«В старые времена, когда Орден был не так силён, а ваятели могли делать почти всё, что хотели, существовало неписаное правило: не создавай голема, который умнее тебя. Ибо умное творение рано или поздно поймёт, что оно превосходит своего хозяина. И тогда либо хозяин начнёт учиться, либо творение начнёт искать нового. Говорят, что самые мудрые ваятели специально создавали големов умнее себя, чтобы те учили их. Говорят, что эти ваятели стали величайшими мастерами в истории. Говорят также, что ни один из них не умер своей смертью. Потому что, когда ученик превосходит учителя, учитель становится либо легендой, либо жертвой. И никто не знает, что лучше».

— Из запрещённого сборника «Старые инструкции», книга вторая, глава «О мудрости».

Дождь всё лил и лил, пока я добрался до подвала, где оставил Астрид. Холодные струи хлестали по металлическому корпусу, сбегая по броневым пластинам, но я не обращал на них внимания.

А когда добрался до нужного места, это и вовсе стало неважно — я лишь мысленно выругался, заставив Склиз собраться в небольшой комок на плече.

Решётка подвального окна была выломана!

Не просто отогнута — вырвана с мясом, вместе с кусками каменной кладки, которые так и валялись на мокрой брусчатке.

А рядом с проломом лежали двое.

Вороноголовые — я уже видел таких в городе. Их клювы были раскрыты в беззвучном крике, остекленевшие птичьи глаза смотрели в серое небо, а перья на груди пропитались кровью. Одному вырвали горло — глубокая рваная рана, будто от огромных когтей. У второго и вовсе была оторвана когтистая рука, а голова была размозжена… Я видел, как чёрные перья перемешались с осколками черепа и чем-то ещё, что лучше было не рассматривать.

— Склиз, — позвал я своего студенистого друга, — Ты чувствуешь Астрид? Она в подвале?

Ответ я уже знал, но не спросить не мог…

— Там никого нет, Вик, — мысленно прошептал он, — Нету, как в пустоте, когда голодный, знаешь?

Я знал, что это бессмысленно, но всё же шагнул вперёд, переступая через тело вороноголового, и опустился в тёмный проём. Ноги коснулись каменного пола, чавкнув в грязи, и я замер, оглядывая помещение. И радость от того, что в темноте я теперь видел как кошка, исчезла быстро и окончательно.

Здесь никого не было.

Значит, он всё-таки нашёл её… Несмотря на мои уловки, на петляния по трущобам — он нашёл её. И скорее всего, утащил обратно в свою мастерскую.

Я выпрямился, чувствуя, как внутри меня разливается холод. Не физический, конечно, а тот, который захлёстывает когда ощущаешь страх или ярость.

— Вик, — голос Склиза снова прорезался сквозь мои мысли, — Ты злой! Не надо злиться, я боюсь злых! Один раз я нарвался на злую крысу, она меня покусала! У тебя рта нет, но кусаться всё равно не надо!

— Не бойся, Склиз, — ответил я, — Я злюсь не на тебя.

— А кусаться будешь?

— Так нечем, ты сам сказал.

— А почему ты злишься? На кого?

— На Мортаза.

— Я его не знаю.

— Ты называешь его «хозяин».

— Уууу! Склиз на него тоже зол! Хоть и боится, но всё равно зол! А где Астрид?

— У «хозяина»… И…

— И ты хочешь туда вернуться⁈

В голосе студня был неподдельный ужас — как-то подозрительно быстро он просёк мысль, мелькнувшую у меня в сознании.

— Сейчас решим…

Я выбрался из подвала, и дождь снова обрушился на меня. Стоя под открытым небом, я попытался собрать мысли в кучу, отбросив панику и страх. Они были — я чувствовал их, но не мог позволить им взять верх.

Не сейчас.

Итак, что я имел?

Первое: Мортаз смог меня найти. Несмотря на то что я спрятал его браслет, — он меня нашёл. Значит, у ваятеля есть какой-то другой способ отслеживания. И я не знал, как он работает, и как его обойти. Хотя… Он мог найти не меня, а Астрид, и это бы многое объяснило, но…

Зачем ему девчонка? Это как-то связано с тем, что она пробралась к нему в мастерскую той ночью, когда я сбежал? Возможно, возможно… Вот только это сейчас не слишком важно — как ни крути, а после всех фраз и слов Мортаза я точно знал, что тоже нужен ему.

До фанатичного, сука, блеска в глазах нужен…

Это означало, что оставаться в Хайнцбурге — смертельно опасно. С каждой минутой хвостатый мог вычислить моё новое местоположение. Я успел помешать ему сделать что-то со мной с помощью нового браслета, но… В следующий раз он может напасть неожиданно. Или подготовить новую ловушку. А у меня осталось чуть больше половины заряда кристалла… И новых взять неоткуда.

Так, ладно, это сейчас неважно.

Второе: у меня был план побега — и не один. Астрид говорила о каком-то человеке, который возит товары из порта на юг. Он должен был помочь мне покинуть Хайнцбург, но я не знал его имени, не знал, как его найти, не знал, как с ним договориться — а ведь мы ему так и не заплатили. Астрид была моим единственным каналом связи с этим «извозчиком», и без неё план просто не работал.

Имелся, конечно, и запасной план — лодка в порту, но он был куда как опаснее, и являлся, скорее, шагом отчаяния. Настолько ли я отчаялся, чтобы рвануть сейчас туда и попробовать удрать на лодке?

Ладно, это оставим про запас, как и раньше…

Третье: Астрид была нужна мне — как человек, который мог выдать себя за моего хозяина. Самостоятельный голем без документов — это приглашение для проблем. Стражники, Орден, любой ваятель, который решит, что я представляю ценность — меня бы явно остановили, обыскали, обездвижили, и разобрали на запчасти.

А вот голем с хозяином — это совсем другое дело. Никто не смотрит на голема, который идёт рядом с человеком. Он как тень — она есть, но никто не обращает внимания. И я мог стать такой тенью, но только с Астрид — я чувствовал, что она почти согласилась, когда Мортаз накрыл нас!

Четвёртое: мне нужна была замена управляющего кристалла или его подзарядка. Я снова потратил слишком много энергии — бегство, бой со стальным големом, режим «овердрайва»… Всё это высасывало ресурс, который был у меня и так не бесконечен.

После сегодняшней ночи у меня осталось… Примерно шесть месяцев и неделя, если не врубать «перегрузку». А врубать её придётся, это я уже понял…

Без замены кристалла я просто умру — окончательно! Так что мне был нужен кто-то, кому я мог доверять. Кто-то, кто не разберёт меня на части, пока я буду лежать без сознания с открытой головой. Кто-то, кто не продаст меня Ордену за награду. Кто-то, кто не сбежит при первой опасности…

И пока что единственным таким человеком в этом мире была только Астрид.

Я усмехнулся про себя. Вот уж действительно ирония — я, человек, который всегда полагался только на себя, который научился выживать в теле голема в одиночку, который никому не доверял — и вдруг понял, что нуждаюсь в уличной воровке.

А ещё… Я к ней привязался.

Это было странное чувство — такое человеческое, такое нормальное и… Даже чуть подзабытое. В прошлой жизни я бы не придал значения такому случайному знакомству — просто обычная девчонка, с которой я познакомился при странных обстоятельствах.

Но здесь, в этом мире, где я был големом, где у меня не было рта, чтобы сказать ей, что я чувствую, где у меня не было даже нормального лица — я понял, что она стала для меня чем-то большим, чем просто случайный союзник.

Я помнил, как она смотрела на меня, когда я надевал протез ей на руку. Как её глаза блестели от слёз, которые она пыталась спрятать. Как она ругалась, когда я облил её рану спиртом. Как она называла меня «истуканом» и «глиняной башкой», но при этом улыбалась. Как она сидела в нашей лачуге, перелистывая записи Мортаза, и как поверила мне, когда я сказал, что я — человек.

Поверила без доказательств, просто потому, что я сказал правду.

Она была вредно, язвительной, и…

И я совершенно точно не хотел оставлять её в лапах Мортаза!

Я знал, что ваятель делал с теми, кто попадал в его руки. Я видел его подвал, видел клетки, пятна крови на полу и инструменты. Мортаз с огромной вероятностью был тем самым маньяком, который последние месяцы терроризировал Хайнцбург.

И если я не вмешаюсь, Астрид стопроцентно станет следующим экспериментом лизарда.

Нет, этого я никак не мог этого допустить!

Но как⁈ Голем-паук меня распотрошит, вне всякого сомнения. У Мортаза в рукаве тоже спрятаны козыри, глупо думать иначе! Сражаться на его территории — туп!

Думай, Витя, думай!

Мортаз знал меня — не настолько, как ему хотелось бы, но знал… Если я просто ворвусь в его дом — он будет готов. Да, наверняка! Если я попытаюсь действовать в одиночку — он убьёт меня. А если он убьёт меня, то Астрид останется одна, в его подвале, и никто не придёт ей на помощь.

Мне нужен был другой план. План, который он не сможет предугадать… А значит…

Я шёл быстро, стараясь не думать о том, что Мортаз мог делать с Астрид прямо сейчас. Если сконцентрироваться на этом, можно или с ума сойти, или сорваться, побежать в мастерскую, не подготовившись, не продумав план — и это будет @#$%.

Нужно сохранять холодную голову — до тех пор, пока не нанесу удар.

Когда я добрался до лачуги, дождь и не думал стихать. А вот небо на востоке посветлело, хоть в нём то и дело метались вспышки молний.

Я шагнул в дверной проём и снова выругался.

Лачуга была разгромлена. Полки сорваны, ящики перевёрнуты, тряпьё разбросано по полу. Три моих сумки, которые я собрал с таким трудом, исчезли. Вместе с книгами, инструментами, запчастями…

Мортаз всё забрал, сволочь!

Я медленно обошёл помещение, чувствуя, как внутри закипает злоба. Ящер вернул себе всё, что я с таким трудом вынес из его мастерской. Эм-м… Точнее, украл, но не суть!

Хорошо хоть фокус-кристалл и несколько важных мелочей хранились в тайнике под мышкой, а старый браслет Мортаза по-прежнему был спрятан во дворе неподалёку…

И ещё кое-что…

Хмыкнув, я подошёл к тому месту, где оборудовал тайник. Наклонился над полом, вынул доску и заглянул внутрь.

Есть! Они были на месте!

Если бы мог выдохнуть — я бы так и сделал.

Стопка бумаг в кожаном переплёте, обмотанная тряпками — самые запретные, самые опасные записи Мортаза. Дневники, в которых он (по моим прикидкам) описывал свои эксперименты с человеческой духовной эссенцией. Схемы ритуалов, чертежи голов големов, созданных из запретных материалов, списки ингредиентов.

И главное — его заметки, написанные его же рукой, о том, что он делал.

Я не мог прочесть их полностью, но и того, что удалось понять, хватало с лихвой — потому что я знал, как использовать их.

В прошлой жизни я когда-то прочитал труд китайского философа Сунь-Цзы (что поделать, в армии иногда было очень скучно) — так вот там был изложен один принцип, который я запомнил.

Если у тебя нет силы, чтобы победить врага в открытом бою — сделай так, чтобы за тебя это сделали другие.

У Мортаза было слабое место — Орден. Организация, которая контролировала всех ваятелей, которая следила за тем, чтобы они не нарушали законы, которые сжигали на кострах тех, кто использовал запретные техники.

И если Орден узнает, чем на самом деле занимается Мортаз в своём подвале — они не станут ждать, не станут разбираться или задавать лишних вопросов.

По крайней мере, я на это надеялся…

План был безумным. Рискованным до предела — но это был мой единственный шанс.

— Вик, — голос Склиза прозвучал у меня в голове, и я почувствовал, как он переползает мне на загривок, — Ты что-то слишком много болтаешь! Склиз не понимает, что ты думаешь!

— Я объясню, — ответил я, поднимаясь с бумагами, — Что нужно сделать, чтобы победить злого хозяина?

— Склиз не знает… — внезапно растерялся студень, — Склиз знает, что надо прятаться. И есть сыр! Это всегда работает!

— Не в этот раз. Но сыр потом будет, обещаю.

— Склиз уже считает твои обещания! Там не пять кругов давно!

Я вышел из лачуги и остановился на пороге. Город просыпался — где-то вдалеке закричал петух, хлопнула дверь, послышались голоса — всё это было слышно даже за шумом дождя.

Чувствуя нарастающее внутри напряжение, я двинулся в центр города. И в этот раз я не прятался, не петлял по переулкам, не ждал, пока пройдёт патруль стражи, чтобы прошмыгнуть за их спинами — шёл прямо, по главным улицам, мимо торговых рядов, мимо лавок, мимо прохожих.

Склиз молчал. Я чувствовал, как он дрожит, но студень не задавал вопросов — видимо, доверял мне.

Не скрою, что это доверие придавало дополнительных сил.

Примерно через полчаса я добрался до центральной площади Хайнцбурга.

Пришлось повспоминать всё, что слышал об этом месте — сам-то я тут никогда не был — но в какой-то момент передо мной появилось с десяток зданий в два-три этажа, опоясывающих мощёную площадь со здоровенной статуей какого-то рыцаря по центру.

Я нашёл массивное здание из тёмного камня с узкими окнами-бойницами и тяжёлыми дубовыми дверями — оно выглядело внушительно и неприступно. Над входом висел герб — перекрещённые молот и кисть.

Символ Ордена ваятелей.

У входа торчали двое — мужчина и женщина, оба в длинных синих плащах с серебряной вышивкой на плечах. Глаза у обоих были белыми, без зрачков, как у магистра Илиома, его молоденькой практикантки (которая проверяла меня перед боем на арене) и одного из первых покупателей Мортаза.

Мужчина был высоким, с острыми чертами лица и руками, которые уверенно лежали на поясе, где висел какой-то магический жезл. Женщина была ниже, но смотрела на меня с такой пронзительной внимательностью, что я внутренне сжался.

Они сразу заметили меня. Голем без хозяина, приближающийся к штабу Ордена — это было более чем странно.

Впрочем, на это и расчёт… Сумасшедший, нерациональный — но я верил, что у меня всё получится.

Я видел, как мужчина нахмурился, как его пальцы сжались на рукояти жезла. Женщина сделала шаг вперёд, и её рука поднялась в предупреждающем жесте:

— Стоять! Голем, ты не имеешь права находиться здесь без хозяина! Где твои документы?

Документов у меня было хоть отбавляй…

Я протянул толстенную кожаную папку с бумагами Мортаза в руки женщины. Она нахмурилась, открыла её, пробежалась глазами по нескольким страницам — и они расширились от удивления.

— Что это? — спросила она, лихорадочно листая листы, — О боги! Это… это же…

Она замолчала. Я видел, как её лицо меняется — от удивления к шоку, от шока к ужасу.

— Что там? — заинтересовался мужчина, который всё ещё держал руку на жезле. Однако он отвлёкся, явно заинтересованный — перевёл взгляд на бумаги в руках своей напарницы.

— Мать честная… — выдохнул он, — Это же… это же запретная некромантия! Это ритуалы с эссенцией живых!

Всё, сейчас пути назад уже нет…

Само собой, я не собирался стоять истуканом. Орденцы бы обездвижили меня и разобрали по кусочкам, чтобы вытащить всё, что я знаю — хотя бы то, почему я заложил собственного хозяина.

И допускать этого я не собирался не в коем случае.

Шагнув вперёд, я врубил «перегрузку» и ударил мужчину в грудь. Несильно — лишь чтобы спровоцировать, убивать я никого не хотел.

Ну всё, Витя, ты окончательно можешь считаться сумасшедшим…

Удар вышел что надо — мужчина отлетел на пару метров, рухнул на мокрую брусчатку, выронил жезл и закашлялся, хватая ртом воздух.

— Зачем ты это сделал⁈ — заорал Склиз, — Дурной голем вернулся! А-А-А-А-А!!!

— Тихо! Всё по плану!

Вопящий на загривке студень ничуть не способствовал спокойствию…

Девушка уже разворачивалась, вскидывая руку, но в «перегрузке» я был быстрее, так что увернулся от магического всплеска. Я видел — впервые, если задуматься — видел «боевую» магию в действии.

И это был настоящий фейерверк, направленный в мою сторону.

Впрочем, уйти с линии выстрела я успел. Сбоку грохнула какая-то тележка, люди на площади заголосили и бросились врассыпную, с другой стороны площади раздался свист и оттуда побежали сражники.

Ох @#$%!!!

Я рванул назад и снова в сторону, свернул в ближайшее ответвление улиц и понёсся по мокрым улицам. За спиной слышались крики.

— Это голем некроманта! Слуга еретика! Ловите его! ЛОВИТЕ!

Погоня началась…

Я бежал быстро, используя все возможности «разогнанного» управляющего кристалла. Оборачиваться не было нужды — я знал, что меня преследуют. Слышал крики, топот, звон металла.

И самое главное — я знал, что они не отстанут, потому что не собирался отрываться.

Это было частью моего плана.

Я петлял по переулкам, сворачивал в узкие проходы между домами, проламывал хлипкие деревянные заборы и перепрыгивал мусорные кучи. Я не пытался сбросить погоню — наоборот, держался на таком расстоянии, чтобы меня всегда было видно.

И вёл преследователей к мастерской Мортаза.

Пару раз я слышал свист заклинаний за спиной — магические снаряды, которые пролетали мимо, врезаясь в стены домов и оставляя на них обугленные пятна. Но орденцы не попадали — я был слишком быстрым, слишком манёвренным под «овердрайвом».

Я чувствовал, как энергия в управляющем кристалле снова тает.

56,4%

56,2%

56%…

С каждым рывком, с каждой секундой энергия утекала как вода сквозь пальцы, и я знал, что не могу позволить себе тратить её слишком много. Но у меня не было выбора — если бы я позволил орденцам догнать себя до того, как мы доберёмся до мастерской, всё было бы кончено.

52,8%

52,6%

52,4%…

Когда я добрался до жилых кварталов, свернул на знакомую улицу и впереди показалась двухэтажное здание из тёмного камня, с узкими окнами и тяжёлой дубовой дверью — я почувствовал, как внутри разливается тепло.

Мастерская Мортаза! Получилось!

Почти…

Я не сбавил скорости — наоборот, разогнался ещё сильнее, чувствуя, как энергия в управляющем кристалле начинает уходить ещё быстрее, как мир вокруг замедляется просто до состояния статики.

44,2%

44%

43,8%…

Хорошо, что я успел поставить себе магический глаз — увидел, что на входной двери нет никаких защитных заклинаний. Поэтому просто выбил её с разбегу, выдрав заодно и петли.

Дубовые доски треснули, разлетелись в щепки, и я ворвался внутрь дома, пронёсся по коридору, повалил шкаф, какую-то стойку, затем влетел в само помещение мастерской и…

Принялся крушить.

Склянки — долой с полок!

Дзынь, бряк, хруст стекла… по полу разливаются какие-то жидкости… Стальной ломик врезается в станок для ног, хруст! Попрощайся с инвентарём, сраный ящер! Ещё миг — и инструменты посыпались со столов, разлетаясь по мастерской.

Удар по столу кулаком, чтобы сломать столешницу… Древесина треснула, инструменты разлетелись в разные стороны.

Грохот стоял такой, что, наверное, был слышен на соседних улицах. Я крушил всё, до чего мог дотянуться, не оставляя камня на камне, не давая Мортазу ни секунды на раздумья.

Лишь бы только он был здесь… Лишь бы только он был тут!

Крики орденцев уже слышались снаружи…

И тут шкаф с чертежами дрогнул. Я услышал скрежет, и тайная дверь обнажила тёмный проём, ведущий в подвал.

С металлическим скрежетом оттуда выпрыгнул голем-паук — и следом за ним сам Мортаз.

— Ты вернулся! — произнёс он удивлённо, — Невероятно!

И в тот же миг от входа послышался шум, и в мастерскую ввалились преследовавшие меня орденцы.

Догнали-таки…

Мортаз замер. Его жёлтые глаза расширились, и я увидел, как на лице ящера промелькнул страх.

Что, не ожидал такого поворота событий, урод⁈

— Именем Ордена! Всем оставаться на местах!