Глава 14

По заинтригованным лицам господ я запросто узрел тягу к детальному прояснению всех особенностей заявления и, собственно, нюансов самого запланированного мероприятия. Идея в моей хмельной голове родилась тут же, как только взгляд вторично упал на высокую и протяжённую лестницу парка. Ну-у что ж, не будем осложнять дух предвкушения счастья.

Я открыл было рот для оглашения грандиозного плана, но тут на глаза мне попался толстенький повар, суетящийся во главе команды подручных, гружёных блюдами с готовыми чипсами. На удивление быстро управились и это в тему.

— Та-а-ак! Подходите сюда, не робейте и расставляйте всё на перилах, — распорядился я. — Дамы, Господа, попрошу вас пропустить наших гуру эксклюзивной кулинарии, — попросил я гостей. — К этому угощению нам понадобится много эля — посему подайте сюда все имеющиеся сорта по много кувшинов, — добавил я и взяв парочку румяных хлопьев громко захрустел лакомством.

— Н-но, это же не поможет насытиться вдоволь, — подметил подозрительный доходяга из числа гостей. — Продукт же донельзя ужарился, — великосветский кулинар-критик сделал верное замечание.

— Так и задумывалось, мой худощавый друг, — снисходительно ответил я, — ведь данная пища создавалась гурманами с далёкого Юга не для полноты желудка, а для удовольствия и подчёркивания достоинства эля, как самого подходящего из напитков, — спокойно пояснил я суть и схрумкал ещё пару ломтиков. — И кроме того, друзья, вприкуску с этим блюдом можно выпить гораздо больше эля! — с весомостью добавил я. — Всё это вы и сами поймёте, — быстренько закончил я спич, видя как эль в кувшинах занимает места вместе с кружками между блюд, выстроившихся на широких перилах балкона.

— А мне нравится! — озвучила своё мнение та самая пышная и жизнерадостная Леди, с которой я начинал зажигать на танц-поле. — Советую! — девушка с заразительным эффектом выпила кружку напитка и закусила хрустящим картофелем.

Гостям хватило столь коротенькой презентации и все потянулись за кружками и кувшинами.

Х-мм, а дама определённо умеет и хочет зажечь, что я поддерживаю. Да вроде и не такая она и толстая, после того как избавилась от лишних деталей дамского туалета. Скорее всего у неё конституция тела такая, как иной раз говорят — широкая кость! А что? Можно взять её в постоянные напарницы по весельям!

— Мадам, — я низко ей поклонился, привлекая завистливые взгляды со стороны девушек. — Умоляю, не отходите от меня слишком далеко, а лучше будьте всегда рядом! — я вежливо подтянул к себе Леди. — Нестор, если вдруг мы не знакомились, — я кивнул, следуя правилам этикета, пока на них ещё кто-то внимание обращает.

— Белла, — нисколечко не смутилась девушка и изобразила простенький книксен. — Твоё пренебрежение титулами достойно восхищения, — продолжила она, — ведь для основной части господ — это главное, что может быть у Леди.

— Будем знакомы, — подвёл я короткий итог и искренне ей улыбнулся, на что получил такой же взаимный знак доброго расположения. — И да, мне до лампочки всякие сословные тонкости, — добавил я, стараясь выглядеть беззаботным.

Я не стал торопить события и подождал, пока гости ещё немного подвыпили и распробовали чипсы. Хмель играет всем только на пользу, в перспективе участия и реакциях на очередную задумку, претендующую на неменьший фурор, чем те танцы, а может и на больший.

— Что ж, а это блюдо действительно достойно внимания, — пусть скуповато, но всё-таки оценил продукт будущего хозяин усадьбы. — И эль льётся в кружки рекой — браво нашему Шевалье Нестору! — он обозначил своё отношение парой степенных хлопков в ладоши, как и положено вести себя вежливым аристократам.

Конечно же его поддержали овациями, а как не поддержать главного устроителя вечера, находясь в его доме в гостях. Правильно, это будет выказыванием неуважения. Но я, предвидя дальнейший вопрос к себе любимому, решил действовать на опережение. Резко подняв руку с открытой ладонью, я тут же сжал кисть в кулак и резанул воздух наотмашь, остановив таким образом всякие разговоры и действия всех.

Возбуждённая молодёжь замерла, как по команде, сосредоточив предвкушающие взгляды на мне, ну, а я же в свою очередь приобнял хозяина, деля таким образом знаки внимания на двоих. Тонкая и политкорректная лесть ещё никому не мешала, м-мм, поданная в удачный момент и в разумных пределах.

— Друзья мои! — проникновенно заговорил я. — Мы с уважаемым Люкрецием имеем честь объявить о начале безумного слалома! — выпалил я, сделав акцент на названии и подтолкнул Шпеера в спину.

— Да! — он правильно понял намёк и поддакнул, типа является соавтором будущего безумства. — Кстати, а что такое слалом? — спросил он, перейдя на шёпот.

— Доверьтесь, Шевалье, вы же хотите, чтобы о сегодняшнем вечере с восхищением говорили весь год, — прошептал я ему. — Поэтому, примите участие и проявите себя непревзойдённым организатором! — процедил я сквозь зубы, с широкой улыбкой глядя на гостей.

— Надеюсь на Вас! — хозяин принял судьбу.

— Перво-наперво, нам понадобятся железные тазы и иные крупные ёмкости! — я громко приступил к оглашению инвентарного списка. — Распорядитесь собрать всё найденное на вершине парковой лестницы, — я вновь толкнул в бок удивлённого хозяина.

— Исполнять! — рявкнул он и глашатай с палкой дал соответствующие указания слугам.

— Далее, ввиду опасности слалома посильного только самым отважным господам, этим героическим аристократам, да не убоюсь сказать, будущим Гуру Магии Равновесия, кои тут и собрались, нам нужны шлемы доспехов — безопасность превыше всего! — продолжил я, надавив на горделивость господ, желающих заявить о себе как о бесстрашных рыцарях и рыцаршах всея на свете.

— Да будет так! — не в меру одухотворенный Шпеер громогласно отдал отмашку.

Бум-м!

Глашатай долбанул палкой об пол, не уходя от заведённых традиций и стартовали суматошные сборы, в кои каждый гость захотел внести свою важную лепту.

Например такую, как добыча шлемов в коридорах особняка, беспардонно избавляя древние рыцарские доспехи от этих уникальных касок. Особо предприимчивые господа прихватили и латы для коленей с локтями.

Данные сборы своеобразного лута чередовались ёмкими тостами со звоном роняемых на пол доспехов, звучащими поочерёдно и вразнобой за успех мероприятия и за победы над страхами крутого спуска. Но мне захотелось внести ещё один спорт-фактор, или привнести в дело состязательный дух, так скажем, для усиления яркости пламени азарта участников и уже открыл было рот…

— Чип-тсы прекрасны! Вс-с… Всис… Фсь… О, же здорово складывается — тебя ф-фсе обжают! — ко мне обратился довольный Фантоций, слегка путающийся в буквах со слогами. — Леди Белла, пршу прщение за б-зз, безо-с… О-тьс же, дьяволо — вся боль в вине! — ругнулся он, глядя на мир сквозь призму граней фужера. — М-мм… За, беш-с-це-ре-мон-ное втржение — ф-фух! — закончил-таки мысль сильно датенький граф.

И тут благородный Люмьер предпринял весьма опрометчивую попытку, как только замыслил учтиво поклониться моей бравой напарнице и… И пошатнулся.

— Дружище, — я вовремя придержал его за рукав, на что Граф среагировал вздёрнутой бровью. — М-да, это всё из-за прекрасного настроения, сдобренного избыточными декалитрами эля, — пояснил я причины его лёгкого затруднения.

— Фы тах тумаете? — он недоверчиво покосился на кувшин с упомянутыми напитком.

— Уверен в этом! А знаете, дружище, вам не помешало бы выпить ещё грога — это для крепости речи и восстановления бодрости, ведь повышение градуса всегда шло людям на пользу! — добавил я, пребывая в глубоком философском образе. — Согласны?

— Бе-жушловно, но шам не пр-робовал! — Фантоций кивнул с пониманием и с чрезмерно размашистой амплитудой, из-за чего вестибулярный аппарат человека дал сбой и Граф покачнулся вновь.

А вот упасть нафик благородному Сэру не позволила не менее благородная Белла, де-факто обладающая недюжинной силушкой, даже без всяких магических штучек. Причём, гиперактивная девушка удивила не только меня, но и нечаянных свидетелей. Нескольких подвыпивших аристократов из местной молодёжной богемы и самого хозяина праздника жизни, подошедшего к нам. Дело в том, что Белла, вовсе не заморачиваясь, положила ладонь на спину Графа, сжала кулак, заодно скомкав одежду и восстановила шаткое равновесие парню, будто заваливающемуся мешку с картошкой.

Стабилизировав положение Фантоция, мы развернулись лицами к трассе, то есть к лестничным маршам в парке, где вовсю кипит дух приготовлений. По обе стороны уже горят факела, а на нескольких горизонтальных парапетах, ограничивающих промежуточные площадки, расставляются напитки с закусками.

— Выше нос! — я приобнял и похлопал по плечам Фантоция и Леди Беллу.

Они среагировали на меня странными взглядами. Почему странными? Так по причине полной трезвости!

— Наш Граф мне казался пьянее, — удивлённо подметила девушка. — Да и я себя чувствую лучше, как после Заклятия Вытрезвления, — она хитро взглянула на меня, а потом посмотрела на свои руки, будто из них должна струями бить живая вода. — Это что, такая жизненная магия с далёкого юга? — она отчасти пояснила причину недоумения. — Такое ощущение, будто ты удостоил нас Заклятием Бодрого Прикосновения!

— Я тоже ощутил воздействие на себя, но исключительно с вашей стороны, уважаемая Белла, — поправился Граф, имея ввиду не меня, а удивлённую девушку. — От вашего прикосновения бодростью веет, — дал он заключение своим ощущениям и тоже взглянул на меня с подозрением неожиданно протрезвевшего человека.

Для проверки сделанных заявлений я прислушался к себе и потёр ладонями.

— Я совершенно ни при чём, — заверил я новых друзей, искренне не представляя о чём господа завели речь, ибо сам ничего такого не почувствовал. — Граф, нам нужно позаботиться о призах! — я обратился к Шпееру, вернувшись к идее.

— Ладно, а за что и какие призы? — спросил он с явным позитивом и с вожделением глядя на растущую стопку тазов и ушатов всяких размеров и форм, образующуюся на самой верхней площадке лестницы.

— Три кубка для победителей в трёх номинациях, — заявил я, усиливая и без того великий интерес к затее.

— Э-ээ, а поподробнее? — правомерный вопрос задал хозяин усадьбы.

— Да-да, Нестор, а заодно и про Леди скажи — мы будем учавствовать? — подключилась и подошедшая Синтия, чем отразила общий настрой заинтересованности.

— Тогда, нам понадобится шесть наградных кубков, — пожал я плечами. — Для леди три и для сэров столько же, — уточнил я. — Люкреций, вам же не жалко нескольких красивеньких ваз?

— Нисколько! — с воодушевлением заверил нас организатор праздника. — Так, а что за номинации такие, да не убоюсь я этого странного слова? — он напомнил о нераскрытом вопросе.

— Номинация — это идущие в зачёт этапы состязаний, — я вновь пожалел о своей неосмотрительности с выдачей современных словечек. — Некая тематическая позиция при присуждении наград, званий и тому подобных отметок заслуг и достижений на фестивалях и конкурсах, — я расширил пояснение значения слова. — В нашем случае — это дальность проезда по гравию в самом конце слалома, во-вторых — высота подлётов на трамплинах, коими будут считаться лестничные площадки между длинными маршами, и артистизм, в качестве третьей дисциплины, — я многозначительно посмотрел на девушек.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

— Какая прелесть — скажи же, Каролина! — разразилась восторженными аплодисментами Синтия. — Чур, я первая! — заявила мелкая егоза и быстрым шагом направилась к тазам на вершине.

— Ну и мы не отстанем, — бодренько заявил я и поспешил за молодой Баронессой, не забыв увлечь за собой и напарницу Беллу, и Графа Де-Люмьера, чудным образом возвратившихся к состоянию трезвенников.

— Пойдёмте же все! — не отстал и сам Шевалье Шпеер со своей свитой из молодых дам и господ.

Итак, мы с воодушевлёнными гостями шустро отправились к месту старта. Однако, не буду кривить душой и честно отмечу, что шустрость слегка прихромала уже к середине подъёма. Дело в том, что изыски напитков и блюд на парапетах нас тормозили. Приходилось выслушивать ёмкие тосты и заявления о победе отважных участников.

В конце концов мы добрались до вершины, то есть до самой верхней площадки, где с гордостью первооткрывателей устремили взгляды вниз, к подножию. Собственно и на разнокалиберные ёмкости косо посматриваем.

Болельщики, к коим примкнули и слуги, уже расположились вдоль лестницы, мудро встав за перила и парапеты. Многочисленные факела выгодно подсвечивают трассу, внося в атмосферу вечера дух таинств великих и торжественности затеянного мероприятия.

— Хотите лайфхак? — я обратился к участникам, олицетворив их всех в персоне одного Люкреция.

— В-возможно, если скажете, а что это такое? — опасливо высказался Шпеер.

— Это — полезный совет, — коротко пояснил я и прищурившись взглянул на тазы.

— Давайте, любезный наш Шевалье! — у хозяина заметно отлегло, виду моей безопасной расшифровки.

— Велите слугам натереть свечным воском днища болидов и рёбра ступеней — это добавит высоких скоростных показателей тазам, — в образе знатока высказался я. — Итак, друзья, а кто будет первым? — я победно осмотрел добровольцев и конечно же первым делом увидел обе трясущиеся руки Леди Синтии.

— Я-я-я! — тут же запричитала бойкая и нетерпеливая Баронесса, за что её попыталась одёрнуть строга Каролина.

— Если позволите, то я хотел бы быть следующим за Леди, — сдержанно и с великим достоинством попросил Граф Де-Люмьер, предпочтя не оспаривать первенство заявительницы и таким образом отдав дань уважения бесстрашной девушке.

— Я следующий! — поспешил застолбить место хозяин усадьбы, правомерно опасаясь попадания в конец очереди отважных слаломистов.

— В таком случае, мы с уважаемой Беллой откроем парные выступления в произвольной программе, то есть без претензий на победные места! — я приобнял довольную подругу, невольно смутившуюся от переизбытка внимания к себе. — Я же спортивный знаток получаюсь и победа будет не сильно честной, но зрительские симпатии заслужить не возбраняется, — обозначил свою позицию я и с вопрошающим взглядом оглядел присутствующих.

— Согласны! — меня поддержали, приняв к сведению весомые доводы.

— Нет возражений!

— Эт-то ше-ш шправедливо, — дали положительную отметку некоторые активисты из аристократов.

Таким образом, успешно определившись с первооткрывателями списка отважных спортсменов, мы дали образную отмашку грохочущим стартам.

Синтия решительно водрузила на голову железный рыцарский шлем, поданный чуткими и обходительными слугами и залезла в латунный ушат.

— Подтолкните же меня, эй, кто-нибудь! — уверенно скомандовала баронессочка позади стоящим.

— А подушечку подложить под зад? — я проявил прозорливость, с болью и содроганием представив будущие ощущения, как и свои, так и остальных слаломистов, летящих в емкостях вниз по ступенькам. — Сорян, — я виновато повёл плечами, — просто запамятовал уведомить о предписанной регламентом технике безопасности! — пришлось тут же импровизировать, реагируя на всеобщее замешательство.

— Вы слышали? Подушечки из всех гостевых спален сюда — живо! — распорядился понятливый Люкреций.

Вынужденное ожидание продлилось не долго и вот уже таз Синтии укомплектован подушкой задница-безопасности. Двое добровольных помощников упёрлись руками в край емкости позади болида и замерли в ожидании отмашки.

— Давай! — скомандовал я на правах знатока, а Леди Белла дружески хлопнула по плечу пилотессу.

Верхняя площадка позволила взять хороший разбег толкающим и таз понёсся вниз с сильным грохотом. Болельщики разразись неистовыми аплодисментами и лозунгами подбадривания смелой Леди.

— А зимний сад не помешает зачёту дальности? — забеспокоился хозяин, глядя на ажурное здание из сплошных витражей, расположенное чуть поодаль подножия лестницы.

— Теперь не знаю, — задумчиво поделился я тревожным соображением…