Леди Уэзерби совсем измучилась. Она и не подозревала, что Роско Шериф так рьяно возьмется за дело и добьется таких результатов.

Издатели буквально загорелись. Событий не хватало. Все было тихо – ни тебе убийств, ни аварий. Побег Юстеса давал неплохие возможности. В доме поселились три репортера, и Ренч становился все мрачнее.

Все это мучило хозяйку. Она собиралась пожить растительной жизнью – а как ею поживешь в таких условиях? Об этом и думала она, когда явился Ренч и доложил о каком-то посетителе.

В старые дни Полли Дэвис быстро разобралась бы с ним, но положение обязывает.

– Из какой-нибудь газетки?

– Нет, м'леди. Я не думаю, что он связан с прессой.

Что-то в манере дворецкого удивило ее. Он как будто оттаял.

Дело в том, что Билл произвел на него большое впечатление. Сам собой припомнился дом вдовствующей герцогини. Поистине, бездна бездну призывает[105].

– Где он?

– Я провел его в гостиную, м'леди.

Спустившись, леди Уэзерби увидела высокого, несколько взволнованного человека.

Билл и впрямь волновался. Он понял, как нелепа его миссия. Что надо сказать? Почти наверное он покажется ей полным кретином. Однако, увидев хозяйку, он подуспокоился. Страшной она не была, скорее веселой, приветливой.

– Я насчет обезьяны, – начал он. Леди Уэзерби расцвела.

– О! Вы ее видели?

Расцвел и он.

– Да, вчера вечером.

– Где же?

– Я тут живу по соседству, на ферме. Она зашла в комнату.

– В комнату?

– А потом… э-э… ушла. Хозяйка огорчилась.

– Значит, вы не знаете, где она?

Не желая лгать, Билл промолчал.

– Спасибо, что сказали, – поблагодарила леди. – Хоть какая-то зацепка. Мы знаем, в какой он стороне.

Билл понимал, что беседа окончена, и гадал, как бы ее продолжить.

– Э-э… – начал он.

– Да?

– Простите…

– Слушаю, слушаю.

– Э… а…

– Да что вы тянете!

Она старалась выражаться иначе, но срывы бывали. Вот вчера она велела Ренчу заткнуться, он чуть не ушел. Однако Билл сразу почувствовал себя легко и просто.

– У вас гостит мисс Фенвик? – спросил он.

Хозяйка просияла.

– Вы с ней знакомы?

– О да!

– Мы очень дружим. Работали вместе в Англии.

– Она мне рассказывала.

– И еще она была подружкой у меня на свадьбе.

– Да.

Леди Уэзерби совсем разомлела, а в такие минуты она становилась болтливой.

– Какое было время! – весело сказала она. – Ни у кого ни гроша, у Алджи – меньше всех. На свадебный завтрак не хватило денег. Пришлось заложить часы и обручальное кольцо.

Комната зазвенела от смеха. Билл пришел в восторг. Если так пойдет, она ему быстро все расскажет.

– Мисс Фенвик сейчас нет?

– Она ушла с Дадли. Вы не знакомы?

– Нет.

– Это ее жених.

Леди Уэзерби не любила огорчать людей. Она была очень доброй. Если уж надо сказать что-нибудь неприятное, она вела дело так мягко, так осторожно, что потерпевший удивлялся: «И всего-то?» Но сейчас, в полной простоте, она буквально сразила гостя.

– Я так рада, – продолжала она. – Собственно, я их и свела. Написала, чтобы она ехала сюда на «Атлантике», а он тоже на нем плыл. Мне показалось, что они друг другу подходят. Он сразу влюбился, да и она, я думаю, вот они уже обручились. Как раз в воскресенье.

– В воскресенье!

Нет, что же это? Именно в воскресенье она расторгла помолвку с ним.

– Да, в девять вечера. Луна светила, музыка играла. Прямо третий акт пьесы!

Так, думал Билл. На ферме поужинали в восемь. Потом он шел по лесу. Получается, что она обручилась с этим типом раньше, чем встретила его.

– Ей очень повезло, – продолжала леди, поворачивая нож в ране. – Дадли – прекрасный человек, а кроме того, у него тридцать миллионов. Очень доходное дело, автомобили. Вы, конечно, слышали – Пикеринг?

Билл поднялся и постоял, держась за спинку кресла. Что-то такое он ощущал, когда получил нокаут.

– Я… мне пора, – выговорил он.

– Автомобиль подъехал, – сказала леди. – Наверное, это они. Не подождете?

Он покачал головой.

– Ну что ж, в другой раз. Как же, друг Клары. Спасибо вам за Юстеса.

Билл взялся за ручку, но кто-то повернул ее с другой стороны.

– А вот и Дадли, – сказала леди. – Дадли, это Кларин приятель.

Дадли Пикеринг знакомился с людьми серьезно и солидно. Он твердо пожимал руку, заглядывал в глаза и говорил два-три прочувствованных слова. Руку он пожал, в глаза заглянул, но ничего не сказал, скорее удивился или даже испугался.

Молчал и Билл. Словом, оба молчали. Зато они глядели друг на друга.

Билл заметил, что Пикеринг аккуратен, полноват, скучноват; и кое о чем догадался.

Пикеринг заметил, что Билл высок, растерян, сердит; и тоже догадался. Именно этот человек кружил вокруг дома в тот знаменательный вечер.

– Дадли, где Клара? – спросила хозяйка.

– Пошла наверх, – ответил он, отрывая взгляд от Билла.

– Я скажу, что вы здесь, – предложила хозяйка, – мистер… Ах, вы не назвались!

Билл вернулся к жизни с неправдоподобной быстротой.

– Мне пора! – вскричал он. – До свидания.

И выбежал из комнаты. Хозяйка удивилась.

– Что с ним такое? Чуть ковер не порвал.

Пикеринг весь трясся.

– Вы знаете, кто это? Он.

– В каком смысле?

– Тот, кого я видел в окне!

– Чепуха какая! Вы ошиблись. Он знаком с Кларой.

– А когда вы о ней сказали, он сбежал.

Леди Уэзерби задумалась.

– И то верно.

– Что он про нее говорил?

– Ничего. Это я говорила. Он просто слушал.

Пикеринг затрясся еще сильней в припадке торжества.

– Это нарочно!– вскричал он.– Помните, что сказал Шериф? Он вынюхивал. А теперь проник в дом под фальшивым предлогом. Один оставался?

– Да. Ренч пошел доложить мне.

– Значит, несколько минут был один. Что ж, времени достаточно.

– Успокойтесь!

– Я не беспокоюсь. Но…

– Вам слишком много мерещится. Не все люди – воры.

– А зачем он тут рыскал?

– Это не он.

– Он самый. Я уверен.

– Ну, сейчас выясним. Вот и Клара. Старушка, ты знаешь такого… ах, так и не спросила!

Клара стояла в дверях, глядя то на жениха, то на подругу.

– В чем дело? – спросила она.

– Дадли беспокоится. Твой знакомый зашел сказать, что видел Юстеса…

– А, вот какой предлог? – вставил Дадли. – Где же Юстес?

– Он его просто видел.

– Явная ложь. Он слышал, что Юстес сбежал, и решил этим воспользоваться.

Леди повернулась к Кларе:

– Так ты его знаешь или нет? Высокий такой… истинный англичанин.

– Притворяется, – сказал Дадли. – Такой же англичанин, как я.

– Не сердись на Дадли, Клара, – сказала леди. – Он слишком часто ходит в кино. Я тебе говорю, вылитый англичанин.

Она попыталась воспроизвести его речь. Клара застыла на месте.

– Никого я не знаю! – крикнула она.

«Зачем он пришел? Что он сказал? Беседовал ли он с Дадли?»

– Никого похожего.

– А? – воскликнул Дадли. – Что я говорил?

– Странно, – сказала леди. – Ты уверена?

– Совершенно.

– Он живет тут рядом. На ферме.

– Знаю-знаю, – вставил Дадли. – Мрачное место, как раз для воров.

– А я думала, это пасека, – возразила хозяйка. – Там живет очень хорошенькая девушка. Она как-то ехала на велосипеде. Ее фамилия Бойд.

– Это его сообщница, – упрямо сказал Пикеринг. – Все очень просто. Она селится где-то, все ее знают. Потом является он и обчищает дома. Как-никак этим летом обокрали не меньше полудюжины.

– Что же вы собираетесь делать? – осведомилась хозяйка.

– Да уж кое-что сделаю, – решительно ответил он. И вышел с крайне деловым видом.

– Не думала, что у него такая фантазия, – сказала леди. – Взрывчатый какой-то.

Клара слабо рассмеялась.

– Странно, что тот человек сослался на тебя…

Клара резко обернулась к подруге:

– Полли, я тебе кое-что скажу. Только не проговорись Дадли. Я знаю этого человека. Мы собирались пожениться.

– Что!

– Только никому не говори.

– Но…

– Все кончено.

– Когда ж это было? При мне?

– Нет, позже.

– Он не знает, что ты выходишь за Дадли?

– Н-нет… Мы долго не виделись.

– Бедный! – огорчилась добрая леди. – Как я его расстроила! Что же ты раньше не сказала?

– Как-то не довелось.

– Хорошо, дело твое.

– А ты Дадли не скажешь?

– Конечно нет. А почему? Тебе стыдиться нечего.

– Да, но…

– Не волнуйся, не скажу. Хотя он так боится воров… а где он, кстати?

Дадли был у себя, рассматривал револьвер. Он был осторожен. Глядя на него, вы бы приняли его за полицейского из фильма.