Когда Мадлен вернулась домой из Центра кризисного психического здоровья, Гурни уже дважды пересмотрел видеозапись судебного разбирательства, дойдя до окончательного вердикта присяжных: виновен в убийстве первой степени.

Переодевшись, Мадлен поинтересовалась курами. Не желая признаваться, что забыл о них, Гурни надел куртку, взял мешок с кормом из подсобного помещения и, пробираясь через пронизывающий ветер, пошел к курятнику.

Пять кур клевали рассыпанную дробленую кукурузу на огороженном участке. Войдя в курятник, Гурни убедился, что там довольно чисто, в воздухе чувствовался запах соломы, разбросанной по полу и в гнездах. Он нашел два свежих коричневых яйца и убрал их в карманы. Затем наполнил кормушки и проверил поилку, которая была наполовину полной и требовала заполнения не раньше, чем через день-два. Вернувшись в дом, он положил яйца на кухонный островок, где Мадлен промывала салат в дуршлаге.

— Я думала, сначала займемся салатом, — заметила она, вытирая его бумажными полотенцами. — Что, все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Ты накрывай на стол, а я сделаю заправку.

Он убрал со стола две книги, которые она читала — одну о истории виолончели и другую о жизни улиток — чтобы освободить место для посуды.

Когда салаты были почти готовы, Мадлен задала вопрос, который Гурни и ожидал: что он думает о суде?

Он положил вилку на край тарелки.

— С точки зрения обвинения впечатляюще. Доказательства против Слэйда были неопровержимыми, за исключением нескольких незначительных моментов. Защита не смогла их опровергнуть. Более того, официальной защиты даже не было.

— Есть ли шанс на апелляцию?

Гурни покачал головой.

— Я даже удивлён, что дело дошло до суда. Такие дела с однобокой доказательной базой обычно заканчиваются признанием вины в обмен на смягчение. — Ему хотелось позвонить адвокату Слэйда и уточнить этот момент.

Мадлен нахмурилась и проткнула вилку в виноградину.

— Если бы у адвоката были доказательства, — продолжал Гурни, — я не понимаю, почему он их не представил.

— Если тебе так интересно, то почему бы тебе самому не позвонить и не уточнить? — ответила она с лёгким напряжением в голосе. Вскоре она встала, убрала со стола, произнесла, что устала, и ушла спать.

После нескольких минут раздумий в одиночестве, Гурни направился в кабинет и позвонил Маркусу Торну.