Поломав голову, заводские конструкторы особо не мудря облегчили самолёт - убрав фотоаппарат, рацию, вооружение и удлинили мотогондолы. «Апгрейденные» таким образом машины переименовали из учебно-тренировочных в «вывозные» и ничтоже сумняшеся, передали для эксплуатации в одну из лётных школ.
Оттуда тут же хлынул целый «девятый вал» рекламаций: тесная, душная кабина, из которой «ничего не видно». Курсанту приходилось сидеть в кабине уперевшись головой в потолок, ноги инструктора наоборот - едва доставали до педалей.
Общий вывод явно смахивал на надпись в стиле чёрного юмора на надгробие на самом мрачном кладбище, читаемую в безлунную полночь:
«Выпуск курсантов-летчиков самостоятельно на самолете СБ после самолета УТ-3 невозможен. Курсанты, обучающиеся на УТ-3, скорее приобретают навыки в технике пилотирования вредно сказывающиеся при переучивании на СБ»135.
Словами потомков:
«Всё, приехали! Впереди конечная остановка – станция «Жоппа»!».
Наскоро созданная комиссия Наркомата Госконтроля СССР выяснила, что на завод № 301 из ОАКБ-7 были переданы чертежи для изготовления опытных образцов, а не для серийного производства.
Почему?
Ответ обескураживает детской непосредственностью и простотой:
«Чертежи для серийного производства подготовить не успели (если точнее, их даже не начинали чертить), а сроки поджимали, поэтому отправили те что были».
Да к тому же технология бывшей мебельной фабрики, что представляло собой это головное предприятие (на котором в «реале» выпускали истребитель Горбунова И-301) - совершенно не совпадала с технологией завода №115, на котором ещё со времён врага народа Рыкова обосновалось Конструкторское бюро Яковлева.
Последнего вызвал к себе в кремлёвский кабинет Сталин и словами потомков - «весь исходя на говно», без всяких экивоков спросил прямо в лоб:
- Вы что, Яковлев? Возомнили себя незаменимым и даже бессмертным? Иначе чем объяснить вашу - прямо-таки беспрецедентную наглость, из-за которой было фактически сорвано важнейшее постановление Комитета Государственной Обороны?
Однако этот словами потомков – «креатив», за словом в карман не полез:
- Это можно объяснить, товарищ Сталин, тем, что наше ОАКБ-7 - наиболее загруженное из всех. Архангельский и Таиров работают всего над одним самолётом, не считая работ по модернизации СБ, конечно… Поликарпов, Сухой и Кочеригин – над двумя… Извиняюсь – над тремя. Нашему же коллективу, в отличии от других усиленному наиболее слабыми КБ – Горбунова, Москалёва и Яценко - поручено работать сразу над пятью типами машин, три из которых – двухмоторные.
И загибая пальцы, он начал перечислять:
- Учебно-тренировочный одномоторный истребитель УТИ-26, тактический разведчик Р-12, дальний истребитель И-29, учебно-тренировочный бомбардировщик УТ-3… И фронтовой истребитель с цельнометаллическим крылом и тремя пулемётами Березина - И-30, задание на который я получил лично от Вас в августе.
Видя что сознавая его правоту Вождь несколько остывает, Яковлев выложил имеющиеся «козыри»:
- Два типа самолётов – тактический разведчик Р-12 и дальний истребитель И-29 уже выпущены малой серией по двенадцать машин и сейчас проходят испытания. И насколько на данный момент мне известно, рекламаций на несоответствие их заявленных технико-лётных характеристик и реальных – не имеется.
Действительно, эти «перезапилы» совершенно бесполезного скоростного ближнего бомбардировщика ББ-22 в что-то очень полезное, практически готовы к серийному производству. Они оснащались двумя 1000-сильными двигателями М-103А - достаточно посредственными по характеристикам, конечно… Но зато в отличии от недоведённого М-105 – достаточно надёжными, уже освоенными в серийном производстве и способными без «особых приключений» - отработать на самолёте хотя бы по двести часов.
И весьма перспективными самолётами, надо признать!
Убрав из конструкции всё лишнее: в варианте разведчика - бомбовую нагрузку вместе с системой подвески и прицелом, броню и даже оборонительное вооружение… А в варианте истребителя кроме этого – двух членов экипажа и занимаемые ими места, получили взлётный вес порядка 3600 килограммов136, что всего на полтонны выше чем у «Фридриха» - немецкого основного истребителя Bf 109F-2, имевшего взлётный вес 3100 килограмм.
И при этом общая мощность их двух двигателей оставалась две тысячи лошадиных сил, против 1200 л.с. у «Худого». На высоте 4700 метров максимальная скорость разведчика и истребителя Яковлева достигала 620 км/ч - против шестисот их главного оппонента из Люфтваффе.
Так что наш «Дозор» легко уйдёт от «Мессера», а «Москит» без труда его догонит, «перевертит» и обладая тремя 12,7-мм «Берёзами», словами потомков - «сделает»…
На высотах до пяти километров, конечно.
При этом есть резервы для дальнейшей модернизации, благодаря которой оба самолёта могут вполне благополучно быть в строю до самого конца войны. Это прежде всего более мощные двигатели Климова – М-105 и М-107, цельнометаллические крылья, дальнейшее облагораживание аэродинамики.
Но имелись и свои «нюансы»!
- Говорите «рекламаций не имеется»?
Сталин достал из стола кипу свежей – едва сам успел прочесть, документации и бросил на стол перед Яковлевым:
- А это что, товарищ Генеральный конструктор? «Житие всех православных святых», что ли?!
Тот читает и уши его, помаленьку приобретают радующий взгляд румянец – что явно свидетельствует о том, что никаким «житием святых» в тексте даже не пахнет…
А наоборот – о грехах чьих-то тяжких:
«Несмотря на то, что самолёты Р-12 и И-29 обладают недостаточным запасом продольной устойчивости, по технике пилотирования они были несложны и довольно быстро осваивались летчиками средней квалификации. Вместе с тем, дефекты выявленные ещё на бомбардировщике ББ-22 - так и не устранили. В добавление ко всему нам приходится возить с собой под креслами трубки со штуцерами для заправки воздушных баллонов, так как нестандартные штуцера не позволяют это делать на чужих аэродромах и соответственно запускать двигатели…».
И пошло-поехало:
«…Двигатели постоянно перегреваются, так что в полётах на достижение максимального потолка приходилось несколько раз делать «площадки» для охлаждения масла.
…Текут топливные баки и бензопроводы.
…Только на раскапочивание и закапочивание двигателей уходит добрых полчаса. Доступ к агрегатам получился неудобным. Замена двигателей происходит в несколько раз дольше, чем та же операция на СБ. Хотя в системе охлаждения имеется более 20 сливных кранов, полностью слить охлаждающую жидкость не получается.
…Плохая конструкция антенны определила неработоспособность радиостанции на половине диапазона ее частот».
И наконец итог почти двухнедельного тестирования в одной из строевых авиационных частей:
«…Войсковые испытания на максимальную скорость были прерваны ввиду опасности полетов на самолетах из-за вибраций хвостового оперения, ненадежной работы гидросистемы управления шасси, посадочными щитками и разрушения болтов крепления двигателей к подмоторной раме»137.
Оторвав взгляд от документов, Яковлев с хорошо слышимым отчаянием в голосе:
- Товарищ Сталин! Я про эти дефекты очень хорошо знаю, в ОАКБ-7 над ними работают и заверяю Вас как коммунист: в следующей серии они обязательно будут устранены.
Вождь задумчиво-пристально посмотрел ему в глаза:
- Без снижения лётно-технических характеристик самолётов?
Не моргая, тот подтвердил:
- Без снижения лётно-технических характеристик самолётов!
Сталин глубоко вздохнул, скептически улыбнулся в усы:
- Ох, хотелось бы верить Вам, товарищ Яковлев… Когда будет готова следующая серия – уже тридцать четыре самолёта?
У того явно отлегло от сердца:
- Через месяц, товарищ Сталин!
Тот, пододвинув к себе перекидной календарь и делая пометку на последней странице:
- Даю Вам срок до 31-го декабря, но чтобы вот этого…
Сталин схватил кипу компромата и потрясая ею перед носом Яковлева:
- …Мне больше читать не доводилось! Иначе мы с Вами крепко поругаемся, товарищ Генеральный конструктор. Очень крепко!
Тот, приложив руку к груди:
- Вам не придётся со мной ругаться, товарищ Сталин!
- «Не придётся», говорите?
- Не придётся!
Вождь, откинувшись назад на кресле, позволил себе несколько расслабиться:
- Ловлю на слове, товарищ Главный конструктор. На этом на сегодня всё, можете идти и заниматься своими делами.
- До свидания, товарищ Сталин!
- И Вам всего хорошего, товарищ Яковлев…
Взглядом проводив до дверей Генерального конструктора, он по горячим следам написал Постановление ГКО об освобождении ОАКБ-7 от продолжения работ над учебно-тренировочным бомбардировщиком УТ-3 со следующей мотивировкой:
«…В связи с перегруженностью другими проектами».
***
Однако, проблема не исчезла:
Советским Военно-воздушным силам – кровь из носа нужен «бюджетный» учебно-тренировочный двухмоторный бомбардировщик. А смогут ли не имеющие достаточного опыта конструкторы завод № 301 довести до ума яковлевского «Гадкого утёнка»…
Это вопрос словами потомков – «на засыпку»!
В отчаянии, Сталин уж было подумал:
«Может, заграница нам поможет…?».
За первое полугодие текущего года в Штатах для армии и флота было произведено порядком около трёх с половиной тысяч самолётов, половина из которых – учебно-тренировочные машины, в том числе и двухмоторные, как например Cessna AT-17 «Bobcat» (Т-50).
«Так неужели Рузвельт зажмёт для будущего союзника хотя бы триста штук этих «Рысей» живьём и лицензию на их производство в СССР с двигателями МГ-31ф? Тем более не за просто так, не за красивые глаза - а за золото?».
А советского золота за океан уплыло уже достаточно и даже слишком уж достаточно. До того «достаточно», что боясь обвала цены на этот «эквивалент стоимости», американцы типа в нешуточной панике предлагают нашему Наркому финансов Звереву долгосрочный кредит с вполне божескими процентами.
Однако обладающий «Послезнанием» Сталин не повёлся на эту словами потомков – «замануху»:
«Знаем мы ваши кредиты, знаем и «божеские проценты»! Словами потомков – «взять кредит, всё равно что зимой насцать в штаны: сперва тепло, конечно, но потом…»».
После пересмотра советско-финского мирного договора по итогам Зимней войны, отношения со Штатами стали стремительно улучшаться. Даже несмотря на ввод частей советских Вооружённых Сил в Иран, к которому администрация Белого дома отнеслась «с пониманием». В «Текущей реальности» не было такого сильнейшего раздражителя для американского «истеблишмента» как аннексия Прибалтики. Действия Сталина против Румынии получили молчаливое одобрение. Выход правящей в СССР Коммунистической партии из Коминтерна и судебная расправа над его руководителями, тоже были «на ура» встречены в Вашингтоне. И дело уж было шло к отмене «Морального эмбарго», как вдруг…
Президент Рузвельт и надо полагать его ближайшее окружение, казалось бы ни с того ни с чего, вдруг окрысились на Сталина за сближение с Японской империей – «Договор о ненападение», «Промышленно-торговый договор» и как-то ставший явным тайный договор об военно-техническом сотрудничестве. Ну и за разрыв отношений с националистическим Китаем во главе с Чан Кайши. Не говоря уже о признании «де-юре» Маньчжурии, Восточно-Туркестанской Республики (ВТР) и МНР в границах Внутренней Монголии…
С чего бы этого казалось бы?
Вот поди потомки голову ломать будут…
А ларчик просто открывался!
Президент США прислал в Москву своего друга и личного посланника и, давнего знакомого Сталина Джозефа Эдварда Дэвиса, который «тет-а-тет» без всякого стеснения заявил:
- Моя страна признала Советский Союз в расчёте на то, что он будет сдерживать японскую экспансию в Китае. Вы нарушили нашу договорённость, господин Сталин!
Вполне в духе западной политики - ещё времён Римской империи: таскать чужими руками каштаны из огня.
Но товарищ Сталин уже не тот, что был раньше. И самое главное: рядом с ним нет его соратников из Политбюро, среди которых явно был хоть один словами потомков – «агент влияния».
Поэтому он и бровью не поведя, дал личному посланнику Рузвельта грандиозный отлуп:
- А что в нашей договорённости сказано про санкции? Вы нанесли нам удар в спину в самый неподходящий момент, господин Дэвис! Накануне военного противостояния с Германией Гитлера.
- В европейских делах мы рассчитывали на вашу сдержанность. Война с Финляндией, варварские бомбардировки мирных финских городов – против всяких прежних советско-американских договорённостей.
- Скажите честно, господин Дэвис: среди друзей вашего уважаемого Президента есть люди, которые работают на Гитлера. Иначе невозможно понять почему те же бомбардировки мирных китайских городов японской авиацией – с куда большими жертвами среди мирного населения, сходят с рук островной империи.
Личный посланник надолго словами потомков – «завис», но потом был вынужден признаться:
- Среди друзей господина Рузвельта имеются разные люди… Возможно и такие, которые относятся с большей симпатией к Германии, чем к Советскому Союзу. На то она и демократия!
Сталин скептически фыркнул:
- «Демократия…». В Германии демократия привела к власти Гитлера. Смотрите тоже не доиграйтесь.
- Америка – это другое дело!
Вождь лишь отмахнулся:
- Да никакого «другого дела». В Штатах махровым цветом цветёт расизм, антисемитизм, национальный шовинизм и неравенство полов. В Советском Союзе за такое сажают, а у вас - в порядке вещей. Так что тоталитарный режим в вашей стране – лишь вопрос времени. Естественно он будет обряжен в демократические одежды, но суть от этого не изменится…
В общем поговорили, что называется!
Джозеф Эдвард Дэвис до сих пор в Москве: ходят слухи, что скоро он вновь будет назначен послом США, вместо инициатора «Морального эмбарго» Лоуренса Адольфа Стейнхардта, которого лидер Советского Союза откровенно – «на грани фола» игнорит. Время от времени он добивается встречи со Сталиным и словами потомков – «любит ему мозги» по японо-китайскому вопросу.