Невзрачный, но весьма приличных размеров склад находился в Низине, среди ряда таких же зданий. Однако изнутри он не был похож на остальные. А если быть точным, то отличалось его содержимое. Тюки с драгоценными тканями, коробки со специями, мебель из дорогого красного дерева, меха, сладости из других провинций, изящная фарфоровая посуда, зеркала… Любая из этих куч могла быть продана за сотни золотых! Все это — результат деятельности банды Бородача. Обладая полным контролем над речной торговлей, это было не сложно сделать. Что-то «отжали» у торговцев напрямую, кое-что заставили продать за бесценок, украли, вывезли или обманули… Здесь эти вещи оставались на некоторое время, чтобы потом их выгодно продали. Можно сказать, что тут хранилось огромное количество золотых фельдов, просто в немного другой форме. Временно. И, разумеется, за отдельное вознаграждение стража закрывала глаза на все это. По бумагам это здание пустовало, ожидая аренды уже много лет. В реальности же тщательно охранялось.

Единственный вход перегораживала небольшая пристройка. А внутри нее, под тускловатым светом масляной лампы азартно резались в карты четверо дежурных бандитов:

— Сдавай. Не тяни, сдавай!

— Ха-ха-ха! Так не терпится проиграть?

— Кто еще продует… это мы сейчас посмотрим!

— Да кто же еще? Конечно, наш «чемпион» Кахир, выигравший сегодня… ноль партий! Поддержим его аплодисментами!

— Фу!

— Неудачник!

— Ха-ха-ха-ха!

На лице чуть полноватого бандита заиграли желваки. Действительно, именно сегодня ему просто фатально не везло. И ладно бы он не умел играть… так нет же, просто расклад карт такой. Причем постоянно, один за одним! А каждый проигрыш — это не только минус одна медная монета, но и в качестве наказания — обойти весь склад. Так-то каждый из них должен патрулировать по очереди, но они давным-давно договорились решать этот вопрос по-мужски, в карты. Начальству все равно. Какая разница, кто в ночи наворачивает круги? К тому же, в качестве полезного «бонуса», сложно заснуть, когда рядом азартно орут как минимум три глотки…

Недовольно выдохнув, самый невезучий попытался изменить направление болтовни:

— Вы слышали историю о колесе удачи?

— Это, типа, если постоянно не везет — то готовится повезти, да? Чушь это, деревенские байки!

— Эй, не добивайте его. Оставьте хоть немного надежды нашему «везунчику»!

— Ладно, ладно, раздавай.

Засаленные, немного погнутые прямоугольные кусочки бумаги разошлись по рукам. Поглядывая друг на друга, они принялись изучать то, что выпало.

— Да блин! В жопу себе засуньте такие карты! Нахрен! Больше не буду сегодня играть! — внезапный рев заставил вздрогнуть остальную троицу. Но, приглядевшись на кинутые в сердцах карты на столе, они разразились оглушительным хохотом. Действительно, получить такие карты — это гарантированный вылет. Шансов выиграть просто нет!

— Пойду на улицу, пройдусь…

Кахир схватил вторую, припасенную как раз для таких случаев масляную лампу, и выскочил на улицу, громко хлопнув дверью. Фигура в темноте, сияя огоньком за стеклом, принялась обходить по кругу склад.

Толстые деревянные стены терялись где-то в вышине. На самом деле, они были не такие уж и высокие, но свет от лампы благодаря особой конструкции стекол больше распространялся по бокам, чем вверх. Невезучий бандит равнодушно шел мимо надоевших до ужаса стен. Одиннадцать шагов, поворот, пятьдесят три шага — снова поворот, двадцать три шага, поворот, двенадцать шагов — вот и снова дверь пристройки… Все ровно так же, как и сотни раз до этого — как и всегда, до тошноты привычно.

— Ну что, поймал какого-нибудь вора?

— Да иди ты!

— Ха-ха-ха!

— Ладно, не обижайся. Все ж свои, брат! Давай лучше еще раз, в картишки!

А тем временем, над одной из стен, не замеченный только что прошедшим бандитом, притаился Руэри. Заметив, что огонек внизу исчез, оно снова принялся за дело. С легким хрустом еще одна черепица поддалась, и тут же исчезла в пространственном кольце. И еще… Через несколько минут под ним чернела дыра в крыше, ведущая вниз. Привязав длинную веревку к обнажившейся стропильной балке, он зажал ногами веревку, и, придерживаясь рукой, плавно съехал вниз.

— Ого! Вот это запасы! — невольно удивился Руэри, увидев разнообразие лежавших тут товаров. Слух, бродивший внутри банды о спрятанном богатстве оказался вовсе не слухом.

Побродив тут минут десять, он выбрал несколько самых дорогих товаров, и забил объем своего пространственного кольца почти под завязку.

— Украсть ценности у своего врага… что может быть полезнее и приятнее одновременно? Хе-хе-хе…

Дальше он приступил к делу, ради которого, собственно, и залез сюда. Юноша принялся щедро поливать резко воняющим маслом все вокруг, особенно уделяя внимание деревянным перекрытиям, стеллажам и вообще всему тому, что может гореть. Вылив около двух бочек специального горючего, он вернулся к тому месту, с которого и начал. Веревка все еще висела там же. Но теперь она была не особо нужна — ведь имея только одну рабочую руку, взобраться вверх будет зрелищем, достойным циркового выступления. Почти нереально! Руэри поступил проще. На его сапогах, снизу, к подошве, были крепко привязаны пара кинжалов. И в руке один. Подойдя к деревянной стене, он пинком вонзил один «ножной» кинжал. Следующим в стену воткнулся уже тот, что был в руке. Потом он прильнул к стене, поднял «свободную» ногу повыше, словно собирался шагнуть вперед, и вонзил уже ее. Так, постепенно переставляя конечности, юноша, словно огромное насекомое, дополз до дыры в крыше. Залез наверх, отрезал кинжалы от сапог, перекинул веревку наружу, на стену…

Горящая лучина упала вниз. Слабый огонек вспыхнул, перебираясь на облитые специальным маслом вещи.

Руэри соскользнул вниз, со стены здания склада. И без помех убежал в ночную тьму. Тем временем внутри склада огонь быстро начал разгораться. Начиная с крохотного огонька, окружавшего упавший сверху кусочек дерева, могучий костер ревел, поглотив своими обжигающими объятиями несколько стопок с товаром. А разлитое масло, словно верный проводник, помогало быстро расползаться огню. Толстый столб дыма, подсвеченный снизу желтоватыми отблесками, рванул в ночное небо. Но, из-за того, что это была ночь, его пока никто не заметил.

Несколько минут — и огромное пламя взревело словно монстр, достигая крыши. Потоки дыма уже сочились со всех сторон из-под крыши.

— Валет!

— Король.

— Подкидываю…

— Да чтоб тебя! Ты зачем это сделал?

— А нехрен расслабляться! Тут каждый сам за себя!

— Ну, вспомни это, когда снова придешь просить в долг…

Почти полная колода лежал на столе вперемешку, показывая интенсивность карточной битвы. На руках у троих осталось всего по одной карте, а последний участник, четвертый, победно скрестил пустые руки на груди.

— Ну! Чего тянешь? Бей!

— Или сдавайся! Я за последний вариант…

— Да не чем у него, точно вам говорю! Какая-нибудь вшивая шестерка-семерка. Все, что старше десятки — ушло в отбой!

— Ну давай же!

А тот, кто должен был ходить, замер с растерянным видом:

— Братья, что-то тут не то… Вроде, дымком тянет.

— Каким еще дымком? Ложи карту! Нас таким не… блин, точно дымом откуда-то тянет. Причем, конкретно так тянет…

В этот момент порыв ветра вытянул струйку дыма из-за двери, которая вела на склад. И четверка бандитов в панике переглянулись. Мешая друг другу, они кинулись к ключу на стене.

Вскоре тяжелый амбарный замок лязгнул, откидывая тяжелую дужку. Навалившись, четверка распахнула дверь на склад. В тот же миг мощный поток дыма ударил им в лицо, окутав их. А наверху взмыл первый язычок пламени, пробившийся сквозь крышу.

Четверка, отчаянно кашляя, вывалилась на улицу.

— Пожар! Пожар, мать его!

— Нам конец, — упавшим голосом констатировал один из них. — Босс нас точно убьет!

Кахир промолчал, от отчаяния вцепившись одной рукой в собственные волосы.

Разгоревшийся пожар в большом деревянном складе невозможно потушить. А стало быть, все, что находилось внутри — пропало. И кто будет виноват?

— Братья… я предлагаю бежать из города.

Четверо бандитов переглянулись. Они знали о пропажах членов их банды. А теперь вот пожар… Если они вернутся доложить об этом — их сделают виноватыми. Не углядели — и точка. А стоит только попытаться прикинуть сумму ущерба, как волосы шевелятся не только на голове. В такой обстановке их даже если не убьют, то искалечат точно. Просто чтобы показать пример остальным членам банды…

— Проклятье! У меня же тут останется…

— Хочешь выжить — беги.

Зарево от пожара заметили люди. Зазвенел пожарный колокол. В тесной застройке Низины власти боялись больше всего двух вещей — пожаров и болезней. И пожары были на первом месте, ибо при подходящем ветре огонь мог очень быстро выжирать целые куски города. Здания-то в основном деревянные!

Со всех сторон спешили люди. Не во имя спасения чужого богатства, а чтобы не допустить распространения огня. Спасая других, они помогали и себе! С водой, песком, и крюками. В этой суете четверка бандитов быстро исчезла, скрывшись из города. Раньше это могло бы и не помочь, но теперь, судя по закручивавшимся вокруг банды проблемам, их никто искать не будет. Не до них.

* * *

— Ре-е-е-емонт обуви! Подошью на скаку, на бегу, на лету! Быстро, надежно! Ре-е-е-емонт… — на углу рынка, за небольшим прилавком громко зазывал клиентов сапожник. Натруженные, в мелких шрамах руки, чумазое лицо и простецкая одежда.

— Хватит драть глотку, Сорлей! — рядом появился разбитной, немного забавно выглядевший мужчина. Всколоченная шевелюра, обыкновенная рубаха, кожаная жилетка и серые штаны, но при этом начищенные до блеска сапоги. Глаза постоянно рыскали по сторонам, в поисках «плохо лежащих вещей». — Пойдем лучше со мной, в банду Бородача! Они большой набор устраивают. Говорят, возьмут человек пятнадцать… или даже двадцать. Сразу! Если получится устроится на хорошее место — будем как сыр в масле кататься!

— Скорее, как карась на сковороде. Идиот, — презрительно фыркнул сапожник. — Из какой норы ты вылез на этот раз? Уже весь город знает, почему они внезапно набирают себе «шестерок». Убивают их, и утаскивают трупы. Хочешь так же? Твое дело. А меня за собой не тяни. Ре-е-е-емонт обуви! Подошью на…

— Да погоди ты! — дернул его второй. — Как это «убивают»? Они ж самые мощные в Низине. Их все боятся! Даже стража…

— Забудь! У кого-то вырос на них огромный зуб. Сейчас лучше честно работать, чем вступить к ним. Больше шансов выжить.

— Ну дела… Стоило на пару недель уехать из города, а тут такое!

— Ха! Это еще что… я тут кое-что слышал, — заговорщически понизил голос сапожник. Второй наклонился к нему поближе.… — Говорят, это все делает новая банда. Они сначала порешат прихлебателей Бородача, а потом, стало быть, подомнут все под себя. Там такие деньжищи кажный день проходят через набережную, ух!

* * *

Один из двух заместителей банды, Хромой, слегка подволакивая ногу, медленно шел к боссу. Такое крупное событие — как не доложить? Но докладывать отчаянно не хотелось. Ведь эта часть бизнеса была под его контролем…

Еще раз вздохнув, и собравшись с духом, он решительно, не давая себе передумать, открыл дверь.

— Босс, у нас беда…

— Ну что там опять? Снова кто-то исчез? — скривился Маедок. Он стал главой крупнейшей банды в Низине не за «красивые глаза», так что, несмотря на гневный характер, думать умел. — Наймите больше людей и дело с концом! Рано или поздно эти ублюдки промажут, и тогда…

— Нет, наш склад сгорел этой ночью. Тот, что на Медной улице…

— Что?!!! Там, где все… все…

Лицо Бородача побагровело, предвещая неминуемый взрыв гнева. Его подчиненный с ужасом ждал развязки — в ярости Маедок мог и убить, не глядя на заслуги. Тем более, по такому весомому поводу…

Внезапно глава банды как-то потерянно выдохнул, так и не разразившись гневным криком. И это показалось еще более страшным. Хромой не решался поднять взгляд, слушая шумное дыхание Бородача. Оно становилось все тише и тише.

— Значит, так. Я еду на Холмы. Готовь карету, и… как обычно.

— Понял. Щас все будет! — поклонившись, Хромой буквально вылетел из кабинета. И только отдалившись на несколько метров, он стер выступивший холодный пот со лба.

Через десять минут внушительная черная карета выехала из заднего двора основного здания банды. Руэри, прятавшийся недалеко, лишь проводил ее внимательным взглядом. Он бы хотел убить напрямую самого Маедока, но его всегда окружали минимум пятеро культиваторов-охранников. Как, например, сейчас. Так что оставалось лишь продолжать свою подрывную деятельность. Ни один генерал не может воевать без солдат. И юноша, раз не мог убить напрямую, намеревался вначале расправится со всеми солдатами этого «генерала».

Черная карета проехала через широкий мост, разделявший Низину и Холмы, поднялась наверх, по широкой улице, после чего свернула налево. В отличие от Низины тут было чисто, просторно и красиво. В воздухе витали запахи дорогих благовоний и ароматы декоративных растений. Изящные фонтанчики освежали и охлаждали воздух, бассейны с декоративными рыбками, клумбы и горшки с цветами… Словно иной, более совершенный мир. Раньше, попадая сюда, Маэдок твердил себе, что когда-нибудь один из окружающих особняков будет носить его имя. Теперь же он не обращал внимание ни на красоту, ни на атмосферу богатства. Его глодал страх! Не заполнивший душу ужас, мешающий даже думать. А мелкий, незаметный, словно крохотный червячок в стволе могучего дерева. Тот, что может превратить его в труху. Хотя пока это все еще могучее дерево…

Карета проехала несколько улиц, и остановилась возле дома, на котором было изображение изящной арфы. Это был знаменитый «музыкальный дом» — место, где можно уединится в отдельном кабинете, вкушая изысканные яства, слушая выступление музыкантов и наслаждаясь танцами изящных и гибких артисток. Порой тут же можно было посмотреть индивидуальные выступление циркачей, или послушать возвышенные стихи… А еще, это общепризнанное место для тайных встреч — персонал «музыкального дома» предоставлял такие услуги, надежно обеспечивая приватность.

Маедок лично зашел внутрь, оставив своих охранников в карете. Арендовал отдельную комнату… и почти через час дверь скрипнула, впуская пару посетителей — изящного мужчину в серебряной маске, и лысого здоровяка, прикрывавшего свое лицо обыкновенной темной тряпкой. Здоровяк открыто носил широкий меч на поясе, и держался за правым плечом изящного мужчины, сверля подозрительным взглядом Бородача.

— Итак, что произошло, что ты так срочно требовал встретиться? — голос у мужчины в серебряной маске оказался под стать — мелодичный, спокойный, при этом с низкими обертонами, невольно вызывающий доверие.

— У моей банды начались проблемы. Начали исчезать ключевые люди, к тому же…

Буквально за пять минут встревоженный Бородач выложил все что знал своему покровителю. Именно с человеком в серебряной маске было связанно то, что его банда стала бандой номер один в Низине. Разумеется, не за «просто так». Он получал половину доходов банды.

— Значит, говоришь, кто-то нацелился на тебя? Хм… ладно, я помогу. Отправлю два отряда культиваторов. Они будут слушать твои указания, в разумных пределах. Но моя доля увеличивается в полтора раза, пока они не вернутся.

— Нет проблем, нет проблем! — обрадовался Маедок. С силовой поддержкой матерых бойцов он верил, что сможет вытащить этих крыс на поверхность. Тех, кто посмел нацелиться на его банду. Если бы они были сильные, то не прибегали бы к таким презренным методам!