Атмосфера меж нами становится напряжённой, ввиду обоюдного непонимания. Сосед так высокомерно и красноречиво таращится, будто его представление должно было тут же мой внутренний мир перевернуть. Даже неудобно как-то за своё неведение реалий.

— И чо? Теперь упорно молчать будем, Сэр Ричард? — я нарушил молчание, стараясь говорить без подоплёки дерзости, но как оно уж выйдет, честно, не знаю. — Я, — тут я ткнул себя в грудь пальцем, — конечно же, догадываюсь о Вашей известности и вероятно значимой репутации во многих кругах, однако мне о том ничего не известно! — я скривил губы. — И не ждите от меня подобострастных взглядов и душевного трепета, как говорится — уп-с! Не местные мы, извиняйтя, — я развёл руками.

Сэр задумался и запустил процесс переосмысления сложившегося положения. Наверное.

— И как же я сразу этого не увидел, — Ричард прищурился. — Хе-м, ты наверняка прибыл из южных провинций Крайберии, — предположил Сэр, начав прозревать.

— Ага-ага, из тех самых, — я предпочёл не разубеждать его.

В этот момент издалека, видимо от входа в эту просторную и пустоватую от больных галерею, раздались сначала шаги, а потом и отрывки беседы. Из-за чего мы с Ричардом предсказуемо прервались, ожидая появления визитёров перед глазами…

— … а я в этом уверена! Наш новый гость, да ниспошлют ему Светлые Силы здоровья, уже тремя днями как миновали опасную черту и должны вот-вот очнуться, — прозвучал мелодичный говор женщины.

При этом, упоминание Светлых Сил меня насторожило, как вероятного носителя Тёмной Сущности, но возникать я пока воздержусь. Вдруг это обычная присказка, используемая повсеместно, по типу нашему «будьте здоровы».

— Сестра Близардинья, Вы сказали о успешном переливании пожертвованной крови наших добродетельных прихожан пострадавшему? — последовало напоминание мужским голосом.

— Ох-х и натерпелись же мы страстных переживаний с этим сложнейшим способом лекарства, аж в зобу зудит! Очень, ну-у очень сложнейший и опаснейший ритуал Стихии Жизни пришлось в памяти воскрешать, ну и всё обошлось, всё получилось, да пресвятится Великий Эфир и его Сила Семи, — эмоционально ответила женщина, да так, что даже я душою проникся.

— Да пребудет с нами Сила Эфира, — последовал торжественный ответ, очень смахивающий на отзыв к паролю, и перед нами остановились двое навещающих.

Я же подумал о том, что исходя из услышанных нюансов о переливании, у меня вероятно появился кровный брат или сестра, ну или кто там ещё кровными бывают из родственников. Версию о кровных вагах я отметаю, как бред. Не насильно же у прихожан кровь для меня забирали.

Первым представителем касты лекарей, на кого я сразу обратил внимание, стала женщина сердобольной внешности. Почему сердобольной, а по выражению лица и по специфической униформе, точь-в-точь как у монахинь или сестёр милосердия из царёвых времён. Это и фартучек беленький, одетый поверх мешковатой одежды до пят, и кокошничек, а вернее апостольник, или что там на головах носили медицинские сёстры, но не платок.

М-да. А вот строгий мужик с тонкой бородкой, одет более-менее стандартно, в камзольный костюм с завитушечным париком, в контексте тюнинга. В руках у него чемоданчик, исполненный в конструкции «а-ля саквояж». Строго и тенденциозно. Вроде как, это знающий и уважаемый доктор на осмотр пациентов пришёл. А может и снизошёл до консультации коллег, докторов более скромного статуса.

— Ну-с, молодой человек, как самочувствие, — поинтересовался он для проформы и сел на табурет у моей кушетки. — Поглядим-посмотрим, — добавил он стандартную присказку любых докторов.

Дальнейшие действия тоже не показались мне непривычными. Разве что в голове пришлось делать поправку на эволюцию медицины.

Мне поводили перед глазами пальцами, осмотрели рану, потом рот, уши и нос, после чего доктор нагнулся к своему чемоданчику и извлёк на свет трубку. Нет, не капитанскую, а медицинскую — стетоскоп, смахивающий на бронзовую дудку. При помощи этого незамысловатого инструмента доктор проверил дыхание.

— Что я могу сказать, уважаемая Сестра Близардинья, — он заговорил с томящейся в ожидании женщиной, — поразительные успехи лечения наблюдаются! — док выдал ободряющее заключение. — Заклятие Жизни сработало должно, отчего кровушка светлой души прижилась в больном теле, а посему, Сестра, начинайте отпаивать юношу настойкой Драконьей Кости, для заживления ран внутренних, — он озвучил рецепт и встал с табурета. — А строгость в еде и покой пойдут в пользу и в скорости он сможет дать объяснение тому злоключению, приведшему беднягу в наши пенаты.

Выдав наставления и озвучив авторитетное мнение, намекнувшее мне о возможном будущем допросе, док засобирался к уходу, но вдруг что-то вспомнил и вновь обратился к закромам своего саквояжа. На этот раз он достал керамический сосуд-склянку, маленькую копию кувшинчика, заткнутую пробкой с сургучом, для надёжности.

— Это на случай, если Ваши запасы снадобья нуждаются в пополнении, — док протянул склянку женщине.

— Да-да, спасибо Вам, Магистр Лоран, — Сестра Близардинья приняла лекарство с почтением. — Пойдёмте, я провожу Вас и попутно мы ещё чуточку посекретничаем на тему… — она не договорила из-за резкой реакции дока.

— Тс-с! — Магистр поднял вверх указательный палец и одарил женщину многозначительным взглядом, призывающим не распространяться на публике о их секретах.

Сестра милосердия кивнула в ответ с пониманием и они оба зашагали к выходу из галереи, таким образом завершив обход пациентов. Точнее, одного пациента, ибо соседу никто внимания не уделил. И кстати, о соседе!

Я проводил взглядом своеобразную врачебную комиссию и повернулся лицом к Ричарду. Сосед оказался укрыт с головой, а при достаточном удалении звука шагов он появился из-под одеяла с невозмутимым выражением. Наверняка рассчитывая, что я не обращу внимание на эту крохотную странность его поведения. Я ему подыграю, конечно же, но заметочку в памяти сделаю.

— Ну надо же, — заговорил он в манере ироничного удивления, — сам Фернандо Лоран проявляет интерес к твоим злоключениям, что подтверждает мои примечания про закабалённое оружие и раны, ранее высказанные, — Ричард не преминул подчеркнуть свою правоту. — И старый ритуал к тебе применили, и своей светлой кровью кто-то с тобой поделился…

— Вы как-то неискренне восхищаетесь, Сэр, — я тоже высказал очевидность. — И кто такой этот Лоран? — спросил я и с зубовным скрежетом повернулся к соседу, лёжа на кушетке, естественно.

— Ты и этого не знаешь? — тут сосед искренне удивился. — Ну точно, будто вылез на свет из Долины Теней, простирающейся под Небесным Архипелагом! А может ты Тёмный и рождён в вечной черноте лабиринтов под городом? — он смерил меня подозрительным взглядом, а я постарался не выдать свою Тёмную Суть, подозревая в собеседнике фанатичного представителя Светлой Касты, причём с уклоном в сторону каких-нибудь злобных силовиков-радикалов. — Ну-у, ладно, — Ричард тоже повернулся ко мне, изменив положение на более удобное, и подпёр рукой голову.

Мои же мысли, на данный момент, собрались в кружащую стайку вокруг вопроса — каким таким чудным образом меня, на минуточку Тёмного, угораздило попасть в обитель Светлых, да ещё и поучаствовать в воскрешении ритуала лечения с привлечением в помощь донорской крови. Э-ээ, опять же, взятой от какого-то Светлого? Вопрос на миллион местных дракх!

— Фернандо Лоран, х-мм, если не шутишь с неведением, то слушай далее, — сосед всё-таки не отмёл подозрений насчёт моей неосведомлённости.

— Поверьте, вот реал — не знаю я этого господина! — пришлось надавить на него с ноткой обиды за недоверчивость.

— Это уважаемый в Королевстве Магистр, преподаватель лечебных и прикладных знаний Стихии Жизни в известном Лицее Магического Равновесия, — зазвучали слова объяснения. — Редкий раз Фернандо снисходит до личного посещения храмовных лечебниц городских окраин, ведь звонких монет в заведениях милосердия не подают, — Ричард коротко прояснил ситуацию. — Вот я и удивился его появлению.

— Да-а уж, если такой уважаемый муж меня навестил, то, получается, крепко меня приложили, — я сделал логический вывод. — Тогда, есть смысл вернуться к истокам нашего разговора?

— Ты про подробности, о которых я дознаться пытался? — сосед сразу смекнул. — Было бы здорово, но ты же продолжишь опять упираться, хе-х, — он вздёрнул брови и одарил меня лёгкой ухмылкой.

— Постараюсь не разочаровывать — спрашивайте! — подтвердил я готовность к продуктивному диалогу.

— Хорошо, расскажи, как всё случилось, — Ричард приготовился слушать.

— Рассказывать-то особо и нечего, — я перешёл на деловой тон. — Ну посидел я за кружечкой-другой эля в баре у Мистера Руперта, это который в Тихом Проулке…

— Где-где посидел? — нахмурился собеседник.

— А-аа, в местном трактире! Бар — это я так коротко его обозвал, — пришлось развеять непонимание. — Посидели с уважаемыми господами из того же проулка, пообщались по делу и я засобирался с Братцем Туком до его дома…

— Я слышал о нём, — Ричард опять перебил меня с примечанием. — Брата Тука разжаловали из Храмовых Адептов за избыточную любовь к горячительным, — он подтвердил осведомлённость раскрытием факта. — Кстати, я узнавал — это он и принёс тебя сюда, ты продолжай.

— Посидели душевненько, я вышел первым и до меня тут же доколебались трое отморозков в масках, — я продолжил. — Причину выбрали банальную — отъём монет, уплаченных мне за рецепт, которым я поделился с молодой аристократией, отмечающей поступление в Лицей, — я взял паузу.

— А четвёртый, стало быть, тебя и пришпорил? — правильно подметил Ричард. — Что ж, всё предельно ясно — скорее всего, сам наниматель и нанёс удар в спину, а заимел ты врага на том званом ужине!

— Почему там? — тут я напрягся, ибо очень уж верно мыслит мой оппонент.

— Предчувствие, — он попытался отмахнуться, но я насупился, намекая на желание знаний подробностей. — Не дави на меня — только там ты столкнулся сразу с множеством влиятельных особ, кои могут иметь отношение к закабалённому оружию, или к его обладателям, — ответил Ричард размазано, но очень похоже на правоту. — Тебе невероятно везёт, но это продолжится ровно до той поры, пока о чудесном спасении не станет известно вражинам!

— Спасибо за суровую прямоту — очень бодрит, знаете ли, — пробубнил я, не маскируя расстройства. — Кстати, а вы не в курсе состояния дел с моими документами и остальными вещами? — задал я насущный вопрос, предвидя нерадостные результаты.

— Ты ещё про дракхи спросил бы, — иронично подметил Ричард. — Ничего при тебе не было, а иначе, обращения к тебе звучали бы с положенным титулом, ведь одежда твоя не из дешёвой лавчонки, и безродные люди такую не нашивают, хе-х, — он опять усмехнулся. — А так, что бы ты знал наперёд, известно лишь имя, которое Братец Тук упомянул, что даёт одно весомое преимущество и открывает какой-никакой, а шанс к долгой жизни, — таким заявлением он всерьёз удивил меня.

— Это каким-таким макаром? — я в офигении округлил глаза и даже на локтях привстать попытался, но желание провалилось в канаву боли.

— Ты можешь придумать себе новую историю, фамилию взять иную и исчезнуть, даже город покинуть можешь и вернуться в южные провинции, где тебя точно искать не будут, — простенько преподнёс он рецептик решения проблем в духе радикализма.

— Я подумаю над отъездом, — я ответил честно, хотя и со скепсисом. — А идею обновлённого имени, с учётом известного, я непременно возьму в разработку и возможно обзаведусь псевдонимом, хоть и не вижу смысла, ведь хорошие парне не прячутся, — так же честно ответил я. — М-да, а вы так и не рассказали о причине личной заинтересованности в моём деле, — напомнил я об упущенном пунктике нашей доверительной беседы.

— Я конечно же объясню, а вот покидать-то Роккенхендж ты не планируешь, не боишься? — Сэр Ричард верно истолковал мой настрой.

— Боюсь! Дураки не боятся, — амбициозно заявил я.

— А ты, стало быть, к умным себя причисляешь, — иронически среагировал он. — Не гневайся, это я так, в шутку сказал, н-но! — Ричард прервался на мгновение, для акцента на следующую мысль. — Но будь ты действительно умный, то не подставил бы тыл столь бездарно! — колко и верно сказал он. — Ну ничего, опыта тебе не хватило, как умному, а для умного опыт — то дело наживное, — он смягчил ситуацию с моим закипающим эго.

Как мне показалось, у Сэра Ричарда зреет некое предложение, или уже есть конкретное решение, а может быть и просьба какая-то на языке вертится. Вот он и делает осторожные вбросы вопросов по теме моих планов на ближайшее будущее. А завязано всё, каким-то образом, на его профессиональной деятельности — это моё субъективное мнение.

Однако, подталкивать его я не собираюсь. Нет никакого желания вляпываться в мутную авантюру, имея свои мало-мальски намеченные планы. Мне импонирует занятие добычей Чёрных Сердец в подземных лабиринтах Роккенхенджа. Исходя из такого решения, принятого ранее, я молчу и жду от собеседника прояснения ситуации, связанной с родом его занятий. Лежу, молчу и посматриваю выжидающе. Думаю, мой молчаливый намёк он правильно воспринимает.

— Хорошо, Нестор, я вижу чего ты так ждёшь от меня, — собеседник созрел до очередных объяснений.

— Какая потрясающая проницательность — прям влёт читаете мысли! — покивал я с иронией, но мой собеседник проигнорировал вызывающую тональность.

— М-мм, скажу прямо, мне интересны все наниматели и наёмники, использующие закабалённое оружие, а в твоём случае заворожённое тёмным заклятием непосредственно в адском огне Чёрного Горна, — рассказ о профессии Ричард начал мрачноватым вступлением, наверное, рассчитывая меня пронять, но мне пофиг. — Ты слышал о Клане Отступников Равновесия? — спросил он и остановил изложение.

Я постарался стоически не отвечать, намекая тем самым на неведение. Однако, сосед задумал упорство мне показать. Вот серьёзно, что за человек? Придётся реагировать!

— Уважаемый Сэр, как не печально мне вторично доводить до Вас нежелательные факты, но вижу придётся, — заговорил я нарочно витиевато, что бы до собеседника точно дошло. — Поэтому, попрошу заметить, что продолжаю являться не местным и малосведущим! — досказал я и подумал, что после ещё парочки-тройки таких замысловатых ответов, мои тезисы потомки в школах проходить начнут, в рамках обязательной программы обучения.

— Мог бы просто сказать — нет, — простецки подметил Ричард. — Так вот, упомянутый клан пренебрегает всеми нормами морали и законами Объединённых Королевств, включая все Магические Сообщества и их величайшие постановления, — он продолжил заниматься нагнетанием негатива. — Это настоящие отступники и отщепенцы, не гнушающиеся ничем, при достижении своих целей, в основном кровавых, — он вновь прервался, чтобы оценить моё выражение, к слову, никак не изменившееся.

— А запретить и распустить этот зловредный Клан разве нельзя? — я задал правомерный вопрос. — Накрыть место сходки, по-пересажать участников по темницам, а особо рьяным по-отрубать чо-нить…

— Можно, если установить причастность и поймать кого-нибудь, попытать как следует и сообщников с заказчиками выявить, — Ричард поддержал мои слова. — Этим и занимается Лига Королевских Карателей, в коей я и имею честь состоять, — он изобразил короткий поклон. — Теперь между нами нет недосказанностей, не так ли?

— Теперь — да, — я подтвердил его утверждение. — В смысле, недосказанностей нет и основные моменты прояснены, но родилось много новых вопросов, — поправился я. — И кто ещё состоит в Лиге Карателей, наверное, все сплошь Светлые Маги? — предположил я и адресовал оппоненту вопросительный взгляд.

— Разные господа состоят, — повёл плечом Ричард. — Надо ли говорить о тайности членства в нашем сообществе? — подметил он риторически. — Думаю, ты и сам это понял!

— Ну-у, была такая мысль, — не стал я отнекиваться.

— И Маги не все среди нас, хотя и составляют костяк Карателей, и не сплошь Светлые, и уж точно — все достойные граждане Объединённых Королевств, — прозвучало пояснение, разогнавшее тучки моих беспокойств.

Конечно-конечно, в любом Клане или другом объединении людей — все поголовно считают себя и соратников по убеждениям самыми достойными! Интересно, а мой сосед знает о тёмной сущности своего собеседника, и послужит ли такая инфа катализатором к образованию негатива в мой адрес?

Вообще, к моей Тёмной Сути есть куча отдельных вопросов и основной такой — как мне Тёмному смогли закачать в вены Светлую Кровь, обойдясь без последствий?

— А в Клане Отступников? — я продолжил допытываться.

Ответ я получить не успел, так как в лечебную галерею снова наведались посетители, застучавшие каблуками по полу в районе входа.

Нас пришли навестить две сердобольные храмовницы, одетые в одинаковые форменные фартучки и в скромных апостольниках. Это если сравнивать с головным убором Старшей Сестры Близардиньи, украшенным маленькими стразиками из драгоценных камешков. Кстати, в этот раз она не пришла. Занята сильно, наверное.

Девушки, а я не сомневаюсь в молодости представительниц Храма, напоили нас предписанными лекарствами, предварительно проверив самочувствие каждого, а затем и накормили.

Стоит отдельно отметить, что меня потчевали персонально, используя ложечку. Я было затеял сопротивление, чтобы проявить чудеса самостоятельности, но сдался под напором сестёр. Ел я нечто среднее между кашей и жидким пловом. Интересная субстанция из неведомых злаков на молочной основе, с абсолютным отсутствием и сахара, и соли, и каких-то там специй. Короче, медицинский обход мы пережили и начался сон-час, перетёкший в сон-ночь…

Утром мы с Ричардом немного пообщались на разные отвлечённые темы. Его попытки завербовать меня в Лигу я аккуратно пресекал, но смог договорился о уроках по фехтованию. Да и чем я могу помочь крутым Королевским Карателям, наверняка прошедшим хорошую боевую подготовку в плане ведения борьбы с всяким мутным отребьем? Вот встану я перед боевым магом с сабелькой наголо и чо — смогу хорошо только фиги показывать и дразниться.

Так и день прошёл, и следующий, и ещё несколько однотипных дней с простым распорядком. Сон, пробуждение, простецкая пища, приём снадобий после осмотра и беседы до сна, покуда моего соседа не выписали. Вернее, не отпустили по факту выздоровления. Уважаемый Сэр Каратель дал мне свой адрес, вместе с приглашением зайти обязательно, и покинул сие лечебное заведение, после чего дни мои стали днями сурка. Всё словно остановилось.

На моё счастье, за несколько скучных дней моя рана качественно затянулась, а внутренние боли сошли на нет, подводя мой больничный постой к завершению. Я готов был сразу бежать искать Братца Тука, чтобы мои планы имели реальное воплощение, но задержался ещё на денёк, дабы побыть под присмотром хозяюшек этой светлой обители добродетели и милосердия. Мол, а вдруг осложнения жахнут.

Однако, хорошо всё то, что хорошо заканчивается и сегодня я вновь буду свободен! Счас же я нетерпеливо ожидаю сестру милосердия, должную принести одежду. К слову, допросов с пристрастием о происшествии мне никто не устроил, хотя я ждал этого события и даже готовился. Может быть дело банально замяли с подачи какого-то всесильного перца из аристократов? Может и так! Да и ладно, ведь чем меньше внимания к моей странной персоне, тем спокойнее жизнь получается.

— Вот Ваши вещи, Сэр Нестор, — проинформировала меня пришедшая сестра, подавая свёрток.

Я буквально выхватил его из её рук.

— Отлично! Ай спасибка тебе! — просиял я и стремглав бросился одеваться, а заодно и ревизию проводить, что осталось.

Переодеваться я начал без стыда и зазрения совести, прямо при сердобольной работнице.

На эту выходку девушка среагировала смешком и ретировалась. Ну, а я продолжил своё дело, констатируя исчезновение плавок. Про монеты и документы говорить даже стрёмно — их конечно же нет. В остальном всё на месте. Штиблеты, лёгкие подштанники и сами брюки с широким ремнём, рубашка-сорочка, жилетка и пиджак-камзол, с хорошо заштопанными порезами от удара шпаги и треуголка.

Трость испарилась вместе с перчатками, но зато замшевый плащ остался. Ладно, я рад несказанно, что хоть так всё оно оказалось с вещами — не придётся полуголым по городу дефилировать.

Скоренько переодевшись, я незамедлительно вышел из галереи, кстати, стоящей отдельным зданием от основного архитектурного ансамбля Храма Жизни. Видимо, болезных специально содержат поодаль, соблюдая правила карантинной изоляции. На ступеньках невысокого порога я встретился со Старшей Храмовной Сестрой, пришедшей меня проводить.

— Сестра Близардинья, Вы так ничего и не расскажете о добродетельном человеке, милосердно давшем мне свою кровь? — я заговорил первым, в очередной раз пытаясь добиться положительного результата.

— Мистер Нестор, ну чего вы такой неуёмный-то, а? — посетовала строгая сестра. — Я не единожды объясняла невозможность удовлетворения этой просьбы, навязчивой, между прочим, — Сестра Близардинья продолжила доводить прописную истину без признаков раздражения. — Имена благодетельниц не раскрываются не при каких обстоятельствах, как я и говорила ранее, — сестра миленько улыбнулась. — Во избежание всяко-разных недоразумений! — добавила она в многозначительной форме.

— Ладно-ладно, уяснил, чего уж, — согласился я. — Пойду, не будем долгие прощания разводить, что б сыростью на глаза не повеяло — спасибо Вам за спасение!

— Это наше призвание, — смиренно ответила женщина. — Между прочим, Вас с самого утра знакомец дожидаются, тот самы, что принёс Вас до нашей обители, — тут Близардинья указала рукой на ворота кованного заборчика, огораживающего территорию храма.

Я сразу же увидел знакомую фигуру Тука, топчущегося у ворот. Да и как его не узнать-то с такими выдающимися габаритами. Он тут же срисовал мой взгляд, обрадовался и призывно замахал.

— Вот и большой представитель комитета тёплых встреч пожаловал, что ж, ещё раз спасибо за всё — пойду я, не буду томить товарища, — я почтительно поклонился Сестре и целеустремлённо зашагал к сияющему здоровяку.

— Столь много всего случилось, ох! — Тук обнял меня могучей хваткой, из-за чего я потерял связь с мостовой. — Хорошенечко тебя подлатали! — он оценил моё состояние. — Как самочувствие, друг мой?

— Самочувствие, как и жизнь — будто сабля, кривая и острая. Тихо-тихо, сломаешь! — пришлось ограничить приступ проявления физической радости.

— У нас такие огромные успехи в делах! — продолжил он взбудораженной скороговоркой, явно рассчитывая вылить мне на голову все-все новости.

— У нас успехи? — переспросил я, посматривая на избыточно любознательных прохожих. — Братец Тук, предлагаю дела обсуждать в более подходящей обстановке, без дополнительной аудитории, — я указал на людей, пялящихся в нашу сторону.

— Ой же-ж, я — тс-с! — здоровяк осёкся и огляделся. — От радости вылетело из головы — мы же почти в трущобах Нижнего Города находимся, — Тук остепенился в словоизлияниях. — Извозный — подай! — рявкнул большой друг и призывно махнул кучеру, скучающему у одноосной повозки, у брички, наверное.

Тот обрадовался клиентам, вскочил на своё место и тут же перепарковался рядом с нами. Мы загрузились и частично скрылись от посторонних глаз под кожаным тентом.

— Любезный, ты правь к Тихому Проулку, а там уж я и укажу куда далее! — басовито распорядился Тук и захотел хлопнуть водилу по спине, но одумался. — Езжай!