Вернувшись домой, Полина первым делом с брезгливостью сбросила с себя платье, словно это была скользкая змеиная кожа, и почти бегом направилась в душ. Ей отчаянно захотелось смыть с себя унизительное предложение. На мгновение её взгляд упал на сумку в прихожей, где лежала флешка. Как под гипнозом Полина схватила её и абсолютно голая бегом направилась к компьютеру.

Запустив запись и прокручивая сцену за сценой, она вся обратилась в слух и совсем замерла, когда начался основной разговор.

В пространстве поплыл первый голос:

– Вот, собрал данные на председателя комиссии, – послышался густой чеканный бас Пал Палыча.

Затем характерное сухое шуршание, он, видимо, положил на стол

какую-то бумагу.

– Вы, как всегда, оказались правы, —продолжал голос. – Товарищ не без грешков. Большой охотник до женского пола, но до дрожи боится жены. Ещё он заядлый любитель скачек, выигрывает-проигрывает, но, по-моему, больше в минусах..

В этой точке плавно вступил знакомый голос Гуру: медленный, глубокий, каждый звук в нём был отточен как морская галька:

– Пожалуй, этого достаточно. А как насчёт той доли в предприятии, ну, где её должны были отписать? Сработали наши, – на мгновение наступила пауза, – убеждения?

Ответ Пал Палыча прозвучал быстро, почти торопливо:

– Всё в лучшем виде! Спасибо Вам, как всегда всё прошло блестяще. Документы скоро будут готовы!

Затем Гуру заговорил своей вкрадчивой интонацией. Полина знала эту его манеру, он пользовался ею, когда нужно было донести что-то важное. Она затаила дыхание.

– Пал Палыч, – медленно начал Гуру, – я так понимаю, что наши совместные усилия стали успешно монетизироваться и уже дошли до внушительных сумм.

Голос его понизился ещё на полтона:

– Вам не кажется, что мы должны пересмотреть систему моего вознаграждения?

Снова пауза, послышалось частое дыхание Пал Палыча. И наконец, его голос:

– Так мне казалось, что я был достаточно благодарен за Ваши советы.

– Вы рассматриваете моё участие только как советы? – Гуру перебил его с ледяной вежливостью. – Боюсь, это не совсем точная формулировка. Я говорю о равноправном участии.

На слове «равноправном» он сделал жирный акцент:

– Не думаю, что десять процентов отражают мой реальный вклад, – не давая опомниться, Гуру продолжил уже мягче, – видимо, Вам необходимо время для обдумывания ответа. И прошу взвесить всё, максимально всё. После некоторой паузы он продолжил дружелюбным тоном:

– Я уверен, что мы придём к общему согласию и продолжим наше давнее взаимовыгодное сотрудничество.

Послышался лёгкий скрип кресла, затем глухие уверенные шаги по ковру:

– Я Вас предельно чётко услышал, – прозвучал ледяной голос Пал Палыча, и вместо прощания он бросил, – я позвоню.

Тишина, наступившая после последних слов записи, оглушала своей грозной

определённостью. Полина не сразу осознала, что от холода вся покрылась гусиной кожей, а компьютерный стул впился в её обнажённое тело и словно не хотел отпускать.

Сорвав с вешалки огромный махровый халат мужа, она укуталась в него с головой. Ткань пахла таким безопасным и знакомым запахом. Она свернулась на диване в тугой калачик, поджав ноги, пытаясь не просто согреться, а спрятаться от давящей тяжести услышанного. Мысли метались, цепляясь за обрывки фраз: «проценты»,«доли», «вознаграждение». Сквозь этот хаос пробивалась одна ядовитая мысль:

– Ох и затравочку же подкинул мне Федя!

Звонить ему не хотелось до тошноты, будто она собиралась прикоснуться к чему-то мерзкому и липкому. Но острое любопытство оказалось сильнее. Она глубоко вздохнула и с усилием выставила грудь вперёд, пытаясь вжиться в роль циничной торговки. Затем несколько раз поводила губами, отрабатывая гласные звуки. Такие упражнения она делала перед выходом

к микрофону, когда работала на радио.

Трубку подняли моментально, будто Федя только и ждал ее звонка,

–Фёдор, ну что тебе сказать, послушала запись. Знаешь, на люкс в пятизвёздном отеле не тянет, – она остановилась, будто прикидывала цену информации и постаралась придать голосу безразличный оттенок.– Так, максимум стандарт в трёшечке с раздельными кроватями.Там не за что уцепиться. Ни где именно проценты, ни какие доли. Что Гуру непростой мальчик – и так было известно. У тебя что-то поконкретнее есть?

Не смотря на её беззаботный тон, Федя уловил, что она заглотила наживку.

Оставалось умело подтащить добычу и только потом резко подсечь.

– Есть, Поля! – в голосе Фёдора зазвенела торжествующая нотка удачливого рыбака. – Пал Палыч, значит, явился с ответочкой.

Собеседник стал говорить необычайно уверенно, явно наслаждаясь вниманием Полины:

– Мужик он тоже, между прочим, не лыком шит, на интригах в коридорах власти не одну собаку съел. Так вот, – Федя заговорил медленно, прикидывая как правильно дозировать информацию, чтобы самое горячее припасти для последнего раунда, – выяснил он по своим каналам, что Алёна, ну… дочка Гуру, наш ангелочек во плоти…

Он сделал ещё одну драматическую паузу:

– ошивается возле бармена из ночного клуба. И даже запись приложил, где наш образец святости клиенту бара белый порошочек передаёт. В общем, подошёл к вопросу с размахом.

– Что-о-о-о?! – вырвался у Полины протяжный возглас, – этот божий одуванчик в ночном клубе?

Её голос сорвался почти на визг:

– «Алёна только сама уроки делает… она самостоятельно решает свои вопросы!» – эмоционально передразнила она покойного наставника. – Федя, ты в своём уме? Это точ… – Она резко осеклась, почувствовав, что выдала слишком много интереса к его информации.

–Точно, – коротко бросил Фёдор и затем замолчал, давая ей пережить удар.– Точнее не бывает!

Он почувствовал, что владеет ситуацией и решил ещё немного заинтриговать Полю.

– После смерти Гуру сейф в офисе оказался открыт, – заговорщески продолжил он, – там было почти пусто, а вот коробка с флешками осталась лежать. Видно, не эти записи нужны были. И знаешь, кто знал код? – последовало молчание, Федя, так и не дождавшись вопроса Полины, проговорил, —.Алена. Как-то Гуру болел, и она заходила в офис, что-то брала там для него.

Полине потребовалось время, чтобы совладать с водоворотом мыслей. Она несколько раз набрала воздух, чтобы расслабиться. Глубоко выдохнула, прикрыв трубку рукой и сделала голос нарочито ленивым:

– Фёдор! Видишь, мы постепенно подбираемся к улучшенному номеру в четырёх звёздах? Ну вспомни-ка ещё: как зовут Алёниного принца-бармена, и где он творит свои алкогольные шедевры?

На другом конце провода на мгновение замерли. Федя хорошо знал Полину, она запросто могла всё обратить в шутку, а другого шанса получить столь желанный приз могло больше и не быть. Он мысленно взвешивал, не слишком ли рано разыгрывает козырную карту Алёны. Наконец, решился и сквозь зубы процедил:

– Вроде Максим… а, да, Макс. А заведение где-то в центре, что-то в названии, то ли «Зомби», то ли «Сумасшедшие». Нет, точно не помню. Это всё, Поля,– сказал он с раздражением, – авансов больше не выдаю. Следующая информация только по предоплате.