Часть 2

Глава 1.

Редкие прохожие, к счастью, не задавали вопросов Сарефу, который тащил на плече своё бессознательное тело. И сейчас он больше всего переживал, что его тело сейчас настигнет какой-нибудь неизбежный физиологический процесс. Вот смеху-то будет… для остальных, которые, хоть и благоразумно помалкивали, видя хилереми с телом хозяина на плече, но которые наверняка будут не прочь повеселиться при виде такого зрелища. Впрочем, шансы были невелики. Нед, весьма удачно подловив Сарефа утром в столовой, настоятельно порекомендовал ему ограничиться минимальным количеством еды и питья. И, как теперь было видно, старый демонический наставник хорошо знал, что делал.

Правда, когда Сареф уже поднялся на этаж, где находилась комната Медеи, то неожиданно увидел… Орзану. Было совершенно непонятно, что она здесь делает, если её комната находится этажом ниже. И даже если у неё было какое-то дело к Медее — то уж она-то лучше всех должна знать, что её в поместье сейчас нет. Орзана моментально повернулась к ним… после чего со скучающим и равнодушным выражением на лице спросила:

— И что это такое с твоим хозяином? Перестарался на тренировке? Ну, я всегда говорила, что у Сарефа гонору выше крыши, зато всё его мастерство ограничивается чистым везением, которое, как известно, не вечно.

— Хозяин, действительно, осваивал сложную технику, и… не всё получилось с первого раза, — сдержанно ответил Сареф, которому внезапно оказалось очень любопытно посмотреть, как будет вести себя Орзана в его присутствии, будучи уверенной, что сам Сареф находится без сознания, и она говорит только с Химом, — поэтому сейчас ему следует немного отдохнуть.

— Ну, разумеется, — хихикнула Орзана, которая теперь уже с нескрываемым любопытством смотрела на бессознательного Сарефа, — я так и думала.

— Осмелюсь заметить, что в этом нет ничего такого уж необычного, госпожа Орзана, — ответил ей Сареф, стараясь выдерживать тон своего голоса между лёгкой обидой и некоторым подобострастием, — вы, полагаю, тоже когда-то учились и тоже ошибались прежде, чем стать тем, кто вы есть. Мой хозяин всего лишь проходит тот же путь. Лучше уж пусть у него что-то не получится сейчас — зато получится тогда, когда от этого будут зависеть наши жизни.

— Да-да-да, — небрежно отмахнулась Орзана, которая, кажется, совершенно расслабилась — и вместе с тем явно что-то про себя просчитывала, — так а зачем ты его сюда тащишь? Больничное крыло выше.

— Наставник Нед сказал, что это обычное истощение, и хозяину нужно только несколько часов покоя, — ответил Сареф, — мы не хотим отнимать время целителей клана, которые до сих пор ставят на ноги бойцов, пострадавших после вторжения. Госпожа Медея разрешила хозяину в её отсутствие пользоваться её комнатой. Что очень любезно с её стороны… учитывая, как нынче много в клане гостей.

— Ну, кто бы сомневался, — Орзана закатила глаза, после чего с осторожным интересом на них посмотрела, — а… нужно ли так буквально трактовать это гостеприимство, хилереми? Так-то… моя комната тоже не так уж далеко отсюда.

— Со всем уважением, госпожа, но я совершенно точно помню, как хозяин вчера сказал, что он не желает иметь с вами дела, — вежливо, но с достоинством ответил Сареф, — не думаю, что после этого он будет так уж рад очнуться в вашей комнате.

— Слушай ты, красножопая мартышка! — Орзана с неожиданной резвостью подскочила прямо к нему, и с такой силой вцепилась ему когтями в ухо, что даже у тела хилереми на глазах выступили слёзы, — если ты ещё раз посмеешь об этом заговорить — я найду способ заставить тебя пожалеть об этом!

— Простите… простите за дерзость, госпожа, — плачущим голосом ответил Сареф, до конца отыгрывая свою роль, — пожалуйста, отпустите моё ухо.

Впрочем, девушка, успевшая взять себя в руки, уже и сама отпустила хилереми, и Сареф поспешно потащил своё беспомощное тело дальше. Искренне надеясь, что теперь Орзана отцепится. Потому что поднять руку на чужого хилереми считалось признаком ну очень дурного тона, и сама Орзана это знала не хуже остальных. Однако в тот момент, когда Сареф уже хотел было закрыть дверь, как Орзана с какой-то нечеловеческой гибкостью сумела проскользнуть в комнату вслед за ними.

— Слушай, хилереми… Хим… пусть это останется между нами, — мягко заговорила она, — ты знал, что говоришь вещи, которые меня разозлят, я, собственно, разозлилась… не стоит поднимать из-за этой истории ненужный шум, правильно?

— Как скажете, госпожа, — смиренно кивнул Сареф, продолжая отыгрывать роль, потому что ему теперь уже и самому было интересно, для чего Орзана столь упорно вертится рядом, — хилереми не следует обсуждать дела своих хозяев, хозяевам не следует обижать своих хилереми. Наверное, в данном случае справедливо считать, что одно перекрывает другое, и разумно будет просто об этом забыть.

— Вот и хорошо, — кивнула Орзана, — я рада, что ты знаешь сво… что ты это понимаешь.

Сареф, тем временем, уложил на постель своё тело, после чего расстегнул ему куртку и снял сапоги. И это, действительно, было крайне странное ощущение — смотреть на своё тело со стороны, да ещё и ощущать его запах. Запах вообще был отдельной темой: нос хилереми был куда более чувствительным, нежели его собственный, и, соответственно, запахи улавливал куда лучше. В итоге вдвойне странно было не только наблюдать за своим телом со стороны, но и ощущать его запах. Он никогда не думал о том, как это воспринимает со своей стороны Хим. И это они ещё в поместье, где есть возможность регулярно принимать душ и следить за чистотой. А когда Химу приходится находиться рядом со своим хозяином, когда он не имеет возможности вымыться неделями? На ум пришло воспоминание, когда Сареф последний раз виделся со своим отцом перед тем, как уезжать на Всесистемные Состязания. Каким он был грязным, немытым, неопрятным, рядом с ним было просто противно находиться! Неужели и Хим тоже видит его таким?

— Никогда, хозяин, — отозвался в голове голос Хима, — вы мой хозяин, самый лучший, самый правильный. Даже если вы будете самый грязный и самый чумазый в Системе — я всё равно позволю вам себя обнять.

— Не смешно, — огрызнулся Сареф, — я о таком даже не думал никогда.

— Как, в общем-то, и я, — невозмутимо ответил Хим, — естественно, я всегда воспринимал этот мир вот так, и я знаю любой ваш запах, потому что хилереми должен знать, как пахнет его хозяин. Мне приятно, что вы взглянули на эту ситуацию с новой стороны, хозяин, но, поверьте, вот это — последнее, о чём вам стоит переживать.

— Слушай, хилереми… а долго твой хозяин будет валяться без сознания? — поинтересовалась Орзана.

— Наверное, несколько часов, — пожал плечами Сареф, — мы никуда не спешим, так что пусть отдыхает.

— Да-да, разумеется, — кивнула Орзана, которая продолжала стоять у двери и жадным взглядом пожирала тело Сарефа, — слушай… а как ты смотришь на то, что мы с тобой заключим… маленькую сделку?

— Какую ещё сделку? — подозрительно спросил Сареф.

— Я… позволю своей Аюми ещё раз… уединиться с тобой, — Орзана неожиданно подошла к хилереми и мягко провела ноготком по его грудным мышцам, — полагаю, ты за это время много где путешествовал… повидал мир, заматерел, набрался сил, опыта… Наверняка у тебя появилось кое-что новенькое, что ты мог бы показать моей подопечной. В обмен на это ты просто оставишь своего хозяина на моё попечение на пару часов… и, можешь не сомневаться, никаких последствий не будет, Сареф тебе потом даже спасибо скажет.

— Простите, госпожа, но я вынужден отказать, — покачал головой Сареф, после чего, уже откровенно наслаждаясь своей ролью и неожиданно осознавая, как это весело: дурачить других людей, поспешно продолжил, — я прошу вас правильно меня понять. Госпожа Аюми открыла для меня дверь в мир наслаждений, с ней я впервые познал радость близости, о которой большинство моих братьев могут только мечтать — и я буду помнить об этом всю жизнь. Но при этом — я не могу торговать телом своего хозяина. Как я после этого буду смотреть ему в глаза?

Орзана, разозлённая таким ответом, открыла было рот… чтобы секунду спустя закрыть его обратно. После чего она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, явно очищая своё сознание от ненужных эмоций и собирая в себе всё красноречие.

— Слушай, Хим, — мягко заговорила она, — ты же ведь сам хорошо знаешь своего хозяина. И ты хорошо знаешь, что он… в некоторой степени…

— Глупый? — заботливо подсказал Сареф.

— Я бы не назвала это глупостью, — покачала головой Орзана, — скорее, издержки молодости. В силу возраста Сареф не видит разницы между тем, чего он хочет, и тем, что ему, действительно, нужно.

— Вы намекаете на то, что ему нужны вы, госпожа? — деликатно осведомился Сареф.

— Ну, разумеется, — нетерпеливо кивнула Орзана, — я понимаю его, как никто другой! И я знаю его, как никто другой. Он не был счастлив с той эльфийской дурочкой, он не будет счастлив и с этой белобрысой врачихой. Ей всё равно, с кем спать по ночам, ей нужна только её чёртова работа!

— Но, позвольте, госпожа, — мягко возразил Сареф, которого, признаться, сильно задело, что Орзана столь оскорбительно наговаривает на Медею за её спиной, — мой хозяин тоже вчера был прав. Простите за дерзость, но если вы за полтора года, пока мы находились в клане Айон, не послали хозяину даже письмо — как вы можете говорить, что после этого вы хорошо его знаете, и он вам нужен?

— Магистр Адральвез приказал нам всем держаться как можно дальше от клана Айон после того, как туда попал Сареф, — неожиданно спокойно ответила Орзана, — Ильмаррион убил нашего шпиона на глазах у Сарефа, чтобы показать ему, какие мы мерзкие, и как хотели его подставить. Что бы мы ни пытались делать — мы бы ничего этим не добились, зато — подвергли бы себя смертельной опасности. Я знаю, что Адральвез в тот период времени имел очень сложный разговор с Ильмаррионом, и запрет контактировать с вами для кого бы то ни было из нас был частью этой сде…

В этот момент Орзана одёрнула саму себя, после чего сказала:

— Я тебе этого не говорила, ясно⁈

— Я не думаю, что хозяин на это обидится, — равнодушно пожал плечами Сареф, — он и сам понимал, что даже если бы Адральвез и потребовал его выдачи — Ильмаррион бы ему отказал. Так что, если наш магистр сумел извлечь пользу из нашего заточения иным способом — это, наоборот, хорошо.

— Это всё неважно, — проворчала Орзана, — ты можешь идти, хилереми. Аюми будет там же, где и в прошлый раз, через несколько минут.

— И всё же, госпожа, я не могу так просто уйти, — твёрдо заявил Сареф, — если вы хотите заверить меня, что мой хозяин вам дорог, что вы, действительно, питаете к нему чувства — докажите это.

— А ты наглец, хилереми, — неожиданно хмыкнула Орзана. И хотя в её глазах явно читались злость и желание поставить наглого зверя на место иным способом, на второй раз она всё же сдержала себя в руках, — Сареф явно позволяет тебе слишком много. И как же, по-твоему, я должна это доказать?

— Сделайте так, чтобы он очнулся прямо сейчас, — коварно сказал Сареф, — не делая ему больно, не пытаясь его задушить. А только силой вашей любви, вашего страстного поцелуя и ваших нежных прикосновений.

— Всего-то? — рассмеялась Орзана, — да я могла бы его сейчас из мёртвых поднять.

С этими словами она вальяжно подошла к кровати, на которой лежало тело Сарефа, и впилась в его губы страстным поцелуем. Сареф в теле хилереми изо всех сил держал серьёзную мину. Спустя 10 секунд Орзана, не получая никакого отклика на свои действия, мягко приподняла его голову одной рукой, а второй принялась поглаживать по щеке, продолжая поцелуй. Это продолжалось ещё 20 секунд… после которых Орзана, уже потеряв терпение, запрыгнула на него верхом и, прижимая к себе его голову обеими руками, принялась целовать тело с такой силой и страстью, словно хотела его сожрать. И ещё 20 секунд спустя она обиженно заявила:

— Да что это с ним такое? От этого мёртвые должны были воскреснуть, а у него даже не встал!

После этого выдержка оставила Сарефа, и он, заливаясь истошным хохотом, упал на пол и принялся бить по нему кулаками. Впрочем, это явно была стратегическая ошибка. Он почувствовал, как его тело со всех сторон обхватили тонкие стальные нити, которые даже по меркам хилереми очень больно впились в его шкуру. А в следующий момент его подняло вверх, как марионетку на ниточках… и перед ним стояла взбешённая Орзана, уперев кинжал точно в горло.

— Как ты смеешь надо мной смеяться, наглец! — прошипела она, — я жду объяснений и извинений — или пеняй на себя!

— Ладно, ладно, — поспешно унимая смех, прохихикал Сареф, — ладно, Орзана, пошутили и хватит. Там, — он взглядом указал в сторону своего тела, — меня не было. Я всё это время был здесь.

— Ты… здесь… Сареф⁈ — ошеломлённо спросила Орзана, поспешно отзывая стальные нити.

— Ну да, — ответил тот, мягко приземлившись на свои лапы и с удовлетворением ощущая, что болевое эхо от стальных нитей почти сразу исчезло, — сегодня наставник Нед научил меня этой технике — и посоветовал, чтобы я оставил тело на несколько часов в таком состоянии. Я же не мог предположить, что даже так моё тело будет пользоваться спросом. Но ты честно старалась, отдаю должное.

— Ах, ты… да ты… ты… придурок!!! — прорычала Орзана, отвешивая Сарефу сразу несколько оплеух. Впрочем, если даже в обычном состоянии они были не особо чувствительны (потому что Орзана всё же в любом состоянии в какой-то степени держала себя в руках), то в обличье хилереми это и вовсе чувствовалось, как обычные похлопывания.

— Ты… всё знал! Ты всё… подслушивал! Придурок!

— Ну да, конечно, — Сареф без труда перехватил лапой руку Орзаны, посчитав, что лимит оплеух за эту шутку исчерпан, и мягко отодвинул от себя девушку, — это же я хотел переспать с бессознательным телом, чтобы хоть как-то отыграться. И это я здесь стоял и злобно сопел, глядя на дверь в комнату Медеи. Что ты вообще здесь делала? Хотела через её комнату навести на хозяйку порчу на понос?

— Какую порчу на понос, придурок? — прошипела Орзана, — я тебе что, деревенская шептунья?

— Неважно, — махнул рукой Сареф, — в общем, Орзана, я оценил твоё упорство, но, полагаю, после этого нам уж точно ясно, что у нас ничего не получится.

— Я бы на твоём месте не была в этом столь уверена, — вкрадчиво ответила Орзана, — я не собираюсь сдаваться так просто. И ты не сможешь вечно от меня ускользать.

— Слушай, Орзана, ну это уже просто глупо, — устало закатил глаза Сареф, — мне что, прямо подойти к Адральвезу и сказать ему, чтобы он лично проследил за тем, чтобы ты оставила меня в покое? Тебе самой-то не стыдно?

— О, я тебя больше не потревожу, развлекайся с этой лекаркой, сколько хочешь, — Орзана высокомерно отвернулась и направилась к двери, — но однажды ты поймёшь, глупый мальчишка, что тебе нужна только я. И, надеюсь, ты не будешь слишком сильно тянуть с осознанием этой простой мысли, потому что я тоже не буду ждать тебя вечно…

С этими словами девушка покинула комнату, а Сареф устало закатил глаза. Когда он встретится в следующий раз с Йохалле — ему, определённо, надо будет взять у него пару уроков касательно того, как правильно расставаться с девушками. Потому что если с Кейей, при всех её закидонах, он хотя бы относительно бескровно прекратил отношения (и то большей частью потому, что она вовремя переключилась на Роггвира), то вот Орзана явно не собиралась сдаваться так просто.

— Висс, — воззвал Сареф к хранителю поместья, — позови сюда, пожалуйста, Ванду и Стива. Мне надо с ними поговорить.

— Слушаюсь, — прозвенел услужливый серебристый голос. И 30 секунд спустя он же сообщил ему, — я передал им вашу просьбу, господин Сареф. Они будут у вас через 15 минут…