27-е декабря

Заходит ранним утром медсестра Софочка в свой медицинский пункт, чтобы у больной Кикиморы температуру померить, и сразу же спотыкается о хвост спящего у входа Змея Горыныча. Хорошо, что не упала. В медпункте её родном не карантин развернулся, а сонное царство. Все ученики школы «Сказка», кроме Маши Искусницы, круглосуточно изобретающей в своей лаборатории вакцину от нового вируса, спят мёртвым сном. Вернее, спали, а как только она свет включила, стали нехотя просыпаться. Ёжка и Костик на Горышином пузе потягиваются. Сам Змей только один глаз на красноволосой голове приоткрыл, осматривается. Иван Дурак не дурак – он сразу от яркого света колбаской под кровать перекатился, где Леший похрапывал.

– Выключите свет! Что за издевательство! – закричала спросонья Василиса Прекрасная, свернувшаяся калачиком на столе медсестры.

– Издевательство? – разозлилась Софочка. – Вы что за лежбище тут устроили. Здесь изолятор, а не место для пижамной вечеринки. Ну-ка быстро все по своим опочивальням разбежались, мелкие безобразники! Ой! А ты Крошкина можешь остаться. И все остальные тоже пока задержитесь. Буду вас осматривать.

Тут все окончательно проснулись и Хаврошу осматривать вместе с Софочкой бросились. А там было на что посмотреть. Была кожа у Хавроньи Крошкиной раньше молочно-белая, да на щеках румяная, а стала оранжевая, как апельсин, ещё и в лиловую крапинку.

– Заразилась-таки! – констатировала Ёжка.

– Но почему опять не я? Вах! – расстроился Горыша.

– Потому что Хавроша ближе всех к Кики спала, – сказал Костик. – А может, у неё просто иммунитет слабый.

– Иммунитет у меня тут из вас самый сильный. На чистом натуральном коровьем молоке нажитый, – пробасила довольная новой расцветкой и всеобщим вниманием Хаврошечка. – А заразилась я, потому что мы подружки закадычные. Куда Кики, туда и я.

– Ну это антинаучная теория. Сказки какие-то, – сказал Иван Дурак, и все засмеялись.

– Какие же вы всё-таки несерьёзные и несознательные ещё. Хотя, может быть, это и к лучшему. Но теперь-то вам хоть понятно, почему никто не должен территорию школы покидать? – сказала Софочка, и осмотрев ребят, отпустила их приводить себя в порядок перед уроками. Никто вроде пока больше не заразился. Надо к Марье зайти, узнать, как там её работа продвигается. Очень не хотелось Софочке к Новому году экзотическую окраску в подарок получить. По важной и веской причине не хотелось.

После первого урока на переменку никого не выпустили. В класс зашла Маша Искусница в белом комбинезоне с красным крестом и с коробкой пронумерованных пробирок.

– Это ещё что такое?

– Это тесты на новый вирус. Готовь свой любопытный нос, Емеля! – съязвил Костик.

И он был прав. Следом за Машей в класс пришла Софочка, и они на пару стали ватными палочками из носов сказочных учеников материал для тестов брать.

– Неужели нельзя было какой-нибудь волшебный тест придумать, бесконтактный? – возмутилась Вася Прекрасная. – Что за каменный век?

Не дали девочке сегодня выспаться, и весь день наперекосяк пошёл. Ватной палочкой в её прекрасный нос залезли, ещё и при всех. Как же это ужасно, жестоко и бесчеловечно! Ещё и ответом не удостоили. Очень они, видите ли, заняты спасением человечества. Суперважное занятие у них – в носах чужих ковыряться.

У Горыши тест со всех трёх голов взяли. Но ему только в радость. Хоть ноздри почесали в кои-то веки. Костику вообще после палочки в носу идея в голову пришла гениальная. Как только Софа и Маша с тестами ушли, вспомнил он, что недавно театральным режиссёром стал и про грандиозный успех своего спектакля вспомнил. И почему бы его не повторить?

– Ребзя! – Костик переместился к доске и обратился к оттестированному классу. – Раз нам теперь всё равно придётся здесь вместе Новый год встречать, давайте сами себе Ёлку устроим. Поставим новогодний спектакль по всем правилам и канонам. (Не пугайтесь, Костик не заразился – он и раньше много умных слов знал.). Я режиссёром буду, а вы все опять в спектакле поучаствуете.

– А кто будет Дедом Морозом и Снегурочкой? – заинтересованно спросила рыжая голова Горыши, явно претендуя на одну из этих ролей. А может, и на обе сразу. И хотя красноволосая и синеволосая головы немедленно отреагировали на этот вопрос болью и недоумением во взгляде на свою товарку, Костик всё-таки ответил:

– Нужен кастинг. Я готов посмотреть всех кандидатов. Давайте после уроков.

– Кастинг? Может, костинг? – не удержался от двусмысленной шутки Емеля, грубо намекая на то, что всё равно окончательное решение будет за режиссёром в чёрном капюшоне.

– Да зачем нам этот кастинг! – решила разрядить атмосферу Ёжка. – Идеальная Снегурка – Вася Прекрасная. Это же и ёжику понятно.

«Ну вот же – день начал налаживаться», – подумала белокурая Вася Прекрасная, но для приличия решила немного посопротивляться:

– Спасибо, Ёженька! Но я не против кастинга. Софочка, например, тоже очень красивая.

«И правда! – подумала Ёжка, – Про Софу-то я и забыла. А медсестра наша, прямо как настоящая Снегурочка, только в белом халате. Вот если бы ей шубку и сапожки…»

– Фу-у-у! Не против кастинга она! Софочка, значит, тоже очень красивая? Тоже! А я не очень? – вот уж от кого никто таких заявлений не ожидал, так это от тихони и зубрилки Васи Премудрой, сестры и соседки по парте Васи Прекрасной. – Ты, сестрёнка, думаешь, что если у тебя фамилия такая прекрасная, то тебя сразу в Снегурочки возьмут. Нашлась тоже красавица. Дура самовлюблённая!

– Я дура? Ладно. Что, Снегурочка ваша не дура, что ли, была? Через костёр прыгала. И допрыгалась. И ты сестричка допрыгаешься! – Вася Прекрасная стала вся красная, вскочила с места и кулачками затрясла. – Лучше дура, чем уродка!

– Кто уродка? Я уродка? – вскочила Вася Премудрая и тоже кулачками трясёт. – Ну скажи! Скажи! Давно я никого в жаб не превращала! Что, сдулась?

– Это мы ещё посмотрим кто кого во что превратит, голубка сизокрылая!

– От голубки слышу!

– Круто! Круто! – Емеля кричит, дров в печь раздора подбрасывает. – Кастинг на роль Бабы Яги набирает обороты. Кто победит? Беляночка или Чернявочка? Лично я ставлю на Чернявочку.

Стоят сёстры с двух сторон от своей парты, обе красные, злющие, сопят и руками трясут нервно. Ну вылитые Снегурочки. Выбирай любую. Иван Царевич между ними карпом золотым занырнул:

– Вы что, Василисы, белены объелись? Не позорьте фамилии.

Но сёстрам не до брата и не до фамилий уже. Смотрят друг на друга с лютой ненавистью.

– Вот это да! Девчонки, успокойтесь, пожалуйста. Вы обе прекрасные и премудрые. Не надо тут драться и в жаб друг друга превращать. Это же всего лишь роль в самодеятельном спектакле, – говорит бедный Костик, такого развития событий совсем не ожидавший. – Может, нам двух Снегурочек для нашей Ёлки взять? Всё равно я сам буду сценарий писать. Что, у Деда Мороза второй внучки, что ли, не может быть?

– Не может! – Вася Премудрая кричит. – Я отказываюсь играть сестру этой дуры набитой!

– Нет, – вопит Вася Прекрасная, – это я отказываюсь быть сестрой этой змеи подколодной! Она мне всю жизнь завидует. Как будто я виновата, что такая прекрасная уродилась.

«Баба дорогая, – думает Ёжка, – что это с ними, с нашими отличницами? Может, их Кики ночью покусала? Если б знала, в жизни Васю на роль Снегурочки не предложила. А Горыша-то наш так ссоры девичьей испугался, что зелёной молнией из класса выскочил, очень нежный он и тонкокожий под своею толстой шкурой».

– Прекрасной? Да ты Васька Уж-ж-жасная! – закричала Вася Премудрая. – Не Василиса ты, а василиск!

– Ах так, – как-то неожиданно очень тихо сказала Вася Прекрасная, – ну ты сама напросилась, сестричка!

И с лёгкостью рыси перепрыгнув брата она вцепилась в иссиня-чёрные волосы Васи Премудрой, которая не преминула ответить ей тем же. В мгновение ока дерущиеся за роль Снегурочки сёстры превратились в кричащий кружащийся волчок, из которого полетели пух и перья. Иван Царевич попытавшийся разнять их, отлетел к стене и, ударившись об неё лихой головушкой, съехал на пол. Ёжка побежала посмотреть, как он там. В класс ворвался Горыша и прямо от входа вытянул свои морды в сторону кружащегося Василисовского волчка. «Спалит!» – пронеслось в головах у одноклассников Змея. Но из пастей Горыши вырвались не языки пламени, а струи воды. Три тугих струи, как из пожарных брандспойтов, ударили в дерущихся и погасили их пыл. Теперь на полу класса в большой луже сидели мокрые растрёпанные и расцарапанные девчонки. Ох, как им было стыдно и обидно за всё, что они натворили в последние минуты.

– Спасибо, Горыша! Ты прямо мой герой! А я-то подумала, что ты просто из класса убежал, чтобы не смотреть, как девчонки ссорятся, – сказала Ёжка, сидящая у стены с Иваном Царевичем.

Мокрые Василисы молча поднялись и стараясь ни на кого не смотреть выбежали из класса.

– Были сёстры не разлей вода, а стали – разлей вода! – ляпнул Емеля.

– Зато теперь мы знаем на живом примере, что такое «сесть в лужу»! – поддержал своего барабанщика лидер группы «Иванушки без обманушки» Иван Дурак.

– Остряки-самоучки. Лучше бы девчонок разняли, – проворчал третий участник их группы Миша Леший, которому очень нравилась Вася Прекрасная. Даже после драки.

– А сам то, чё? – огрызнулся Емеля. – Забоялся?

– Не успел, – хмуро сказал Миша. – Хорошо, что Змей у нас такой быстрый. Реактивный!

В класс (вровень с петушиным пением звонка на урок) быстрым шагом вошли Нил Нилыч и Софочка.

– Уф, друзья! Опять мы опоздали, – сказал учитель, печально глядя на лужу посреди класса и перевёрнутые стулья.

– Ага, – выкрикнул Емеля, – это был короткий, но очень драматичный спектакль. Да, Костик? Две потенциальные Снегурочки подрались.

– Драматичный? Потенциальные? Понятно, Пугачёв. Диагноз подтверждается, – загадочно кивнул Нил Нилыч Софочке. – Ребята, у нас есть результаты экспресс-тестирования. И то, что бедные Василисы сейчас в медпункте, к сожалению, их подтверждает. Похоже, что агрессия – новый симптом этого загадочного вируса. Хотя, возможно, Прекрасная и Премудрая, уже переболели им в лёгкой форме. Кожные покровы у них пока не затронуты.

– Так это какой-то девчоночий вирус! – обрадовался Емеля. – Только девчонки им заражаются. Передаётся по половому признаку. Вирус-феминист!

– Ой-ой-ой, какие слова! – сказала Софочка, – Пугачёв на выход. Мы, собственно, за тобой и пришли. Твой тест тоже положительный, как у Василис. Изолируем тебя в палате Болотной и Крошкиной, пока ты ни на кого не набросился.

– В девчоночьей палате? – возмутился Емеля. – Может, мне ещё и платье надеть?

Друзья его – Ваня и Миша – предательски засмеялись.

– А нам что делать? – спросила Ёжка.

– Учиться, следить за собой и ждать, когда Маша доработает вакцину, – ответил за Софочку Нил Нилыч.

– Софочка, извините, а вы не хотите сыграть Снегурочку на нашей школьной Ёлке? – спросил Костик, оставшийся без кастинга.

Софочка странно посмотрела на него, потом на Нил Нилыча и быстро вышла из класса следом за Емелей, который напоследок успел показать одноклассникам язык. Язык был ярко-зелёного цвета в красную крапинку.

– Какой жуткий вирус, – констатировал Нил Нилыч. – Я за свои годы ничего подобного не припомню.

– Нас осталось семеро здоровых, – задумчиво сказал Иван Дурак.

– Семеро смелых, – поддакнул Леший.

– Великолепная семёрка, – добавил в копилку Костик.

– Может, я уже начну урок? – поинтересовался у остряков Нил Нилыч. – Горыныч, убери, пожалуйста, эту страшную лужу.

– С удовольствием, – обрадовался Горыша. Он просто дыхнул на лужу жаром зелёной головы, и она моментально испарилась.

– Костяножкина, Царевич, вы что, так весь урок и будете у стенки сидеть? Живо по местам. – Нил Нилыч никогда не сердился и не кричал на учеников, но этот нехороший вирус прямо подталкивал его к непедагогическому поведению.

– А Снегурочкой на Ёлке будешь ты, Ёжка. Теперь без вариантов. Извините, Нил Нилыч, – сказал Костик садясь на своё место за пустую парту.

Ёжка, предательница, села с Царевичем, чтобы продолжать его жалеть.

– А можно тогда Ваня будет Дедом Морозом? Как пострадавший от вируса.

– Конечно, Ёжка. Пусть будет, – сказал Костик, но где-то внутри ему почему-то было очень больно и обидно. Он даже сам не мог понять почему. Вирус, наверное, подбирается.