Чердак мне достался с сюрпризом. За небольшой перегородкой, которую я заметила через некоторое время после переезда, скрывалась винтовая лестница, ведущая на крышу. Там оказалась небольшая смотровая площадка, а дальше — огибающие башню ступеньки, спускающиеся вниз. Странно, но при свете дня я их ни разу не замечала. Не в силах побороть любопытство, я, конечно, пошла по ним, чтобы проверить, верна ли моя теория о том, что из башни есть еще один, внешний, выход. Ну, надо же! Надеюсь, никто не видел, чем я решила заняться на ночь глядя. Зато можно было сказать Мани, какой дорогой ко мне пройти. Только ступеньки оказались с сюрпризом: сделаны они были из очень знакомой мне тьмы. Прикоснувшись к одной из них, я, как и надеялась, прочла сообщение папы: «На самый экстренный случай». Теперь все стало ясно. Даже если дар вырвется из — под контроля, я не окажусь запертой в башне, а смогу покинуть ее и незаметно сбежать из академии. Обрадовавшись дополнительной папиной заботе, я вернулась к себе, чтобы спокойно отправиться спать. Однако мечтам моим не суждено было сбыться.

Разбирая постель, я услышала осторожный стук в окно, а подойдя к нему, не могла не узнать белокурую голову Онирена. Удивившись, распахнула ставни и подождала, когда парень, одетый в форму факультета Смерти, окончательно окажется в комнате.

— Они, ты что творишь? — придав голосу строгую окраску, я уперла руки в бока.

— А что еще остается, если ты общаешься со всеми, кроме меня? — улыбнувшись, парень прошествовал внутрь и уселся на краешек моей постели. — Два дня здесь, а уже успела обустроиться и даже помощи не попросила! — пожаловался он, на что я вполне закономерно возразила:

— Мальчишек сюда не пускают.

— Я уже давно не мальчишка, — меня удостоили долгим сердитым взглядом, из которого я поняла: Онирен не ради приветствия пришел.

— И я далеко не маленькая девочка, чтобы ломиться ко мне в комнату, как раньше, — обиделась я. — У меня могут быть дела, которыми я не стану пренебрегать в угоду твоему эгоизму.

— Ты имеешь в виду обнимания с Руанским, которые наблюдает почти вся академия? — огрызнулся Онирен.

— Не твое дело, — оборвала я его. — Я никаких обещаний не давала.

— Но, Иви! — он в одно мгновение оказался рядом, хватая меня за плечи и встряхивая. Стоило ему дотронуться, как тьма внутри взбунтовалась: она была против мага, пожелавшего присвоить себе чужое.

— Отпусти меня, — попросила я, и объятия тут же разжались. — Я больше не могу этого допустить, Онирен.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся парень, отступая от меня на несколько шагов.

Как ни больно мне было произносить это, поставить точку нужно было именно сейчас.

— Я больше не твоя девочка Эвани, к которой можно было прийти в любое время дня и ночи. Я принадлежу другому, ибо мою тьму согрели. Не говори тех слов, о которых потом пожалеешь, Они. Прошу тебя, не надо.

— Но Таорман?! — вскричал юноша. Я видела, как больно ему слышать мои слова, но ничего не могла поделать.

— Это не твое дело, — повторила я. Лицо Онирена перекосилось от злости, и, ничего не говоря, он развернулся и, в три шага преодолев расстояние до окна, выпрыгнул наружу. Я бросилась следом, высунувшись из окна и наблюдая, как парень спускается вниз верхом на прирученном им духе с изнанки. Да, заклинателем Они был замечательным. Жаль, что не сложилось.

Вздохнув, я отошла от окна и присела на край кровати, уронив голову на ладони. Почему моя учеба в академии, где мама с папой нашли друг друга, началась так трагично?

Со стороны лестницы на крышу раздалось негромкое копошение и приглушенные проклятия. Повернувшись туда, я с удивлением и нарастающей радостью обнаружила, как из — за перегородки в комнате появляется Мани. Не в силах сдержать улыбку, я похлопала по месту рядом с собой и дождалась, пока парень окажется ближе.

— Ты просто ответ на все мои молитвы!

— Ждал, когда неудачный поклонник изольет все свои обиды, — невинно пожал плечами огневик. — И подумал, что тебе потребуется эмоциональная поддержка.

Он присел рядом, и оказаться в его объятиях получилось само собой.

— Ты самый лучший в мире парень понарошку, — призналась я, с удовольствием закрывая глаза и чувствуя, как красная мантия обнимает меня, подобно покрывалу.

— Я тебя младшей сестренкой ощущаю, — хмыкнул Мани. — Во всяком случае, желание оберегать возникает, стоит только тебя увидеть.

— Это хорошо? — с надеждой спросила я.

— Думаю, да, — отозвался Мани. — Вредить тебе я точно не стану.

— Тогда что было на полигоне такое? — напомнила ему я.

— Ну… это… мое небольшое дополнение, — нашелся парень спустя некоторое время.

— Магам огня, наверное, свойственна кровь инкубов в жилах, да? — улыбнулась я, видя, что он не сильно любит распространяться на эту тему.

— В общем, да, Иви, — в голосе огневика послышалось облегчение. — Инкуба — или суккубы. Но, поверь мне, это не то, чем стоит гордиться. Хотя с твоей подругой, например, это свойство крови очень пригодилось.

— Свон… пыталась тебя соблазнить? — не поверила я своим ушам. Пришлось даже оторваться от парня, чтобы посмотреть на него.

— Неосознанно, — лениво улыбнулся Мани, подтверждая мои догадки. — Но да, пыталась.

— Я надеюсь, ты этим не воспользовался? — грозно посмотрела на него я.

— Ни в коем случае, — тут же заверили меня. — Свон мне нужна целиком и полностью, пусть даже она сама пока на это не согласна. Эй, малышка, ты чего загрустила? — заметив, как я изменилась в лице, спросил Мани.

— Да так… — я снова вернулась в кольцо его рук. — Наверное, я ей немножко завидую.

— Что, не спешит твой избранник за тебя бороться? — догадался огневик.

— А я не знаю, Мани… Скажи, а бывает такое, чтобы у магов воды был дар инкуба?

В ответ раздалось долгое молчание, затем тихий голос Мани спросил:

— Почему ты спрашиваешь, Иви?

— Хочу прояснить для себя одно обстоятельство, — честно ответила я.

— Я расскажу тебе одну историю… Историю о мальчике, которого просто пытались спасти, а на деле превратили в настоящего монстра.

— Если тебе неприятно, можешь этого не делать.

— Да нет… — возразил Мани спустя некоторое время. — Думаю, эта история может тебе пригодиться.

Много лет назад в Маерии родился красивый мальчик с медными волосами. Был он настолько очарователен, что все домашние не могли отвести от него взгляда. Потому и расстроились хуже некуда, когда в два года отпрыск стал чахнуть на глазах. Приглашенные маги Жизни, все как один, разводили руками: сила просто покидала тело ребенка. И только дед мальчика, молча наблюдая за мучениями внука, знал, в чем было дело. В свое время он лишил одного из водных демонов любимой женщины, а демоны, как ты знаешь, могут зачинать потомство лишь от избранных судьбой половинок. Безутешный демон Воды проклял мужчину и весь его род, завещав, чтобы он и все его потомки испытывали муки жизни такие, какие и не снились никому на свете. Проклятие было настолько сильным, что грозило убить мужчину, не дав ему оставить наследника. И тогда он пошел на хитрость: вымолил помощь у демоницы огня, которая согласилась подарить ему своей крови, и за счет этого стал обладать способностями инкуба. Теперь мужчина мог забирать жизненную силу других, продлевая, таким образом, существование, и скончался только тогда, когда обеспечил внуку достойное будущее.

— Достойное? Какое именно? — с интересом слушала я рассказ огневика.

— Помолвку с девочкой из магов Жизни, обладающей большой силой. Женившись на ней, маленький несчастный водник мог бы жить почти до конца своего срока, медленно убивая супругу.

— А до женитьбы? — закономерно спросила я. — Мальчику ведь было на момент помолвки…

— Три года, — подсказал Мани. — До момента заключения брака мальчика поддерживали другие маги.

— Это… ужасно, — выдохнула я.

— Ужасно использовать любящую тебя девушку для того, чтобы, по сути, пить из нее жизнь, — грустно согласился Мани.

— Девочка его полюбила? — предположила я.

— Была еще одна. Девушка из магов Огня, которая, несмотря на знание о том, что ее любимый должен жениться на другой, продолжала находиться с ним рядом, не подозревала, что ее вероломно используют в собственных целях, пока невеста молодого человека не открыла ей глаза.

— И они бросили мага — инкуба?

— Нет, Иви. Они его спасли. Точнее, спасли его род. Девочка — жизнь оказалась у демона Воды и вымолила прощение для водника в обмен на то, что нашла возродившуюся любимую мужчины. Девочка — огонь родила ему сына, свободного от проклятья. Мальчик из народа Воды умирал со спокойной душой, прощенный за все злодеяния предков.

— И что же в этой истории не так? — прекрасно понимая, что мораль мне еще не донесли, спросила я.

— То, моя названная сестренка, что тот самый ребенок от магов Воды и Огня так и не смог простить себя за то, что связан с дурной кровью. То, что эта магия отравляет ему жизнь с самого рождения, — грустно ответил Мани.

— Ты так говоришь, будто это твоя собственная история, — тихо предположила я.

— Просто я знаю этого мальчика. И знаю муки, на которые он сам обрек себя. Так что да — у магов Воды могут быть способности инкубов, Иви.

— Эвани, — поправила его я. — Я чувствую, что ты рассказал близкую сердцу историю. И я не могу скрывать от тебя свое настоящее имя, Мани.

— Тогда можешь звать меня Рэй, — криво усмехнулся огневик. — Это тоже мое настоящее имя. Можешь пообещать мне одну вещь? — внезапно добавил он.

— Конечно, — я посмотрела на него полными преданности глазами.

— Давай не будем терять нашу дружбу, несмотря ни на какие обстоятельства.

— Обещаю, — без сомнений ответила я.

* * *

— Что ты с ней сделал? — проревел голос в темноте.

— Поясни.

— Она спросила, бывают ли водники инкубами! Много ты таких магов знаешь? — потребовал ответа первый голос.

— Один точно есть, — невозмутимо отозвался второй. — Какие у тебя претензии?

— Что ты с ней сделал? — повторили вопрос снова. — Она несчастна, утверждает в разговоре с принцем Смерти, что принадлежит другому, а потом, словно доверчивый котенок, жмется к боку в поисках тепла! Так, будто ее выбросили из дома на проливной дождь и еще отвесили пинок в дополнение! Отвечай, Дэй, ты ее обидел?!

— Я не имею к этому ни малейшего отношения. Когда я исчез с туманной земли, она была жива и здорова. И тьма стала ее слушаться.

— Ну, ты и… — брезгливо сплюнул первый.

— Кто?

— Знать тебя не желаю!

Дверь хлопнула, и хозяин чердака остался в одиночестве. Слова, произнесенные огневиком в запале, его заинтересовали. А значит… как бы ни любил он ночью сидеть дома, сегодня предстояла тайная прогулка.

Он умел пересекать двор академии так, чтобы оставаться незамеченным. А вот созданные ректором ступени, огибающие башню женского общежития, успел застать, и теперь решил воспользоваться ими, как некогда Таорман. Дверь, ведущая прямо на чердак, тоже не была обделена вниманием. Ну а дальше, появившись из — за перегородки, он почти сразу увидел спящую на постели девушку.

Она беспокойно ворочалась, и на лице, несмотря на темноту, было заметно напряженное выражение. Прикоснуться бы к ней, разгладить все эти морщины. Чтобы, как тогда, снова увидеть ее улыбку и услышать заливистый — и немного шкодливый — смех. Не выдержал, не смог совладать с собой — сел рядом, отводя от лица набежавшие волосы. Не касаясь, повторил изгибы ее тела, вытянувшегося на простыне со сбившимся одеялом. Она прижалась сама.

— Ты опять пришел во сне? — сонно пробормотала та, с кем он делил постель несколько месяцев заточения на туманной земле, вызывая то самое желание, которого боялся больше всего на свете — выпить, иссушить, забрать себе без остатка. Но он контролировал себя. Всегда и везде, кроме того раза, когда впервые поцеловал Эвани. Когда им овладели демоны, а она не испугалась и не убежала. Когда…

— Как бы еще мы смогли с тобой увидеться? — придав голосу оттенок добродушной насмешки, поинтересовался он.

— Наяву, — надула губки Иви, смешно сопя носом и еще крепче прижимаясь к ночному гостю. — Знаешь, как я по тебе скучала?

— И поэтому отказала принцу Смерти? — не удержавшись, спросил он. Утром она ничего не вспомнит. Ничего. Он позаботится об этом.

— Дэй, ты собственник, — пожаловалась она. — Они мне друг. Лучший. А из — за тебя я с ним поссорилась. Хотя, в общем, не жалею.

— Из — за меня? — удивился он неподдельно. — Почему же?

— Потому что это ты, вот и все, — даже в полубодрствующем состоянии она оставалась упрямой. — И потому что не люблю, когда в мою жизнь лезут без разрешения.

— Именно это я сейчас и делаю, глупенькая.

— Ты — это ты, — так, словно из этого все должно было быть понятно, заверила его девушка. — И откуда вообще ты узнал, что я разговаривала с Ониреном?

— Я… — задумался молодой человек, но Иви прервала его:

— Молчи, я ведь все равно ни слова не запомню. И обними меня покрепче, пожалуйста. С тобой становится так тепло…

Он безропотно выполнил просьбу, хоть и огромных усилий стоило сдержать себя. Когда поцеловал ее в макушку, даже вздохнул с облегчением. Эвани этого, конечно, не видела, но лицо незнакомца освещала открытая счастливая улыбка.

* * *

Не знаю, откуда вдруг зародилось во мне это желание, но я хотела ему понравиться. Тому огневику, с которым сегодня меня обещал познакомить стор Инфайзер. То ли потому, что с огнем у меня с детства не заладилось, то ли потому, что просто хотела научиться лучше контролировать свой дар, а для этого нужны были хорошие отношения с парнем из спайки, в которую нас хотел превратить некромант, и… в общем, это была непотопляемая идея! Одна из тех идей, которые невозможно проигнорировать, а потому стоит пойти на поводу у своего чутья и просто довериться интуиции. Вот и мне делать было нечего — пришлось покориться.

Я проснулась засветло и усиленно размышляла на тему того, как бы произвести хорошее впечатление на старшекурсника. Почти выпускника! Четвертый курс — это ведь время, когда уже окончательно расставлены приоритеты в отношении будущего, когда дар подчинился и ластится кошкой к рукам, желая, чтобы его согрели и похвалили за успехи и даруемую силу, когда… в общем, мечтать я могла бесконечно! Поэтому, во что бы то ни стало, должна была завоевать расположение партнера.

Мысль об особенной одежде я отмела сразу — это мама с тетей Ави могли по академии щеголять ни на кого не похожими. Меня вполне устраивала мужская форма факультета Смерти, к тому же, приплетать личный интерес к сугубо деловым отношениям я никак не собиралась. Да и потом, для всех я ведь нынешняя подруга Мани — как будет выглядеть моя попытка прихорошиться для неизвестного огневика?

Промучившись с подобными рассуждениями около часа, так, что солнце уже начало подниматься из — за горизонта, я, наконец, пришла к выводу, что надо просто быть собой. А собой я представляла маленький темноглазый огонек с развевающимися по ветру волосами. А ведь, если задуматься, у этого суола может сложиться прямая ассоциация пламени и моих волнушек!

Вот так, загоревшись идеей, я и стала порхать по своему чердаку, тщательно умываясь и приглаживая лацканы пиджака, а напоследок особенно усердно расчесывая волосы. Оставила их распущенными, хитро улыбнулась отражению в зеркале и зашагала прочь с чердака. Где — то в одном из общих переходов меня должен был ожидать Мани для сопровождения к стору Инфайзеру.

Огневика нигде не оказалось. Куда он мог запропаститься? Забыл об обещании? Покачав головой, я решила не тратить время на магического вестника и прямиком отправилась в корпус, где находился кабинет преподавателя некромантии. Где — то в том районе, кажется, сейчас должна была начинаться пара у Свон.

Миновав переход из общежития в общий корпус, я выбежала на улицу и вскоре оказалась у нужного здания. Покачав головой — а все из — за того, что попасть к стору Инфайзеру можно было, сначала поднявшись на четвертый этаж, а потом опустившись на второй — я двинулась в путь. На этом — то пути мне и повстречался Онирен.

— Иви, — когда он осторожно придержал меня за руку, я испытала инстинктивное желание отстраниться. Все же, как ни крути, а чужие прикосновения мне были неприятны. Все — кроме одного… — Пожалуйста, не шарахайся от меня. Мне просто нужно поговорить с тобой.

— Только быстро, — предупредила я его. В голосе звучал холод — не собиралась я так просто сдавать свои позиции после того, как он почти прямым текстом сказал, что видит меня будущей женой! — Мне нужно к стору Инфайзеру попасть до начала занятий.

— Я… извиниться хотел, — его вмиг ставший виноватым вид и опустившиеся плечи разом изжили мое боевое и готовое к очередной перепалке настроение.

— За что? — недоверчиво спросила я.

— За некрасивое поведение, — объяснил заклинатель духов. — В конце концов, твоя дружба мне гораздо важнее всего остального. И я не хотел бы по собственной глупости терять человека, с которым знаком с самого детства. Простишь меня, Иви?

— Дай подумать, — ну как можно было дуться на это искренне раскаивающееся нечто? Я взъерошила короткие волосы Они — Одина, тут же поправила я себя — и вынесла приговор. — Если согласишься прогуляться со мной до кабинета некроманта. Мани куда — то делся, а одной идти скучно.

Я не могла не заметить, как нахмурился блондин при упоминании огневика, но спускать ему с рук неприязнь к Таорману не собиралась. Пусть уяснит, наконец, что выбор окончательно пал не в его пользу.

Конечно, Онирен согласился. И, конечно, беседа наша, вплоть до последней лестницы, по которой надлежало спуститься на нужный этаж, прошла в привычном шуточном ключе. А потом я заметила знакомую широкоплечую фигуру в красной мантии, и настроение вмиг улучшилось: он все — таки не забыл! Просто спутал, где мы должны были встретиться! Извинившись перед Одином, я помчалась догонять Таормана.

За прошедшие несколько дней отношения наши стали не в пример ближе и лучше. От Мани я ощущала такое искреннее и домашнее тепло, что всерьез начала считать его братом. Так что шальная мысль, как устроить небольшое представление на глазах у нескольких десятков маячивших в широком зале, которым оканчивалась лестница, суолов сразу же нашла одобрение у рассудка и чувств. Обрадовавшись подобному единодушию, я крикнула:

— Мани! — и распахнула руки, чтобы прыгнуть в его объятия. Ошибку свою я осознала, преодолев половину лестницы, у подножия которой молодой человек остановился и начал оборачиваться. Я слишком поздно поняла, что остановиться без вреда для здоровья не смогу, потому что нога неудачно подвернулась, и я полетела на огневика уже в прямом смысле этого слова. Вот только это был не Мани. И я сразу это увидела.

Но как такое может быть? То же лицо, только жутко холодное и сосредоточенное, те же движения, но в них, в отличие от Мани, сквозит непривычная четкость и продуманность. Те же синие глаза и прямой нос, тонкие губы, только волосы чуть короче и собраны в аккуратный хвост. И я почему — то была абсолютно уверена, что он поймает меня, несмотря ни на что, даже вопреки тому, что я спутала его с парнем абсолютно идентичной внешности. Хот нет… разницу я обнаружила, уже оказавшись в его объятиях и невольно поднимая глаза.

Шрам, рассекший левую бровь молодого человека, был широк и достаточно уродлив. Поднимаясь до середины лба, он неприятными буграми собирал вокруг себя кожу. Но это нисколько не портило облика молодого человека — наоборот, придавало изюминку и вызывало желание дотронуться до давней — да, я была в этом абсолютно уверена — отметины. Возможно, это был даже привет из детства. Однако, несмотря на эти мысли и потрясение, связанное с похожестью парня на Мани, вскоре все мое внимание захватила реакция тьмы на незнакомца.

Она взбунтовалась. Взвилась так, что я испытала почти звериный ужас, что сейчас повторится история с Витанией, только вот в стенах академии разрушений было бы несоизмеримо больше. Я часто задышала, пытаясь усмирить стихию, но все решило осторожное прикосновение молодого человека к моей пояснице. Он поглаживал ее, словно пытаясь сообщить мне покой и умиротворение. И это при абсолютной бесстрастности лица. Хотя, кажется, блеск в глубине синих глаз мне совсем не показался.

— Ты… не Мани… — неожиданно хрипло прошептала я, сосредотачиваясь, тем не менее, на ощущениях от ладони темноволосого огневика. В ответ раздалось молчание, но его прервал знакомый голос:

— Мин, руки от моей девушки убрал!

И пусть говорил Мани явно шутливо, завуалированная угроза в его словах мне совсем не почудилась. Руки незнакомца тотчас же разжались, и мне это было только на пользу: от молодого человека я отскочила, словно ошпаренная. Все потому, что тьма, будто по приказу, начала отделяться от тела. И я почти в благоговейном ужасе смотрела, как после окончания контакта она медленно затягивается обратно сквозь поры.

Где — то наверху я ощущала присутствие Онирена, ближе всего ко мне находились похожие, словно две капли воды, огневики, а дальше от лестницы скопилось несколько кучек с любопытством разглядывающих нас суолов. Среди них, кстати, была и Свон. И выражение ее лица мне совсем не понравилось.

— Таормин, Иви, вы оба здесь — замечательно! — бодрый голос стора Инфайзера заставил меня вздрогнуть и снова сосредоточить внимание на незнакомом огневике. Таормин? Брат?..

— Старший, — словно читая мои мысли, ответил Мани, и мне пришлось даже сглотнуть.

— Неправильные близнецы академии! — мрачно и очень подходяще для своего темного амплуа пошутил некромант.

— Почему неправильные? — машинально поинтересовалась я, исподтишка разглядывая старшего брата — огневика, за все это время не проронившего ни слова. Сейчас он стоял и смотрел только на стора Инфайзера. Такое ощущение, что меня рядом никогда и не было.

— Потому что абсолютно непохожи, — на губах некроманта появилась не самая приятная ухмылка. — И тебе, мелкая, не повезло: тебе в компанию достался угрюмый.

— Это мы еще посмотрим, — поначалу я не поняла, кому принадлежал глубокий, с еле различимыми нотками хрипотцы, мужской голос. Потом догадалась: это сам Таормин заговорил. — Боюсь, толку от нее будет мало.

А вот это прямое оскорбление предназначалось лично мне. Вспылив не хуже огненного мага, я воинственно подперла руками бока:

— Это еще почему?

И я ради этого самодовольного индюка все утро промучилась?!

Холодные синие глаза наконец удостоили меня внимания:

— Тьму толком контролировать не умеешь. Того и гляди, не оставишь камня на камне от академии, когда я в полную силу стараться начну.

А ведь у него оттенок глаз почти такой же, как у папы, мелькнула в голове мысль. Но я решительно отодвинула ее на задний план и сердито прищурилась. Еще никто так не оплевывал меня на глазах других суолов!

— Однако, — подумав, добавил огневик, — чтобы в этом убедиться, нужно посмотреть на нее на полигоне. Полчаса свободных есть? — обратился молодой человек к стору Инфайзеру, и я поняла: черным мой день станет именно после этой фразы. Ни один поход на полигон еще не заканчивался для меня на хорошей ноте. Однако некромант кивнул, и мне не оставалось ничего другого, как под ободряющим взглядом Мани — и любопытными у остальных — покинуть большой зал на втором этаже.

Я специально отстала от стора Инфайзера и выбранного им суола, чтобы лишний раз не маячить перед глазами. Тьма все еще бунтовала, да и сама я не отличалась терпимостью характера. До чего же несправедливо! Что за брат такой у Мани? Вот уж точно, «неправильные близнецы»! Мужчины о чем — то негромко говорили, я их не слушала — пыталась восстановить душевное равновесие. Что за суол такой этот Таормин? Почему Мани никогда о нем не рассказывал? Быть может, упомяни он хоть раз о том, что у него есть брат — близнец, я смогла бы подготовиться к встрече. А теперь, если он посчитает нужным, я могу оказаться с ним в спайке. Хочу ли я этого?

Ответ пришел незамедлительно. Конечно, хочу. Если он, как и говорил стор Инфайзер, действительно знаком с моими проблемами не понаслышке, то точно сможет поспособствовать тому, чтобы меня не обуревали страхи при виде открытого огня. Хочешь, не хочешь, а придется мириться с тяжелым характером некоторых огневиков. Просто надо убедить себя в мысли, что стихия руководит молодым человеком, вот он и допускает некоторые вольности в общении. Да — да, именно так я и буду думать.

Из раздумий меня вывел голос стора Инфайзера, когда мы уже подошли к полигону:

— После какой именно атаки начались твои страхи?

— Я думаю, что это были «Крылья Феникса», — с расстановкой ответила я.

Мужчины переглянулись — то ли не поверили, то ли удивились слишком. Ну, еще бы. «Крылья Феникса» были сильнейшим из заклинаний боевой огненной магии. Считалось, что их может раскрыть лишь тот, чья сила настолько велика, что идет из самой души. Вообще эта атака в основном использовалась демонами, мало кто из человеческих магов мог похвастаться ее владением. Стор Инфайзер решил уточнить:

— Я тебя совсем не «крыльями» атаковал, но ты уже испугалась.

— Понимаю, — согласилась я. — С тех пор я в принципе боюсь открытого огня.

Возможно, они подумали, что в заключениях я ошиблась. Но это было не так. В свое время я узнала все об этой атаке.

— Нет, даже на полигоне это повторять небезопасно, — без единого намека на возражения заявил Таормин.

— Да и я не смогу тебя контролировать, — покачал головой Инфайзер. Эта фраза заставила меня насторожиться:

— Что это значит?

— Таормин сильнее меня, — пояснил некромант. — Моей стихией все же больше является смерть, чем огонь. А вот Мин вполне на «крылья» способен. Если, конечно, сильно его разозлить.

И по воцарившейся на губах преподавателя улыбке я поняла: злить Таормина не стоит. Злить, похоже, будут именно меня. Но если они думали, что я испугаюсь мощи огневика, которого планировали ко мне приставить, то глубоко ошибались. Гораздо больше меня волновал вопрос о том, чем я могла насолить маленькому мальчику, который, только увидев меня, смог пробудить в душе настолько сильный порыв. Который, намеренно или нет, посеял в моей собственной душе необъяснимый страх.

Кажется, я заставила Мина ждать. Во всяком случае, отвлекшись от мыслей, я обнаружила слегка уставший взгляд, который сильно контрастировал с бесстрастностью лица. Как бы и он не причислил меня к выскочкам, как Инфайзер поначалу.

— Начнем, — кивнув скорее самой себе, обратилась я к Таормину.

Тот не ответил ничего. Я хорошо помнила, как усмирял стихию Инфайзера Мани, так что приготовилась сразу к сильной атаке. Каково же было мое удивление, когда огневик зажег над рукой… обычный пульсар размером с крупное яблоко.

— Ты издеваешься? — серьезно спросила я.

— Чтобы обращаться ко мне в столь фамильярной форме, стоит еще заслужить мое расположение, — недовольно сощурился Мин. Хотя, наверное, и уменьшительным именем я его называть не могла. Тоже мне, величество нашлось. Да у меня дед — и тот лучше себя вел!

— Прошу прошения, уважаемый суол, — не скрывая издевки в голосе, ответила я. — Впредь подобное не повторится.

Я тут же поплатилась за дерзость: огневик метнул пульсар так быстро, что даже при расстоянии не менее двадцати шагов между нами огненный клубок оказался рядом в мгновение ока. Помянув тьму и всех скрывающихся в ней тварей, я еле успела выставить перед собой щит, а сама отскочила в сторону, чтобы в следующее мгновение наблюдать, как мягко моя темнота впитывает в себя силу Таормина. Не веря увиденному, я перевела ошеломленный взгляд на партнера по занятию и заметила, что ситуацию он тщательно обдумывает. Инфайзер хохотнул, и в звуке этом мне показалось приближение собственного конца. К слову, это было не так далеко от истины.

Вторая атака была не в пример сильнее первой. Огненное кольцо вокруг себя я загасила сотворенной черной плетью, разрубившей связь пламени и поверхности земли. И чем больше злилась я, обижаясь на то, что со мной играют, словно с загнанной в западню мышкой, тем больше тьма внутри требовала, почему — то, приблизиться к Таормину и узнать, что он собирается делать дальше. Я отбила не меньше сотни пульсаров разного размера, впитала огненный дождь, который Мин пролил на меня, ни на мгновение не стушевавшись, но начиная постепенно уставать, в то время как молодой человек, казалось, даже не запыхался: он лишь нашептывал заклинания, одно за другим, и отсылал получающиеся огненные фигуры ко мне. Приходилось либо отворачиваться, либо выставлять впереди тьму, которая, раз за разом поглощая атаки, становилась все тоньше и тоньше. Она возвращалась в мое тело, не желая больше защищать, и вот, наконец, Таормин воспользовался этим.

— Аккуратнее с солнечным влиянием, — загадочно проговорил он, и я вскинула голову.

На меня мчался огромный пульсар, становясь все больше с каждым моментом приближения. А я так сильно устала, что, опустившись на колени, не смогла удержать внутри ринувшуюся на защиту тьму. Стыдно признаться, но в тот момент мне было все равно, какие разрушения она принесет, пришла лишь мысль о том, что и на меня нашлась управа.

— Ну вот, я нашел ее слабое место — долго выдерживать однотипные атаки она не может. Сильная, конечно, но без тренировки совершенно бесполезная, — раздался в наступившей тишине спокойный голос Таормина.

— Что? — медленно открывая глаза, я очень боялась обнаружить руины академии. Но ничего, даже смутно напоминающего развалины, рядом с полигоном не оказалось. Напротив: картина была знакомой и привычной, Мин и Инфайзер стояли в целых одеждах, и только напророченный мне напарник вытирал кровь, бежавшую дорожкой от уголка губ к подбородку. Это что же, я его ранила?! Святые демоны…

— Можешь звать меня Мином, — криво ухмыльнувшись, ответил огневик. — На следующую встречу не опаздывай.

С этими словами, кивнув Инфайзеру, Таормин отправился прочь с полигона. А некромант подошел и помог мне подняться с пыльной земли.

— Это что такое было? — прохрипела я, отбросив формальности.

— Это гарант моего спокойствия, — искренне и совершенно непривычно улыбнулся Инфайзер. — Считай, что отныне ты в спайке со старшекурсником. Таормин согласился направлять тебя.