Глава 44

– Боже, Лорен, это такая милая история! – сказала Лилия, вытирая слёзы платочком. – А где сейчас твой портрет?

– Висит в поместье Хампстеда над камином, – ответила я.

– А покажешь? – попросила она.

– Эм… Да, – слегка растерялась я.

– Чудно! – произнесла она, поднимаясь с кровати. – Признаться, до сегодняшнего дня я даже не знала, что у вас с Томом есть поместье в Англии. Я всегда полагала, что вы живёте лишь тут.

– Мы и правда проводим здесь больше времени: с приходом к власти короля Влада график стал более непредсказуемым, – пояснила я, тоже поднявшись.

– Влада или меня? – прищурилась Лилия.

Я неопределённо пожала плечами. Прямо говорить о том, что она права, я не осмелилась. Она действительно была непредсказуема в своих просьбах. Впрочем, когда рядом не было меня, она без проблем давала поручения другим служащим во дворце вампирам, а потому в целом моя свобода не пострадала.

– Ладно, Лорен, я поняла, можешь не отрицать, – улыбнулась Лилия. – Так что, покажешь портрет?

– Конечно! – кивнула я и взяла её за руку.

Мы оказались в гостиной нашего с Томом поместья в Хампстеде. За сто с лишним лет мы успели несколько раз поменять интерьер, и сейчас он был современным, хоть и напоминающим викторианский. Здесь всё так же стояла дорогая мягкая мебель светлых тонов с изогнутыми спинками, холодными ночами гостиную по-прежнему согревал самый настоящий камин, и рояль был неизменным атрибутом нашей жизни. Мне нравилось сесть вечером и наиграть какую-нибудь мелодию, глядя на то, как за окном ветер играет в листве высокого куста сирени. Это успокаивало, навевало умиротворение. А когда ко мне присоединялся Том, вечера обретали совершенную гармонию и наполнялись особыми нотками радости и счастья, создающими ощущение полного блаженства.

Уже давно мы отказались от домашней прислуги, предпочитая услуги профессиональных клининговых компаний, однако уход за садом по-прежнему доверяли только опытным садовникам. Чтобы не возникало вопросов к нашему возрасту, Влад всё так же помогал нам периодически переоформлять документы. Вообще, с этим он помогал всем вампирам: сохранение тайны нашего существования до сих пор считалось делом первостепенной важности.

Покидать поместье нам так и не пришлось, ведь, несмотря на активную застройку Лондона, на протяжении примерно одной мили кругом нас не имелось ни единого дома. Всё благодаря земле, которая тоже находилась во владении Тома, и власти не имели права что-то на ней строить. В светской жизни Лондона мы больше не участвовали, а потому наши личности не представляли для людей особого интереса и мы могли позволить себе не покидать наш дом.

Мой портрет, написанный Крисом, вот уже более сотни лет висел в гостиной, сохраняя свою первозданную красоту. А причиной тому была, естественно, магия Влада, что окутала картину прозрачной дымкой защиты. Сегодня портрет выглядел так, словно лишь недавно вышел из-под кисти художника: цвета были насыщенными и сочными, и каждая деталь была передана точно и выразительно.

– Действительно, ты такая красивая и нежная, и грусть тебе идёт, – оценила Лилия работу Криса. – Хотя мне непривычно видеть тебя такой: ты чаще бываешь весёлой.

– С тех пор как мы с Томом поженились, поводов для грусти у меня и правда не было, – совершенно не лукавила я.

– А твоя семья не огорчала тебя? Ты же говорила, что твоя мать осудила тебя, – напомнила Лилия.

– Да, поначалу. Но позже мы с Томом устроили свадьбу в англиканской церкви и пригласили туда мою семью, – поведала я. – Мама простила меня. Стоило ей узнать, что я больше не куртизанка, так ещё и выхожу замуж за состоятельного джентльмена, как и мечтала, она тут же перестала осуждать меня и благословила. Это всё, что мне было нужно.

Лилия искренне улыбнулась.

– Рада, что тебе удалось наладить отношения со своей матерью. Надеюсь, моя мать тоже когда-нибудь сможет принять мою сущность…

В её глазах отразилась печаль, но я не стала убеждать королеву в том, что всё будет хорошо, поскольку не была в этом уверена. Отношения с родителями я всегда считала личным делом каждого и не собиралась вмешиваться. Свой же долг перед семьёй я исполнила, выведя мать и сестёр из тяжёлого состояния крайней бедности и нужды. Конечно, средства достижения этой цели оказались несколько отличными от их ожиданий, но всё-таки именно благодаря моим усилиям мама и девочки переступили порог нищеты и обрели материальную стабильность.

– А что насчёт «Соблазнов Пикадилли»? Когда они перестали существовать? – поинтересовалась Лилия.

– Когда пришла пора покинуть Лондон, чтобы не поползли сплетни о мистическом борделе с вечно молодыми куртизанками-вампирами.

Я рассмеялась своей шутке, но Лилия по-прежнему смотрела на меня серьёзно, ожидая более точного ответа. Тогда я добавила:

– Примерно через семь лет после событий того лета.

– И Влад больше не возвращался к подобной деятельности? – засомневалась она.

– Насколько я знаю, нет, но тебе лучше спросить об этом его самого, – посоветовала я.

– Пожалуй, спрошу!

Она хитро улыбнулась и направилась вдоль стены, разглядывая фарфоровые фигурки на полочках и цветы в вазах. Правда, искреннего интереса к этим безделушкам она не проявляла. Скорее, она казалась задумчивой и мечтательной, словно пыталась представить, как всё здесь выглядело более ста лет назад.

Дойдя до рояля, Лилия остановилась. Осторожно проведя пальцами по его крышке, она вдруг обернулась ко мне и попросила:

– Сыграй мне.

– Конечно! – тотчас согласилась я. – Что ты хочешь услышать?

– Ну, что-нибудь из Шопена. Это любимый композитор Влада.

Я кивнула и подошла к роялю. Медленно опустившись на банкетку, я слегка наклонилась вперёд, касаясь клавиш кончиками пальцев. Ещё мгновение я помедлила, выбирая, что бы сыграть из Шопена.

«Фантазия-экспромт!» – вдруг осенило меня, и тут же озорная мелодия, будто резвый ручеёк, весело заплескалась по всей гостиной, заполняя её звонкими переливами звуков.

На лице королевы отразилось восхищение. Она неотрывно смотрела на меня, внимательно наблюдая за каждым движением моих рук, и в её глазах, полных восторга и нежности, блестели слёзы. Когда я закончила, Лилия зааплодировала.

– Браво, Лорен! А я ведь не подозревала, что ты так чудесно умеешь играть.

– Меня научил Том, – отдала я ему заслугу.

– Тогда устроим бал! – неожиданно заявила Лилия.

– Бал? – удивилась я. – Когда? И какой повод?

Поскольку я теперь была не только доверенной помощницей королевской четы, но и главной среди служанок, то организация всех мероприятий во дворце была моей обязанностью.

– Повод – это та история, что ты поведала мне, Лорен! – ответила Лилия. – Этот бал будет в вашу с Томом честь!

Я вскинула брови в изумлении и переспросила:

– В нашу честь?

– Именно так! – подтвердила Лилия. – Но при одном условии.

– К-каком? – с опаской поинтересовалась я.

– Вы с Томом сыграете эту чудесную мелодию! – заявила она, вмиг подобрев.

Я с облегчением выдохнула, и губы сами растянулись в улыбке.

– Хорошо, – согласилась я. – Эта мелодия называется «Фантазия-экспромт».

– Я знаю, – ухмыльнулась она. – Иначе как бы я определила, что это Шопен? За пять лет брака с Владом я досконально изучила все произведения Шопена. Так что я составлю список, что ещё нужно будет сыграть, кроме «Фантазии». Ты не против?

– Против? Мне нравится играть! – воскликнула я. – И я буду рада сделать это в тронном зале!

– Тогда договорились! – игриво улыбнулась Лилия и в предвкушении потёрла руки. – Ну, не будем терять время! Идём планировать.

Мы переместились обратно во дворец и весь день провели за составлением программы, продумыванием декора тронного зала и выбором дня бала. Было решено устроить его через неделю. Поскольку он намечался в нашу с Томом честь, то Лилия велела мне не заниматься подготовкой. К счастью, во дворце было много подданных, готовых исполнить любой приказ королевы, не обременяя меня заботами организационного характера.

Назначенным вечером нам с Томом предстояло появиться на балу в качестве почётных гостей. Я испытывала приятное волнение, ведь за сто с лишним лет балы устраивались по множеству поводов, но сегодня впервые он проходил в нашу честь.

Услышав о моей любви к голубому цвету, королева сразу объявила именно его оттенком грядущего торжества. А потому и платье я надела тоже голубое, расшитое небесно-голубыми топазами. Они уже давно стали неизменным атрибутом моей жизни, поэтому и украшения я выбирала только с ними. И сегодня мой образ дополнили золотые серьги и ожерелье, дивно сияющие голубоватым мерцанием. Том же для сегодняшнего вечера выбрал элегантный чёрный смокинг с изысканной голубой бабочкой. И в таком торжественном одеянии мы величественно вошли в тронный зал, где нас встретили бурные аплодисменты.

Я восторженно оглядывалась вокруг. Длинные заострённые окна покрывал полупрозрачный голубой тюль, огромная хрустальная люстра мягко переливалась прохладным голубоватым свечением, а среди гостей сновали официанты, облачённые в небесно-голубые рубашки. В руках парни держали подносы с голубыми фужерами, наполненными алкогольными напитками и кровью. Меня поразило, насколько гармонично голубой оттенок сочетался с суровыми линиями готической архитектуры зала, подчёркивая её строгую красоту и создавая удивительную гармонию цвета.

И всё же преобладающим в отделке оставался золотой цвет. Он придавал залу торжественность и величие, а в сочетании с голубым оттенком рождал иллюзию солнечного света, играющего лучами среди прозрачных небесных просторов. Этот нежный голубой колорит вдохнул новую жизнь в традиционный мрачноватый дизайн, освежив интерьер и придав ему особую воздушность и лёгкость. И судя по выражению приятного удивления на лицах многих вампиров, им тоже пришлось по вкусу такое преображение.

Под нестихающие аплодисменты мы с Томом прошли вперёд, к основанию тронного возвышения. На нём золотыми отблесками сияли два великолепных трона, но мой взгляд сильнее привлёк стоявший чуть в стороне рояль. Чёрный, словно бархат ночи, с глянцем, будто отражением звёздного неба, рояль пленял, звал тихим шёпотом присесть и прикоснуться пальцами к клавишам… Но сперва следовало дождаться начала бала, а королевской четы ещё не было: они предпочитали приходить последними, чтобы принять поклоны сразу от всех присутствующих вампиров. Так и сегодня, они зашли в тронный зал уже после нас, через боковой вход из парадной залы.

Величественно ступая, они шли прямо к трону, пока все вампиры стояли, склонив головы в знак почтения. Перед тем как склонить и свою голову, я обратила внимание, что сегодня на Лилии было длинное облегающее синее платье, подчёркивающее каждую линию её фигуры, а шею украшало сверкающее сапфировое ожерелье. На голове же она гордо носила тиару, усыпанную крупными сапфирами.

Влад предпочитал элегантный современный стиль, безо всякой короны. И сегодня, как и всегда, выбрал в качестве бального костюма классический чёрный смокинг. А на груди у Влада Дракулы гордо сиял по праву принадлежащий ему медальон Ордена Дракона, символ власти и благородства!

Когда королевская чета поднялась на трон, все взгляды обратились вверх. Глубокий голос Влада прозвучал ясно и чётко, вызывая мурашки по коже у каждого слушателя.

– Дорогие вампиры! Благодарю вас за то, что сегодня вы почтили своим визитом наш дворец.

Лилия стояла рядом с ним, держа себя гордо и уверенно, и взор её был направлен на нас с Томом.

– Сегодня у нас не обычный бал, – продолжал Влад. – Сегодня наш бал посвящён моему доброму другу Томасу Грею и его жене Лорен. Вы спросите: что же такого особенного в них? А я вам скажу: в те два столетия, что я жил на Земле, Том Грей был моим неизменным бизнес-партнёром. И хоть сейчас наши взаимоотношения перестали быть равными, я по-прежнему отношусь к нему как к хорошему другу. А Лорен… – он улыбнулся мне. – Эта блондинка с ангельской внешностью – настоящий борец! Она поразила меня силой своего духа и стремлением во что бы то ни стало добиться желаемого. А желала она лишь любви! Им с Томом повезло встретить друг друга. И пусть они считают, что я намеренно препятствовал их союзу, на самом деле я хотел, чтобы они вместе преодолели трудности. Им это удалось – я поверил в их любовь. И сегодня наш бал не только в честь Тома и Лорен, но и в честь любви! Если кто-то ещё не нашёл свою вторую половинку, пусть обязательно найдёт. Поверьте мне: любовь – это прекрасно. И бал в честь любви я объявляю открытым!

Зал наполнился громкими аплодисментами и одобрительными возгласами. Похоже, речь короля пришлась всем по душе. Когда овации стихли, Влад наконец подошёл к кульминации праздника.

– Полагаю, многие из вас не знали, но Том и Лорен являются прекрасными пианистами! И сегодня они исполнят для вас произведения моего самого любимого композитора, в свою бытность и моего доброго друга – Фридерика Шопена. Том, Лорен, прошу вас!

Под громкие аплодисменты мы направились к роялю. Но стоило нам присесть на банкетку, как в зале воцарилась идеальная тишина. А потому первая нота прозвучала особенно громко и мелодично.

Наши пальцы продолжили касаться клавиш, и мелодия вальса заполнила зал. Гости мгновенно расступились, освобождая простор для первого танца короля и королевы. Они вышли в центр зала, Влад обхватил руками её талию, она положили ладони ему на плечи, и вместе они грациозно закружились в танце. Спустя несколько секунд к ним присоединились и другие пары, и вскоре танцевал уже практически весь зал!

Мой взгляд был неотрывно прикован к королевской чете. Меня завораживало, с какой нежностью Влад смотрел на Лилию, словно она являлась для него смыслом жизни, наполняющим душу счастьем и теплом.

– Том, – шепнула я, не отрываясь от игры.

Наша память настолько прочно удерживала ноты, что пальцы скользили по клавишам сами собой, давая нам возможность свободно вести беседу, не нарушая плавности исполнения.

– М? – отозвался он.

– А ты никогда не думал о том, что Лилия может быть той самой Елизаветой, погибшей женой Влада?

Том с удивлением посмотрел на меня. Похоже, ему это в голову не приходило.

– Ты веришь в перерождение? – уточнил он.

– Верю, – кивнула я. – Ну посуди сам: как могла обычная ведьмочка, пусть и миловидная, так глубоко проникнуть в сердце Влада Дракулы, что он возвёл её на трон спустя месяц знакомства?

Том по-прежнему смотрел на меня с некоторой долей скепсиса, но всё же я чувствовала, что моё предположение нашло отклик в сердце супруга.

– Влад ведь воззвал к дьяволу, потому что не мог смириться с гибелью жены, – продолжила я. – А что, если сделка была не на освобождение его и не на мщение за смерть жены, а на возвращение возлюбленной?

– Но она ведь не вернулась, – качнул головой Том.

– В прежнем теле нет по понятным причинам: оно погибло. Но что, если дьявол даровал Владу бессмертие, чтобы он смог дождаться свою возлюбленную? И вот, спустя пятьсот лет она переродилась, и он нашёл её. Иначе кажется бессмысленным, почему вместо жизни на свободе и возвращения валашского престола Влад двенадцать лет провёл в венгерской тюрьме. Так что предметом их договора точно не являлось освобождение.

Том перевёл взгляд на пару Влада и Лилии, а потом снова обратил взор ко мне.

– Кажется, ты права, – наконец согласился Том. – Лишь Лизу Влад вспоминал с теплотой и любовью. Он не хотел отпускать её, даже несмотря на то, что прошло много столетий. Возможно, он знал, что обязательно встретит её вновь.

– Расскажем им, что догадались? – спросила я с предвкушением. – То-то они удивятся!

– Не стоит, – предостерёг Том. – Если Влад до сих пор не сообщил всем, что воссоединился со своей некогда погибшей женой, значит, тому есть причины. И для нас же будет лучше не вмешиваться.

– Эх, – вздохнула я. – А я-то хотела увидеть удивление на лице Лили. Но придётся и нам хранить их тайну.

Я снова взглянула на них и добавила:

– Они выглядят такими счастливыми!

– После столь долгой разлуки они заслужили право быть счастливыми, – улыбнулся Том.

Вальс оказался слишком короток, а потому, закончив его, мы тут же продолжили с начала, чтобы не прерывать их танец. И так же, как у них, наши взгляды с любовью устремились в глаза друг другу.

Сегодня и правда был бал любви! Сегодня это прекрасное чувство наполняло зал вместе с мелодичными звуками вальсов Шопена. А когда все они вместе с «Фантазией-экспромт» были сыграны нами, Влад взял управление музыкой на себя и позволил нам с Томом тоже насладиться танцами.

Мы сплелись в таинственном вальсе, наши взгляды встретились, заворожённые друг другом. Время словно застыло, и мир вокруг нас растаял, оставив лишь нас двоих среди бескрайнего океана музыки любви, льющейся из наших сердец.

– Я люблю тебя, Лорен, – прошептал Том.

– Я люблю тебя, Том, – ответила я.

– Готова прожить со мной ещё сто тридцать лет? – он лукаво улыбнулся.

– Даже не думай так быстро избавиться от меня. Я проживу с тобой гораздо дольше! – с уверенностью заявила я.

– На меньшее я и не рассчитываю, – хриплым голосом проговорил он и накрыл мои губы поцелуем.