30 декабря

Тут и с другой стороны тоже небо потемнело. Да так внезапно и страшно, что все остановились, замерли. Караван снегурочек замер, и мальчик на волке, и Горыша с Ёжкой на метле в мягкий снег удачно попадали, словно на невидимую преграду натолкнулись. И даже орлиная команда вниз спикировала жёстко, карету с Изольдой приземлив так, что она оттуда вылетела и на длинных полах шубы, как на парашюте, в снег спланировала.

– А вот и он, мой долгожданный приз! Не зря старалась. Только ему под силу время останавливать, – с придыханием сказала Изольда, поставив ладонь козырьком над глазами и жадно глядя в небеса. А там чёрная полоска небеса разрезала и оттуда яркой молнией олени в сбруях с колокольчиками вырвались. Не просто летучие северные олени, а оленья упряжка, везущая большие синие сани, серебром расписанные. Там, в санях, настоящий краснощёкий бородатый Дед Мороз стоит, вожжи держит одной рукой, а в другой его руке посох тяжёлый. Рядом с ним стоит внучка его Снегурочка, красавица писаная, раскраснелась на морозе. Ну а если присмотреться к ней, то мы-то её с вами знаем давно, потому что это никто иной, как славная и милая медсестра Софочка. А вы думали, в школе «Сказка» будет обычная медсестра работать? Просто Софочка-Снегурочка очень скромная и осторожная была, и о тайне её в школе никто, кроме Афанасия Профанасьевича да Нил Нилыча не знал. Как только Дед Мороз проведал, что школа «Сказка» открывается, сразу внучку туда работать снарядил, за здоровьем отпрысков сказочных персонажей присматривать. Ну и чтобы ей не скучно было. В «Сказке»-то не соскучишься. Когда вирус разноцветный школу поразил, Софочка смекнула, что это не простая зараза, и сразу же дедушке СМС написала. Не ответил. Потом позвонила. Не взял трубку. Он же старорежимный. Гаджетами не пользуется. Пришлось ей за ним на Северный полюс в его секретную подлёдную резиденцию лететь на ковре-самолёте сверхзвуковом, но это уже когда Иван Царевич раненый вернулся. Иван Царевич рядом с санями летит целёхонький: выходила его Софочка живой водой. А ещё в санях просторных угадайте кто? Да все одноклассники Ёжкины там и весь педсостав школы «Сказка». Все товарищей и учеников своих спасать прилетели. Даже Пушкин с цепи своей златой сорвался. Когда ещё такой случай в параллельный мир сгонять с самим Дедом Морозом представится.

Сели сани синие аккурат напротив ледяной кареты Изольды. Олени ноздрями широкими фыркают, копытами в снег бьют, а орлы груди выпятили, клекочут боевито. Изольда стоит молча, улыбается надменно, да жезл свой колдовской в руках крутит, разминается. Всем понятно, что без битвы великой сегодня здесь не обойдётся. Дед Мороз из саней, (даром что дед) ловко выскочил с посохом своим наперевес и крикнул весёлым раскатистым басом:

– Ну, здравствуйте, детишки! Заждались дедушку?

– Здравствуй, дедушка! – хором ответили ему все, не задумываясь – и снегурочки, включая Ёжку и поражённый нежданным пришествием Костик. Даже Баюша мяукнул. Горыша говорить ещё толком не умел, он просто пламя изрыгнул радостно.

– Что за колбаса у вас тут творится ливерная[3]? Я отродясь столько снегурочек вместе не видал. Красиво, конечно, но непорядок, девки! Там дедушки без вас скучают, а вы тут на курорте бальнеологическом прохлаждаетесь.

Дед Мороз ударил посохом об наст и отправил всех снегурочек в их мир. Но это мы так думаем. Вернее, Ёжка тогда так подумала, а потом всё так и оказалось. А пока исчезли все снегурочки, кроме Ёжки нашей, как и не было их. Остались на снежной равнине только сказочные персонажи, да учителя из «Сказки».

– Ну-ка, быстро в сани, детки! – гаркнул Дед Мороз и брови свои снежные насупил. – Мне тут со старой знакомой тет-а-тет поговорить нужно.

Изольда ответила ему истеричным смехом. А Ёжке, Мише, Костику, Ване Царевичу и Горыше с Баюшей два раза повторять не пришлось, их как северным ветром в сани к друзьям сдуло.

Там их потискали, расцеловали, закутали в тёплые пледы и стали они вместе со всеми за битвой морозных гигантов следить. С одной стороны, странно было чувствовать себя зрителями, с другой – зачем дедушке мешать, если он и сам справится. Тем более что именно так им настоящая Снегурочка сказала – медсестра Софочка. Которая сейчас Ёжку крепко за плечи обнимала, как сестрёнку младшую. И от которой дядя Коля Аллилуйев глаз влюблённых не отводил. Он же её как простую медсестру полюбил, а она, оказывается, ещё и Снегурочка! Настоящая, всамделишная! С ума в этой школе сойти можно.

Между тем дедушка Софочки пока не очень гладко со своей миссией справлялся. Ёжка думала, что он в два счёта Изольду заморозит или, наоборот, растопит, или снежным прахом по земле пустит. Не тут-то было. Больше всего происходящее было похоже на какие-то невиданные зимние Олимпийские игры с применением сил природы.

Сначала на посохах олимпийцы, то есть Изольда с Морозом бились. Ударила Изольда жезлом в снег, и поднялась позёмка быстрая со снегом острым да колючим, скрыла Изольду от глаз и метнулась к Морозу да его саням. Ёжка даже глаза инстинктивно рукавом прикрыла и не увидела, как топнул Дед Мороз, вдарил в снег посохом, и навстречу позёмке вьюга полетела с присвистом. Сшиблись две снежные стены в воздухе да попадали наземь. Но уже навстречу Деду Морозу от жезла Императрицы буран снежный летит всё на своём пути сметая-заметая. Всё, да не всё. Взмахнул Мороз посохом, и стих буран, как и не было. Лёг послушно у ног его. Признал хозяина. Тут уже Изольда не на шутку разозлилась. Закрутилась она на месте, как осой в ногу ужаленная. Жезлом машет во все стороны и сразу все свои козыри выложила: начался снегопад страшный, и ветер северный задул такой, что чуть оленей с санями не сдул, настоящий ураган. Ничего не видно, только холод лютый, да снег метёт. И тут раз – и нету снега. Тишь да гладь, прозрачный зимний воздух. Только на месте саней синих – сугроб, а из сугроба головы зрителей удивлённые торчат. Мало того, что буря сгинула бесследно, так ещё и на небе снегландском солнце золотое появилось, выкатилось и сияет в полную мощь. Такого в этих полярных краях уже и не помнит никто. Орлы недоумённо переглядываются: что это за штука такая в небе висит прекрасная? А Изольда, солнце увидав, даже жезл свой уронила, за сердце схватилась и упала на снег замертво. И тут же к ней не только Дед Мороз кряхтя побрёл, но и Софочка из сугроба выпрыгнула и с сумкой своей медицинской подбежала. Дед Мороз в трёх шагах от эксцентричной императрицы остановился и с опаской смотрит на неё, ждёт пакость очередную. Софочка над Изольдой, что белее снега стала, склонилась и спирта нашатырного на ватке к носу императорскому поднесла. Изольда очнулась, села и сидит на снегу, гордо подбородок к небу задрав. И тут Софочка такое выдаёт, что у Ёжки глаза на лоб полезли, а уши чуть в лопухи-локаторы не превратились. Медсестра-снегурочка берёт Изольду за руку и говорит обиженным голосом:

– Бабушка, но что ж ты творишь-то такое?

– Опять это ужасное слово, – императрица встала, опираясь на посох, и вырвала свою холёную руку из пальцев Софочки. – А что мне делать, если вы с Морозом совсем про меня забыли. Не приезжаете, не пишете, в гости не зовёте. Я тебя, внучку свою единственную, сто лет не видела! Даже, как выглядишь ты, не знала.

К такому крутому повороту даже фантазёрка Ёжка была не готова.

– Брехня! Всего-то 99! Я тебе с первого дня рожденья её фотографию присылал почтовым альбатросом, – подключился к неожиданно ставшему семейным разговору неприлично румяный Дед Мороз. – Ты ещё тогда мне в ответ свой стишок прислала. Я его наизусть до сих пор помню.

Вижу, что не обманула. Действительно с тех пор всё заморозила. И себя заодно. И таланты свои, и совесть, и порядочность. Детишек обижаешь!

– А всё из-за тебя, Морозко! Один ты во всём виноват. Разбил моё сердце! – патетично заявила Изольда и отвернулась от Мороза. – Дочку увёз. Внучку без меня вырастил и против меня настроил.

– Да ты же сама от меня ушла к великану своему ледяному! – поразился её наглости Мороз. – Кстати, где он?

– Где-где. Поругались мы с ним, – Изольда снова повернулась к деду с внучкой. – Он сначала злился, морозился, а потом мы помирились – он оттаял и…

Растаял. У нас же тут глобальное потепление. С трудом с ним справляюсь.

– И у нас потепление, – вздохнул Дед Мороз, но тут же спохватился, насупил брови. – Но только не в наших с тобой отношениях, Изя. Ты чего такое удумала. Мир твой рушится, так ты наш решила заморозить? Новый Год отменить? Ультиматум мне прислала. Время заморозить нельзя, глупая. Ему никто не указ. Даже Дед Мороз. Я только отмечаю каждый Новый год. Не станет меня, будет кто-то другой отмечать. За зимой морозной всегда весна придёт, а дальше – лето тёплое.

– Глупый ты старик. Ничего ты никогда не понимал в красоте и величии. Кому оно нужно, это тепло? Вот она, красота ледяная, узри её – посмотри вокруг! – Изольда опасно замахала жезлом, показывая Морозу с Софочкой красоты своего белоснежного мира. – Я хочу, чтобы и в вашем мире так всё всегда было. Добра вам желаю. Всё добро в зиме. Чистота, порядок, узоры на стеклах, хоккей, бобслей, фигурное катание, северное сияние, вечная мерзлота!

– Вечная мерзота! Я бы даже сказала мерзотища! Хоккей, бобслей… А я вот футбол люблю, бабуля! – закричала из своего сугроба Ёжка, которой что-то до ужаса надоела эта семейная сцена. – И лето люблю, цветы, речку, поля зелёные бескрайние, леса с грибами, бабочек и пчёл. Но я же не хочу при этом весь лёд в мире растопить и зиму выгнать. Всему своё время, бабуля! Скромнее надо быть и добрее. А ты всё: хочу, хочу, хочу… Как птенец желторотый.

– А я очень жрать хочу. Прямо очень, – сказал Горыша, который из птенца желторотого уже во вполне себе полноценного маленького дракончика превратился и даже говорить стал вполне разумно и осознанно. – Вы там долго ещё обниматься будете?

Дед Мороз с бабкой Изольдой действительно уже обнялись, никого не стесняясь и не стыдясь, и по лицам их, не поверите, катились самые настоящие солёные слёзы. Они конечно сразу превращались в льдинки. Но это не важно.

– Вот что, Изя! Чувствую я ответственность за твою отмороженность. Да и чувства мои к тебе, похоже, так и не смогли замёрзнуть. Мы за тобой приедем с внучкой.

Вот Новый год отметим и сразу приедем. Заберу тебя к себе. Я ж тебя простил давно. Ты только не хулигань тут больше. Это всё от одиночества, – шептал Дед Мороз Изольде в маленькое ледяное ухо. А потом поднял на руки, отнёс её к колеснице и бережно посадил в неё. – Жди нас.

«Вот так битва насмерть. Похоже, любовь опять всех победила», – подумала мудрая трёхсотлетняя Ёжка, косясь на Ивана Царевича, и вместе со всеми сидящими в синих санях дружно захлопала и засвистела, приветствуя победителя. Но Изольда опять всё испортила.

– Приедет он за мной. Очень надо. На полюс увезёт в халупу свою. Благодетель с красным носом! Повидались раз в сто лет и достаточно. Внучка классная. На меня похожа. Я довольна. А теперь валите отсюда. И солнце своё гадкое заберите! – выкрикнула напоследок императрица из кареты, развернула орлов и стремглав умчалась по небу в свой замок. Дыру в стене ремонтировать, новых снеговиков-морозомби лепить и к реваншу готовиться.

– Характер у неё такой всегда был, детишки. Нордическо-психический! Как я только на ней тогда женился? – бурчал под нос Дед Мороз, садясь в сани и хватаясь за вожжи. – Но красивая ведь, зараза! Изольда Мраковна Холодная!

– Кстати, о заразе, – подхватила Софочка, которая явно ещё не пришла в себя от бурного знакомства с бабушкой, – ребята: Миша, Костик, Ёжка, Горыша и Баюша – не пугайтесь, но мы с Машей быстро сделаем вам укольчики. Вы последние, кто у нас вакциной не охвачены. Я даже деду укол сделала.

– Мне ещё один надо после нашей теплой встречи, – сказал Дед Мороз, разворачивая оленей, которые тут же побежали прямо в синее, сияющее зимней чистотой небо, – ну что, летим домой, залётные! Старый год провожать, Новый год торопить! Один день всего до главной ночи в году остался. Будет праздник у ребяток. Будет ёлочка гореть! Буду я под этой ёлкой всем подарочки дарить. Никому порядок этот никогда не отменить!