый, пожалуйста, прошу тебя, — ласково заворковала Марта, прижимаясь к нему и пытаясь усадить на стул, который она же ловко подцепила ногой и вернула на место. Но Стив сначала попытался вырваться, а потом, когда этого не получилось, с такой силой грубо толкнул Марту, что она не упала только потому, что девушку поддержал один из стревлогов.

— Да что ты понимаешь, дура! — прорычал Стив, — ты что, не видишь, как они рады нашему поражению! Как они потешаются над нами! Они же такие сиииииильные… сколько уж поражений у них было, а они не сдаюююются! А тут человеческий сопляк раз проиграл — и уже размяк, как бесхребетный слизняк. Чё ржёте, уроды, думаете, тупой я, не вижу ничего!

С этими словами он махнул рукой — и бутылка с грохотом укатилась на пол. В следующий же момент Стив почувствовал, как ему по голове прилетела затрещина. В ярости обернувшись, он увидел бурого стревлога, который поманил его к себе.

— Давай, иди сюда, — неожиданно спокойно сказал ему ящер, — вот он я, самая главная гнида, которая считает, что ты самый большой и бесхребетный в Системе слизняк. Давай, проучи меня, а то только и можешь воевать, что с девушками и бутылками, слабак!

В ярости Стив рванул на проклятого стревлога… и эта схватка закончилась унизительно быстро. Стревлог поднырнул под Стива, схватил его двумя руками, а хвостом сделал ему подножку… и вот Стив лежит на земле с заломленными руками, с ненавистью чувствуя, как его хребет давит к земле тяжёлая нога.

— Каурнаш, будь добр, помягче, — невозмутимо приказал Эргенаш, которого, казалось, сегодня ничто не могло смутить, — это пройдёт.

— Да в смысле помягче, брат⁈ — с негодованием спросил стревлог по имени Каурнаш, с огромной неприязнью глядя на дёргающегося под его ногой Стива, — это ж самая что ни на есть человеческая порода! Вот как только, сука, как только человеку что против шёрстки, да не по нраву — так из него сразу говно полезет!

— Во-первых, каждый впервые сталкивается с поражением — и каждый тяжело его переживает, — невозмутимо ответил Эргенаш, — а, во-вторых, мы всё ещё на территории синей категории безопасности. И если дело кончится травмами и переломами — нам это припомнят.

— Каурнаш, миленькой, пожалуйста, достаточно, — Марта подбежала к стревлогу и принялась ласково поглаживать его по голове, — ну, простите вы его… молодой дурак, напился, ляпнул лишнего… не злитесь, прошу вас…

— Ладно, ладно уж, — Каурнаш отпустил Стива, который уже не смог сдерживать слёзы злости, — но, учти, полезет второй раз — получит по полной!

— Не полезет, — Марта с недюжинной силой подняла Стива и, нырнув ему под плечо, повела в домик, — всё, милый… всё будет в порядке… пошли, пошли отдыхать…

Стив уже не помнил, что было дальше. Только помнил, что мягкие руки ласково раздевали его… гладили по шее, по груди… но всё равно это было состояние чёрного марева, которое изредка нарушалось толчками непонятного наслаждения… и, наконец, его поглотила чернота…

* * *

Утро встретило Стива страшной головной болью. Он застонал… и тотчас кто-то приподнял ему голову, а в следующий момент во рту почувствовался живительный вкус рассола. Стив, благодарно ухватившись за кувшин, жадно пил спасительную влагу, пока не опустошил его полностью. Несколько секунд спустя у него появились силы открыть глаза… и, к его огромному удивлению, вместо Марты перед ним сидел… Каурнаш, чей бесстрастный взгляд не выражал ровным счётом ничего.

— Каурнаш, — прохрипел Стив… — что… что вчера… что я вам наговорил…

— Да много уж чего, — многозначительно кивнул Каурнаш. Стив же ничего не ответил. Память вспыхнула, ярко и во всех подробностях подсветив воспоминания о том, что случилось… и его только ещё больше жгло то, что, несмотря на это свинство, Каурнаш заботливо ждал, пока он проснётся, с лекарством наготове.

— Твою ж Системное налево… какая же я дрянь, — простонал Стив, откинувшись обратно на подушку, — как я теперь всем в глаза посмотрю…

— Уж сообрази что-нибудь, — так же безжалостно-равнодушно ответил стревлог.

— Мне так жаль… прости меня, Каурнаш. Спасибо, что угомонил вчера… я бы такого наговорил, что после этого только бы и осталось, что пойти да утопиться…

— Пустое, — совсем чуть-чуть, но всё же смягчившись, ответил Каурнаш, — но… по-своему ты был вчера прав. Нам приходилось переживать куда больше поражений, и были они куда как тяжелее. Так что… это урок тебе, Стив. То, что вчера случилось — это, конечно, тяжело. Надо дать себе время перебеситься и успокоиться. Но от этого не должны страдать те, кто не сделал тебе ничего плохого.

Стив ничего не ответил, лишь кивнул, едва сдерживая слёзы стыда. Он заслужил эти упрёки, и он знал это.

— Ладно, дружище, будет, будет, — стревлог, вероятно, по лицу Стива истолковав его раскаяние, смягчился и похлопал того по плечу, — давай, приходи в себя. А то тут уже с утра парочка гильдийных представителей ошивается. Так что… дела у тебя всё равно в гору пойдут, Стив, уж поверь мне. Гильдия ходоков тебя на самых золотых условиях к себе возьмёт. А там… покрутишься месяц-другой, разведаешь, чё да как… может, и за кого из нас словечко замолвишь…

В этот момент дверь домика открылась, и внутрь вошёл Эргенаш.

— Стив, — сказал он ему, — быстро одевайся и выходи. Тебя ждут.

— Да куда ему идти, — запротестовал Каурнаш, — всё в порядке, брат, пацан осознал вину и извинился, не нужно уж так…

Однако Эргенашу оказалось достаточно бросить один проникновенный взгляд, чтобы бурый стревлог моментально стушевался и пробурчал:

— Ладно, ладно, надо так надо, щас всё будет.

Эргенаш вышел, а Стива, который с огромным трудом поднялся в постели, за шею взял Каурнаш.

— Щас, дружок… где-то тут у вас, кожаных мешков, были особые точки… главное, не пережать… вот так…

И, действительно, несколько мягких нажатий секунд — и Стив почувствовал, как по его телу побежали силы. Стало намного легче.

— Имей в виду, потом будет откат, — предупредил Каурнаш, помогая Стиву натянуть на ноги ботинки, — в обед надо будет поспать. Но зато сейчас — будешь как огурчик.

Стив только кивнул, продолжая сгорать от стыда за своё вчерашнее поведение. Даже если предположить, что стревлоги сейчас терпят его, потому что он им нужен, чтобы «замолвить словечко в гильдии ходоков», всё равно, вот такую заботу невозможно сымитировать.

В итоге, натянув куртку, Стив вышел из домика. И в следующий момент у него упала челюсть. Потому что у выхода его ждали Эргенаш и ещё двое стревлогов… а рядом с ними стоял не кто иной, как Мерхель, участник Состязаний от имени клана Зинтерра. В груди снова почувствовалась какая-то тоскливая тревога.

— Ну, наконец-то, — довольно проворчал зинтерровец, увидев Стива, — смотрю, хорошо вчера посидели. Давай, топай за мной.

— Кто… я? — непонимающе спросил Стив.

— Нет, бабка моя, — хмыкнул Мерхель, — конечно, ты, кто же ещё.

— Но… я… зачем? — спросил Стив.

— То есть, ты не идёшь? — невозмутимо уточнил Мерхель. Эргенаш, стоявший за его спиной, сделал страшные глаза, но Стив и сам понял, какую он сморозил глупость.

— Нет… иду, конечно, иду, — поспешно сказал он, — я… осознаю, что люди вашего уровня не тратят время попусту… и если вы меня зовёте, значит, это что-то важное.

— Ну вот, так-то намного лучше, — довольно кивнул Мерхель, после чего повернулся и приглашающе махнул рукой, — давай, нас уже ждут.

Стив, окончательно пришедший в себя, направился следом. На выходе, действительно, было две фигуры в чёрных плащах с золотой оторочкой, которые тотчас направились к нему.

— Чемпион Стив, — мягко сказал один из них, — вы не могли бы на пару минут?..

— Простите, ребята, не сейчас, — повернувшись, сказал им Мерхель, — Джерай, Павус, мы меня знаете. Я бы вас подождал, но мальчишку вызвал лично Адральвез. А он ждать не будет.

Представители гильдии ходоков бесстрастно кивнули.

— Мы подождём вас здесь, — сказал один из них.

Стив, рассеяно кивнув, поспешил за Мерхелем. Его сердце стучало, как сумасшедшее. Его вызвал лично магистр Адральвез! Зачем? Чтобы… наградить? Хотя… было бы за что награждать. Скорее уж, чтобы наказать. С другой стороны… Мерхель вёл себя достаточно беззаботно. Значит, он в хорошем настроении. Если бы магистр Адральвез был зол, то и Мерхель был бы куда строже.

Шли около пятнадцати минут. За это время они встретили три пары патрулирующих стражников, которые, вероятно, следили за тем, чтобы клановцы, которые, несомненно, тоже так или иначе отмечали окончание Состязаний, не позволяли себе лишнего.

Естественно, в сторону Мерхеля ни один из них даже взглянуть не посмел. И… это странным образом приободрило Стива. Он… разное слышал о клане Зинтерра, но он точно знал, что они были сильны, и при этом — не были высокомерны. И… если бы он мог вот так… одним взглядом заставить высокомерного кланового пса опустить взгляд и поджать хвост… вот тогда бы его дела пошли совсем иначе…

Наконец, они подошли ко двору, над входом в который развевалось знамя Зинтерры: ладонь, выставленная вперёд со скрещёнными указательным и безымянным пальцами. Это Стива тоже иногда заставляло задуматься… символ с самой что ни на есть святой и религиозной символикой… в своём гербе использовали те, кого чуть ли не в открытую называли демонами.

Однако, едва Стив вошёл во двор вслед за Мерхелем, как внутри снова начала нарастать непонятная тревога. Мало того… эта тревога впервые приобретала вполне конкретные очертания. Это был словно… некий призрачный пузырь, внутри которого что-то билось, силясь вырваться. Поспешно отбросив эти мысли, Стив проследовал дальше, к двум креслам, которые стояли спинкой ко входу, и в которых, несомненно, кто-то сидел.

— Привёл, начальник, — довольно сказал Мерхель, даже шуточно откозыряв ладонью у головы.

— Спасибо, мальчик мой, — ответила фигура в кресле, — ты можешь идти.

Мерхель кивнул и, явно довольный собой, покинул двор. Стив же остался стоять на месте.

— Итак, Стив Хатагава, — продолжил говорить мягкий, вкрадчивый голос, — мы присматривали за тобой, ещё до того, как ты даже зарегистрировался на Состязания. Твой дед когда-то работал на нас… Если ты вдруг этого не знал. И хотя он отказался… эм… по его словам, переходить некоторые границы, он всё же был весьма полезен. И потому мы приглядывали за его потомками, гадая, выстрелят ли его гены.

— И вот, — продолжал Адральвез, — мы увидели результат. Впрочем… ты, наверное, уже догадался, что клан Джеминид в этот раз… скажем так, использовал несколько нестандартные инструменты для победы.

— Вы имеете в виду Сарефа? — осторожно спросил Стив.

— О да, — магистр демонов, судя по тому, как качнулась его голова в капюшоне, кивнул, — вижу, ты тоже обратил на это внимание. Что, впрочем, было не так уж сложно. Адейро почти не скрывался… с другой стороны, раз уж даже Синяя категория безопасности молчала — то никто не мог возразить. Впрочем, неважно. Глава клана Джеминид считает себя самым умным — что ж, он не первый, кому придётся об этом пожалеть.

— Разумеется, — почтительно кивнул Стив, — вы, конечно же, знаете, куда больше меня… Но… зачем вы… пригласили меня?

— Да я и сам вопросом этим задаюсь, — ответил магистр демонов, — когда Мерхель отдал тебе право сражаться дальше, я уж подумал, что он что-то в тебе разглядел. Но нет. Теперь я вижу, что он ошибся. Даже несмотря на уловки клана Джеминид, у тебя были шансы победить и оправдать наше доверие. И всё же… ты проиграл бойцу со сломанным оружием. Этот позор ничем нельзя объяснить и оправдать. На такое способна только бездарность.

Стив почувствовал, как у него упало сердце. Неужели… его пригласили для этого? Чтобы магистр Зинтерры лично сказал ему, какая он никчёмная пустышка? Как же так…

— Впрочем… может, я ошибаюсь, милая? — Адральвез обратился к собеседнику, который до этого молчал.

— Он не бездарность, милый, — мягко ответил женский голос. И, едва в сердце Стива затеплилась надежда, как этот же голос безжалостно продолжил, — он — посредственность. И это даже хуже. Что взять с бездарности? Если Система не одарила — человек в этом не виноват. Но посредственность… тот, кто имел возможность, но не воспользовался ею — тот разочаровывает сильнее всего. Так что, в целом, ты прав, милый. Ему здесь делать нечего.

— Нечего, — эхом откликнулся Адральвез, — так что… спасибо, что пришёл, Стив Хатагава, но в тебе нет и сотой доли талантов твоего деда. И я отчётливо вижу, что было бы ошибкой пытаться дать тебе шанс. Мне есть, на что тратить своё время, помимо пьяных оправданий тех, кто не в состоянии сделать ничего.

Стив, который чувствовал себя облитым помоями, чувствовал, как в его груди тревожный пузырь бьётся всё сильнее. И… его снова начала переполнять злость! Насколько же он никчёмным оказался, что магистр Зинтерры лично сподобился сказать ему об этом! Так что же… и Мерхель в нём ошибся? Он отметил его своей кровью… он бы не сделал этого просто так! Он чувствовал его в бою… или же… всё было не так…

— Всё было не так, — прошептал Стив.

— Что за чушь ты несёшь, мальчишка? — презрительно откликнулся Адральвез, отлично его услышавший, — картинка, которую ты нарисовал себе в голове, не совпадает с реальным миром? Привыкай, так будет всегда.

— Нет, — куда громче повторил Стив, тревожный пузырь внутри которого немного потеплел, словно откликаясь именно на эти слова, — всё было не так! Всё было не так! ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!!!

— Хватит истерить, недоумок, — презрительно сказал ему женский голос, — ты можешь орать, сколько угодно, это ничего не изменит. Так что возвращайся к стревлогам, тебе некому больше верить…

— Нет! Всё было не так! — уже куда увереннее рыкнул Стив, перебирая все услышанные слова, — Больше верить… Больше верить… Больше… Ше… Шев… Шевью, помоги мне! Вернись, Шевью, умоляю!!!

Наконец, ужасный тревожный пузырь внутри лопнул, и Стив почувствовал такое родное и знакомое тепло. Он обхватил себя руками, недоумевая, как… как он поверил в этот холод, в эту пустоту, в то, что он потерял самое родное и дорогое…

Картинка вокруг начала выцветать… Пропал двор, дом за ними, стулья, всё утонуло во тьме… но фигура в белом плаще осталась. В абсолютной пустоте она повернулась к нему и сказала всего два слова:

— Молодец, мальчишка…

А в следующий момент окружающее пространство перестало его держать, и Стив только чувствовал, как ему отчаянно не хватает воздуха…