Глава 7.

— Орик? — опешив, пробормотал Сареф, — это ты? Но… что ты здесь делаешь? Как ты… ты же…

— О, это занятная история, — мягко заметил Хрипунец, которой явно ожидал именно такой реакции Сарефа — и теперь наслаждался ею, — видишь ли, я тут недавно наведывался в Индарил, чтобы проверить, как там обстоят дела, и справляются ли мои помощники со всей текучкой. И тут же напоролся на презанятнейшую ситуацию: оказывается, корабль Грозового Герцога напал на одну из деревень на моём острове.

— Что? — Сареф опешил от такой информации, — но… зачем?

— Вот я и сам не понимаю, — пожал плечами Хрипунец, — я, конечно, знаю, что Шадий и ещё кое-кто из наших имеет с этим монстром негласный договор, чтобы моряки человеческого происхождения на его корабле могли выпить пива и покувыркаться с бабами в местной таверне. Но такое… Впрочем, сам Орик впоследствии вполне убедительно это прокомментировал.

— Герцог и его команда сходили с ума от безделья, — заговорил Орик, который с огромным благоговением смотрел на Сарефа в теле хилереми, — после того, как вся эта каша с Теневыми Символами перешла на новый уровень — морская торговля между материками почти встала. И раньше-то корабли ходили нечасто, а теперь и вовсе — единицы. И то, большей частью это торговые корабли из клана Ниафрост, глава которого заключила союз с драконами. И теперь каждый корабль сопровождает два дракона: один непосредственно патрулирует пространство вокруг корабля, второй — отдыхает, но тоже в случае опасности будет готов атаковать с воздуха. Нападать на такие корабли практически бесполезно: они все идут с минимальной голубой категорией безопасности. Если начать их гасить — драконы моментально атакуют судно дальнобойными струями пламени. Если же сначала сбить патрулирующего дракона молнией — его всё равно подберут, зато категория безопасности сразу подскочит до фиолетовой — и на этом абордаж будет закончен.

— Сурово, — задумчиво кивнул Сареф, который от Махиаса, конечно же, знал, насколько драконы не любят открытое море. Как минимум потому, что в случае вот такой стычки посреди океана, даже если корабль потопят, а тебе удастся спастись — далеко не каждому члену клана Айон после этого хватит сил, чтобы в драконьем облике добраться до берега.

— Ну да, — кивнул Орик, — в общем, Герцог день ото дня бесился всё больше… о вылазке в тюрьму Красного Папочки последние несколько дней он вообще чуть ли не со слезами на глазах вспоминал. В конце концов, даже Карина уже не могла его сдерживать… и вот…

— Да, — хмыкнул Хрипунец, — я даже сначала не поверил, когда услышал. Чтобы монстр уровня Грозового Герцога посчитал достойной добычей несколько рыбацких лодок с форелью и скумбрией…

— Ну, так и что было дальше? — спросил Сареф.

— Да ничего, — пожал плечами Хрипунец, — с учётом того, что у меня здесь дел по горло, и развлекаться с пиратами времени не было, пришлось немного поступиться своим статусом и вступить в дело лично. Несколько пространственных рывков, пара захваченных в заложники пиратских шкур человеческого происхождения, которые, как известно, при смерти на корабле не переродятся — и вот Герцог поднимает белый флаг и готов к переговорам.

— Но почему они напали именно на стревлогов? — спросил Сареф, — если твой Остров — один из центральных архипелага Теневых Символов. Это же неудобно, туда ещё подберись, на таком-то корабле.

— Причин может быть много, — пожал плечами Хрипунец, — во-первых, стревлоги веками были представителями расы, которой можно регулярно и без последствий дать пинка. Во-вторых, как уже было сказано, с Шадием, Марумотом и, вероятно, ещё парочкой Старшаков у него имеются негласные договорённости, и на них нападать нежелательно, даже если у тебя очень сильно чешутся кулаки. Нападать же на Красного Папочку с его стороны было бы опрометчиво… потому что после того, как обитатели этого корабля в открытом море надрали ему задницу… Готов поспорить, он очень хочет реванша и очень его ждёт. В любом случае, когда я уже решал, какой символический выкуп потребовать с Герцога, чтобы он потом быстро свалил с моего корабля… то как раз вспомнил про твоего дружка Орика. Насколько я помню, его имя звучало среди возможных кандидатов на этот поход… Ну и, собственно, попросил его на разговор и вкратце обрисовал ему картину. Надо ли говорить, что согласился он в ту же секунду, и выглядело это настолько трогательно, что даже Герцог не стал чинить ему никаких препятствий и отпустил с миром.

— Но… ты же сам говорил, что Орик… — начал было Сареф.

— Говорил, — невозмутимо кивнул Теневой Символ, — однако, как бы я не был стар и мудр — даже я не могу знать всего на свете. Ведь, как знать… как бы ни была мала вероятность того, что этот парень снова встретит своего хилереми — она, как минимум, не равна нулю. Да и потом… Гиримьяш до сих пор регулярно вспоминает строптивую эльфийку, которая надрала ему задницу… и если бы Ванда и Гиримьяш оказались вместе там, где маски приличий неизбежно слабеют — они бы обязательно сцепились снова. Не думаю, что это, что тебе нужно во время такого похода. Что до Кемьяша… буду откровенен: мне его жалко. Этот стревлог проработал на меня всю жизнь, по моему недосмотру словил это злополучное проклятие и сошёл с ума. И даже в те последние моменты, когда разум ещё не совсем оставил его, и он понимал, что с ним происходит… даже в эти последние моменты — ни единого слова упрёка или жалобы, — в этот момент Хрипунец тяжело вздохнул, и выглядело это до такой степени на него непохоже, что Сареф даже слегка вздрогнул. Хотя… вот после такого охотно верилось в то, что Хрипунец прожил очень долгую и далеко не самую счастливую жизнь, во время которой он много чего видел, много чего пережил и много с чем сталкивался.

— Впрочем, — Хрипунец моментально взял себя в руки и ехидно посмотрел на Сарефа, — если ты всё ещё считаешь, что Орик не подходит для твоей миссии — так и скажи. Я обязательно подберу тебе кого-нибудь ещё.

Лёгкая симпатия и сочувствие, которые появились у Сарефа в адрес Хрипунца, оказались моментально смыты волной раздражения после этих слов. Подарить Орику последнюю призрачную надежду, а потом отказать ему в ней — это означало гарантированно добить Орика и дать ему железный повод тут же пойти и вздёрнуться на ближайшем суку. И Хрипунец это прекрасно понимал.

— Нет, — покачал головой Сареф, после чего твёрдо посмотрел на Орика, — слушай… я понимаю твоё желание и полностью его разделяю… каждый заслуживает второго шанса. Но при этом… ты же отдаёшь себе отчёт в том, куда именно мы направляемся? Это место пьёт силы из тех, кто приходит в него из Системы, и каждый из нас принял те или иные меры, чтобы значительно ослабить или полностью нивелировать этот эффект. Ты уверен, что ты это выдержишь?

— Насчёт этого не беспокойся, Сареф, — усмехнувшись, сказал Орик, — я после разрыва с Хорушем пережил такую боль и такое безумие, что меня уже после этого мало что может взять. Впрочем, если ты, или уважаемый господин Хрипунец пожелают меня как-то испытать — я готов к любым проверкам.

— Нет уж, увольте, — возразил Хрипунец, — мне уже хватает того, что один человеческий говнюк устроился у меня на шее и теперь заставляет обучать другого человеческого говнюка. Возиться ещё и с третьим… об этом уговора не было.

— Ничего страшного, — невозмутимо ответил Сареф, — если ты в должной мере обучил второго человеческого говнюка — полагаю, его способностей хватит, чтобы оценить потенциал Орика в этом походе…

В этот момент дверь домика снова открылась, и в неё вошёл Месс. А сразу следом за ним — Жерар и Нина.

— Добрый вечер, — поприветствовал их Жерар, — я же правильно понимаю, что мой внук сейчас находится… ах, да, разумеется, — Жерар невозмутимо посмотрел на бессознательного Сарефа, — я так понимаю, Сареф сейчас отдыхает?

— Нет, дедушка, — ответил ему Сареф в теле хилереми, — я сейчас нахожусь здесь. И в этот поход я отправлюсь именно в таком виде.

— Святая Система, — ахнула Нина, подходя к нему, — Сареф… неужели это, правда, ты?

— Да, бабушка, — кивнул тот, — именно эту технику мне пришлось освоить в клане Зинтерра. И, несмотря на различные препятствия… зинтерровцы в очередной раз превосходно справились с поставленной перед ними задачей…

Нина же, которая так же не устояла перед открывшейся возможностью, подошла к Сарефу и провела ладонью по его предплечью… и это были очень странные прикосновения. Обычно бабушка в те моменты, когда она всё-таки позволяла себе нежность, вела себя куда мягче и сдержаннее. А здесь… её прикосновения были грубы и печальны одновременно, как бы странно это ни звучало. Однако в этот момент Сареф взглянул в глаза Нины, которые потемнели и налились тягучим серым маревом… и всё понял. Его сейчас касалась не Нина… а Нисс, её хилереми, которая продолжала жить внутри своей хозяйки. И… это было очень странное ощущение. До этого он столкнулся с Недом, который продолжил жить в теле своего хилереми, когда его собственное умерло. С Ниной и Нисс была обратная ситуация: хилереми пожертвовала своё тело и свою силу, чтобы Нина могла завершить свой эксперимент. И теперь доживала остаток жизни в теле Нины… потому что у бабушки Сарефа, очевидно, уже не осталось ни сил, ни времени, чтобы проходить этот путь заново…

— Дорогая, всё в порядке? — деликатно кашлянул Жерар, который, казалось, отлично уловил момент, чтобы позволить своей жене поностальгировать — и чтобы эта ситуация не затянулась сверх допустимого.

— Да-да… я, — Нина поспешно отдёрнула руку от Сарефа и отошла от него, — я просто рада, Сареф, что ты пошёл дальше и превзошёл меня. Хотя, конечно, я никогда специально и не стремилась… но всё равно, мне кажется, даже в 50 лет я бы не сделала того, что ты сделал в свои 24…

— Что ж, а вы, я так понимаю, тот самый мастер Эккиэраш? — Жерар повернулся к Хрипунцу. Сареф удивился: значит, как минимум, Мессу Теневой Символ разрешил называть себя по имени… Ну, или, что более вероятно, он просто не хотел, чтобы его кличка, которую большая часть людей наверняка очень хорошо знала, сейчас вызывала неуместные и неудобные вопросы, — и именно вы взялись обучать моего сына для того, чтобы подготовить его к походу. Это делает вам честь.

— Да, — насмешливо кивнул Хрипунец, — а вы Жерар фамилии Аджерахей, глава клана Гайранос, который вот уже который десяток лет успешно жонглирует мешками с золотом, — фыркнул Хрипунец, — и вам тоже, определённо, делает честь то, что вы не постеснялись отправить вашего сына обучаться в клан Агруменаш… учитывая, как усердно остальные кланы воротят от нас нос.

— Что поделать, — невозмутимо кивнул Жерар, которого совершенно не смутило подобное отсутствие этикета, — мы все знаем, какое положение совсем недавно занимали стревлоги. И наивно ожидать, что остальные так уж быстро об этом забудут. Тем не менее, у вашего клана есть хорошие возможности для роста. Если уж мой внук считает, что с вами можно иметь дело — значит, так же считаю и я. А если уж я, как вы весьма проницательно заметили, уже третий десяток лет успешно жонглирую мешками с золотом, то и возможности у меня должны быть соответствующие.

— Клановые… — закатив глаза, пробурчал Хрипунец.

— Я бы на вашем месте не испытывал по этому поводу высокомерных иллюзий, — блеснув глазами, ответил Жерар, которого конкретно это слово явно сильно задело, — сейчас вы, конечно, вернули себе свои земли, и по такому поводу вы все братья и вы все равны… но, поверьте, не пройдёт и двух поколений, как социальное неравенство коснётся вас точно так же, и в клане Агруменаш будут как знатные ящеры благородного происхождения, так и… и все остальные…

— Мы долгое время наблюдали за людьми — и мы не повторим их ошибок, — теперь уже Хрипунец заговорил со злостью, глядя на главу Гайранос. Жерар лишь с вежливой улыбкой кивнул, после чего повернулся к Мессу, явно намереваясь у него что-то спросить… как вдруг Нина, которая крайне внимательно изучала Теневого Символа, внезапно выдохнула…

— Постойте… да я же вас знаю! Я видела вас, когда сидела в темнице Красного Папочки! Это вы привели того обезумевшего стревлога, который охранял меня последние 2 года! Это вы… вы Хрипунец! И вы… вы хотите сказать, что моего сына все эти дни учил… Хрипунец⁈ Месс, Сареф, почему вы ничего мне об этом не сказали⁈

— А что бы это изменило? — ответил Сареф, раздосадованный тем, что не удалось избежать этой неловкой сцены, — за время своего взаимодействия со стревлогами я пришёл к удивительному выводу, бабушка: если не пытаться убивать или унижать стревлогов — с ними вполне можно иметь дело, и они не уступают, а порой и превосходят других Жителей Системы. И Хрипунец здесь — не исключение.

— Ты что, вообще не знаешь, кто такой Хрипунец? — опешила Нина, — да он же всех нас ненавидит, всех! И убил бы, если бы у него была такая возможность!

— Боюсь, тут ты не права, бабушка, — мягко ответил Сареф, — у Хрипунца было с десяток возможностей попытаться убить меня или, как минимум, перекрутить мне мозги и свести с ума. Так, чтобы на него не упала и тень подозрений. С учётом уровня его силы — даже статус Чемпиона Всесистемных Состязаний меня бы не спас. Тем не менее, я жив и здоров, в твёрдом уме и трезвой памяти…

— Это ещё ничего не значит! — вспылила Нина, — Жерар, ну поддержи же меня!

Глава клана Гайранос глубоко вздохнул, после чего медленно и деликатно сказал:

— Прости, дорогая… но я, как человек, который всю жизнь вынужден был очень много чего контролировать, намного лучше других понимаю, что всё контролировать невозможно. Этот вопрос лежит целиком за пределами моей сферы влияния — и здесь я могу полагаться только на Сарефа. И если я доверяю своему внуку — а я ему, конечно, доверяю — значит, я доверяю и Хрипунцу.

— Но… но, — Нина явно пыталась найти какие-то слова, но ей ничего не шло в голову. Поэтому она сказала, — Месс! Нам нужно поговорить!

— Мам, — сконфуженно пробормотал Месс, — ну давай ты хотя бы в гостях в другом клане не будешь…

— Я сказала — быстро! — рявкнула Нина, после чего стремительно покинула домик Йохалле и Ангреаша. Месс, закатив глаза, извиняюще взглянул на Сареф и направился за Ниной.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — мягко сказал Жерар, — надо бы проследить, чтобы Нина… ну, сами понимаете. И да, Сареф, если бы ты через пару часов навестил нас, чтобы мы всё-таки поговорили…

— Конечно, — кивнул Сареф.

— Замечательно. Что ж, в таком случае — хорошего всем вечера. Особенно вам, мастер Эккиэраш, — Жерар дополнительно кивнул Хрипунцу, — в свете открывшихся способностей то, что вы согласились учить моего сына, делает вам честь. И, обещаю, в час нужды для клана Агруменаш я этого не забуду.

— Хотелось бы верить, — пробурчал Хрипунец, которого вся эта сцена почему-то сильно смутила. И только когда Жерар покинул домик, Теневой Символ повернулся к Сарефу.

— Вот этого я от тебя точно не ожидал, парень, — задумчиво сказал он.

— А что я должен был сказать? — пожал плечами тот, — это была не твоя тюрьма, ты лично не бросал в неё Нину. Красный Папочка — твой сосед, и тебе надо было как-то с ним уживаться. Мне жаль, что моя бабушка столько времени провела в этой тюрьме — но ты в этом был не виноват.

— Ну да, да, — Хрипунец поспешно натянул на морду равнодушное выражение, — просто я уже настолько привык, что у людей стревлоги вечно во всём виноватые, что… ладно, мне тоже пора. К слову, твоего отца я научил всему, чему мог. А теперь — вам двоим, полагаю, есть о чём поговорить.

С этими словами и Хрипунец покинул домик. Орик же, который всё это время тихой мышью просидел в углу, подошёл к нему и спросил:

— Сареф, ты… ты, правда, веришь, что мы можем найти… найти моего Хоруша?

Сареф в ответ вспомнил, что ему на это в первый раз сказал Хрипунец: «У вас больше шансов найти Хоруша в Системе, нежели в Хаосе». Но… он не мог разбивать Орику сердце этими словами… не он, не так, ведь, ещё больше сблизившись с Химом за последнее время, он только острее понимал, какую боль пришлось пережить Орику… Чёртов Хрипунец!

— Не знаю, — тихо ответил Сареф, коснувшись плеча Орика своей могучей рукой, зная, как ободрит и утешит его этот жест, — но мы обязательно попытаемся…

— И с чего же мы начнём?

— Ну… насколько я могу судить, все члены моей команды готовы настолько, насколько это возможно. И ниточка у нас, в общем-то, одна. Предвестник Хаоса. Даже если он не сможет нам помочь — какие-то ответы он всё равно даст. И когда мы их получим — тогда будет видно, что делать дальше…