Вечер тянулся мучительно и бесконечно. Полина ждала возвращения мужа, хотя и знала, что предстоящий разговор будет неприятным. Она заранее решила занять роль обиженной жены, но без истерик – в конце концов, она же тогда ушла и он имел право на другую жизнь. Вместе с горечью Полина вдруг ощутила острое желание увидеть его. Она не успела проанализировать, чего в этом проснувшемся чувстве было больше: это просто собственничество или спровоцированный изменой женский азарт соперничества… Звякнул телефон. Пришло сообщение от мужа: «Останусь с детьми у мамы. Если понадоблюсь – звони».

Внутри Полины всё закипело. Накопившаяся энергия требовала выхода: либо в скандал, либо в страстное примирение.

Сидеть в пустом доме было невыносимо. Она позвонила подруге предупредить, что подъедет скоротать вечер.

Машина будто сама свернула на знакомое шоссе. Полина, почти не отдавая себе отчета, решила заехать в ночной клуб. Она убеждала себя, что цель у неё лишь спросить Макса об Алёне. Вдруг он что-то знает о её исчезновении?

Войдя в полумрак зала, она направилась к стойке, но заметила Макса за столиком в компании. Он видел её, но сделал вид, что незнаком. Пересилив себя, она подошла.

– Макс, можно тебя на минуту? – наклонилась она к его плечу. – Это очень важно.

Он даже не обернулся, только бросил через плечо:

– Сейчас я занят. Если хочешь – подожди.

Первым её порывом было убежать, но стиснув зубы она послушно отошла, заказала коньяк и стала ждать. Прошло довольно много времени, прежде чем он неспешно подошёл.

– Сегодня без клоунады? – оценивающе окинул он взглядом её скромный серый костюм.

Игнорируя колкость, Полина спросила серьёзно:

– Ты знаешь, что Алёна пропала?

– Знаю. И не пойму, какого чёрта ты снова лезешь не в своё дело?

– Макс, просто скажи, с ней всё в порядке? Её мать с ума сходит.

Макс помедлил, посмотрел на часы и всё же присел напротив.

– Давай так. Я расскажу, но после этого ты навсегда исчезнешь из моей жизни.

Договорились? Ты тут слёзы по её матери льёшь, а не в курсе, что они с ней насмерть перегрызлись?

Полина опустила голову.

– Я не знала… Дело в том, что я уже по уши в этом деле. У меня весь дом перевернули, а завтра я встречаюсь с тем, кто это заказал… Мне не с кем посоветоваться. Хочешь, я закажу тебе коньяк?

Макс усмехнулся:

– Споить и соблазнить хочешь?

Полина подняла голову и долго и внимательно посмотрела прямо ему в глаза. Потом, как бы что-то взвешивая, спросила:

– А у меня получится?

– Если о-очень попросишь… то, может быть, – растянул он слово «очень».

В голове Полины бушевала битва между разумом и авантюрой. И она вдруг поняла, что именно ради этого боя и приехала.

В машине они ехали молча, только шум мотора заполнял пространство салона. Макс, чтобы хоть как-то уйти от этой тягучей тишины, уткнулся в экран телефона, бесцельно листая сообщения.

– Ты не спрашиваешь, куда мы едем, – Полина прервала паузу.

Макс оторвался от мерцающего света телефона и с вызовом встретил ее взгляд. Уголки его губ поползли вверх и сложились в лукавую усмешку.

– Видимо, теперь моя очередь покорно следовать указаниям.

Они поднялись в квартиру, где каждый сантиметр пространства говорил о детях и размеренном семейном быте. Везде были разбросаны игрушки, разноразмерные пальто висели на вешалке, в воздухе ощущался запах печенья. Макс широким жестом обвел гостиную.

– Сюрприз в облике благоверного не нагрянет? – его взгляд остановился на кроссовках большого размера.

– Нет, – коротко бросила Полина. – Да и благоверный не такой уж верный. Скорее всего, не так давно кувыркался здесь с кем-то в кружевных подтяжках.

– А-а! Это как в том старом пошлом анекдоте? Мужчина и женщина в купе. Она вся в слезах. Спутник участливо спрашивает: «Что за беда?» А она отвечает: «Вот я уехала, а муж, наверняка, мне изменяет». Мужчина недолго думая предложил: «Давайте отомстим!»

Полина не удержалась от улыбки, и, направляясь к буфету за бокалами, бросила через плечо:

– И я надеюсь, месть будет жестокой.

Они блаженно лежали, откинувшись на подушках. Тишина между ними была живой и естественной.

– А помнишь продолжение анекдота? После того как они отомстили, женщина сказала: «А давай ещё мстить, мстить, и мстить будем!». Как ты насчет этого?

Полина повернула голову и посмотрела на него. С этим чужим мужчиной она совсем недавно была незнакома, а сейчас ей хотелось прижаться к нему всем телом и ощутить упругость его мышц.

– Пожалуй, да. За кружевные подвязки мы отомстили круто.

Макс приподнялся на локте, и его тень накрыла ее.

– Что тебя так задело именно в этих подвязках? – прошептал он, беря ее руку и касаясь губами запястья. – Видимо, это просто не твой фасончик. Тебе скорее бы подошёл хлыст.

Полина, подумав, ответила с легкой иронией:

– Смотря кого хлестать. Тебя с огромным удовольствием. Как говорил Гуру, отец Алёны: «Не бойтесь своих качеств, а находите правильное их применение».

– Этот тип нашел правильное применение своим качествам, – голос Макса стал ниже, он будто уходил в прошлое. – Он с молодости жаждал власти и денег. И ведь смотри, получил и то, и другое.

– Так ты его знал?

– Да так… Любопытная личность. Не могу сказать, что звезды с неба хватал. Но ведь смог же даже таких как ты полностью подчинить, – он нежно погладил ее по волосам как ребенка. – Вернее, находил тех, кто сам хотел видеть в нём мессию.

Полина задумалась, ее лицо стало серьезным.

– К нему приходили обычно в отчаянной ситуации. И выкладывали всё о себе, буквально выворачивали душу. Он спец в том, чтобы докопаться до сути проблемы, и правда мог найти выход. Вот только никогда на этом не

останавливался. Зная твои болевые точки, он использовал их, чтобы удерживать возле себя…

– Но ты же выскочила? – прервал ее Макс.

– Выскочила?! Стоит в жизни случиться сбою, я тут же вспоминаю его, хотя прекрасно отдаю себе отчет, что он мною манипулировал. – Она резко приподнялась и пристально посмотрела на Макса, её взгляд стал беззащитным. – Знаешь, чего я сегодня по-настоящему испугалась? Того, что ты виртуозно, так же как и он можешь играть моими желаниями.

Оставшись одна, Полина по привычке первым делом заварила себе кофе. Сегодня его густой аромат с нотками карамели показался ей особенно вкусным. Даже затяжной дождь за окном, монотонно барабанивший по подоконнику, складывался в знакомую меланхоличную французскую мелодию, от которой нежностью щемило сердце.

Весь её организм почти химически ощущал разрядку. Куда-то ушли все спазмы и страхи, бесследно растворилась привычная тревога. Хотелось взлететь в облака и оттуда кричать на весь мир: «Мне хорошо!»

Такой лёгкости она не испытывала, пожалуй, со времён своей первой любви.

Эта мысль непрошеной тенью на мгновение насторожила её. Макс… он реально напомнил ей того мужчину, который много лет назад вонзил в неё опьяняющий и коварный обоюдоострый нож, где одна грань была блаженство, а другая – лезвие страданий. Но сейчас об этом думать не хотелось.