К середине 1971 года расследование дела Зодиака превратилось для полиции Северной Калифорнии в изматывающий бег по кругу. Психологический профиль, составленный лучшими аналитиками и психиатрами, лежал на столах детективов, предлагая им искать высокомерного, эрудированного белого мужчину с техническим складом ума, склонностью к шифрам и глубоко укоренившейся ненавистью к общественным нормам. Проблема заключалась в том, что этот профиль, сколь бы точным он ни был, не мог назвать адреса. Полицейские управления Вальехо, Напы и Сан-Франциско были погребены под тысячами доносов. Каждая наводка требовала проверки, каждая проверка заканчивалась тупиком.

Системе правосудия был нужен прорыв. И он произошел не благодаря гениальной дедукции или новейшим технологиям, а так, как это чаще всего бывает в реальной криминалистике — благодаря звонку из прошлого.

В июле 1971 года в полицейское управление Манхэттен-Бич обратился человек по имени Дональд Чейни. Он пришел, чтобы рассказать о своем бывшем друге. Показания Чейни прозвучали для детективов как гром среди ясного неба. По его словам, еще в январе 1969 года — задолго до того, как имя «Зодиак» появилось в газетах, — этот друг делился с ним своими фантазиями. Он говорил, что хотел бы убивать пары на «аллеях влюбленных». Он рассказывал, как можно примотать фонарик к стволу пистолета, чтобы стрелять в темноте. Он упоминал, что будет писать письма в полицию и называть себя Зодиаком.

Имя, которое назвал Чейни, было немедленно передано в специальную оперативную группу. Человека звали Артур Ли Аллен.

Для системы уголовного правосудия, опирающейся на принцип презумпции невиновности, любые показания свидетеля — это лишь повод для начала проверки. Ни один гражданин не может быть признан виновным только на основании чужих слов или странностей характера. Детективы Дэйв Тоски и Билл Армстронг из Сан-Франциско, а также детектив Джон Муланакс из Вальехо взялись за разработку Артура Ли Аллена с подчеркнутой процессуальной холодностью.

Но чем глубже они погружались в биографию тридцатисемилетнего Аллена, тем сильнее по их спинам пробегал холодок. Бумаги в досье складывались в портрет, который с пугающей, почти математической точностью совпадал с тем самым профилем, который они безуспешно искали два года.

Артур Ли Аллен родился в 1933 году. Его жизнь была чередой нереализованных амбиций и социальных провалов. Он служил в Военно-морском флоте США, но был уволен. Он получил высшее образование и устроился работать учителем в начальную школу — позиция, требующая доверия и эмпатии. Однако в 1968 году его карьера рухнула с позором: Аллен был уволен из школы из-за серьезных обвинений в неподобающем поведении и сексуальных домогательствах к ученикам. Этот факт идеально резонировал с тем фактом, что маньяк, угрожая школьным автобусам, использовал пренебрежительно-уменьшительное слово «kiddies».

После увольнения Аллен оказался на социальном дне. Он жил в подвале дома своей матери в Вальехо — городе, который стал эпицентром первых убийств Зодиака.

Физические данные подозреваемого заставили детективов перечитать показания свидетелей. Майкл Мажо, выживший на парковке Блу-Рок-Спрингс, описывал крупного, мясистого мужчину. Подростки из Пресидио Хайтс видели грузного человека с короткой стрижкой «ежиком» и в очках с тяжелой оправой.

Артур Ли Аллен был огромным. Его рост превышал 180 см, а вес переваливал за 110 кг. У него была массивная, тяжелая фигура, круглое лицо, он носил очки с толстыми линзами, а его светлые волосы были коротко острижены. Если бы кому-то потребовалось провести кастинг на роль человека, застрелившего Пола Стайна в желтом такси, Аллен прошел бы его без проб.

В августе 1971 года детективы Тоски, Армстронг и Муланакс прибыли на химический завод в Вальехо, где Аллен в тот момент работал, чтобы провести первый допрос.

Они ожидали встретить настороженного, замкнутого человека. Но Артур Ли Аллен был абсолютно спокоен. Он не возмущался тем, что его отвлекли от работы, не требовал адвоката. В его поведении сквозила странная, непоколебимая уверенность и легкий, едва уловимый оттенок интеллектуального высокомерия — того самого снобизма, которым были пропитаны письма Зодиака.

Интервью проходило в спокойном тоне. Аллен охотно отвечал на вопросы. Но в какой-то момент взгляд инспектора Дэйва Тоски упал на левое запястье подозреваемого.

На массивной руке Аллена блестел металлом массивный швейцарский хронометр. Это были дайверские часы. Детектив присмотрелся к циферблату и почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Марка часов называлась Zodiac. А прямо над стрелками, в центре циферблата, был выгравирован логотип компании — идеально ровный круг, перечеркнутый крестом.

Это был тот самый символ, который убийца рисовал на своих шифрах. Тот самый знак, который он вывел белой краской на груди своего черного капюшона перед тем, как устроить резню на озере Берриесса. Тот самый крест, который он оставил черным маркером на дверце автомобиля Брайана Хартнелла.

— Отличные часы, Артур, — стараясь сохранить ровный голос, произнес Тоски. — Давно они у вас?

Аллен равнодушно взглянул на свое запястье. — Да. Моя мать подарила мне их в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, — ответил он.

1967 год. За год до первых выстрелов на Лейк-Херман-Роуд. Улика была осязаемой, она буквально тикала на руке человека, сидящего напротив них. Аллен сам, добровольно, носил на себе бренд серийного убийцы.

Но на этом странности допроса только начались. Опытные следователи знают, что подозреваемые обычно пытаются максимально дистанцироваться от любых деталей преступления. Аллен же действовал с точностью до наоборот. Он сам, без наводящих вопросов, начал вплетать в разговор факты, которые связывали его с местами убийств.

Когда детективы спросили его, где он был 27 сентября 1969 года (в день нападения на озере Берриесса), Аллен ответил, что собирался поехать на это озеро, но в итоге отправился в другое место. А затем, глядя следователям в глаза, он непринужденно добавил деталь, которая прозвучала как изощренная издевка: — Знаете, в тот день у меня в багажнике лежали окровавленные ножи. Я убивал кур для ужина. Кровь даже испачкала сиденье моей машины.

Он давал им идеальное, логичное объяснение наличию крови и ножей в его автомобиле именно в тот день, когда маньяк использовал тридцатисантиметровое лезвие на озере.

Разговор коснулся литературы. Аллен признался, что его любимая книга — это рассказ Ричарда Коннелла «Самая опасная игра». Тот самый рассказ, фабула которого легла в основу манифеста Зодиака, где человек описывается как «самое опасное животное из всех».

Он рассказал о своем увлечении подводным плаванием, что объясняло наличие у него дайверских часов и умение обращаться с гидрокостюмами (капюшон палача напоминал видоизмененный элемент водолазного снаряжения). Он упомянул, что увлекается криптографией и кодами.

Дэйв Тоски и Билл Армстронг вышли с завода в состоянии глубокого шока. Человек, с которым они только что разговаривали, был не просто подозреваемым. Он был ходячей энциклопедией улик. С точки зрения поведенческого анализа, Аллен вел с ними игру. Он выкладывал перед ними кусочки пазла, балансируя на грани чистосердечного признания, наслаждаясь тем, что полиция не может его арестовать только на основании того, что он носит определенные часы и читает определенные книги.

Нужны были жесткие, материальные доказательства. Полиция запросила ордер на обыск места жительства Артура Ли Аллена. Судья, ознакомившись с горой косвенных улик, подписал бумагу.

В сентябре 1972 года (расследование затянулось из-за бюрократических проволочек и сбора дополнительных данных) группа детективов и криминалистов спустилась в подвал дома матери Аллена на Фресно-стрит в Вальехо, где обитал подозреваемый.

Обыск проводился с максимальной тщательностью. Криминалисты искали обрезки ткани, 9-миллиметровый «Люгер», синие фломастеры, черную ткань для капюшона.

Пистолета они не нашли. Зато они нашли кое-что другое. Подвал Аллена был завален странными, пугающими предметами.

Детективы изъяли обрезки металлических труб, запалы, таймеры и химикаты, включая большое количество нитрата аммония — классического сельскохозяйственного удобрения, которое используется для создания мощных взрывчатых веществ. Рядом лежали чертежи. Конструкция самодельных бомб, найденных в подвале бывшего учителя, была пугающе идентична тем схемам, которые Зодиак присылал в газеты, угрожая взорвать школьный автобус.

Но самым громким открытием стала обувь.

На озере Берриесса криминалисты обнаружили четкие отпечатки тяжелых армейских ботинок Wing Walkers — специфической обуви, которую носили авиационные механики. Эти ботинки продавались в армейских магазинах и были довольно редки среди гражданского населения. Размер отпечатка на земле составил 10 с половиной.

Во время обыска детективы проверили обувь Аллена. Он носил точно такой же размер — 10.5.

Косвенные улики накапливались, превращаясь в критическую массу. Часы Zodiac с перечеркнутым кругом. Знание шифров. Любовь к «Самой опасной игре». Увольнение из-за домогательств к детям. Проживание в Вальехо — эпицентре первых атак. Размер ноги 10.5 и армейское прошлое. Наличие компонентов для бомбы, идентичных чертежам Зодиака. Абсолютное визуальное сходство со словесным портретом убийцы Пола Стайна.

С точки зрения здравого смысла, следствие было завершено. Вероятность того, что в одном городе живут два разных человека, обладающих таким колоссальным набором уникальных, пересекающихся совпадений, равнялась статистической погрешности.

В управлении полиции Сан-Франциско царило мрачное, но триумфальное воодушевление. Маньяк, который годами выставлял их дураками, наконец-то загнан в угол. Тоски и Армстронг готовились закрыть самое громкое дело в истории Калифорнии. Они были уверены, что Артур Ли Аллен — это Зодиак. Прокуратура начала готовить черновики для ордера на арест.

Однако американская система уголовного правосудия требует соблюдения строгих процедур. Чтобы отправить человека в газовую камеру или на пожизненное заключение, горы потрясающих совпадений недостаточно. Суду нужны железобетонные, физические доказательства, связывающие подозреваемого с телом или местом преступления.

Обыск дал им косвенные улики. Теперь дело было за наукой.

У полиции были биометрические данные Зодиака. Три неопровержимых физических следа, которые невозможно подделать или сымитировать:1. Образцы почерка с десятков писем.

2. Отпечаток ладони с таксофона в Напе, оставленный убийцей сразу после резни на озере Берриесса.

3. Фрагментарные окровавленные отпечатки пальцев с центральной стойки желтого такси Пола Стайна.

Следователи получили ордер на изъятие образцов почерка Артура Ли Аллена, а также сняли у него полные отпечатки пальцев и ладоней.

Материалы были переданы в лаборатории Департамента юстиции Калифорнии и экспертам-почерковедам ФБР. Детективы ждали результатов, как ждут формального подтверждения уже известной истины. Никто не сомневался в том, каков будет вердикт. Это была лишь бюрократическая формальность перед тем, как надеть на Аллена наручники.

Ожидание длилось несколько мучительных дней. Когда заключение экспертов наконец легло на стол инспектора Дэйва Тоски, в комнате повисла тишина, тяжелая, как могильная плита.

Наука нанесла полиции Сан-Франциско сокрушительный, непостижимый удар.

В сухом, официальном отчете криминалистов значилось следующее:

Почерк Артура Ли Аллена, как при письме правой, так и левой рукой (он был амбидекстром), не имел ничего общего с почерком Зодиака на конвертах и письмах в газеты. Никаких совпадений в наклоне, формировании букв или силе нажима. Эксперты-графологи были категоричны — тексты писал другой человек.

Отпечатки пальцев Аллена были тщательно сверены с кровавыми отпечатками, оставленными на желтом такси в ночь убийства Пола Стайна. Результат: абсолютное несовпадение.

Отпечаток ладони Аллена сравнили с тем самым свежим, влажным следом, снятым с трубки таксофона в Напе. Снова негативный результат. Папиллярные линии не совпадали.

Для следственной группы это был коллапс. Парадигма рухнула.

Человек, который идеально подходил под профиль, который носил часы с именем маньяка, хранил в подвале селитру и трубы для бомб, говорил о кровавых ножах и носил нужный размер обуви, по всем законам физики и криминалистики не мог быть Зодиаком. Его биометрия кричала о его непричастности к физическим уликам, найденным на местах преступлений.

Система правосудия оказалась в парадоксальном, неразрешимом тупике. Согласно презумпции невиновности, если физические улики исключают подозреваемого, он должен быть свободен от подозрений, сколь бы подозрительно он себя ни вел. Окружной прокурор отказался выдавать ордер на арест Аллена по делу Зодиака. С косвенными уликами, разбитыми научными экспертизами, любое обвинение развалилось бы в суде в первый же день.

Зодиак (или тот, кто им был) снова обвел систему вокруг пальца. Артур Ли Аллен покинул полицейский участок свободным человеком, оставив следователей наедине с их разбитыми теориями. Был ли он невероятно удачливым имитатором? Был ли он частью группы, где один человек убивал, а другой писал письма? Или же истинный Зодиак, гений маскировки, все еще оставался в тени, а Аллен был лишь гигантской, отвлекающей мишенью, сотканной из совпадений?

Ответов не было. Наука 1970-х годов оправдала Человека с часами Zodiac, но не дала полиции никого взамен. Иллюзия того, что монстр пойман, растворилась без следа, оставив после себя лишь горький привкус аналогового бессилия и понимание того, что идеальное преступление все-таки существует. Охота вернулась в мертвую точку, а тень Зодиака продолжила висеть над Калифорнией, готовясь к своему финальному акту исчезновения.