«Говорят, что у каждой легенды есть начало и конец. Но те, кто видел настоящие легенды, знают: у них есть только начало. Потому что настоящая легенда никогда не заканчивается. Она просто ждёт своего часа, прячется в тени, дышит в такт с сердцем мира — и однажды снова выходит на свет. И тогда начинается новая история, а старая становится лишь прологом. Так что если вам кажется, что история закончилась — вы просто не дочитали до конца. Или не дождались следующей главы. Или не дожили до неё».

— Из рукописи неизвестного автора, найденной среди обломков корабля у южного побережья.

Мортаз замер на пороге тайного прохода, и его жёлтые глаза уставились на меня.

— Ты привёл их сюда? Но… как⁈

Паук сделал шаг вперёд. Его четыре руки раскрылись, как цветок хищного растения, и я услышал скрежет — пальцы-лезвия выдвигались из сочленений, готовые к «работе».

— Мастер Мортаз, вы подозреваетесь в использовании запрещённых техник ваяния и некромантии! — произнесла женщина-орденец, тоже шагнув вперёд. Её голос был спокоен, но я видел, как её пальцы сжимаются на рукояти жезла, — Сопротивление будет расценено как…

— Как признание вины? — перебил её Мортаз, и его рот растянулся в жуткой улыбке, — Что ж, признаю — я виновен в том, что единственный понимаю вашу ублюдскую суть. Паук! Убей их ВСЕХ!

Голем сорвался с места с такой скоростью, что я едва успел уйти в сторону. Четыре руки, четыре когтистых лезвия — и орденец-мужчина, стоящий ближе всех, даже не успел вскрикнуть — его голова отделилась от плеч и тело рухнуло на пол, заливая доски кровью.

А затем всё утонуло в свистопляске боя.

Женщина взвизгнула, отшатнулась, выставив вперёд жезл, и я увидел, как из его наконечника вырывается сноп голубого пламени. Он ударил паука в грудь, отбросив того на пару шагов, но металлическая тварь тут же подобралась, прыгнула в сторону, уцепилась за стену и бросилась на другого орденца.

— Слабо! — прошипел Мортаз, и его пальцы забегали по кристаллам браслета, — Слишком слабо!

Я рванул в сторону, уходя из под атаки решившего вырубить меня орденца.

Ещё минус процент энергии…

Магический поток пронёсся над моим плечом, заставив Склиза заорать от ужаса, и разворотил шкаф с инструментами.

В ваятеля ударили сразу с трёх сторон — орденцы рассредоточились по мастерской и попытались атаковать одновременно, но… Оказалось, что у ящера в рукава была припрятана пара фокусов — вокруг него вспыхнул голубой щит, отразивший заклинания. Защита ящера тут же рассыпалась на осколки, которые будто подхватил ветер — и они пронеслись по комнате, с грохотом врезаясь в щиты орденцев.

Но один из них не успел, и его будто лезвиями рассекло…

В ответ из-за спин магов вырвался золотой луч, ударивший Мортаза в плечо. Ваятель вскрикнул, отшатнулся, и продолжая двигаться вдоль стены, я увидел, как на его чешуе расползается тёмное пятно — обожжённая, почерневшая кожа.

— Ублюдки, — прошипел ящер, прижимая руку к ране. Его хвост дёрнулся, ударив по полу с такой силой, что проломил доску, — Вы за это заплатите!

Услышав это, я рванул к дальней стене.

Паук, словно почувствовав гнев хозяина, бросился вперёд с удвоенной скоростью. Его четыре руки двигались так быстро, что я едва успевал следить за ними — они крушили, резали, ломали!

Ещё один орденец упал, зажимая руками вспоротый живот. Стражник, попытавшийся ударить голема мечом, лишился руки, и его крик разнёсся по мастерской.

Когти вонзились в горло другого мужчины, и я услышал хруст ломающихся позвонков. Стражник захрипел, упал на колени, и голем отшвырнул его тело в сторону, словно куклу.

Ну же, ещё немного…

В просторном помещении свистели заклинания, с полок сыпались полки, в стенах образовывались дыры — а я нёсся через это безумие, в надежде, что меня не зацепит… Оттолкнув решившего остановить меня орденца, проскочил за спиной ещё одного, и оказался в коридоре, ведущем в столовую.

Не останавливаться, не останавливаться…

Энергия в кристалле падала, и я чувствовал это каждой частичкой своего сознания… Перед глазами снова появились интерпретировавшие это ощущение цифры…

36,4%

36,2%

36%…

Сзади что-то оглушительно грохнуло, с потолка посыпалась пыль, но я уже взлетел по лестнице наверх, вышиб ближайшую дверь — это оказалась спальня Мортаза — и выпрыгнул в окно.

— А-А-А-А-А! — раздался в голове крик Склиза.

Ноги согнулись, амортизируя падение, и я почувствовал, как энергия в кристалле снова качнулась вниз.

34,2%

34,0%

33,8%…

Я рванул в переулок. Сзади, из пробитого окна, доносились крики, звон и грохот. Мортаз, кажется, что-то взорвал — ударная волна прошла по переулку, сорвав со стен несколько фонарей.

Бежать пришлось недолго — я не собирался уносить ноги, мне нужно было всего лишь затихариться… В надежде на то, что Мортаз тоже свалит, и теперь преследовать будут его.

Глупо? Безусловно — вот только другого плана у меня не было…

Замерев в узком и тёмном углублении между домами, я прислушался…

Крики и звуки боя стихли!

Топот, звон шагов… Затем раздался громкий, властный голос:

— Он уходит через задний двор! Держите его! Быстрее, БЫСТРЕЕ!

А потом я услышал приближающийся топот — десяток ног, может, больше. Кто-то пронёсся недалеко от переулка. Секунд через пятнадцать — ещё трое. Затем ещё пятеро.

— За мной! — крикнул кто-то, — Не дайте ему уйти!

— Отправьте людей в казармы! Ищите стражу, пусть оцепят район!

Топоча, толпа скрылась за поворотом.

Я замер, прислушиваясь.

Тишина. Только дождь, который всё ещё шуршал по камням, и где-то далеко — крики, но они становились всё тише и тише.

Я перевёл дыхание — мысленно, конечно, потому что дышать мне было по прежнему нечем — и выбрался из своего укрытия.

Всё, теперь надо возвращаться!

— Я хочу сыр, — жалобно протянул Склиз, — И чтобы меня не убили!

— Никто тебя не убъёт, не истери! Скоро будет и сыр, и покой. Но сначала… нужно забрать Астрид.

— Склиз не понимает…

— Потом!

Чувствуя, как сознание захлёстывают волны возбуждения (как вообще это всё происходит, интересно, без биохимии?..) я двинулся обратно к дому Мортаза.

Так, действовать нужно быстро — пока сюда не набежали представители власти со всего города…

Внутри мастерской царил хаос — перевёрнутые столы, разбитые склянки, лужи разноцветных жидкостей, смешанных с кровью и дождевой водой, затекающей через разбитые окна.

И трупы — три мужских трупа, валяющиеся в мастерской…

Внутри слышались голоса — возбуждённые и напуганные:

— У него завтра свадьба… Должна была быть…

Я замер на пороге и внезапно ощутил ужас… Это я привёл сюда орден и стражу… Это по моей вине погибли эти люди… Проклятье…

Взять себя в руки удалось не сразу — я простоял на входе… Не знаю, минуту, или две. Понимал, что это тупость, что надо действовать — но глядя на кровь, размазанную по полу и стенам коридора никак не мог отделаться от ощущения, что это я убил этих людей…

Вина захлестнула меня с головой, и если бы не Склиз, который вдруг внезапно заговорил, не знаю, сколько бы я так простоял:

— Вик, им уже не больно… А тебе больно внутри… И Астрид больно, Склиз чувствует!

Эти слова заставили меня очнуться, шагнуть внутрь, стараясь не наступать в лужи крови. Под ногами хрустели осколки стекла, щепки, металлические обломки…

Я осторожно выглянул из коридора в мастерскую — никого. Где же эти люди, чьи голоса я слышал?

Будто в ответ на мои мысли из подвала донеслись голоса:

— Спокойно, малышка, спокойно… Ты как, что болит? Рор, ищи ключ, тут замок… Проклятье…

Я начал тихо спускаться по лестнице. Ступени были каменными, скользкими от влаги, и я ступал осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Внизу горели магические светильники — несколько кристаллов на стенах, излучающих тусклый жёлтый свет.

Всё было так же, как в прошлый раз — стеллажи с книгами, хирургические инструменты на столах, массивный агрегат у дальней стены. Только в этот раз в центре подвала стоял стол с ремнями.

И на нём лежала Астрид.

А вокруг неё суетились двое стражников, пытаясь освободить. Оба стояли ко мне спиной — один ближе, рылся в столе Мортаза, а второй у самого стола, склонившись над воровкой.

Делать было нечего — время поджимало…

Я шагнул вперёд, и ткнул пальцами в основание черепа мужчины, ровно по центру, чуть выше первого шейного позвонка. Даже замахиваться не стал — с моими стальными пальцами это было бы смерти подобно.

Стражник даже не пикнул — просто повалился вперёд на стол, на валяющиеся там инструменты. Они лязгнули, и привлекли этим внимание второго. Тот резко развернулся у стола, его глаза расширились… Но сделать он ничего не успел — я подскочил к нему, и легонько врезал в челюсть — в подбородок снизу.

Удар получился что надо — голова мужчины запрокинулась, зубы клацнули, ноги оторвались от пола, и он рухнул рядом со столом.

Вроде должны остаться живы… Да, точно, оба дышат, грудь вздымается! Надеюсь я ничего им не переломал…

Ладно, рефлексировать сейчас не время!

Я бросился к столу и склонился над Астрид. Бледная, почти серая, с синяками на лице и тёмными кругами под глазами. И вся дрожала мелкой дрожью, будто её бил озноб. Руки и ноги скованы металлическими браслетами.

— Астрид, — прошептал я мысленно.

Она вздрогнула, услышав мой голос в своей голове, и медленно открыла глаза. Её взгляд был мутным — она смотрела сквозь меня, словно не узнавая.

— Астрид, — повторил я, просто отрывая верхнюю часть металлического браслета, удерживающего её правую руку, — Это я, Вик!

— И я, Склиз!

Она моргнула, и в её глазах начало проступать осознание.

— Вик? — прошептала она вслух — голос её был хриплым, будто она долго кричала, — Это… это правда ты?

— Да, — браслет второй руки — долой!, — Я здесь, всё будет хорошо.

— Он… — начала девчонка, и её голос сорвался, — Он хотел… он хотел забрать мою душу… Говорил, что сделает меня… сделает вечной… Говорил, что я стану его шедевром…

— Хозяин злой! Он всегда так делал, собака сутулая! — неожиданно зло подал голос Склиз, всё ещё торчавший у меня на плече.

— Не станешь, — ответил я, — Он удрал, за ним теперь весь Орден охотится, — теперь браслеты на ногах… — А нам надо убираться, пока сюда стража не набежала! Идти можешь?

— Н-наверное… А ты… — она запнулась, кое-как села на столе, и я увидел, как её глаза наполняются слезами, — Ты пришёл за мной⁈

— Ну да.

— Ты… Ты ненормальный… Надо было бежать! Ты что, совсем идиот⁈

Астрид покачнулась, и я придержал её, давая время прийти в себя. Она дышала тяжело, прерывисто, и я чувствовал, как её тело дрожит.

— Я не уверена, что могу бежать. Оставь меня и уходи! А я… Я сама…

— Рехнулась⁈ — возмутился я, — Я не оставлю тебя. Зря что ли я подставился под Орден и привёл их сюда?

Она подняла на меня глаза, и в них стояли слёзы.

— Со мной ты далеко не убежишь…

— Ты идёшь со мной — это не обсуждается!

— Вик…

— Астрид, — сказал я, осторожно беря её за плечи, — Я не оставлю тебя здесь, поняла? Ты слышишь меня? Я пришёл за тобой не для того, чтобы бросить тебя в подвале этого ублюдка. Ты пойдёшь со мной, и мы выберемся из этого города. Вместе. Нечего тебе тут делать.

Она увидела лежащих на полу стражников, поморщилась, а затем посмотрела на меня долгим взглядом.

— Но почему?

— Потому что мне нужен кто-то, кто будет играть роль моего «хозяина». А тебе нужен кто-то, кто тебя защитит и вытащит из дерьма, в которое ты так любишь вляпываться.

Девчонка хрипло рассмеялась — последнее, чего я от неё ожидал, если честно.

— А я то уж было подумала, что ты — мой рыцарь в сия… в глиняных доспехах. Честь, и всё такое, нет?

— Вставай уже, — хмыкнул я, — Принцесса в беде, блин… Потом будешь шутить, нам ещё из города выбираться.

Астрид спрыгнула со стола, покачнулась, опираясь на меня

— Держи, — я подал ей протез кисти, который валялся на полу.

Она молча надела его и посмотрела на меня.

— Куда мы?

— В порт.

Мы выбрались из подвала и из мастерской, не задерживаясь. С каждой минутой вероятность того, что кто-то припрётся, увеличивалась, так что я не решился обчищать Мортаза во второй раз.

Хрен со всеми этими чертежами и инструментами — главное выбраться живым!

Снаружи всё ещё шёл сильный дождь. Но это ничего, он играл нам на руку. Главное, чтобы глина не размякла. Хм, а об этом я и не подумал… Интересно, сколько я смогу ходить в ливень, прежде чем от меня начнут отваливаться куски?..

— Ты уверен, что мы сможем уйти?

— Не уверен, но выбора нет, — ответил я, оглядывая переулок, — Орденцы видели меня, и запомнили, как я выгляжу. Даже если они поймают Мортаза, меня они не точно забудут.

— А если он сбежит? — глаза девчонки расширились, и я снова увидел в них страх, — Если он выживет и вернётся?

— Тогда он будет искать нас. И если останемся в городе, точно найдёт. А вот если уберёмся — хрен он нас отыщет. Ты… Я догадываюсь, что у тебя какие-то свои счёты с ним, но Астрид — оставаться в Хайнцбурге опасно.

— Тех счётов, о которых ты говоришь, нет, — решительно заявила воровка, — А новые… Хрен бы с ними, жизнь дороже.

— Неожиданно разумное решение… — обрадовался я.

Что ж, значит не придётся её уговаривать!

— Склизу холодно! — в голове снова раздался голос студня, — Склиз не любит воду! Вик должен понимать сам, он же глиняный! Найди Склизу тёплый уголок где нет дождя!

— Найдём, друг, только не ори, пожалуйста!

Мы двинулись дальше, стараясь не торчать посреди улиц. К счастью, за пеленой дождя было мало чего видно, да и народу на улицах почти не было.

— Почему ты собрался в порт? — спросила Астрид, — Там же полно стражи? После всего, что случилось, они наверняка будут проверять всех!

— А мы не будем проверяться, — ответил я, впрочем, не особо уверенный в своих словах, — Мы просто… проскользнём.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент из-за поворота донеслись голоса. Я резко прижал Астрид к стене, закрывая её своим телом, и мы замерли.

Мимо прошли двое стражников. Один из них нёс арбалет, второй был вооружён мечом, и они о чём-то переговаривались.

— … видел его? — спросил один, — Того голема?

— Нет, — ответил второй, — Но говорят, он привёл орденцев в дом ваятеля. А тот оказался тем самым маньяком.

— Вот же твари! — выругался первый, — И почему всё это происходит именно сейчас? Когда у меня дежурство⁈

— Не знаю. Но если увидишь голема — сразу бей в колокол… Он у тебя с собой?

— С собой.

— И не приближайся к нему, понял? Говорят, он напал на орденцев.

Они прошли мимо, и я выдохнул. Мысленно, конечно.

Мы двинулись дальше. Улицы по-прежнему были пусты, только редкие прохожие спешили укрыться от дождя. Где-то вдалеке слышались крики и топот — стражники, кажется, всё ещё прочёсывали район.

А потом впереди показался порт.