Чувствую себя вывернутой наизнанку. Все, что я могу делать — снова и снова прокручивать в голове события в кафетерии. Если бы вред причинили одной мне, но задели всех, только моими руками.

Спрятавшись под одеялом, я несколько раз пересматриваю ролик от начала и до конца. Это ужасно. Зачем Констанс это сделала? Из мести Микки или просто помогла Айрис поставить меня на место?

Выбравшись из-под одеяла, открываю контакты и какое-то время смотрю на имя «Констанс», а затем решаюсь набрать:

— Да? — тянет она после пары гудков.

— Довольна? — хрипло выдавливаю я.

— О чем ты, Бэйли? О снимках с матча? Знаешь, могло быть и лучше.

Крепко сжав телефон, я прикрываю веки.

— Там было достаточно материала, чтобы выставить меня в дурном свете, зачем было подставлять Микки и Ника?

— Думаешь, это моих рук дело? Считаешь, я настолько глупа, чтобы рассказать всей школе, как мой бывший опустился до секса с этой замухрышкой? Прости, но ты звонишь не по адресу.

— Ты врешь, — цежу я, едва сдерживая слезы. — У кого моя флешка?

— Не понимаю, о чем ты.

Констанс сбрасывает вызов, а я едва сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон в стену.

— Бэйлс? — Осторожно заглянув в комнату, Мейсон не скрывает сочувствия на лице. — Видел твой кинодебют.

— Весь «Примроуз» уже в курсе, да?

Вздохнув, он присаживается на край кровати и похлопывает меня по ноге.

— Все наши решили, что ты так красиво мстишь «Мемфису».

— Красиво? Я вывернула чужое нижнее белье наизнанку.

— Знаю. — Завалившись на бок, Мейсон приподнимается на локте. — Не знал, что ты вела видеодневник.

— Миссис Доусон посоветовала, черт бы ее побрал.

— Кто опубликовал это дерьмо?

— Твоя бывшая.

— Джесси?

— Господи, Мейсон! — Сжав кулаки, я издаю стон. — Начни уже разбираться в своих половых связях. Я говорю о Констанс. Она отрицает, но я точно знаю, что это она взяла флешку.

Барабаня пальцами по покрывалу, Мейсон выдает отборный мат.

— Она отомстила тебе из-за меня?

— Нет, ты здесь ни при чем.

Прикрыв опухшие веки, я потираю лоб. Голова раскалывается, щеки пощипывает от пролитых за день слез, тошнота не отступает, а мысли стучат в голове бесконечным потоком вопросов.

— Слушай, — тихо зовет Мейсон, потирая затылок, — насчет Ровера. Это правда? Ну, его мама и то, что он винит себя? Меня дрожь пробрала, когда услышал часть про ее похороны и закрытый гроб, страшно представить эту аварию.

Мой желудок больно скручивается.

— Умоляю, давай не будем об этом.

— Ладно, но если это так, то… В общем, мне даже жаль его. Парни сегодня обсуждали после тренировки, что эта тема может помочь выбить Ровера из игры, если ляпнуть что-нибудь на эту тему во время матча.

Эти слова становятся бетонной плитой, которая падает на меня и превращает в пыль.

— Ты ведь не опустишься до этого?

— И не собирался. Но не могу отвечать за парней. Ровер сильный игрок, теперь у него есть слабое место, о котором знают абсолютно все. Если «Пираньи» будут играть с преимуществом, то кто-то может не сдержаться и спровоцировать Ника на драку всего парой слов, тогда он вылетит с поля. Речь не только о нашей школе, но и о матчах с другими командами. Дерьмовая ситуация, сочувствую ему, если честно. Ты подкинула всем криптонит на Супермена, сестренка, многие скажут тебе спасибо за это.

— Боже. — Накрыв ладонями лицо, я делаю глубокий вздох. — Что я наделала?

— Это не твоя вина, хватит уже реветь. Лучше съезди и развейся с подругами, тебе нужно немного отвлечься. — Взъерошив мои волосы, Мейсон выходит из комнаты в приподнятом настроении. Конечно, он уверен в том, что теперь мы с Ником перестанем общаться. Возможно, он прав, и это осознание пугает меня до чертиков.

Шмыгнув носом, я тянусь за телефоном и какое-то время смотрю на экран, а затем все же набираюсь смелости и звоню Нику, но его телефон выключен.

Вдруг его действительно спровоцируют во время матча, он влезет в драку, его выгонят с поля, и тогда отец начнет упрекать его еще сильнее? Во всем этом буду виновата я. Пока он не поделился со мной, не открылся, у него все шло хорошо, но теперь…

Не могу больше сидеть и бездействовать. Поднявшись, хватаю с тумбочки ключи от машины, продеваю сумку через плечо и спешу вниз. Сев в машину, я завожу двигатель и несусь к дому Ника.

Через пятнадцать минут я стою на его крыльце и, топчась на месте, сжимаю пальцами рукава свитера. Нерешительно нажав на звонок, я трясу ногой в ожидании, пока дверь не открывается. На пороге меня встречает мистер Ровер, на нем фланелевая рубашка, в руке кружка кофе, а на лице недоумение.

— Здравствуйте, мистер Ровер, а Ник дома?

— С самого утра его не видел. В чем дело? Что этот идиот опять натворил?

— Ничего, просто ищу его. Когда вернется, передайте, пожалуйста, что его искала Бэйли Шепард.

— Он наверняка ошивается со своими друзьями, спроси у них.

Сев в теплый салон машины, я потираю озябшие от холодного ветра пальцы и пишу Джейку. Ответ приходит быстро:

Джейк Элфорд: Разошлись пару часов назад.

Где же ты, Ник?

Удивительно, что все это время я пыталась сбежать от этого парня, а теперь не могу его найти. В голове всплывает вечер, когда мы ели хот-доги на набережной и фраза мистера Спенсера: «Он приходит сюда, когда у него все плохо. Говорит, что хот-доги лечат душу».

Заведя двигатель, я выезжаю на дорогу. Несясь по вечернему городу, я нервно стучу большими пальцами по рулю и пытаюсь понять, какого черта послушала психолога? Зачем нужен был видеодневник, который не принес никакой пользы? Дура, какая же я дура!

Припарковавшись на набережной, я выхожу на улицу, холодный ветер проскальзывает под свитер, пряди волос разлетаются в разные стороны и мгновенно путаются. Я спешу к фудтраку и нахожу за прилавком мистера Спенсера, приветливо взмахнув рукой, он указывает в сторону. Оглянувшись, я с облегчением выдыхаю, увидев Ника. Сидя на парапете спиной к набережной, он смотрит на другой берег реки.

Впившись ногтями в ладони, я медленно подхожу и, остановившись за его спиной, какое-то время просто наблюдаю, не решаясь окликнуть.

— Я искала тебя.

Едва заметно вздрогнув, Ник оборачивается, на лице нет привычной улыбки и легкости, не могу прочесть ни единой эмоции.

— А я подумал, что ты уже никогда не захочешь видеть меня.

Развернувшись лицом ко мне, Ник свешивает ноги с парапета и взмахивает пальцем, прося подойти ближе, что я и делаю. Сняв джинсовую куртку, он накидывает ее на мои плечи.

Просунув руки в рукава, я чувствую тепло его тела и запах парфюма. Закутавшись в куртку, делаю еще шаг, останавливаясь между разведенных коленей Ника и поднимаю подбородок, чтобы видеть его глаза.

— Прости, Баунти.

— За что?

— За то, что был груб с тобой сегодня. Сам не ожидал, что так отреагирую. Тебе пришлось нелегко, а тут еще я начал вести себя так, будто у меня месячные начались.

С нерешительностью протянув руку, я осторожно опускаю пальцы на его ладонь, боюсь, что Ник снова отстранится, но он неподвижен.

— Перестань, это я должна извиняться. Если бы я только знала, к чему это приведет, то ни за что не вела бы этот дневник. То, что я сказала про маску… Это было до нашего разговора и...

— Не нужно оправдываться за свои мысли, это личное и должно оставаться только твоим, хорошо? — Чуть сильнее сжав мои пальцы, Ник приподнимает уголки губ. — Поверь, если бы мои мысли обнародовали, то ты первая засадила бы меня по какой-нибудь извращенной статье.

— Но там были не только мои мысли. Я рассказала про твою маму. Прости, мне очень и очень жаль.

Глаза снова начинает жечь от слез. Ник ловит меня за воротник куртки и притягивает еще ближе к себе. Не знаю почему мне плохо от того, что он мягок со мной, что не злится и не ненавидит. Когда испытываешь вину и искренне раскаиваешься, то долго и упорно выпрашиваешь прощения, по крайней мере в моей вселенной.

— Тебе не за что извиняться, Баунти, слышишь? — Он легонько постукивает коленями по моим бедрам. — Ты ни в чем не виновата.

Спрыгнув с парапета, Ник обхватывает мое лицо и проводит пальцами моим щекам, вытирая слезы.

— Я звонила Констанс, спрашивала зачем она задела вас с Микки, но она все отрицает.

— Думаю, это дело рук Айрис.

— Я сначала тоже так подумала, но речь идет о тебе. Если Айрис влюблена, то она не стала бы так сильно ранить тебя и задевать твою семью.

— Айрис не влюблена, а одержима, чувствуешь разницу? — Коснувшись теплой ладонью моей шеи, Ник неспешно перебирает пальцами мои волосы на затылке. — Наверняка рассчитывала, что после этого я выйду из себя, и мы перестанем общаться.

— Пусть лучше так и думает, пусть все вокруг так думают, — шепчу я и, поддавшись эмоциям, крепко обнимаю Ника. — Я так сильно испугалась, думала, что ты больше никогда не заговоришь со мной. Давай никому не будем говорить, что помирились, чтобы ничего не испортить, ладно? Ни одной живой душе.

Знаю, что Ник сейчас улыбается, пока покачивает меня в объятиях, но я не в силах отлепить свою щеку от его груди, просто стою и прижимаюсь к нему, как фанатичка. До этого самого дня я даже не подозревала, что этот парень так много для меня значит.

— Джейк обещал прислать видео, где Констанс, Айрис и Тиффани издеваются над Микки, я опубликую, и тогда интернет взорвется от ненависти к ним…

— Нет, подожди, пока не делай ничего. Если опубликуем, то война продолжится, так мы лишь усугубим ситуацию. Возможно, их можно держать под контролем, шантажируя. Над этим нужно подумать.

Отстранившись, Ник хмурится.

— Только посмотри на себя, Баунти, им удалось запугать тебя.

— Это не так, просто не хочу действовать сгоряча.

— Бэйли? — доносится за спиной. Обернувшись, я вижу неподалеку Мэлвина и Коула из команды Айзека в компании девушек. — Любовь — это миф, так?

— Что? — недоумеваю я.

— Вчера любила нашего капитана, — с усмешкой поясняет Коул, — а сегодня уже обжимаешься с «Пираньей».

— Чувство стиля для тебя — миф, так? — передразнивает его Ник. — Господи, мужик, где ты нашел джинсы скинни в наше время?

Девушки хихикают, а Коул заметно краснеет.

— Почему ты вообще здесь, Ровер? — щурится Мэлвин. — Разве не должен сейчас быть на могиле мамы и просить прощения за то, что убил ее?

Улыбка сходит с лица Ника, а взгляд темнеет, я чувствую, как его тело напрягается под моими ладонями.

— Ник, посмотри на меня, — прошу я, обхватив его щеки, — не надо, к черту их. Давай просто уйдем?

— Баунти, сходи пока к мистеру Спенсеру, возьми кофе, я быстро. — Я без остановки качаю головой, но Ник отводит от себя мои руки и отстраняется. — Дамы, извините, но ваши парни идут купаться.

Девушки взвизгивают, когда Ник замахивается и впечатывает кулак в лицо Мэлвина. Тот ничком падает на асфальт, Ник наклоняется и, схватив его за шкирку, тащит к парапету. Мэлвин пытается вырваться, но в итоге с криком летит в темную воду.

— Урод! Черт, как холодно!

— Кстати, если не выплывешь, — оперевшись ладонями на парапет, Ник наклоняется, чтобы видеть Мэлвина, — передай привет моей маме, придурок.

Коул, сжав кулаки, идет к Нику, собираясь толкнуть его со спины. Спеша вперед, я расстегиваю на ходу сумку и достаю перцовый баллончик.

— Извини, — выдыхаю я, встав перед Коулом. Он посылает мне вопросительный взгляд, а я вытягиваю руку и нажимаю на дозатор. На улице сильный ветер и мне до жути повезло, что он дует в сторону Коула, а не в мою. Зашипев, он сгибается пополам.

Мэлвин кричит снизу, Коул выдает отборную брань, а их испуганные девушки стоят в стороне, держась за руки.

— Баунти? — улыбаясь, Ник прижимает ладонь к груди. — Обещаю, я женюсь на тебе.

Стиснув зубы, я хватаю его за руку и тяну за собой.

— Скорее, уходим!

— Я ничего не видел! — кричит нам вслед мистер Спенсер.

Крепко сжимая пальцы Ника, я бегу к машине. Пульс стучит в висках, легкие покалывает от холодного воздуха, по моей руке проходит дрожь, я оборачиваюсь и вижу, что Ник беззвучно смеется.

— Ничего смешного! Ты вообще умеешь считать? Слышал что-нибудь о численном превосходстве? Их было двое, а ты один!

Добежав до машины, я оглядываюсь, чтобы убедиться, что за нами никого нет. Прислонившись к багажнику, пытаюсь восстановить дыхание.

— Хватит уже смеяться! — Толкнув Ника в грудь, я уже через секунду с сожалением накрываю лицо ладонями. — Прости, все из-за меня.

Обхватив за талию, он рывком поднимает меня и усаживает на багажник.

— Сначала бьешь, потом извиняешься, я не понимаю, на что мне реагировать в первую очередь.

— Как подумаю, сколько еще тебе придется выслушать из-за моей болтовни…

Замолкаю, потому что Ник скользит ладонями вниз и, подхватив под колени, притягивает меня ближе к краю. Сжав толстовку на его плечах, я внимательно смотрю на его красивое лицо в тусклом свете фонарей, и это напоминает мне о нашей встрече на парковке школы «Фолк», когда я решила, что он вот-вот пристрелит меня.

Не верится, что я так сильно боялась этого парня, а сейчас спокойно протягиваю руку и поправляю его волосы, которые треплет ветер. Но при этом я все еще не чувствую себя в безопасности рядом с ним, потому что мое сердце бешено бьется о ребра, а голова кружится, словно я выпила пару бокалов шампанского.

Задерживаю взгляд на губах Ника и не могу не думать о том, как он целовал меня. Мне хочется повторить. Это пугает, и я пытаюсь отстраниться, но Ник удерживает меня на месте.

— Я скоро свихнусь от твоего горячо-холодно, Баунти.

— Прости.

— Ты слишком много думаешь, — тихо произносит он, неспешно водя большими пальцами вверх-вниз по моим бедрам. — К чему все усложнять? Ты хочешь меня, Бэйли. Тебя тянет ко мне с момента нашей первой встречи, как бы ты это ни отрицала. Тебе интересно, что будет с нами дальше, интересно со мной, нравится получать новые эмоции и не чувствовать себя в клетке из предрассудков.

Каждое его слово попадает в цель, Ник озвучил то, что я ни за что не осмелилась бы сказать вслух. На удивление, я больше не злюсь на правду.

— Не знала, что в твоем словарном запасе есть слово «предрассудки».

— Обижаешь, я знаю много умных слов.

— Какие например? Фотосинтез?

— Это что-то связанное с фотографией, да? — шутит он, заставляя меня рассмеяться. — А как тебе такое? Амбивалентность, флюоресценция, парадигма, квинтэссенция, категорический императив.

— Что такое категорический императив?

— Понятия не имею, — пожимает плечами Ник, — но звучит круто.

Усмехнувшись, я опускаю взгляд, но Ник обхватывает пальцами мой подбородок.

— Не убегай от меня, — просит он, прислонившись своим лбом к моему.

Наше дыхание смешивается, ветер пробирается под одежду, но я больше не чувствую холода, лишь тепло от близости Ника.

— Помнишь наше пари? — Тусклый свет фонарей превращает его улыбку во что-то дьявольское. — Это мое третье желание. Хочу, чтобы ты отбросила мысли о других хотя бы на несколько минут и делала только то, чего хочется самой.

Мне сложно разобраться в запутанном клубке происходящего в моей жизни, но сейчас я четко знаю, чего хочу. Ник улыбается, потому что тоже знает, чего мне хочется на самом деле. Я провожу кончиками пальцев по его скулам и, подавшись вперед, осторожно касаюсь его губ в невинном и каком-то детском поцелуе, но даже это заставляет Ника сделать глубокий вдох.

Я отстраняюсь на дюйм, чтобы взглянуть в его глаза и снова целую, но уже смелее. Скользнув рукой к пояснице, Ник подталкивает меня еще ближе к себе и отвечает. В моей груди взрывается фейерверк. Обняв Ника за шею, я судорожно пытаюсь вспомнить, почему так долго убегала от своих желаний, но сейчас с трудом назову даже адрес своего дома.

Откуда-то издалека, словно из-под воды, доносится звонок телефона. Нехотя оторвавшись от губ Ника, смотрю на экран и не сдерживаю недовольный стон. Мама. Не хочу отвечать.

— Да, мам?

— Ты время видела? Живо домой.

И зачем я только ответила?

— Скоро буду. — Убрав телефон, я запрокидываю голову, разглядывая звездное небо. — Давай сбежим из города? В место, где нас никто не знает.

— Можно я возьму с собой Рэма? Он без меня долго не протянет.

Сомкнув руки за спиной Ника, я крепко обнимаю его. Мне без остановки хочется повторять: «прости» несмотря на то, что он не злится.

— Все наладится, Баунти, — заверяет он, поглаживая меня по голове.

Надеюсь, что это правда, потому что у меня чувство, что все самое страшное только впереди.