Клуун, столица провинции, полторы недели спустя:
Бесконечный поток людей стремился в город. И не менее большой поток — выходил из него, образуя нечто похожее на водоворот в реке, если смотреть сверху. Все дело в том, что в эту часть города был всего один вход. Так было сделано для облегчения контроля и повышения обороноспособности. Со временем людей стало больше, да и оборонятся — не от кого, но никто пока так и не решился перестраивать городскую стену. Проблемы обычных людей не особо беспокоили власть имущих.
В этой движущейся массе прошел и Руэри. Правда, сейчас он переоделся в темную, потрепанную одежду. Потрепанная шляпа на голове немного обвисла на одну сторону. Серая тряпка частично прикрывала лицо. В здоровой руке была узловатая дорожная палка, а культя демонстративно перемотана куском ткани со старыми, побуревшими на солнце следами крови. Ни дать ни взять — невезучий крестьянин, приехавший в город по каким-то своим надобностям. В любом случае, даже те, кто видел когда-то его портрет в розыске, не смогли бы опознать его в таком виде.
Нижняя часть города, она же — Низина, ничуть не изменилась. Тесные и грязные улочки, ругань, крики, запахи еды смешиваются с вонью кожевенных мастерских и помойный ям.
Руэри для начала просто прогуливался, запоминая местность. Это в любом случае пригодится. А заодно — прислушивался ко всему, что говорят.
И первым делом он пошел на набережную. Красота текущей реки, всплески жирующей рыбы, легкий запах водорослей и тины… все это вовсе не про это место! Потому что тут, на набережной в Низине, было шумно. Десятки разнокалиберных парусных и весельных лодок со всех концов империи — барки, когги, галеоны и баржи разгружались и загружались на деревянных причалах. Запах сырой рыбы и ядреных специй, дым переносных жаровень, гниющей древесины, людского пота и множества других сливались в отвратительный, но безусловно мощный коктейль. Людям с чувствительным обонянием тут было не очень приятно. Звон железа, вопли приказчиков. Кто-то перебирает пушнину. Мальчишки носятся, передавая короткие послания. Бесконечные мешки, бочки, тюки, вязанки и ящики непрерывно путешествуют по скрипучим доскам набережной на спинах рабочих.
— Проклятье! Да когда уже пойдет дождь? Парит, как в пустыне. А мы ведь рядом с рекой! — голый по пояс, мускулистый грузчик вытер пот со лба. Хрустнув шеей, он снова подхватил сразу два тяжелых мешка, и, балансируя на узкой доске словно танцовщица, занес их на судно.
В этот момент бродячий кот с ободранным ухом быстро, но с гордым видом протащил мимо Руэри здоровенный кусок копченного мяса из чьих-то запасов.
— Семь, восемь, девять, — стоявшая рядом с трапом пожилая женщина считала мешки, одновременно отмечая их количество в толстой, засаленной книге. — Так, стоп! Ормонд, скотина, где еще? Ты же обещал довезти! Значит так! Недостачу будешь отдавать из своего кармана! Посмотрим тогда…
— Пиро-о-ги! Све-е-ежие, вкусные пироги! — к этим крикам торговца-коробейника, таскавшего съестное по всей округе уже давно привыкли. Троица шебутной, чумазой малышни пронеслась мимо, попытавшись на бегу выхватить у него сдобу. Но торговец оказался бывалым, поэтому в качестве добычи получилась только крепкая затрещина самому невезучему из троицы.
— Она треснула! Бочка треснула! Твою мать, криворукая ты самка обезъяны, это ты виноват! Тащи быстрее! — пара невезучих рабочих, разбрызгивая масло по пути, изо всех сил несли прохудившуюся бочку. А скользкая дорожка появлялась за ними.
Руэри аккуратно перешагнул эту дорожку. Но через пару секунд за ним раздался грохот. Это спешивший чиновник с кистью и медной бутылочкой с краской упал. Причем, бутылочка с краской отскочила к самому краю набережной. И продолжила медленно катиться в сторону воды.
— Не-е-ет!
Первым, инстинктивным побуждением юноши было помочь, остановить ее. Но… искалеченный крестьянин, под которого он маскировался, не должен быть способен на такие быстрые движения. Так что пришлось сдержать свой порыв.
Бульк! С громким всплеском краска свалилась в воду. Окружающие издевательски заулыбались. После чего продолжили свои дела. Руэри тоже не стал задерживаться.
Впереди причаливало очередное судно. Ряд из шести весел слаженно ударил о воду.
— И-и-и… левый стоп!
Здоровенная лодка с едва уловимым деревянным скрипом начала разворачиваться. При этом весла на ее правом борту продолжали ритмично погружаться в воду, отчего судно разворачивало нужной стороной к берегу.
— Правые стоп!
Судно притерлось о деревянные доски набережной. Тут же с носа спрыгнул матрос, и принялся сноровисто, отточенными движениями привязывать швартовочный канат к специальному столбу. Туда же подошел молодой чиновник, в форменной черной шапочке. Получил небольшую мзду, зарегистрировал ее, и спокойно ушел. А к этому времени по трапу уже стучали сапоги команды…
И похожая картина в той или иной вариации повторялась. Кто-то разгружался, загружался, или просто стоял, ожидая чего-то. Люди сновали во все стороны, причем праздных зевак почти не было — каждый занят делом. С первого взгляда — вроде бы хаос. Что-то тащат, обсуждают, маркируют, оплачивают, спорят, ругаются, чинят, перемещают… Но если внимательно присмотреться, то проглядывает четкая система. Каждая лодка «притягивает» свою небольшую группу людей, которые обслуживают ее и суетятся вокруг. И в каждой такой группе обязательно находился один человек, с почерневшей медной монеткой, висевшей на плече. Он не бежал встречать первым, да и вообще, не торопился. При этом каждое судно, которое вело дела в этом месте, отдавало ему чуть ли не столько же, сколько чиновникам! И никто не ругался, не спорил и даже не обсуждал! Это вызывало ощущение давно отлаженного часового механизма, хорошенько сдобренного смазкой. Сложно было не догадаться, кто эти люди. Но все-таки для полной уверенности Руэри предпочел уточнить у кого-нибудь местного. А неподалеку, присев на бревно, как раз переводили дыхание пара грузчиков. Темневшая от пота одежда и тяжелое дыхание подсказывали, что вряд ли в ближайшее время они сдвинутся с места.
Юноша присел рядом, и вытащил из кармана несколько яблок. Он вполне мог бы дать и несколько монет, но настоящий деревенский житель, под которого он маскировался, никогда бы так не поступил. Приходилось соответствовать.
— Угощайтесь, братья!
Переглянувшись, мужики с удовольствием захрустели сочными фруктами.
— Как думаете, можно тут мне найти работу?
Простой вопрос вызвал хохот.
— Ха! Тебе! Без обид, однорукий, но тебя тут точно никто не возьмет. Чтобы работать, надо две здоровых руки.
— А если как вон тот? — Руэри указал на мужчину, стоявшего к ним спиной. Монетка на его плече была видна издалека.
— Э-э-э! Вон ты куда нацелился! Губа не дура!
Второй понизил голос:
— Не лезь туда, брат. Банда Бородача — это злые, и очень серьезные люди. Считай, они тут даже главнее, чем чиновники. Если они захотят — то работы тут не будет никому. Совсем. Так что…
— Верно! Они с костями сожрут такого как ты!
— Ну, нет так нет, — легко пожал плечами Руэри.
Он и дальше бродил по берегу. Благо, и праздно шатающихся хватало, да и суета людей вокруг не уступала какому-нибудь рынку, так что он не привлекал внимания. Заметив одного из банды, направлявшегося куда-то в город, он пошел за ним. Это был смуглый мужчина средних лет, крепкого телосложения, с неприятным взглядом. К тому же, с виду безоружный. но топорщившаяся под одеждой при ходьбе полоса намекала на скрытое оружие — скорее всего, что-то вроде длинного кинжала. Этот член банды, выходя, отцепил монетку и положил ее в карман. Отныне определить его принадлежность к банде Бородача можно было, только если знать его лично…
Миновав пару узких улочек, заполненных мусором и нечистотами, он вышел на более просторное место — квартал мастеровых. Тут было гораздо чище, но при этом шумно — сразу несколько кузниц, казалось, соревновались по грохоту, который они издавали. Дальше углубился в первый попавшийся переулок… И минут через десять добрался до отдельно стоявшего здания. Приветственно кивнув стоявшему на входе человеку, он скрылся внутри.
В это же время Руэри остановился в тени улицы, осматривая здание. Судя по внешнему виду — это когда-то был трактир. Даже типичная основа вывески сохранилась. При этом само строение выглядело вполне жилым, но немного обветшалым. Мутные стекла, облупившиеся стены, побитая крыша, плесень на одной из сторон… Словно те, кто в нем обитает, чихать хотели на его внешний вид. На входе, небрежно привалившись, стоял культиватор первого ранга — юноша ощущал его. А еще, можно было заметить опасливые, недовольные и даже враждебные взгляды, которые волей-неволей бросали на здание случайные прохожие. Похоже, это место имело свою историю…
Руэри немного подался назад, еще глубже в тень. Это было удобное место, позволявшее наблюдать за зданием, не привлекая внимание.
Вскоре член банды, за которым изначально следил юноша, вышел оттуда. Но Руэри не стал уходить, а продолжил свое наблюдение. За следующий час это место посетили больше десяти человек. И у всех них было нечто общее. Шрамы на открытых участках тела, одежда, выражение лица, взгляд…
— Кажется, это место принадлежит банде Бородача. Ну что же, хорошо. Этот момент я выяснил. Теперь следующий шаг…
Эта потрепанная таверна в достаточно спокойном районе Низины всегда была полупустая. Не самое удачное расположение, к тому же приличные цены. Большинство вечерних гуляк и кутил предпочтет пойти еще куда-нибудь. Но все же, и тут бывают люди. В основном — достаточно состоятельные, и те, кто хочет в спокойствии поесть, выпить кувшинчик вина или настойки. Это место не для буйного веселья.
Как и почти каждый вечер, старый Брэйди неторопливо зашел сюда. По пути кивнул трактирщику, и направился в угол, к своему любимому месту. Выудив из неприметного закутка плоскую подушку, набитую сеном, он опустил ее на деревянную поверхность стула и только потом с облегчением уселся.
— Фух, мой бедный старый зад… — иронично хмыкнул пожилой мужчина.
Трактирщик лично вышел и подошел к нему из-за своего стола:
— Не прибедняйся, дружище! Ты же стражник-писарь! В тепле, в сухости, бегать не надо, подальше от начальства… мечта, а не работа!
— И что с того? — сварливо отозвался Брэйди. — Я уже старик, это факт. Значит, и все остальное во мне тоже старое!
— Ладно, ладно, ты как всегда прав! Что будешь?
— А давай свою курицу в чесноке! И настойку, ту, что покрепче…
— Хорошо. Но если напьешься, знай — я тебя домой не потащу. Выпихну за порог, да и все…
— Да-да, как скажешь… давай тащи шустрее! Меня, кстати, никто не искал?
— Да была тут пара человек. Я сказал — вечером.
— Добро…
Трактирщик довольно быстро притащил еду с выпивкой, и пожилой стражник погрузился в тихие радости чревоугодия. Но не надолго. Буквально через минуту к нему подсел некто, напяливший металлическую маску на лицо. Брэйди едва слышно хмыкнул, но привычно сделал равнодушное лицо. К причудам своих клиентов он давно привык. Хотят они поиграть в таинственность? Да ради духов! Все равно за свои мелкие делишки он заносит долю вышестоящему начальству, так что такое никого не волнует. Небольшая помощь с бумагами, по сути — просто ускорение и упрощение процедур.
— Мне нужно срочно получить патент на торговлю тканями в Когране… — человек в маске раздраженно выдохнул, явно давя в себе негатив на какие-то проблемы. — И это нужно еще вчера, мать его…
— Пятнадцать золотых фельдов, два дня. Устраивает? Тогда…
Пожилой стражник вытащил лист бумаги: — Вот тут пишешь, на кого. Оставляешь всю сумму, целиком. Через два дня, так же, вечером, заберешь.
Вскоре Брэйди сгреб монеты, проводил взглядом клиента и вгрызся в мясо. Но не успел он даже проглотить еще один кусок, как напротив него уселся Руэри, в немного измененной маскировке. Теперь под небогатого горожанина. И в этот раз левую руку он прятал в кармане. Отсутствие кисти — слишком уж характерная, запоминающаяся примета.
— Мне подсказали, что у тебя можно выяснить некоторые вещи…
— Так и есть. Что нужно? — на самом деле Брэйди хотелось послать его куда подальше. Он пропустил обед, а то, что успело между разговорами все-таки попасть в желудок, лишь раззадорило его голод. Но приходилось делать приветливый вид. Все-таки именно подработка давала ему настоящие деньги. А официальная работа… так, просто для места доступа к документам.
— Меня интересует все про банды в Низине.
— Что? — выпучил глаза пожилой стражник. С таким странным вопросом к нему еще никто не обращался.
— Говорю, интересуют банды тут, в Низине. Кто? Что может? Где находится? Как по силе и чем занимается?
Юноша щедро выложил золотой, придвинул его к Брэйди, устанавливая цену за консультацию. Монета сразу же исчезла в кармане пожилого стражника, показывая его согласие. А голод как-то отступил на второй план.
— Ладно. Расскажу, что знаю. На самом деле, самая влиятельная и мощная в Низине — банда Бородача. Все, что связанно с речной торговлей, проходит через него. А еще он собирает дань с торговых рядов на Изумрудной улице. И так, по-мелочи. Дальше… «Волки» с кузнечных рядов. «Бродяги», эти промышляют в западной части города. «Факелы» — южная часть, постоянно грызутся с «Бродягами»…
Перечислив с десяток банд, он невольно кинул взгляд на почти нетронутую курицу, остывавшую прямо перед ним, и невольно сглотнул.
— Ты можешь есть, и рассказывать. Я не тороплюсь. И давай-ка поподробнее о Бородаче!
— О! Хорошо, я так и…
Спустя почти час Руэри вышел из таверны, анализируя то, что услышал. У него изначально была идея — стравить несколько банд вместе. Почему бы и нет? Как всем известно, рискованные дела проще всего проворачивать не в спокойной, а в нестабильной обстановке. Да и что может быть естественней, чем гибель главаря банды во время разборок с конкурентами? А когда Бородач умрет, проблема с наградой исчезнет сама собой. Вряд ли новый главарь станет тратить такие огромные деньги на продолжение мести покойника. Но теперь получалось, что эту идею невозможно реализовать. Слишком сложно, да еще оказалось, что остальные банды и в подметки не годятся банде Бородача. В них едва ли с пару десятков членов, тогда как у врага Руэри — больше двухсот. При таком раскладе, если Бородач захочет, то легко вытеснит всех остальных из Низины. В одиночку!
Следующие несколько дней он следил за обветшалым зданием — там действительно располагалось сердце банды Бородача. Руэри считал и запоминал всех, кто имел отношение к этой бандитской группе. После чего пришло время начинать действовать…
… Один из членов банды бодрым шагом вошел в дом. Кивнув нескольким знакомым, и демонстративно сделав вид, что не замечает скривившегося недоброжелателя, он поднялся на второй этаж. У дальней комнаты дежурили пара культиваторов-бандитов.
— О! Это же Секнол! Слышали, слышали про твои похождения на прошлой неделе…
— Э-э-э, брат! Про них слышало половина Низины! Молодчага, ха-ха-ха!
— Ты к боссу? Заходи, и… он вроде как в хорошем настроении, так что пользуйся!
Приободрившись, Секнол зашел в комнату. В просторной комнате привлекал внимание широкий, тяжелый стол, словно в какой-то конторе, заваленный бумагами. Но сам Бородач находился на мягком диванчике у противоположной стены. В этот момент пестро разодетая куртизанка кормила его фруктами. Рядом, на невысоком столике в широкой тарелке лежала нарезанная мясная еда, и открытый кувшин с чем-то алкогольным.
— Босс! Я…
— Ну чего там у тебя? — лениво перевел взгляд на него Бородач.
— Так это… с кожевниками, переговоры, вы же сами велели… — немного растерялся Секнол. Однако он быстро сосредоточился: — В общем, все нормально! Будут теперь отстегивать десятину нам.
Главарь банды довольно улыбнулся:
— Ну да, еще бы они посмели отказаться! Хорошо, значит, будешь следить за этим. Собирай раз в неделю, и тащи сюда. Понял? Ну, все, ступай. У меня есть чем заняться…
Жеманное хихиканье девушки прервалось возмущенным вскриком, когда мощная ладонь шлепнула ее пониже спины. Секнол поспешил покинуть кабинет босса — ему явно было не до него. Но радость так и распирала его. Теперь он не кто попало — право собирать деньги целой общины полагается только доверенным лицам! А там… всегда можно выжать чуть-чуть больше. И разницу, разумеется, положить в собственный карман. Мастеровые не посмеют жаловаться!
Вот так, в радужных мыслях о будущих доходах мужчина вышел из здания. После чего привычно свернул через небольшой переулок без окон…
В этот момент сзади, из тени, в шею молниеносно ударил кинжал. Бандит рухнул на землю. Конвульсивно дернувшись пару раз, он затих. Руэри хладнокровно вытер кинжал о жертву, и спрятал тело в пространственное кольцо. Шаркнул сапогом по земле он скрыл несколько капель свежей крови, упавших на землю. После чего снова отступил в тень. В банде Бородача еще оставалось много людей!