Глава 8

— Ну-у, что ж тут можно поделать — не складываются у нас с вами тёплые отношения с кондачка! — заявил я с сожалением, но без настоящего чувства расстройства и резко встал с кресла. — Печалька, — я тоже развёл руками, но выдержал более скромную амплитуду движений.

— Наверное, так действительно будет лучше, — дипломатично согласился Сэр Диккенс и тоже встал. — Но, Вы, юноша, обязательно заглядывайте ко мне хоть иногда, ведь Тёмные должны поддерживать друг друга, — оптимистично подытожил общение хозяин и сдержанно поклонился.

— Спасибо за чай и за хорошую беседу, — расправив складки камзола я обозначил поклон коротким кивком. — Не провожайте, выход я найду сам! — этой нагловатой фразой я оставил за собой право последнего слова.

Таким прохладным образом распрощавшись с хозяином мастерской, пока с невыясненной номенклатурой производства, я прошёл к вешалке где быстро оделся и вышел на улицу. Да и чего одевать-то, надо всего-то плащ накинуть и треуголку напялить, не забыв про трость и перчатки.

У дверей я остановился, решая в какую сторону двинуться дальше и пока стою и глазею, можно коротенько подвести результат общения с Тёмным Хозяином мастеровой лавки. А он нулевой, если не принимать во внимание уточнение по вопросу возникновения Первородного Огня из-за дыхания драконов. А-аа! Ещё необходимо эксперимент с призывом духов вечером поставить, а старый Лорд Де-Толли — это личность известная, пребывающая на своей волне и ничего просто так не делающая. И зачем я с хозяином зацепился в самом начале беседы? Впредь нужно терпимее быть к людям.

Ливень закончился так же внезапно, как и начался, лишний раз подтвердив устоявшееся мнение о скоротечности летних дождей. На торговою улицу сразу же повалил народ, покидающий свои временные укрытия и ритм рынка вернулся в свою бурлящую колею.

Выбор следующего места моего посещения пал на оружейную лавку, или на мастерскую по его ремонту. Кто его знает, что скрывается под вывеской на фасаде. Туда я и выдвинулся, стараясь не шлёпать ногами по многочисленным лужам.

Я не знаю, как и по какой причине, но мой взгляд зацепился за одного единственного человека, абсолютным образом не вписывающегося в общую картину упорядоченного хаоса. Личность в берете вместо шляпы и в фартучке, держащая в руках палитру для смешения красок, кисточки и стоящая напротив примитивного мольберта. Это конструкция из обычной треноги с перекладинками для крепления рамки с холстом.

Странность заключается в том, что этого человека народ обходит сторонкой, не приближаясь и не создавая никаких неудобств для работы. Как бы не замечая художника, или считая его памятником на широком и незримом постаменте на который нельзя заходить. Аналогия с Лавкой Сэра Диккенса налицо, отчего я сразу же заинтересовался данной персоной.

Я подошёл к нему совершенно открыто и спереди, точней со стороны мольберта, дабы не выглядеть невежливым наблюдателем находясь за спиной у художника. Так многие делают в городах — раздражают стоя за спинами.

Меня, как любителя иной раз поработать с натурой, такие смотрины из-за спины просто бесят и вызывают желание больно стукнуть. И обязательно с локтя, прямо по физии подглядывающего, ввиду внезапного возникновения неприязненных чувств.

— Приветствую Вас, — я поздороваться и коснулся пальцами треуголки.

— И Вам, доброго дня, — художник приветливо кивнул и улыбнулся.

— Позволите полюбопытствовать? — я продолжил диалог, пользуясь благосклонной реакцией.

— Пожалуйста, смотрите молодой человек, — художник не отказал мне и сделал очередной мазок кистью, сосредоточенно глядя на холст.

Пользуясь разрешением художника я с интересом взглянул на будущую картину.

Х-мм, он рисует торговою улицу, совершенно свободную от торговцев и покупателей. Чистый городской пейзаж с архитектурой без вывесок на фасадах. Кроме одной и я нисколечко не удивился, увидев изображение старой и обшарпанной вывески Сэра Диккенса.

В душе я что-то такое предчувствовал, ещё до того как посмотрел на работу уличного художника. Ну, собственно, а иначе для меня всё было бы слишком просто в этом новом магическом мире.

— Ракурс удачно выбран, — сделал я замечание работе автора, чтобы ненавязчиво завязать дальнейшее общение. — Не хватает лишь джентельмена в солидном костюме и с дорогой тростью в руке, грациозно стоящего по центру пустой мостовой, а может и отважного всадника на коне с обнажённым клинком, ну, или как там душа подскажет, — продолжил я в рассудительной форме. — Вы как будто специально оставили для этого свободное место по центру! Не так ли?

— Как я посмотрю, сударь, вы разбираетесь в живописи, — проговорил он не сводя взгляда с холста. — Э-ээ, если только это не предлог для поболтать, — художник опять улыбнулся, таким ненавязчивым образом давая понять что раскусил меня, но пообщаться не против. — Что? Не удалось поговорить по душам с Сэром Карлом? — он перевёл взгляд на меня и хитро прищурился, сделав на удивление точное замечание, как будто сам когда-то побывал в моей шкуре.

— Есть такое дело, — я согласился со всеми его замечаниями без тени сопротивления. — Однако, в том я сам виноват, по большей части, — добавил я с чувством искренней самокритики.

Для себя я отмечаю немаловажный факт лёгкости общения с этим человеком, словно мы знакомы огромную кучу лет. Кроме того, он гораздо моложе того же Лорда. Лет ему эдак под тридцать, не больше. Оттого и общаться с ним проще.

— Дружок, ты наговариваешь напраслину на себя, — художник перешёл к более простому общению без всякого выканья, что я воспринял как должное. — Среди всех Тёмных славного Роккенхенджа у старины Карла самый скверный характер, а иногда он бывает просто несносным, — добавил он.

— Незнай-незнай, стопудово его характер не хуже чем у Де-Толли, — я высказал своё мнение.

— А-аа, так ты ещё один протеже Лорда, — он отнёсся к сказанному с пониманием. — Живёшь, стало быть, в его доходном доме и поэтому гуляешь на улицах Верхнего Города.

— Ага, гощу со вчерашнего вечера и голову ломаю — это постоянное счастье, или через пару-тройку дней всё изменится и мне придётся жильё с работой искать, — я подумал об аккуратном переходе к темам насущным. — Нестор, — представился я, сочтя разговор завязавшимся и момент подходящим.

— Рольф, будем знакомы, — художник кивнул и мазнул кистью по палитре, а следом и по холсту, поправляя облачко над городским пейзажем. — Впервые слышу о вероятном поиске работы от Тёмного, а тем более о необходимости такого занятия, — добавил он в качестве размышления.

— Почему? — я отреагировал на высказывание самым естественным образом.

— По вполне очевидной причине, друг мой, — Рольф прищурился глядя на свой холст. — И касается эта причина полного неприятия нами, Тёмными, служения кому-либо кроме себя, — вполне доходчиво пояснил положение дела художник. — Разве что, — он поднял к небу задумчивый взгляд. — Х-мм, в качестве варианта, можно стать компаньоном такого же Тёмного, если желающий поделить денежки сыщется, — пожал он плечами. — Да и зачем это, если ты через пару дней начинаешь учёбу в лицее, — продолжилось рассуждение. — Если только у тебя неоплаченный пансион с проживанием прямо на месте, в одном из замков Горной Долины Магического Равновесия, — тут в его тоне прозвучали ноты вопроса.

— А ну-кась — па-а-старани-ися! Доро-о-гу-у!

Рядом прозвучал зычный и грозный окрик в исполнении извозчика, старающегося избежать наезда на какого-нибудь зазевавшегося горожанина.

Посему, мы временно прервали общение, провожая взглядом повозку с каким-то грузом. Это высокие кувшины с ручками и без оных, плюс разнокалиберные корзины добросовестно покрытые грубой тканью, затрудняющей определение перевозимых товаров.

— А почему тебя удивило присутствие Тёмного в этом районе? — я не забыл об оговорке Мистера Рольфа в самом начале. — Сам-то ты тут, как и Сэр Диккенс, и вроде вы оба ни разу не Светлые! Или я совсем не понимаю чего-то?

— Х-мм, интерес мою душеньку распирает, а из какой глухомани ты прибыл, наверное с самых окраин, где у тебя только тёмные и были в соседях, м-да-с, — хмыкнул Рольф и так посмотрел на меня, будто только сейчас узрел нечто занятное, чего не заметил попервости. — Понимаешь, дружище, — продолжил он отвечать, но существенно понизив голос и оглядевшись по сторонам. — Всё дело в народной терпимости, ибо бумажный мир хорошо смотрится лишь на бумаге, — выдал он странное умозаключение, требующее дополнительного пояснения.

— В смысле? Если можно, я послушал бы немного подробностей, с оглядкой на моё плохое знание здешних реалий, — я правомерно попросил продолжения и тоже окинул улицу взглядом, выискивая неугодных свидетелей.

— Сам посуди, если противостояние между Тёмными и Светлыми длилось столетие, пусть и без малого, то как реагируют рьяные сторонники раскола? Правильно! Они затаились и никуда не дели мысль о реванше, ни Тёмные и не Светлые, — он намекнул на воинственность и непримиримость сторон. — А сильнее всего нетерпимость выражается среди молодёжи, зачастую не воспринимающей истиные последствия своих действий.

— Плюют на наказания, как малолетки, к которым Закон менее суров, — с пониманием предположил я.

— Взрослые держат себя в руках и в открытое противостояние вступать опасаются, ведя борьбу во всяких кругах власти и даже вельможи при дворе короля строят козни друг другу, — заявил Рольф и кивком принял моё замечание. — А молодые аристократы, такие как ты, не стесняясь выказывают неприязнь, даже грубо силовую реакцию, если возможность представляется, — он полностью подтвердил мою догадку о существовании серьёзного раскола среди представителей магического мира. — Иными словами, тебя могут спровоцировать на незаконную дуэль, или ты можешь запросто получить тумаков, просто-напросто нарвавшись на агрессивную компанию здешних Светлых, а они могут схлопотать неприятностей на улицах Нижнего Города, где преимущественно живут Тёмные, — художник назвал вещи своими именами, напомнив мне о существовании молодёжных банд в нашей богатой истории. — А положение каждого Мага в аристократическом обществе зачастую не играет никакой роли.

— То есть, говоря грубо и обобщая, мир достигнут и все более-менее обеспеченные граждане живут с соблюдением законов мирного сосуществования, а прослойки общества, которые попроще, негласно враждуют? — я вопросительно глянул на Рольфа. — М-да, а особенно сильно неприязнь проявляется в среде радикально настроенных групп молодёжи! — я руками развёл и плечами пожал. — Так что ли?

Собеседник задумался, переваривая мою версию, а потом согласно кивнул.

— Ну-у, скажем, ежили в общих чертах, то твои суждения скорее верные, чем ошибочные, — он подтвердил мою правоту, хотя и с натяжкой. — Вообще, хрупкость сегодняшнего мира определяется многими причинами, — раскрытие Рольфом темы взаимоотношений продолжилось. — Например, ввиду разницы Сущности двух Магий, Тёмной и Светлой, — мой новый знакомый приступил к углубленному анализу, однако благое намерение сорвалось…

Неожиданно Рольф прижал палец к губам и незаметно мотнул головой куда-то себе и мне за спину, мол — тс-с, а иначе попалимся с нежелательными рассуждениями.

Ввиду этого жирного намёка на шухер, я не стал оборачиваться, а чутка подождал, пока причина кипеша сама не появится перед глазами. И конечно же она появилась, остановилась и встала напротив нас. Сказать по-правде я нифига не въехал, а каким таким чудным образом художник почуял опасность. М-да…

Кипеш предстал перед нами группой людей, одетых максимально одинаково и воинственно. Особенно выделяется меховой кант на краях полей их треуголок. Он пушистый и почему-то красный.

Не понять о военизированности некоего королевского подразделения невозможно. Это явные бойцы во главе с командиром, возможно блюстители порядка и законности на улицах города. Их всего пятеро.

Четверо солдат вооружены саблями в ножнах и длинными ружьями на плечах, а командир саблей в красивых ножнах на богатой перевязи и револьвером в поясной кобуре. У него ещё и парик из-под треуголки торчит, правда не белый, а тёмный, типа шатена или брюнета — не суть, так как я никогда не уделял внимания этой волосато-цветастой терминологии.

— Доброго дня, Мистер Крюге, — командир группы заговорил первым, обращаясь к художнику по фамилии, как я понимаю. — И Вам, Сэр, — он и меня не проигнорировал вежливым обращением.

— Доброго-доброго, Господин Яровой, — Рольф сдержано поклонился и я тоже последовал его примеру, но молча.

— Хороший пейзаж у Вас получается, мой старый друг, впрочем, как и всегда, — Яровой оценил работу художника лишь ради приличия, или перед основной фразой, как мне показалось. — Какова обстановка сегодня, ватажники не озоруют?

— Ну что Вы! Донельзя спокойное утро, ведь на прошлой неделе случился рейд жандармерии, возглавляемой Вами, совместно с Легионерами из Королевской Гвардии, — высказался о ситуации Рольф.

— И это прекрасно, — покивал командир и окинул улицу подозрительным взглядом. — Что ж, не буду более отвлекать вас, господа, — он коснулся пальцами треуголки, типа козырнул на прощание.

Затем представитель правопорядка махнул рукою вперёд, призывая своих подчинённых двигаться дальше, а сам выступил в роли бдительного замыкающего, по-хозяйски шагающего по торговой улице чуть поотстав от бойцов.

— Вот так, друг мой Нестор, оно и бывает, — заговорил художник, когда служивые достаточно от нас отдалились, — в спокойных местах снуют патрули, а проблемные районы зачастую заброшены, — Рольф отразил истинное положение дел на улицах Роккенхенджа.

А я лишь с иронией плечами повёл, ибо ничего нового для себя не открыл в прозвучавших словах художника. У нас тоже были такие опасные места в которых рискованно появляться, а кое-где и до сих пор они сохраняются.

— Хотел спросить Вас, а чем торгует Сэр Диккенс? — я решил аккуратно повернуть разговор к более интересным для себя темам.

— Так он тебе не рассказал? — искренне удивился Рольф.

— Не успел, — я проявил искреннюю досаду.

— Странно, обычно наш старина Карл не упускает возможности похвалиться своими делами, а тем более перед новеньким, — художник отчасти пояснил причину своего удивления.

— Мы с уважаемым Сэром Диккенсом слишком рано пересекли черту недопонимания и распрощались, — я дал вполне объективную причину. — Но он приглашал впредь захаживать, и его приглашение звучало искренне, — с оптимизмом поправился я.

— Да-да, а по-иному и быть не могло, особенно в отношении Тёмного собрата, да и человек он отходчивый, несмотря на вспыльчивый характер и привычку поспорить по любым пустякам, — Рольф и поддержал, и успокоил меня. — Ты умеешь хранить тайны? — художник изменил голос на заговорщический, нахмурился и сразу же улыбнулся.

— Э-мм… — я замешкался от неожиданного вопроса.

— Разумеется умеешь, — утвердил он, не дожидаясь ответа. — Друг мой Нестор, не пугайся, ибо я раскрою тебе страшную тайну, — предупредил Рольф и сбацал забавную пародию на ужас в выражении, заставив и меня улыбнуться. — Диккенс занимается самым востребованным делом — он заряжает нефрит и янтарь Магическим Эфиром и продаёт для бытовых нужд гражданам, а ещё уважаемый Карл скупает дефицитные артефакты, — Рольф многозначительно покивал. — Из них он делает кое-что посерьёзнее, маскируя заряженные Рунными Заклятиями и Каббалистикой носители редкой Магии под разные вещи, — тут его тон стал совсем не шутливым, так как звучащие слова явно не очень законные. — Например, под кулоны и медальоны, кольца и обереги, под браслеты и многое другое, — он поднял вверх руку с кистью, которой потряс для акцента. — Даже в тростях и оружии благородных господ можно замаскировать магически сильные артефакты, — художник очень меня заинтересовал.

— Что за артефакты и откуда они берутся? — я внутренне напрягся, смотря на факт скупки со стороны возможного заработка.

— Я вижу в твоих сверкнувших глазах неприкрытое желание лёгкой наживы, — художник верно подметил мой интерес и отложив кисть с палитрой начал вытирать тряпочкой руки. — Обеденное время подходит, может мы пройдём с тобой в мою мастерскую? — предложил Рольф и демонстративно посмотрел на фасадную вывеску, недавно привлекшую моё внимание.

Вполне возможно, что дальнейший разговор перейдёт к запретной тематике, поэтому и звучит правомерное предложение оградиться от опасных свидетелей с большими ушами.

— С удовольствием! — конечно же я согласился, оказавшись на гребне интриги. — Тем более я, так и так, хотел заглянуть в эту лавку, м-мм, в вашу, как оно теперь удачно сложилось, — не кривя душой добавил я. — Помочь чем-нибудь?

— Будет кстати, — кивнул Рольф. — Прихвати короб с красками и кистями.

Я взял упомянутый короб, снабжённый плечевым ремешком для переноса, а художник забрал мольберт и холст. Мы покинули место на улице и буквально через несколько метров подошли к его вотчине. Отперев дверь без помощи ключа, хозяин вошёл в лавку первым, ну и я не отстал.