Хорст знал этого человека. Он видел фотографии в газетах, хотел постеры с его изображением. Ради всего святого, он видел, как его труп привезли в город вечером, когда, как ни странно, его брата провозгласили героем за убийство того самого человека.

Мужчина поднял голову, прикрывая глаза ладонью, наблюдая, как "Spirit of ’76" кружит вокруг него. Затем он помахал рукой. Хорсту пришлось побороть желание помахать в ответ.

- Этого не может быть! ’ крикнул он в ответ мисс Вирджинии. - Этого просто не может быть!

- Ты знаешь этого парня? - требовательно спросила она. Невозможно было сказать, был ли ее тон любопытным или подозрительным. Хорст подумал, что у нее были разумные основания и для того, и для другого.

- Да! Но это невозможно. Это Руфус Малефикарус[11]!

Чуть Более Длинная Интерлюдия

Иоганн Кабал снова сел прямо. 

- Что? - рявкнул он. - Что?

- Ну, вполне, - мягко сказал Хорст. - Я тоже был удивлен. Я думал, ты убил его. Вы ведь сказали, что убили его, не так ли?

- Конечно, я это сказал! Я действительно убил его. Я стрелял в него. Я стрелял в него несколько раз. Из "Уэбли" .577. Я несколько раз выстрелил в него из "Уэбли" .577, пока он не был совсем, совсем мертв.

Хорст смотрел на него слишком искренне, чтобы быть полностью искренним.

- Ты, кажется, очень настаиваешь на этом.

- Потому что я убил его очень решительно. Это невозможно. Он не может быть живым. Его тело было найдено. Жители города повесили его, клянусь всем святым и многим другим, что таковым не является. Он не может быть живым. Ты уверен?

Хорст задумался.

- Ну, я почти уверен. Я видел его фотографию, и я видел его тело".

- Этот человек на выставочной площадке. Опишите его.

- На самом деле, особо нечего сказать. Он просто был очень похож на Руфуса Малефикаруса. Крупный мужчина. Безумные волосы.

Кабал вздохнул, на этот раз скорее от облегчения, чем от раздражения.

- Это мог быть кто угодно.

Хорст кивнул, признавая правоту. - Возможно, ты прав. О. - Он поднял палец, указывая на запомнившуюся деталь. - На нем были брюки плюс четыре.

Это произвело ужасное впечатление на его брата. Он побледнел до ужасного серого цвета, напоминающего несвежее тесто для блинчиков.

- Ах, моя любовь! - выдавил он страшным шепотом. - Это он.