Глава 7

Кое-как поборов жажду немедленного раскрытия каменного секрета, я вновь бездумно уставился на проходящих покупателей и торговцев. Потом я перенаправил взгляд выше и занялся изучением ближайших вывесок на фасадах. О-го! В поле зрения попалось кое-что интересное, по крайней мере для меня.

Две вывески и обе концептуальные. Одна представляет собой стилизованную конструкцию из веера разнокалиберных кисточек и палитры для смешения красок, а вторая сугубо милитаристская. Это револьвер со шпагой, скрещенных на манер нашего старого герба с серпом и молотом.

Оружие! Это ли не радужная мечта и грёзы любых пацанов? Даже просто поглазеть интересно, ведь по возрасту мне не положено иметь и безобидный травмат. А художественная лавка или мастерская — эта тема близкая к моему хобби, а может и к будущей профессии.

Есть ещё и третья выделяющаяся из всех вывеска, значение которой мне в голову никак не заходит, с какого-бы тематического ракурса на неё не смотреть. Это чёрный пятиугольник, вероятно, некий каббалистический знак, испещрённый непонятными иероглифами. По его углам и в центре неизвестная символика отчеканена. И от всей этой композиции во все стороны торчат лучи из более светлого металла.

Короче, вся висящая конструкция сбацана из кованого железа двух сортов, а посему, дикобразовые колючки, то есть расходящиеся в стороны остроконечные полосы из светлого металла, я считаю стилизованными лучами.

— Всё готово, мистер! — довольный пацанёнок отвлёк меня от полезного безделья звонким заявлением о завершении работ с обувкой.

— Супер! — я хлопнул себя по ноге.

— Что, простите? — моё высказывание явно не поняли, и пацан сделал брови домиком от удивления.

Грузный торговец орехами рядом, невольный свидетель нашего общения, тоже заинтересовался и выразительно подкрутил тонкий ус, при этом глядя на меня выжидающе.

— О-о-о! Господа, вы только не подумайте, будто это некультурное выражение, — я сделал милое лицо и начал спешно вносить ясность. — Ни в коем случае! — безапелляционно заявил я и свободной от трости рукой резанул воздух перед собой, как отрезал. — Вот твои кренделя, — я резко нацепил на шею мелкого труженика всю гирлянду выпечки, а не половину, как договаривались. — На юге этим словом выражают удовлетворение высшей степени, — дал я расшифровку, что получилось вроде правдиво.

— М-мм… — невнятно промямлил продавец орехов и потеребил подбородок, пребывая в сомнениях и начиная откровенно хмуриться.

— Пора мне, — я деланно заторопился, чтобы лишний раз не провоцировать народ и не огрести монтировкой по кабине, образно, а может и буквально. — М-да, спасибо тебе за выполненную работу!

Так что я встал с табуреточки, задрал высоко подбородок и с непробиваемым выражением картёжника с флэш-роялем двинулся к магазинчику под вывеской лучащегося пентакля. Правда, чутка ржавенького и оттого невзрачненького. Получилось неплохо, и я избежал нежелательного общения с подозрительными местными, проводившими меня взглядами.

Подходя ближе, я стал подмечать одну важную странность. Например, такую, как игнор существования магазинчика прохожими. Люди стараются не приближаться к дверям ближе трёх метров, словно прилегающее к фасаду пространство огорожено невидимой стеной.

Проходящие мимо горожане будто не принимают сам факт существования этой торговой точки, или что там находится за входными дверями. Даже и не смотрят в ту сторону, а некоторые тревожно опускают взгляд. Боятся? Возможно. Ещё и белёсый скелет высохшего дерева рядом торчит в сухой клумбе, а в корявых ветвях его высохшей кроны застряло жилище кокой-то птицы. Достаточно крупной, но явно не гнёздышко доброго журавлика и не красивого аиста. Тоже не ахти какой знак, ни разу не приветливый, а, напротив, тревогу и мрак навевающий. Вот только не в моём случае! Я не испытываю негатива или какой-то угрозы для себя, а, скорее, наоборот. Ну очень тянет поскорей заглянуть внутрь и попытаться выяснить, в чём же тут дело. И предчувствие кровь будоражит. Да и вообще, в конце-то концов, я же персона редкой тёмной породы, как выяснилось накануне!

Остановившись на пороге прямо под навесом, уже давненько тронутым безжалостным временем, я не сразу взялся за ручку двери, а развернулся и огляделся, действуя чисто автоматически и без определённых целей. И, как выясняется, вовсе не напрасно, так как результат оказался заслуживающим внимания. Люди, поначалу косившиеся на меня словно на прокажённого, вдруг потеряли всяческий интерес к моей бунтарской и легкомысленной персоне, замыслившей буквально непотребство какое-то, когда я решился приблизиться к обветшалому дому и магазинчику. Я будто пропал из поля их зрения или вовсе исчез.

— Хм-м? Подозрительно, — прошептал я себе под нос, потеребив подбородок. — А вот и обещанный дождь занялся, — добавил я, видя как капли падают на мостовую и рисуют на камнях крупные кляксы. — Мо Грин оказался прав.

У всех уличных торговцев над головами и над товарами начали появляться разнокалиберные лопухи зонтов и простецких навесов из тканей и палок. Что ж, теперь точно никому до меня нет дела.

Развернувшись лицом ко входу, я взялся за дверную ручку и решительно вошёл в небольшой предбанничек магазинчика. Стены этого, назовём его тамбуром, витражные от пола до потолка, полностью препятствуют доступу света с улицы.

Задерживаться и рассматривать композиции из цветного стекла я не стал и прошёл далее в торговый зал. Тут я невольно остановился и рот открыл, с завораживающим интересом разглядывая антураж помещения и знакомясь с экспонатами на полках и стенах, пока не рискуя проходить дальше к прилавкам.

М-да уж. Это словно кунсткамера всяческих мерзких тварей животного мира: представители пресмыкающихся, земноводных, некоторых пород злых насекомых. Всё страшненькое, кое-что высушенное, а кое-чего размещённое по склянкам и банкам, заполненным жидкостями. Полумрак ещё жуть нагоняет, местами прорезанный светом огней чёрных и красных свечей. На полках попадаются и уродливые сушёные головы размером с кулак, мумифицированные, конечно же, но всё же выглядящие словно живые. Возможно, и человеческие среди них есть. На стенах развешены сухие пучки и вязаночки трав, возможно, лечебных или магических свойств, а может, и ядовитых сортов.

Осмелев и отдышавшись от первоначального впечатления, я прошёл к длинному прилавку и взглянул на другой ассортимент здешних товаров. И вот оно! Тут представлено всё самое интересное и основное, как мне думается.

Это интересные изделия. Кольца, боши, браслеты, медальоны с амулетами из широкого ассортимента камней и металла. Я нисколько не удивлюсь, если данная бижутерия высоко ценится и обладает непростыми свойствами.

А ещё рядом с горящим камином расположены стойки с тростями. Изящные, строгие, тонкие, толстые с увесистыми ручками и с всевозможными набалдашниками, стилизованными под всякую всячину. Какие-то замысловато резные и кричаще вычурные, а некоторые скромно наполированы. И на всех изделиях присутствуют загадочные знаки.

— Сэр Диккенс, Карл, к Вашим услугам, молодой господин! — буквально рядом со мной проникновенно заговорил неизвестный.

Огни свечей стали гораздо ярче, а я дёрнулся от неожиданности и встретился взглядом с обратившимся ко мне продавцом или с самим хозяином, появившимся за прилавком словно из ниоткуда. В руках у человека находится шар из стекла, в недрах которого мерцает искорка.

— Сэр Нестор, — я сдержано поклонился, ответно представившись. — Уютненькое местечко у Вас, Сэр Диккенс, — я обвёл взглядом окружение, типа любуюсь.

— Неужели? — господин лавочник недоверчиво вскинул бровь и улыбнулся с сарказмом. — Мою лавку многие называли по-разному, однако ещё никто не отозвался о ней настолько лестно, — он пояснил своё сомнение. — Итак, господин Нестор, я вижу множество неразрешённых вопросов в ваших глазах, словно в прямом отражении души, — продолжил степенно говорить он, ставя шар на специальную подставку из шлифованного светлого камня, мрамора, например, а может, известняка. — Не стесняйтесь в словах, ведь мы, Тёмные, должны поддерживать друг друга, — наставительно добавил он и сконцентрировал на мне донельзя проницательный взгляд, будто действительно в самые потаённые недра души смотрит. — Вы так не считаете, мой юный гость?

Прежде чем отвечать, я разыграл растерянное замешательство, а сам присмотрелся к этому человеку. Чем-то он схож с Лордом Де-Толли, разве что возрастом помоложе. В одежде и в аксессуарах всё предсказуемо и соответствует общепринятым трендам. Но у этого Сэра Диккенса амулетов и медальонов побольше, и все разные и смертельно красивые.

Особое внимание привлекает золотая и крупная брошь у горла на воротнике, с камнем глубокого чёрного цвета. Ну и погон красуется на левом плече в качестве отличительной атрибутики. Как я думаю, это некая статусная штуковина и имеется далеко не у всех.

— Вы хотите, чтобы я выстраивал общение с Вами, Сэр, с откровением? — задал я вопрос на уточнение лишь для проформы, ожидая вполне предсказуемый ответ.

— Разумеется! — не подвёл он меня результатом. — Хотя большинство вопросов я могу запросто предсказать, — внёс интригу Сэр Карл.

— Тогда, с целью установки и укрепления благоприятного расположения друг к другу, раскройте мне секрет вашей лавки, — попросил я и мотнул головой в сторону витражных окон. — Почему заведение упорно не замечают прохожие?

— О-о-о, вижу, нас ожидает интереснейшее общение, — Диккенс обошёл прилавок и вышел ко мне. — Давайте продолжим наш разговор за чашечкой чая. Вполне вероятно, что в результате беседы мы с Вами подружимся, — он взял меня под локоток, и мы направились прямо к камину, напротив которого уже традиционно стоят кресла и столик.

Непогода заметно усилилась. Проливной дождь с неистовством застучал по витражам и фасадным карнизам, ударил дробью по камню городских мостовых и заполонил город зеркалами луж. Потоки бурных ручьёв наполнили до отказа все придорожные стоки, а горожане поспешили в укрытия, чтобы переждать ливень в сухости и тепле. Во всех городских заведениях ощутился небывалый для этого времени приток посетителей, согревая сладким бальзамом дохода души хозяев.

И лишь немногие знатоки обратили внимание, как огромное облако появилось в небе и зависло рядом с границами Роккенхенджа, совершенно начхав на ветреную погоду. Те редкие люди знают о предвестнике будущего свершения невероятного чуда в жизни какого-то очередного счастливчика, а может и неудачника…

Я тряхнул головой, отгоняя непривычное наваждение и с трудом оторвал взгляд от огня в очаге закоптившегося камина. Со мной впервые случилось столь красочное представление о происходящем за окнами. А сидящий по левую руку Сэр с выразительной иронией взглянул на меня, словно знает о происходящей метаморфозе. Мол — бывает и я тебя понимаю. Гипнотизёр что ль этот Диккенс? Всё может быть.

— А вот и обещанный чай подоспел, — довёл до меня новость хозяин.

— Отлично, — сдержанно среагировал я и перевёл внимание на столик между нами.

Он уже накрыт, причём я не припоминаю факта участия хозяина. Всё так же произошло, как и утром, как и было накануне вечером. Незаметно и самостоятельно, при незримом участии духов и призраков, которые днём не должны появляться, судя по моим данным. Хе-м, но к чему обращать внимание на такие житейские мелочи.

На низенькой столешнице всё скромно представлено. Блестящий серебряный чайник и два набора чашек на блюдечках. Сахарница с комовым сахаром и уже знакомые щипчики для удобства. Аромат, кстати, приятный и с утончённым присутствием ноток травяного букета. Мне в китайских сортах часто попадалось подобное, в плане запаха.

А тот шар, с таинственной искрой внутри и подставкой, невероятным образом перекочевал на эту столешницу. Наверное, это какая-то невероятно важнецкая штуковина для хозяина и он привык держать её в поле зрения. Трость, шляпу с перчатками и замшевый плащ я уже разместил на гостевой вешалке у витражного входа, когда принял приглашение хозяина.

Взяв в руки изящную чашечку, я сделал скромный глоток и кивнул.

— Ухты, какой потрясающий вкус! — я бодренько вынес вердикт, состряпав умное выражение, будто бы знаю толк в местных чайных напитках.

— Прекрасно видеть, юноша, как вы выказываете уважение мне и этому скромному дому, — благодарно ответил хозяин, явно заметивший крохи фальши в моих словах, но дипломатично акцента не сделал.

— Нет, правда, интересный подбор травок, — уточнил я меняя тональность на более искреннюю и простую. — Я пробовал похожий напиток сегодняшним утром, за завтраком, — добавил я для пущей убедительности и отпил ещё пару глотков.

— Пусть так, а где же вы завтракали? — поинтересовался Сэр. — Вы должны извинить меня за чрезмерное любопытство и за излишнюю болтовню, ведь в моей мастерской так мало случается посетителей, а тем более прибывших из далёких краёв, — посетовал он, попивая чаёк.

— О-оо! — воспротивился я, — Сэр, Вам нет нужды извиняться! А как вы поняли моё нездешнее происхождение? Кстати, я завтракал в доходном доме Лорда Де-Толли, любезно встретившего меня и предоставившего кров и тепло, — я поддержал разговор ни о чём, как присказку к основному общению на более важные темы.

— Как я узнал, так по множеству факторов, — уклонился Сэр Карл от прямого ответа. — И ваше знакомство с упомянутым лордом не новость, к слову у вас трость из его коллекции, — покивал Диккенс. — Да-да, похоже Вы, юноша, уже догадываетесь, почему я признал изделие.

— Судя по количеству упомянутых вещиц в вашем доме, ой, — я запнулся. — Разумеется в мастерской Сэр, вы причастны к их появлению и продажам, — поправившись, я выдвинул наиболее вероятные предположения.

— Верно-верно, — он снова кивнул, а его выражение дополнилось утончённой улыбкой аристократа. — Я здесь и живу и творю, что делает правильным ваши догадки, собственно и сказанные слова безошибочны, ведь для меня это место одновременно и дом, и мастерская, и лавка, — поддержал меня словоохотливый собеседник, видимо и правда частенько скучающий ввиду дефицита общения.

— Наверняка Вам кто-то помогает в благородных творениях, — я осторожно затронул процесс производства чего бы то ни было, думая наперёд о возможном трудоустройстве. — Возможно Ваши подручные — это домашние призраки, как Варлам с Фарадеей, помогающие по хозяйству в доме у Лорда.

После прозвучавших слов с упоминанием Духов и особенно их имён, лицо моего тёмного собеседника вытянулось от удивления. Отблески пламени очага заплясали в глазах Сэра Карла, словно у коварного демона ада, но он быстро вернулся к спокойному состоянию и нацепил на себя выражение уравновешенного мудреца.

Однако, не всё прошло так бесследно. Я заметил изменение в его выражении, показавшееся мне сбросом пелены театральности. Сэр Диккенс вдруг стал гораздо серьёзнее.

— Давайте же будем говорить с Вами, дорогой юноша, откровенно и опираясь на понимание абсурдности наигранного поведения, во избежании появления никому не нужных недоразумений, — замысловато и витиевато предложил он, говоря в настойчивом тоне, не терпящим непринятия.

— Я только за! — воодушевлённо заявил я, концентрируясь на глазах собеседника. — Но вы же первым начали уходить от ответов, предпочтя болтовню ни о чём, вместо раскрытия тайны о незаметности этого заведения, хотя обещали, — укорил я Сэра. — И о какой откровенности идёт речь, если доверие к Вам рушится в самом начале?

— Возможно я слегка переборщил с вступительным политесом, — выкрутился Карл в глубокомысленной форме. — Что ж, — он отставил чашку и сложил руки в замок, при том уперев локти на столик, отчего пришлось полностью развернуться фронтом ко мне. — Секрет этого Дома, как и любого другого пристанища Тёмных, в Первородном Огне, зачатым дыханием Драконов, — он повторил упоминание о природе огня в очагах, слегка дополнив мои знания в части возникновения. — Эти Дома всегда открыты носителям Тёмных Сил, а обывателю и Светлым порой не показываются вовсе, как будто их нет на улицах городов, а частенько они откровенно отпугивают людей, и мне странно, что вы, будучи Тёмным, не знаете этого, если только это не продолжение театральной игры, — он сделал паузу, следя за мной, на предмет реакции. — А как же Вы, друг мой, узнали имена призраков Дома Де-Толли? — Сэр задал вопрос как-то безэмоционально, хотя и испытывает нешуточный интерес.

— Типа, как рыбак рыбака видит издалека, — я по своему интерпретировал его ответ. — А имена Призраков я узнал из их разговора между собой, — счёл я правильным разрешить его интерес. — Откровенно не понимаю, чего же вас так удивило, — пожал я плечами. — Вроде как духи и не скрывают присутствия, а иначе вы бы сами за чайником ходили и этот стол накрывали, — я сделал справедливое замечание. — И да, Вы относительно правы, я недавно открыт в качестве Тёмного, — следом признался я. — Способностей врождённых не знал и не знаю, да и в таких Домах никогда не бывал и с Первородным Огнём не встречался, — я изобразил предельное сокрушение.

Искренность моих слов возымела должный эффект и собеседник избавился от подозрительности. Наверное, тут такое случается. Жил себе, жил и тут — бац! Ты тёмный оказывается.

— М-мм, насчёт индивидуальных способностей, которые ты нарекаешь врождёнными, — вдумчиво заговорил хозяин дома, сменив позу и выражение лица на расслабленные. — Если Лорд Де-Толли приметил тебя, то не сомневайся в наличии Силы, ведь этот мудрец ничего беспричинно не делает и у старика на Вас есть свои планы, — утвердительно высказался Диккенс. — Какие — не скажет никто, но я могу дать подсказку, или указать направление для внутренних поисков, — предложил он с интригой, на которую я не могу не согласиться.

— Давайте, коль уж о том речь зашла! — предсказуемо и с интересом среагировал я. — Или вы ожидали моего сопротивления, хе-х! — я широко улыбнулся, акцентируясь на абсурдности такого поворота.

— Разумеется, не ожидал! — собеседник поддержал мой сарказм, расслабленно подавшись назад на спинку кресла. — Да и ответ кроется в самом прозвучавшем вопросе, — продолжил он и опять интригующе.

— Неужели? — хотя я и удивился, но упоминания внутреннего поиска навеяли подозрения определённого толка, типа прямого намёка на правильный ответ.

— Мой юный друг, а вы отнюдь не глупы! — прозвучал прямой комплимент в мой адрес. — Я хорошо считываю отблески догадки в ваших глазах, — Сэр верно подметил моё настроение.

— Ну да, сча Вы посоветуете мне прислушиваться к внутреннему голосу, ть-ц, — я без стеснения усмехнулся и повёл головой, мол — болтай-болтай, Шалтай на трубе.

— А почему вы противитесь? — он вскинул бровь. — Я не вижу в этом ничего ироничного, тем более смешного! — он так эмоционально руками развёл, что едва не смахнул со столика сразу всю сервировку и шар. — А кроме того, коль Вы, молодой человек, сумели услышать голоса Духов Дома и знаете их имена, то позовите их вечерком и посмотрите, что произойдёт в этом случае! — мой собеседник заметно занервничал.

Я вновь каким-то необъяснимым образом ощутил сильнейшее раздражение в душе Сэра Карла Диккенса и походу пьесы работать у него мне не светит. А если честно, то мне очень хотелось бы попродавать что-нибудь невероятное и дефицитное, с учётом моих знаний о современном маркетинге. Жаль, конечно, было желание побольше узнать о местных таинствах, но придётся ретироваться, чтобы общение не переросло в откровенный скандал.