Глава 10.
Несколько секунд ни Сареф, ни Медея не могли выдавить из себя ни слова. Потом Сареф начал ощущать глухо нарастающее раздражение. Орзана всё ещё продолжала нарываться, раскачивая весы то в одну, то в другую сторону. И, сказать по правде, сейчас он был настолько взвинчен, что если бы это была его комната — Орзана бы вылетела отсюда пробкой.
— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — спросила Медея, и с каждым словом воздух в комнате словно становился холоднее.
— Я, вообще-то, искала тебя, дорогая, — невозмутимо ответила Орзана, которая была невероятно довольна произведённым эффектом, — магистр Адральвез попросил меня передать тебе его приказ. Тебе следует отправиться в деревню Керезники, потому что, как оказалось, часть волны монстров Хаоса добралась и туда. Они, конечно, большей частью смогли отбиться сами, в том числе, разумеется, и потому, — в этот момент Орзана сделала в сторону Сарефа нечто вроде реверанса, насколько это было возможно в сидячем положении, — что силами нашего энтузиаста удалось нейтрализовать лидера вторжения. Тем не менее, определённое количество раненых там есть, и им будет нужна медицинская помощь.
— Тогда почему мне об этом говоришь ты⁈ — прошипела Медея, — почему магистр сам не известил меня об этом⁈
— Наверное, потому, что сейчас он находится совсем без сил, и потому предпочитает лишний раз не задействовать кланового хранителя, — насмешливо пожала плечами Орзана, — потому что он, в отличие от тебя, тоже принимал участие в обороне… на случай, если ты вдруг не заметила…
Медея побледнела от гнева ещё сильнее, хотя, казалось, это было невозможно. И, к сожалению, ситуация не позволяла просто вышвырнуть Орзану прочь. Потому что если это был прямой приказ Адральвеза… и уж, тем более, если где-то находились раненые люди, которым требовалась медицинская помощь, действовать надо было немедленно.
— Что ж… займусь подготовкой к отбытию. Спасибо, что известила, — процедила Медея голосом, в котором присутствовало всё, что угодно, кроме благодарности. Отпустив Сарефа, она виновато вздохнула и покинула комнату. Сареф же невозмутимо повернулся к Орзане. Как бы его сейчас ни выбесило произошедшее — нельзя было дать ей понять, как его это задело, потому что именно этого она и добивалась.
— А в мире-то, как я погляжу, ничего не меняется, — задумчиво протянула Орзана, вытянув перед собой правую руку и рассматривая на ней ногти, — пока мальчик молодой, неопытный — он всегда такой вежливый, такой скромный, такой благодарный за всё… а чуть только силы наберётся — в нём моментально расцветает самая первосортная и породистая кобелина.
— Это ты мне сейчас жалуешься на своего бывшего? — фыркнул Сареф, присаживаясь в кресло, находившееся чётко напротив Орзаны, — сочувствую, но ничем помочь не могу.
— Как остроумно, — ответила Орзана, — впрочем, мне самой следовало догадаться, что ты моментально западёшь на ближайшую юбку, которая случайно и ненароком колыхнётся, когда ты будешь проходить мимо.
— Что тебе нужно? — устало спросил Сареф, — ты пробралась в чужую комнату и устроила весь этот спектакль для того, чтобы сказать, как я тебе безразличен? Хорошо, верю. Теперь, если я тебе всё так же безразличен, ты можешь выйти отсюда и больше не мозолить мне глаза?
— Наглый… какой же ты, сука, наглый, — Орзана исподлобья взглянула на Сарефа, и в следующий момент перед ним вспыхнуло Системное окно:
Угрожающее Очарование 6-го уровня… Иммунитет!
— И всё такой же недоступный, — снисходительно пожал плечами Сареф, после чего продолжил, — поскольку я уже знаю, как долго девушки любят тягомотить мозги, давай я сейчас коротко обрисую ситуацию наших отношений — а ты поправишь меня, если я вдруг где-то ошибся.
— Так вот, когда я пришёл сюда впервые — то первым нашим с тобой взаимодействием было то, что ты добыла для меня Сапоги Следопыта и подарила их мне. Подарок классный, и даже если предположить, что это был дар от всего клана, добыть такую вещь дорогого стоит. Потом ты сопровождала меня в походе на Василиска Вечности. С самим Василиском ты тогда не дралась, но мы уже знаем, что тогда в поход вмешался Мёртвый Король воров, так что в том не было твоей вины. В остальном — к твоим навыкам и твоему профессионализму у меня вопросов нет, кто бы тебя ни учил — он может тобой гордиться. Я пока всё говорю правильно? — участливо спросил он.
— Более-менее, — кисло кивнула Орзана.
— Потом мы с тобой провели ночь, — невозмутимо продолжил Сареф, — и это, действительно, был лучший секс в моей жизни, ничего подобного я не испытывал ни до, ни после. Потом ты взяла на то мероприятие и меня, и моих друзей под свою ответственность. Снова такой жест доверия. После победы в турнире — снова совместная ночь. И всё было замечательно, но потом… ты же помнишь, что было потом?
— Ты свалил в неизвестность, как и любой трясущийся за свою свободу кобель? — фыркнула Орзана.
— Я звал тебя с собой, — невозмутимо ответил Сареф, — я сказал тебе: ты классная, ты мне нравишься, пойдём со мной. Ты сказала — нет.
— Я тебе уже говорила, почему я не могла этого сделать! — вспыхнула Орзана, — я — член клана Зинтерра, и у меня были свои обязанности! У меня была своя жизнь, свой быт, свои планы! Я что, по-твоему, должна была всё это бросить и побежать за тобой по твоему первому слову⁈
— Допустим, — неожиданно кивнул Сареф, — вменять тебе это в вину, наверное, действительно, будет нечестно. Слишком эгоистично было бы с моей стороны требовать от тебя настолько сильно менять свою жизнь. Но, тем не менее, это был первый тревожный звоночек. Ну и… что было потом?
— А что было потом? — невозмутимо спросила Орзана, — ты забил на наш клан и на все наши приглашения большой толстый болт, потому что никак не мог выбить заветную игрушку из Кладбищенского Чемпиона?
— Полно тебе, — рассмеялся Сареф, — я, конечно, не святой, но не тебе обвинять меня в том, что я поддался своей страсти. Нет, Орзана. Я оказался в клане Айон. На целых полтора года. Где ты была всё это время? Я не знаю. Что ты сделала за всё это время? Ничего.
— Ты больной? — мрачно поинтересовалась у него Орзана, — что я могла сделать в этом случае?
— Приехать в клан Айон в качестве дипломата с какой-нибудь формальностью, — пожал плечами Сареф, — драконы, вон, регулярно захаживают в клан Зинтерра на таких правах — и никто их и пальцем не трогает. И не надо врать, что ты не могла этого сделать. Мы оба знаем, что если бы ты захотела — то нашла бы способ.
— Ты не понимаешь! Я не могла… — начала было Орзана…
— Даже если допустить! — прорычал Сареф, не позволяя себя перебить. — Что если Адральвез лично отдал приказ всем своим людям держаться от клана Айон как можно дальше, потому что Ильмаррион… ну, как минимум, в первые полгода — так точно стал невменяемым, и приближаться к нему было опасно для жизни… ты могла хотя бы написать письмо! За полтора года написать хотя бы одно, самое короткое, самое простое письмо! Хотя бы так показать, что тебе не плевать на меня, что ты поддерживаешь меня! Но нет. Сделать для меня даже такую мелочь показалось тебе слишком обременительным. Что, как ты понимаешь, тоже не полноценный повод для обвинений… но уже второй тревожный звоночек. Ну и, полагаю, ты отлично помнишь, что было потом? Там, на Состязаниях…
— Ты тогда всё не так понял! — выпалила Орзана, — я не виновата, что там, где полноценный член нашего клана уже через две минуты выбросил бы эту шутку из головы, ты до сих пор носишься со своей протухшей и завонявшейся обидкой!
— Ну, насчёт не так понял — тут, к сожалению, вынужден не согласиться, — мягко ответил Сареф, — видишь ли, природа устроена таким образом, что у нас у всех есть относительно одинаковый в своей функциональности рот, открывая который, мы произносим одни и те же слова. Ты свои слова произнесла. Можно ли было принять их за неудачную шутку? Можно. Но твои текущие слова про протухшую и завонявшуюся обидку, в сочетании с предыдущими звоночками, окончательно расставили всё по местам. Ты никогда не влюблялась в меня, и тебе плевать на меня. Плевать на мои чувства и плевать, делают ли твои слова мне больно или нет. Неужели ты сама не понимаешь, что при таких условиях нам лучше просто остаться друзьями?
— Какой же ты придурок, — прошептала Орзана, закрыв лицо ладонями, — ну какой же ты придурок! Ты даже не представляешь, сколько бы ты мог получить! А вместо этого ты понапридумывал себе в голове какой-то херни — и сам в неё поверил! Да тебе даже осознать не дано, до какой степени ты тупой!
— Мне кажется, ты подменяешь понятия, — устало сказал Сареф, — не поддающийся манипуляциям — не то же самое, что и тупой. Поэтому, пожалуйста, уходи. Мы оба знаем, что тебе плевать на меня с высокой колокольни. Ты просто хотела ещё раз самоутвердиться, затащив в постель мужика с Иммунитетом к Очарованию.
В следующий момент Орзана вскочила со своего места… после чего мгновение спустя Сареф почувствовал боль и жар на своей левой щеке. И они были так сильны, что на них отреагировал даже Хим, который в это время нежился в объятиях Иноке. Он рванул было, попытался броситься к двери… Но Сареф послал ему чёткий сигнал, что всё в порядке, и его вмешательство не требуется…
— Придурок! — прорычала Орзана, — придурок!
— Ах, какая милая картина, — раздался голос со стороны двери, и Орзана, повернувшись, увидела… Медею, — я даже представить не могла, что увижу… такое…
— Что ты здесь забыла⁈ — прорычала Орзана.
— Ну, во-первых, это моя комната, — невозмутимо ответила Медея, — во-вторых, я только что была у Адральвеза — и он подтвердил приказ, правда, лично тебе он ничего не поручал… и отправиться в Керезники я должна была рано утром, а не сейчас. Впрочем… даже хорошо, что мне пришлось задержаться. Тебе, конечно, следовало за такую подставу расцарапать морду… Но всё вышло даже лучше. Всего-то и надо было, что постоять в сторонке и немного подождать.
— Да уж, кто бы сомневался! — прорычала Орзана, — как и вчера ночью, ты тем и была занята, что стояла в сторонке и ждала, пока остальные сделают всю работу!
— У каждого своя роль, — пожала плечами Медея, — кому-то, чтобы почувствовать свою значимость, пришлось полчаса помахать сабелькой… а кому-то потом сутки ставить всех раненых на ноги. А теперь — проваливай отсюда, и тогда завтра, может быть, всё поместье не узнает, какой позорный и унизительный отказ сейчас получила сама Орзана Неотразимая…
Орзана, окончательно потеряв самоконтроль, подскочила к Медее, чтобы отвесить оплеуху и ей… но та сверхлегко перехватила её руку.
— Я бы на твоём месте больше не нарывалась, дорогая, — сладко пропела Медея, насмешливо глядя во взбешённые глаза Орзаны, — один раз ты уже ударила Сарефа — и хранитель поместья, несомненно, обратил на тебя внимание. Боюсь, второй удар принесёт тебе куда больше проблем, чем ты способна вынести…
— Да пропадите вы все пропадом! — прорычала Орзана и, слегка оттолкнув Медею, выскочила из комнаты. Медея, аккуратно закрыв за ней дверь, с новым интересом взглянула на Сарефа.
— Признаться… я впечатлена, — Медея подошла к нему и мягко коснулась ладонью всё ещё саднящей щеки, полностью убирая все неприятные ощущения, — казалось бы, такой исход вполне очевиден, если есть иммунитет к Очарованию. Но нет… так уж получилось, что я услышала часть вашего разговора… и я готова признать, что в тебе, действительно, что-то такое есть. И даже готова понять, почему она сейчас выкинула столь грязный фокус.
— Мне жаль, что так получилось, — тихо ответил Сареф, поднимаясь на ноги и так же поглаживая Медею по щеке, — несмотря на то, что у нас с ней… не срослось, она всё ещё член клана Зинтерра… и она всё ещё имеет право на часть моего уважения и доверия… мне не хотелось говорить ей прилюдно и в лицо, чтобы она отвалила и больше не приближалась ко мне… хотя, возможно, стоило бы…
— Это… весьма… деликатно с твоей стороны, — Медея ловким танцевальным движением прокружила Сарефа по комнате, после чего мягко толкнула его на кровать, — приятно, когда такой… молодой и гордый мальчик, — девушка мягко надавила ему указательным пальцем на кадык, после чего повела его к груди, ловко подцепив ноготком молнию на куртке и уводя её вниз, — может быть таким чутким и заботливым…
— Конечно, — Сареф снова коснулся щеки Медеи, одновременно поправив ей сбившуюся прядь волос, — ведь знаешь, что самое главное в такой ситуации?
— Какая-нибудь банальность… вроде того, что я самая красивая? — с озорным вызовом Медея, наклоняясь к Сарефу и касаясь его кончика носа своим.
— Это само собой, — кивнул Сареф, после чего обнял Медею и, снова поправив ей прядь волос, прошептал, — но самое главное, чтобы в процессе… обоим было хорошо…
— То есть, — Медея, чуть отстранившись, взглянула Сарефу в глаза, — тебя эта сцена… не смутила? Ты готов… продолжить?
— А что меня должно было смутить? — хмыкнул Сареф, чуть подняв голову и коснувшись кончиком языка подбородка девушки, — мы с тобой просто… готовили блюдо. А потом в него… скажем так… упала горсть специй… которые тоже могут пойти в дело… если придумать, как…
— Ну, — Медея снова прижалась к Сарефу, и руки девушки ловко поползли к его штанам, — если мы собираемся готовить, то для нашего огня нужно подобрать… подходящее полено… для того, чтобы печь… горела… жарче…