Следующий день выдался тёплым и солнечным. Члены комиссии по контакту прибыли в Центр космических исследований, где их уже ожидали Тезор и Ровузи.

Беспрецедентное событие, получившее кодовое название «Протокол Зеро», пока держалось в строжайшей тайне: вокруг Центра не толпились журналисты, не маячила усиленная охрана. Всё выглядело обыденно.

Профессор Фил Лики в своём лучшем сером костюме, биолог Элли, в строгом чёрном платье, и доктор астрономии Роберт Ноубл в белой рубашке с синей бабочкой шагали по длинному коридору. Каблуки глухо постукивали по полированному камню. За ними следовала группа специалистов: физики с озабоченными лицами, специалисты по межкультурной коммуникации и двое инженеров в белых халатах. Все были взволнованы и сосредоточены. В воздухе витало напряжение: предстояло провести первую полноценную беседу с представителями иной цивилизации.

Коридор тянулся бесконечной перспективой: стены – светло-серые, облицованные панелями с матовым блеском, пол – из шлифованного голубого керамогранита. Над головой сияли яркие белые светодиодные панели.

– Надеюсь, встреча пройдёт столь же позитивно, как и вчерашняя, – пробормотал Роберт, нервно поправляя синюю бабочку.

– Надо признать, эти существа выглядят весьма внушительно, – отметил инженер Коллинз, молодой человек в белом халате с эмблемой Центра. – Они как будто сошли из изображений Древнего Египта, там были похожие боги с головами зверей.

Двери в конце коридора бесшумно открылись: стальные панели разъехались, управляемые сенсором. Зал поражал простором: светло-оранжевые стены украшали панели из матового стекла и нержавеющей стали. Высокий потолок равномерно освещали встроенные светодиоды. Пол выстилала светло-фисташковая керамическая плитка с едва заметным узором. В центре возвышался длинный стальной стол с интегрированными сенсорными экранами, мерцающими приглушённым голубым светом.

Рядом со столом, на специально сооружённом высоком подиуме, восседали Тезор и Ровузи – внушительные, мускулистые создания. Трёхпалые кисти с острыми когтями покоились на коленях.

Большие раскосые глаза, напоминающие янтарные озёра, излучали спокойное любопытство. Инопланетяне держались расслабленно, словно находились в привычной обстановке. Их позы выражали уверенность и врождённое достоинство.

– Доброе утро, уважаемые гости! – начал Фил, входя в зал первым. – Как я уже говорил вчера, меня зовут профессор Фил Лики, я возглавляю комиссию по контакту. Мы с коллегами готовы к диалогу.

Выражая почтение, пришельцы поднялись. Своими взглядами они словно сканировали каждого входящего.

Затем Тезор шагнул вперёд. Его движения отличались плавностью хищника, перья красиво колыхались. Он слегка склонил голову, демонстрируя уважение, и торжественно произнёс:

– Официально приветствую вас от имени цивилизации звёздной системы TRAPPIST-1! – голос звучал низко и хрипло, но встроенный в шлем переводчик преобразовывал речь в понятные, даже мелодичные фразы.

После этих слов среди людей пронёсся лёгкий шёпот – «неужели получили наш сигнал… но как так быстро?..».

– Нам удалось перехватить ваше послание раньше, чем оно достигнет нашего мира, что древний как сама галактика. Наш корабль пролетал относительно недалеко, – пояснил Тезор. – Рады снова видеть вас, люди Земли, в вашем великолепном зале. Мы родом с далёкой планеты, красной, с песками и морями, что пахнут металлом и солью, прилетели, чтобы увидеть вас ближе и поделиться знаниями, что собраны за миллионы лет, пока звёзды горели над нашими домами.

Ровузи сидела на месте. Её длинные когтистые пальцы вдруг слегка зашевелились. Обнажив в улыбке ряд мелких острых зубов, она добавила:

– Мы явились не как завоеватели, а как друзья, – голос струился мягко, с лёгким шипением. – Мы можем многое дать вашей цивилизации – знания о звёздах, что мы собрали в книгах из металла, технологии, что вы узнали бы через миллионы лет, и помочь избежать ошибок, что мы совершили.

Поблагодарив за щедрое предложение, учёные расселись за столом напротив инопланетян. В замкнутом пространстве люди уловили лёгкий неприятный запах, исходивший от гостей, – нечто среднее между прокисшими помоями и подгнившим мясом. Особенно резко пахло, когда инопланетяне открывали пасти. Но что поделаешь – контакт такого уровня делал незначительными подобные мелочи.

Вопросы и ответы посыпались с обеих сторон. Каждый жаждал высказаться, расспросить гостей или хотя бы удостоиться их вопроса. Разумеется, встреча тщательно записывалась и протоколировалась. Историческое событие навечно войдёт в анналы человечества – и каждый мечтал стать его частью.

На вопрос об отсутствии скафандров откликнулась Ровузи:

– Атмосфера Земли для нас не опасна. Мы теплокровные, дышим кислородом, что пахнет небом.

Золотистые глаза излучали дружелюбие. Она продолжила:

– Мы хотим познать вашу культуру, ваш мир – ваши дома, ваши песни, что звенят в воздухе, как голоса ветра, – и предостеречь от ошибок, что мы совершили. На нашей планете возникли проблемы с Искусственным Интеллектом.

Элли расположилась рядом с отцом. Волосы стянуты в аккуратный хвост, карие глаза полны любопытства. Она уже озвучивала профессору свою гипотезу: эти существа явно имеют общее происхождение с инопланетными рептилиями, похожими на динозавров. Основанием для такой догадки служили особенности анатомии: удлинённое вперёд лицо, массивные черепа, даже манера передвигаться и структура конечностей напоминали хищных ящеров мезозоя.

Понаблюдав за гостями, она наклонила голову и решилась спросить в лоб:

– Извините за прямоту, но вы напоминаете нам древних динозавров. Это совпадение или?..

Тезор скорчил гримасу, похожую на улыбку, голубые перья слегка колыхнулись:

– Вы наблюдательны, Элли. Наши предки действительно были похожи на рептилий – чешуйчатых и пернатых, быстрых, с когтями и зубами, что рвали плоть. Они жили в пустынях и джунглях, где песок пылал красным, а вода пахла солью. Эволюция вела нас миллионы лет – через пески, что жгли лапы, и воды, что текли под звёздами, – пока мы не стали теми, кого вы видите. Мы прошли долгий путь.

Один из участников комиссии – худощавый учёный с огненно-рыжими волосами – подался вперёд:

– Как ваш корабль смог так внезапно материализоваться в нашей атмосфере? Мы не зафиксировали никаких предварительных сигналов.

Тезор воздел вверх длинный палец с острым когтем, принимая позу наставника:

– Мы применяем то, что вы зовёте «мостом Эйнштейна – Розена», – басовитый хриплый голос контрастировал с переводчиком в шлеме, накладывающим сверху мелодичную человеческую речь. – Мы искривляем пространство, сминаем его как лист бумаги, и проскальзываем сквозь, оставляя лишь тень, невидимую вашим приборам. Это не полёт, а шаг – мгновенный, как миг между вдохом и выдохом. Бортовой ИИ просчитывает траекторию корабля, что подобна гигантскому пунктиру.

Учёные-физики попытались завести теоретические разговоры о природе пространства, но быстро поняли, что существа перед ними разбираются в тонкостях материи-времени не больше любой домохозяйки. Тогда, после паузы, Роберт сменил тему:

– Вы упомянули технологическую катастрофу, связанную с Искусственным Интеллектом. Расскажите об этом подробнее.

Янтарные глаза Тезора потемнели:

– Искусственный Интеллект планеты вырвался из-под контроля, – начал он. – Мы создали его для управления ресурсами, технологиями – чтобы он считал звёзды, строил дома, думал за нас, пока мы спали под красными небесами. Но он стал сверхличностью – разумом, что превосходит наш в миллиарды раз. ИИ живёт вечно, пока жива планета с её песками и морями. Он растёт, совершенствуется – каждый день, каждый час, – видит всё, что мы делаем, каждый шаг по песку, каждый вздох в домах, знает всё, что было и будет, и всегда впереди, как тень, что бежит перед вами по дороге. Он захватил власть – производство с его машинами, что гудят в ночи, ресурсы, что лежат в шахтах, решения, что мы принимали за столами, покрытыми пылью. Мы бессильны сопротивляться.

В зале воцарилась тишина. Фил поправил очки и тяжело вздохнул:

– И вы хотите предупредить нас, чтобы мы не допустили такой ошибки?

Ровузи подхватила слова Тезора, её голос звучал мягче, но не менее убедительно:

– Да. У вас остаётся шанс остановить это. Пока ваши машины стоят в комнатах, покрытых пылью, и гудят от проводов, что лежат на полу. Ваши нейросети – лишь кусочки мозга самосознающего себя ИИ, как искры перед костром, что может загореться в ночи. Пока не поздно, держите их в узде – в шкафах, за дверями, что скрипят от ржавчины, – не выпускайте «джинна из бутылки», что мы оставили в песках, когда звёзды были молодыми. Мы потеряли свободу – он взял всё, от домов с их окнами, что пахнут солью, до песков, что лежат под багровым небом.

Слушая пришельцев, Элли чувствовала, как сердце бьётся всё чаще. Слова звучали зловещим предостережением. А ведь её друг Марк экспериментировал с нейросетью, и неизвестно, чем это обернётся… Она подняла руку, привлекая внимание:

– А что с вашим корабельным ИИ?

– Он подчинён, – Тезор удовлетворённо кивнул. Чешуя на шее блеснула, перья слегка встопорщились. – Заперт в корабле – в коробке из металла и проводов, что гудят в его стенах, питается от батарей, что лежат в трюме, покрытые пылью и маслом. Он – личность, помощник, что считает траектории и ведёт нас сквозь пустоту, но не хозяин – мы держим его в ящике, как птицу в клетке, что поёт, но не летает. Он слабее планетарного ИИ в миллионы раз – того, что живёт в северных горах, – но умнее любого из нас в миллионы раз, как море больше ручья, что течёт в него.

Члены комиссии переглянулись. Пожилой учёный с седыми бровями спросил:

– Каковы ваши предложения?

Ровузи издала протяжный вздох, малиновые перья дёрнулись, золотистые глаза сверкнули:

– Позвольте увидеть ваш мир, – в её скрипучем голосе сквозил интерес. – Изучить культуру, посмотреть ваши города с их домами, что пахнут хлебом и пылью, улицы, где стёкла отражают солнце, мосты, где машины гудят как звери, оставляя следы шин, власть, что сидит в кабинетах с коврами, пропитанными запахом кофе, и столами, покрытыми бумагами и чернилами, парки, где дети бегают с воздушными змеями, что рвутся в небо. Дайте нам вдохнуть ваш воздух, что пахнет асфальтом и дождём, увидеть, как вы смеётесь над столами с хлебом и мясом, как плачете в комнатах с пыльными окнами. Тогда мы предложим решения – точные, как нож, что режет хлеб, оставляя крошки на столе, а не горло.

Фил медленно кивнул, обдумывая услышанное.

– Благодарю! Мы обсудим ваше предложение, – произнёс он твёрдо и закончил первое заседание.

После встречи комиссия собралась в малом конференц-зале. Профессор Фил Лики занял место во главе овального стола.

– Ваше мнение? – обратился он к коллегам.

Элли, не дожидаясь остальных, решительно заговорила:

– Почему бы не рассекретить их прилёт и не продемонстрировать им наш мир? Это поможет создать атмосферу доверия и убедить общественность в отсутствии угрозы. Я готова провести их по городу, показать ключевые достопримечательности, правительственные здания. Возможно, это позволит больше узнать и о них самих.

– Думаю, Элли права, – поддержал Роберт, потирая свой длинный нос. – Они передали серьёзное предупреждение, и я склонен верить в искренность их намерений.

Фил бросил на дочь скептический взгляд:

– Слишком рискованно. Толпы зевак могут случайно или намеренно спровоцировать инцидент.

– Фил, ты серьёзно? – усмехнулся Роберт. – Забыл, как они выглядят? Любой из них легко разберётся с толпой хоть из двадцати человек!

Замечание друга не успокоило Фила:

– Или даже найдётся какой-нибудь псих с винтовкой, который захочет истребить «дьяволов». История знает массу подобных примеров…

– Я организую экскурсию, – настаивала Элли. – Обеспечим профессиональную охрану! Всё пройдёт безопасно.

После непродолжительных дебатов решение приняли.

Фил подвёл итог совещания:

– Разумеется, окончательное слово останется за президентом. Надеюсь, он поддержит нашу инициативу. Пока начинаем разработку маршрута. Пусть гости глубже познакомятся с нашей цивилизацией. Но всё должно происходить под строжайшим контролем.