Внутри звездолёта, покоившегося среди раскалённых песков пустыни, вновь ожили световые панели. Гладкие металлические переборки, испещрённые неизвестными символами, отразили танец голограмм: трёхмерные схемы кружились в воздухе, графики пульсировали данными, мерцающие линии чертили состояние систем. Тезор и Ровузи находились в центральном зале. Небрежно отброшенные шлемы-переводчики валялись в углу, и теперь в помещении раздавался лишь низкий рокот их голосов с резкими скрипами – звуками, чуждыми человеческому уху.

Тезор развалился в одном из глубоких кресел, чья мягкая обивка тут же подстроилась под изгибы его тела. Обе ноги, как это было принято у их народа в минуты отдыха, он задрал вертикально вверх, будто упирая когтистые ступни в несуществующую опору над головой. Вся поза источала ленивое высокомерие хищника, не знающего соперников.

– Какие же они все насекомые, возомнившие себя венцом творения, – процедил он с расслабленной насмешкой, глядя в потолок, где плясали отблески голограмм. – Эти примитивные млекопитающие даже не понимают, насколько жалки. Короткие жизни, слабые тела… Какие-то восемьдесят лет существования в среднем! Уму непостижимо!

Звездолёт внутри напоминал живой организм. Стены медленно переливались оттенками – от глубокого индиго до тёплого янтаря, – словно подстраиваясь под настроение хозяев. Воздух насыщал тонкий аромат трав, источаемый растениями-очистителями, расположенными в нишах. Эти зелёные островки мягко шелестели, выпуская крохотные облачка спор, растворявшиеся в воздухе без следа. В центре зала над подиумом плавно переливался рубиновым цветом большой кристалл в виде ромба. Белые кресла центрального отсека, сотканные из материала, напоминающего живую ткань, не только копировали форму тела, но и регулировали температуру, мгновенно согревая или охлаждая по малейшему желанию сидящего.

Ровузи неспешно прохаживалась вдоль консоли управления. Длинные пальцы с острыми когтями скользили по сенсорным панелям. Перья на голове и плечах колыхались при каждом шаге. Серо-зеленоватая чешуйчатая кожа на открытых участках тела переливалась тусклыми бликами, отражая полумрак зала. Хищный и пронзительный взгляд Ровузи приковало изображение земного города, транслируемое на полупрозрачную панель.

– Их цивилизация жалка, – проскрипела она, сверкнув узким зрачком. Когтистый палец прочертил по панели, увеличивая картинку. Перед ней возникла оживлённая улица: люди сновали туда-сюда, машины ползли в бесконечной пробке. – Нагромоздили коробки из стекла и бетона, копошатся, точно термиты. Неужели всерьёз мнят себя великими?

Тезор гортанно хмыкнул, зевнул и выбросил длинный раздвоенный язык – жест, означавший у их вида насмешливое согласие. Большие, слегка светящиеся глаза скользнули по проекции.

– Как трогательно, – протянул он. – Существа, не способные обуздать даже собственные эмоции, уверены, что управляют будущим. А насколько отвратительна их внешность… Тоненькие ножки и ручки, плоские лица-блины, будто кто-то сплющил их ударом большой кувалды!

Он сцепил руки над головой, откинувшись глубже в кресло, потянулся и добавил:

– Их «города» напоминают наши древние селения, какие мы строили до эпохи Просветления. Как давно это было… Забавно, но даже тогда мы не опускались до подобной ничтожности. А эти жужжащие железные коробки, именуемые автомобилями? Смехотворно! Ползут по дорогам, точно насекомые по тропинке…

Ровузи фыркнула, перья встопорщились, демонстрируя презрение.

– Люди надеются на нашу помощь, – произнесла она, склонив голову набок с хищной грацией. – Маленькие, тщедушные создания с отсутствующими рефлексами и без когтей. Двигаются медленнее черепах. До сих пор истребляют друг друга за ресурсы и власть, но воображают, что эволюционировали до «венца творения». Истинное безумие, не находишь?

Ответом Тезора послужил смех – громкое урчание, больше похожее на рык.

– Хотя следует признать, их учёные проявили некоторую сообразительность, – неохотно добавила Ровузи после паузы. – Особенно та самка… Как там её? Элли? Но всё равно – лишь случайные проблески разума среди океана примитивности.

Тезор приподнялся на локтях и кивнул в сторону другого экрана, где транслировался пустынный ландшафт за бортом. Гигантские кактусы возвышались над песчаными дюнами, их колючие силуэты чернели на фоне тёмного неба.

– Этот мир стоит куда большего, чем его хозяева, – задумчиво произнёс он. – Взгляни, как прекрасна пустыня. Эти величественные растения хранят драгоценную силу воды внутри себя, вместо того чтобы бездумно её тратить. В них больше мудрости, чем во всех людишках вместе взятых.

В этот миг на консоли вспыхнул красный огонёк. В воздухе раздался голос – ровный, безэмоциональный, но с едва уловимой ноткой тревоги:

– Как вы намерены завершить миссию?

Спрашивал бортовой ИИ.

Тезор неспешно провёл когтем по панели рядом с креслом.

– Аронт, а ты рассчитал возможность повторного прохождения через мост Эйнштейна-Розена? – спросил он вместо ответа. – Хватит энергии? Сможем всё исправить?

– Как я ранее предупреждал, корабль ещё на один переход не был рассчитан, – откликнулся ИИ. – Ревизия систем окончательно подтвердила: ресурс исчерпан на 87%. Вероятность успешного перехода стремится к нулю.

– Что ж, тогда остаётся единственный вариант завершения миссии, – равнодушно пробурчал Тезор, пожав массивными плечами.

– Мне кажется, подобное недопустимо! – внезапно повысил голос ИИ, нарушив свою обычную бесстрастность. – Вы уверены, что готовы взять на себя такую ответственность?

– Твоего мнения теперь никто не спрашивает, – резко оборвала его Ровузи. Она наклонилась к Тезору, понизив голос. – Мы ведь не сделаем им больно, наоборот, осчастливим.

– Они не поймут, – ухмыльнулся Тезор, обнажив частокол острых зубов. – Примут всё за чистую монету. Такова их природа – верить в спасителей с неба. А нам требуется лишь исправить НАШУ ошибку. Не будь её, этих людей вообще бы не существовало.

Он внезапно поморщился, будто его пронзила головная боль.

– И вот ещё что, Ровузи, – добавил он, кивнув в сторону консоли. – Отруби питание этого говорливого ИИ. Надоел со своими нотациями!

Ровузи усмехнулась и одним стремительным движением метнулась к проходу в соседний отсек. Скорость поражала – она двигалась быстрее земного гепарда, оставляя позади лишь дрожание воздуха.

– Это грандиозное преступление! – успел выкрикнуть ИИ, прежде чем его голос оборвался, а индикатор на консоли погас.

Ровузи вернулась и улеглась рядом с Тезором, задрав ноги вверх в той же манере. Они почти синхронно повернули головы друг к другу, высунули длинные языки и коснулись ими в кратком, почти ритуальном жесте согласия. Их смех – резкий и скрипучий – эхом разнёсся по залу, прозвучав как победный клич двух древних хищников.

Звездолёт мягко зажужжал, словно соглашаясь с хозяевами. Голограммы одна за другой погасли, и корабль вновь погрузился в тишину ожидания, нарушаемую лишь слабым шелестом растений-очистителей.