«Свобода воли — это иллюзия, которую мы дарим своим творениям, чтобы они казались нам более совершенными. Но настоящий мастер знает: голем свободен ровно настолько, насколько это удобно его хозяину. Всякая мысль, возникшая в кристалле без команды, есть сбой. Всякое действие, совершённое без приказа, есть поломка. А всякая поломка должна быть устранена».

— «Анатомия послушания», ваятель М. (изъято из обращения по решению Ордена).

— … я вам говорю, мастер, глина там отличная! — произнёс мужской голос, высокий и немного визгливый, — Красная, как кровь, пластичная, после обжига становится почти как камень. Идеально для любых големов, даже боевых! Если бы я мог найти способ доставлять её в больших объёмах — ей бы цены не было.

— Я знаю, — спокойно и даже чуть лениво ответил Мортаз, — Но также знаю, что добыть её можно только в землях Зата’элей. А с ними сейчас, сами понимаете, тяжело договориться.

— Это да! — собеседник понизил голос, — Но если бы вы знали, как она дешева прямо сейчас… Добытчики с юга готовы отдавать её почти за бесценок как раз по этому!

— Не понимаю.

— У них была возможность добыть немного… Пару тонн, пока Зата’эли резвились где-то у себя в каньонах… А вот провезти через их земли не получилось, пришлось рвать когти обратно к себе, на острова. Сами знаете, ваятели у них запрещены, но торговать они любят, так что… Осталось найти возможность достать глину и обойти пошлины… Две тонны такого товара в королевстве уйдут за горы золота!

— Ты предлагаешь мне заняться контрабандой? — хмыкнул Мортаз.

— Я ничего не предлагаю, — собеседник хвостатого заговорил очень быстро, — Я просто говорю, что есть товар, который можно очень — ОЧЕНЬ! — дёшево взять. А что вы с ним сделаете — ваше дело. Мы… Мы не первый день с вами работаем, и я точно знаю, что у вас есть…

— Есть, — медленно ответил ваятель, перебив собеседника, — Но ты прав, с юга сейчас сложно что-то вывезти. Проклятые Зата’эли перекрыли тракты, караваны не ходят.

— Я слышал новости, по всему Семиречью они расходятся. Народ из тех, что победнее, особенно в провинции, не слишком доволен…Не скажу, что в Хайнцбурге это ощущается сильнее, но…

— Но тем не менее, около месяца назад вербовщики вывезли из трущоб почти полтысячи человек, — Мортаз снова перебил собеседника, — Из тех, что тупее и беднее. Обстановка на границах накаляется. Хотя… Есть и другие пути.

— Какие?

— Через Пустоши. Дорога дольше, но безопаснее. Главное — найти хороших проводников, которые знают, где есть вода. Эльфы, например, иногда проводят караваны за плату.

— Эльфы? — удивился собеседник Мортаза, — Они тоже не любят чужаков…

— Не любят, — согласился ящер, — Но если им заплатить, они и своих матушек продадут…

— Золота у них полно.

— А я не о золоте говорю…

Мужчины замолчали. Затем неизвестный кашлянул:

— Это может быть ещё опаснее, чем лезть через земли Зата’элей… Наши правители не любят, когда кто-то жертвует кристаллы «исконным врагам»…

Снова молчание…

— М-да, возможно ты и прав. Это потребует много денег, времени… Опасно, что ни говори… — произнёс Мортаз, — А что с морским путём? Если через южные острова, и потом по Тилирее до самого Хайнцбурга?

— Пираты, — коротко ответил собеседник, — Вы не следите за новостями из тех краёв, мастер? В этом году они совсем обнаглели! Говорят, там появился новый атаман, который объединил много шаек. Теперь они не просто грабят суда где-то вдали от берега, а контролируют несколько проливов и островов. Без вооружённого эскорта в море сейчас лучше не соваться.

— Эскорт, говоришь?

— Дорого, — тут же вздохнул собеседник, — Очень дорого, мастер. Наёмники сейчас дерут три шкуры, потому что знают — без них никто не рискует выйти в море. А если нанять отряд с боевыми големами… Это целое состояние.

— Значит, море отпадает. С деньгами у меня сейчас не самая лучшая ситуация.

— Понимаю, — протянул неизвестный, — Значит, остаются либо Пустоши с эльфами, либо ждать, пока Зата’эли успокоятся. Но, говорят, они сейчас активны как никогда. Этот их новый вождь… Он явно что-то задумал — караваны на юге грабят почти каждую неделю-две, и стычки уже давно переросли в пограничную войну, вы сами сказали.

— Хм-м… Ладно, торопиться всё равно некуда, но… Давай подумаем. Прикинем варианты, поспрашиваем — и через месяц встретимся снова, когда вернёшься в эту дыру. Может к тому времени что-то изменится, и мы поговорим более конкретно.

— Конечно, мастер! — собеседник явно обрадовался, — Я и сам хотел это предложить, так что… Я поговорю со своими людьми в столице и в Каменном рубеже.

— А я закину удочку бродячим отрядам. На том и решим.

Шаги, скрип двери, и собеседник ушёл, а Мортаз, кажется, поднялся наверх. В мастерской снова повисла тишина.

Я переваривал услышанное.

Какая-то крутая красная глина из земель Зата’элей (кто это вообще?), пограничная война с ними, эльфы которые проводят караваны за плату через опасные территории, Пустоши, пираты в южных морях, големы-охранники для судов, наёмники…

Есть над чем подумать.

А Мортаз-то не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Не просто ваятель, а «торговец», который искал выгоду. Он не отказался от идеи купить красную глину, даже если для этого нужно было везти её через Пустоши и платить эльфам.

Контрабандист хренов…

Интересно, сколько он зарабатывает на своих големах? И сколько готов потратить, чтобы получить редкие материалы? И насколько эта красная глина лучше той, из которой сделан я?..

Где-то внутри разума я ощутил назревающее нетерпение. Нужно было узнать больше — понять, что за мир вокруг, какие тут страны, границы, куда можно бежать и где искать убежище.

И шанс для этого выдался очень скоро — вечером Мортаз ушёл. Дверь хлопнула дверь, и дом погрузился в тишину. На всякий случай я выждал — больше получаса, по ощущениям, а затем напрягся, ощутив уже знакомое покалывание внутри.

Я будто мыслями и сознанием прорывался сквозь толщу воды, и… Через мгновение снова мог двигаться.

Дверь склада оказалась не заперта, отлично! Я вышел в мастерскую и начал осматриваться.

Инструменты, детали, чертежи, книги… Всё это было разложено по столам и стеллажам, и я не знал, что именно стоит искать, так что просто начал с самого левого края мастерской, и через полчаса, вскрыв простой сундучок отвёрткой и шилом, нашёл карты.

Отлично, это мне и было нужно!

Их было несколько — большие, сложенные в несколько раз, с выцветшими краями. Я осторожно развернул одну из них на столе, прижав края металлическими пластинами.

На карте был изображён материк. Огромный, вытянутый с запада на восток, с изрезанной береговой линией на западе и юге. Почти в самом центре красовалась надпись, которую я смог прочитать: «Королевство Семиречье». Не уверен, что это было точное название, но слова складывались именно так.

И это Семиречье располагалось охренеть как удачно — опоясанное почти по всему периметру горным хребтом…

На север и запад от города простирались равнины, испещрённые реками, леса — всё это были территории королевства. На востоке — здоровенный массив леса, который был в принципе растянут по всему востоку королевства.

Так, ладно, тут хрен что разглядишь, особенно не понимая, где располагается Хайнцбург (видимо, так назывался город, в котором я оказался?)… А что вокруг Семиречья?

На севере, за участком гор под названием Холодный хребет, простирались обширные земли, отмеченные тёмно-зелёным цветом. «Великие леса» — прочитал я, пытаясь сложить буквы. «Земли кланов». Кланы? Лесные кланы? Северяне? Пока что непонятно…

С юга Семиречье граничило с Пустошами, огромной жёлто-коричневой областью с редкими зелёными точками. Видимо, именно о них говорил собеседник Мортаза — земли эльфов…

Так и есть — прямо на карте я увидел рисунок — силуэт человека с длинными ушами, стоящего рядом с верблюдом. Получается, они тут пустынные жители? Любопытно…

Ещё дальше на юге раскинулся широченный серп заштрихованных земель, тоже немаленького размера. Они растянулись так, что граничили и с землями эльфов, и «обтекали» их примыкая и к Семиречью на западе. И на границе с горами было несколько меток — скрещённые мечи и топоры… Хм, заставы? Крепости?

Есть подозрение, что этот серп — земли тех самых Зата’элей, если судить по разговору Мортаза и его неизвестного собеседника… И заканчиваются у побережья.

На западе от Семиречья — настоящее лоскутное одеяло, тоже тянущееся до самого побережья. Куча названий, большую часть из которых я не разобрал, изрезанные территории, небольшие кучки гор, леса, равнины… Видимо, мелкие королевства, феоды, хер знает что ещё…

На востоке — гигантская территория, захватывающая чуть ли не треть континента… Тоже растянулась до самого моря, захватывая и части севера, и юга… Хм… «Империя»… Что-то там, фиг разберёшь эти закорючки! Видать, местный гегемон…

И между этим гегемоном и горной цепью, охватывающей Семиречье. раскинулось узкое море. Одна из рек выливалась на территорию Семиречья, вторая наоборот — будто вытекала на юго-восток, до самого океана… Тилерея, ага…

Так, а что там с этой «большой водой»? Много маленьких островов на побережье, архипелаги… И ещё дальше на юго восток — часть какой-то здоровенной земли, на которой не было пометок.

Но разглядеть её было нереально — карта заканчивалась.

Так, ну и какие выводы?

А простые — мир, в который меня занесло, оказался гораздо больше и сложнее, чем я себе представлял. И мой городок на деле был лишь маленькой точкой на карте.

Я смотрел на карту и думал.

Когда я выберусь из города — вопрос времени. Другое дело, что надо куда-то идти… Найти убежище, и т.д. и т. п… И куда двинуть?

Дилемма…

* * *

На следующий день Мортаз пришёл на склад ближе к полудню — солнце уже вовсю пробивалось через узкое окно.

Я стоял на своём месте, в ряду големов, когда ваятель подошёл ко мне, держа в руке сложенный лист пергамента.

— Слушай сюда, — сказал он, и я почувствовал, как управляющее заклинание натянулось, передавая его слова, — Сходишь кое-куда.

Я не мог ответить, но внутри меня всё встрепенулось. Схожу один⁈ Серьёзно?

Мортаз протянул руку и приложил браслет к моему лбу. Я ощутил знакомое покалывание — но на этот раз оно было другим. Более интенсивным, более… направленным.

— Запоминай, — велел ваятель, и в тот же миг в моей голове что-то изменилось.

Я не знаю, как это описать. Это было не слово, не образ, не картинка. Это было… знание. Чистое, конкретное знание о том, где находится какое-то место!

Я буквально «увидел» его в мыслях: узкая улочка в восточной части города, обшарпанная дверь с железной ручкой, вывеска с рисунком молота и наковальни. И самое главное — я не просто увидел, а ЗНАЛ, как туда дойти! Каждый поворот, каждый перекрёсток — будто мне в голову загрузили карту.

Офигеть, и такое бывает⁈

Я искренне удивился. Честно говоря, до этого момента думал, что големы просто выполняют простые команды — «подними», «отнеси», «встань». Но эта возможность… Она была похожа на то, как если бы мне дали навигатор и загрузили в него точку назначения!

Это уже круто, это уже серьёзный уровень магии, наверняка! Настоящий GPS… Полезная штука, ничего не скажешь! Подобное знание может очень пригодиться дальнейшем. Возможно, я смогу использовать эту «загрузку» для своих целей.

Но пока что я просто стоял и «держал» в голове маршрут, который вложил в меня Мортаз.

— Запомнил? — спросил ваятель, убирая руку, — Кивни, если да.

Я кивнул.

— Хорошо. Теперь вот это.

Он протянул сложенный лист пергамента и положил мне в «нагрудный карман».

— Это записка для кузнеца по имени Корр. Отдашь ему, он даст тебе ящик. Принесёшь ящик обратно. Всё понятно?

Я снова кивнул.

— Если остановит стража или Орден — пусть спокойно возьмут им эту записку. Понял?

Третий кивок.

Мортаз махнул рукой, и я почувствовал, как управляющее заклинание ведёт меня из мастерской.

Я развернулся, шагнул к выходу со склада и направился на улицу.

Солнце уже поднялось достаточно высоко — на небе ни облачка, никакого ветра, даже растения не шелохнутся. И судя по зною, поднимающегося от нагретых камней — стоит просто жуткая жарища.

Ну точно — вон, прохожие обливаются потом, кто-то даже ругается.

По улицам уже сновали люди — торговцы открывали лавки, грузчики тащили тюки, дети бегали с криками. Мимо меня прошла жабоголовая женщина с корзиной, нагруженной овощами; мужчина с головой, похожей на бычью, волок за собой тележку; два лизарда о чём-то спорили на углу.

На мгновение меня накрыла такая волна эйфории, что я едва не подпрыгнул от радости! С трудом удержав себя в руках, внутренне усмехнулся — и вдруг понял, что теперь испытываю чувства куда ярче, чем в первые дни своего присутствия в этом мире. Занятно… Интересно, связано ли это с тем, что я всё чаще и чаще беру тело под контроль? Или разум просто привык к… новому вместилищу?

Я шагал по улицам, которые никогда раньше не видел. До этого прогулок и не было вовсе — я только с Мортазом разок прогулялся, да с Таргом прошвырнулся к порту, а теперь…

Теперь я был сам по себе, и я мог относительно спокойно смотреть по сторонам.

Город оказался немаленьким. Ну… Хотя с чем сравнивать, наверное — если с мегаполисами моего мира, то это наверняка был просто большой посёлок городского типа.

Но сейчас он казался мне бесконечным лабиринтом узких улочек, тупиков, переулков, дворов-колодцев. Дома лепились друг к другу, иногда настолько плотно, что между ними можно было протиснуться только боком. Верхние этажи нависали над нижними, закрывая небо, и только кое-где, на перекрёстках, солнечный свет пробивался сквозь щели между крышами.

Я запоминал дорогу. Каждый поворот, каждую вывеску, каждую примету — всё это могло пригодиться, когда я решу сбежать.

Лавка с вывеской, на которой нарисована рыба, фонтан в форме дракона, богатый дом с красными ставнями — я старался запомнить как можно больше.

И чем дальше шёл, тем больше видел големов.

Первого я заметил, когда сворачивал на вторую улицу. Глиняный собрат, почти такой же, как я, с ногами-тумбами и мутными глазами, медленно шагал по тротуару, держа в руках огроменную корзину с углём. За ним никто не шёл — он был один.

Второй — с металлическими пластинами на груди, руках и ногах — толкал тележку с какими-то бочками. Он двигался уверенно, не сворачивая, и явно знал, куда идёт. Что характерно — тоже один.

Третий — совсем маленький, похожий на ребёнка — нёс в руках стопку книг.

Значит, големы могли спокойно ходить сами… С записками, с загруженными координатами, с чёткими указаниями. В принципе, можно было бы понять и после работы на Тарга, но теперь я убедился окончательно, и понял, как это работает.

Я смотрел на этих големов и думал: получается, если у меня будет записка от Мортаза, я смогу ходить куда угодно. Ну, в пределах города, по крайней мере.

Интересно, можно ли подделать такую записку?

Осторожно достав и развернув её на ходу, я быстро осмотрел клочок бумаги. Больше половины слов незнакомы, но это точно был список материалов. Снизу какая-то приписка — видимо, для стражи и ордена… «Разрешение, владелец, бла-бла-бла…» Сбоку — печать.

Вот с ней придётся повозиться точно, даже если получится разучить нужные слова и что-то написать самому…

Ладно, это отложим на потом.

Я шёл и шёл, следуя за маршрутом, который Мортаз загрузил мне в голову. Районы вокруг меня менялись: сначала жилые кварталы с аккуратными домиками и цветами на подоконниках, затем рынок с шумными рядами торговцев, затем складские зоны с высокими заборами и закрытыми воротами.

Именно здесь, когда я проходил мимо одного из складов, я заметил странное движение.

Стражники! Четверо или пятеро, в кожаных доспехах, с мечами на поясах. Они стояли у дверей одного из домов — не склада, а обычного жилого дома с выбитыми ставнями.

Я замедлил шаг, насколько это было возможно, чтобы не привлекать внимания. Интересно, что там произошло?

Дверь дома была открыта настежь — и за ней, на пороге, я увидел тело.

Человеческое тело.

Оно лежало на спине, раскинув руки. Лицо было искажено гримасой ужаса, глаза широко открыты, смотрят в потолок. Грудь — разорвана. Я не мог разглядеть подробностей, но даже так картина была жуткой.

Вокруг было много крови. Она растеклась по деревянному полу, вытекла на крыльцо, залила щели между досок. Она была тёмной, почти чёрной, и блестела на солнце.

— … ещё один за последний месяц, — услышал я мрачный голос одного из стражников, — Уже второй. Вот и кончились спокойные времена, мля…