Прошло чуть меньше часа после того, как мы с Ильей увидели мою разгромленную квартиру, а казалось будто пронеслась целая неделя. Обратно к нему мы шли молча. Не знаю, о чем думал он, но меня не оставляла навязчивая мысль, что Катя нас предала. Я вспомнила, как она приходила ко мне в пекарню, говорила, что верит в невиновность отца и поведала о проблемах Камиллы со спиной. Но ведь именно Филиппова подсказала, что нужно сосредоточиться на болезни девочки. Зачем, если не хотела, чтобы мы выяснили правду? Все слишком запутанно. – О чем думаешь, Маркова? – прервал наше молчание Илья. – О Кате… Только она знала, что я снова взялась за дело. – Я тоже об этом думал, но это не Филиппова залезла в Петькину квартиру. – Она дала наводку… – Сама того не зная, – докончил за меня Илья. – Думаешь, она не причастна? – К убийству Маринки и твоего отца – нет, но у нее язык как помело. Наболтала лишнего. Надо выяснить, кому и что она говорила. Завтра же нужно с ней встретиться. – Хорошо, позвоню ей утром. – И еще… – Илья чуть замялся, вздохнул и продолжил, – Алиске скажем, что у тебя прорвало трубу. Она обязательно спросит, почему ты осталась у нас. – Если хочешь, я могу уйти утром до того, как она проснется? – Нет, – Илья улыбнулся, – Лиска будет счастлива увидеть тебя. Так и хотелось спросить его: «А ты?» Но, конечно же, я промолчала. Илья предложил мне свою спальню, а сам хотел лечь в гостиной, но я настояла на том, чтобы спать на диване. Новая простынь неприятно терлась о кожаный диван. Стоило мне повернуться, как в гостиной раздавался неприличный звук, отчего я заливалась краской – вдруг Романов решит, что это я, а не его чертова кожаная мебель. Хотя и без этого уснуть не получалось. Я чувствовала, что где-то совсем близко тот неуловимый злодей, отнявший жизни у Марины и моего отца. Неужели теперь пришел мой черед? Он знал, где я живу и чем занимаюсь, он видел мою постель, расшвыривал по комнате белье. Когда рядом был Илья, я чувствовала себя смелой, но сейчас в ночных сумерках страхи выходили на поверхность. Нельзя бояться, нельзя! Нужно отвлечься на что-то другое… приятное. Совсем рядом Илья, нас разделяют лишь дверь и несколько метров. Мне вдруг вспомнилось, как мы попали в буран и были вынуждены ночевать в мотеле. Тогда еще я не понимала своих чувств. Как и сейчас, он был совсем близко, за пластиковой перегородкой душевой, я хотела, но боялась оказаться с ним рядом. Теперь же все по-другому. Что если… Я аккуратно встала с дивана, стараясь, чтобы он вновь не заскрипел – почти получилось, на цыпочках прошла к комнате Ильи и прислушалась. Из его спальни не доносилось ни звука. Взявшись за ручку, я очень медленно ее повернула и приоткрыла дверь. Илья спал чуть ли не поперек кровати, отбросив в сторону одеяло. На нем были лишь боксеры, и я могла насладиться видом практически нагого тела. Невольно мне вспомнился Игорь. Какими же разными были эти два мужчины. Светлая кожа, почти без волос, худощавое, но подтянутое сложение одного, и будто в противовес – смуглые мускулистые руки, широкая, покрытая темными волосками грудь, длинные и при этом крепкие ноги другого. Игорь походил на принца, которым и являлся по жизни, а вот Илья был обычным мужчиной – работягой, отцом, другом… Я предпочла мужчину. Отворив дверь чуть шире, я проскользнула в комнату и тут же щелкнула замком. Сердце бешено стучало, ноги подкашивались, а ладони вспотели. Кажется, никогда раньше я так не волновалась рядом с мужчиной. На долю секунды даже захотелось ринуться обратно в гостиную, но я шагнула вперед, не давая страху быть отвергнутой мною завладеть. Илья что-то пробормотал и перевернулся на живот. Теперь я видела его широкую спину с россыпью родинок. Захотелось ее коснуться. Я медленно опустилась в постель и нежно провела кончиками пальцев между его лопатками. Илья чуть дернулся, но не проснулся. Тогда я опустила руку ниже, на его бедро, и сама прижалась к нему. На мне были лишь длинная футболка и трусики, сквозь тонкую ткань я чувствовала жар его тела. Он что-то промычал, напрягся, а потом снова расслабился. Я стала гладить его бедро, одновременно с этим целуя спину. Илья опять дернулся и на этот раз откатился от меня. – Лина?! – Я не поняла, чего больше было в его голосе удивления или страха. – Да, – кротко ответила я. – Что ты делаешь? – даже в темноте я видела, как он свел к переносице брови. – А ты как думаешь?.. – Лина, я не железный, ты понимаешь? – Илья отодвинулся от меня дальше и сел. – Я тоже… не железная. Я привстала на колени и, собрав в себе всю решимость, схватилась за край футболки и рывком сняла ее с себя. Илья шумно выдохнул, а потом потянул на себя одеяло, прикрывшись им ниже пояса. – Маркова, у меня дочь в соседней комнате… – Я заперла дверь на замок. – Ты. Точно. Уверена? – разделяя каждое слово, произнес Ромнов. – Точно. – Не пожалеешь? – Пожалею, если уйду, а я хочу остаться. Хочу быть с тобой. Время будто остановилось. Я обнажилась перед Ильей и душой, и телом. Теперь – его ход, его выбор. Мы словно разыгрывали шахматную партию. Я – простая пешка, двинулась перед. Он съест меня, выбросив с доски, или же позволит продолжить игру? Черное или белое? Илья отбросил в сторону одеяло и моментально сократил между нами расстояние. Одна его рука легла на мою талию, вторую он запустил в мои волосы, а в следующий миг впился в губы грубым поцелуем. Наши языки сплелись в бешеном танце, я жадно отвечала и, когда почувствовала, что Илья хочет отстраниться, обхватила его лицо руками. Мне отчаянно требовалось им насытиться. Сколько месяцев я отрицала свои чувства, сколько ночей провела в одиночестве, сгорая от ревности… пришло мое время! Наше время! – Последний раз спрашиваю, Маркова! Уверена?! – прорычал он, жестоко разорвав наш поцелуй. – Почему-то мне кажется, что мы уже не сможем остановиться, даже если я скажу, что у меня сомнения, – съязвила я, забираясь рукой под его боксеры. – Хочешь проверить? – Илья перехватил мою руку и сжал ее так, что наутро наверняка появится синяк, но это меня только больше завело. – Нет, – выдохнула я в его губы. – Я хочу тебя. И да, я в этом уверена. В следующую секунду Илья ловким движением опрокинул меня на спину, а сам оказался сверху, перенеся вес своего тела на предплечья. Я чувствовала себя беспомощной перед ним, но защищенной от всего окружающего мира. Низ живота будто стянуло в тугой узел. Это было приятное ощущение, однако я жаждала разрядки, и, сама того не сознавая, подала вперед бедра, чувствуя лобком его твердую плоть. Илья не спешил, он медленно сдвинул в сторону ткать моих трусиков и двумя пальцами стал ласкать набухший клитор. Не удержавшись, я в голос застонала, но сразу прикусила губу, вспомнив, что в соседней спальне спит ребенок. Илья криво улыбнулся, а потом впился в меня агрессивным поцелуем. Одновременно с тем, как его язык проник в мой рот, он вошел в меня пальцами. Я извивалась под ним от желания получить больше и больше, сама насаживалась на пальцы и уже почти достигла пика, когда он резко отстранился. Я непонимающе посмотрела на Илью. «Неужели все? Неужели сейчас он пойдет на попятную?» Нет, ему всего лишь потребовалось пространство, чтобы снять с себя и меня белье. Теперь между нами не осталось никаких преград. Два обнаженных тела слились воедино. Когда все кончилось, мы лежали рядом на смятых простынях и молча смотрели в потолок. Ненужное одеяло валялось на полу, нам было жарко, хотя через открытое окно в комнату проникала прохлада майской ночи. Я не знала, что будет завтра, да и не хотела об этом думать. Не осталось страхов, тревог, сомнений, только приятное ощущение, что сейчас все так, как должно быть. Перевернувшись на бок, я уткнулась носом куда-то в район его ребер. Кажется, Илье стало щекотно. Он негромко хохотнул, а потом сам повернулся. Теперь наши лица были в миллиметре друг от друга. Мы делили воздух на двоих, я даже не заметила, как стала вдыхать после того, как он выдохнет. Вдруг я испугалась, что все это прекрасный, сладкий сон, который наутро растает в солнечном свете. Я положила ладонь на щеку Ильи и почувствовала легкое покалывание его короткой щетины, как подтверждение тому, что эта ночь реальна. Он перехватил мою ладонь, поднес ее к губам и поцеловал в основание большого пальца. Я прикрыла глаза и улыбнулась – как же хорошо! Илья сам положил мою руку себе на грудь и обнял меня. Так мы и уснули… *** Сначала меня разбудил громкий стук в дверь, а следом за ним послышался встревоженный детский голосок «Папа! Папочка!» – Это Лиска! Скорее, одевайся! – Илья чуть ли не столкнул меня с кровати и сам вскочил в поисках своих боксеров. – Па-па! – не унималась Алиска. – Я никогда не запираюсь. Утром, если никуда не идем, валяемся, – прошептал он, уже одевшись. – Ясно. Прости. Я не подумала, что нужно отпереть дверь, после того, как мы… – Нормально. Мне еще нужно ей объяснить, что ты делаешь в моей спальне, – раздраженно произнес Илья, и я вдруг почувствовала себя виноватой, хотя в чем именно, не понимала. Естественно, я не взяла ничего из одежды с собой в комнату Ильи. Теперь предстояло показаться на глаза его дочери только в трусиках и футболке. Какой стыд! Поймет ли она, чем именно мы занимались с ее папой? Тем временем, Илья уже отпирал дверь, за которой стояла босоногая малышка в бледно-желтой летней пижамке, с растрепавшейся косичкой. Она уже натянула на нос свои огромные очки и сейчас поправила их вверх к переносице. – Папочка, почему ты… – Алиска замолчала, увидев меня, сидящую на стуле (ничего же лучше я не придумала) без штанов или юбки. – Эви? – Привет, малыш, – улыбнулась я и нервно пригладила рукой волосы. Совсем забыла, что наверняка лохматая после сна. – Ты у нас заночевала что ли? – Ага… понимаешь, у меня дома прорвало трубу. Там нельзя было оставаться, и твой папа предложил мне переночевать у вас. Он постелил мне на диване в гостиной, но на нем было неудобно… – И еще он пукает, – важно заявила Алиса. – Кто? – не поняла я. – Диван. Он пукает, когда на нем повернешься. – Алиска! – одернул ее Илья, но девочка сделала большие глаза и развела руками. – Ты же сам так говоришь… – Да, но мне можно, я взрослый. – В общем, да. Ваш диван слишком шумный, поэтому я попросила твоего папу впустить меня в свою комнату. – И ты спала тут? – Алиска важно прошествовала в комнату, забралась в кровать и потянула на себя одеяло, которое Илья только поднял с пола. – Да, Алис, Лина спала здесь со мной, – вмешался в разговор Илья. – Поэтому и дверь была закрыта. Она не знала, что ты прибегаешь ко мне, как проснешься, чтобы пожелать доброго утра и поваляться. – Ладно, папочка, тогда будем валяться втроем? Илья бросил на меня быстрый взгляд, забрался к дочери на кровать и стал ее щекотать. Я не поняла, было ли это приглашение присоединиться к ним, или намек, что я лишняя. – Эви, иди к нам! Ты будешь за меня! Уи-и-и! – взвизгнула Алиска, когда Илья схватил ее, перекинул через себя и стал щекотать с новой силой. Видя такую несправедливость, я не смогла остаться в стороне и навалилась на Романова. Взяв с него пример, я первым делом нацелилась на его бока… Он громко захохотал и, отпустив дочь, принялся за меня. Я мигом оказалась придавлена его телом и, несмотря на то, что совсем рядом копошилась Алиска, почувствовала волну жара. Кажется, он это заметил. Илья вдруг замер, его взгляд опустился на мои губы. – Папочка, я тебя одолею! – Алиска запрыгнула на спину отцу, и я вскрикнула от неожиданной тяжести. – Лиска, аккуратнее! Мы чуть не задавили Лину! – Илья сказал это слишком резко, и девочка вдруг стушевалась. – Прости, – пролепетала она то ли Илье, то ли мне. – Все в порядке, малыш, – улыбнулась я. Алиска тут же бросилась мне на шею, и я обняла ее в ответ. Моя нежная, ласковая девочка. Как хорошо, что она ничего не заподозрила о нас с ее папой, а если и так, то совершенно не расстроилась. Какая-то тщеславная часть меня обрадовалась тому, что Илья видит, как Алиса ко мне относится, это ведь тоже очко в мою пользу. А нужно ли мне зарабатывать очки после этой ночи? Илья так и не завел разговор «о нас» ни утром, пока мы втроем дурачились, ни после, когда повели Алиску гулять. Она качалась на качелях, а мы чуть поодаль сидели с на лавочке, и между нами словно вновь возникла стена. Илья держался отстраненно, а я не решалась сама сделать первый шаг. – Ты позвонила Кате? – спросил он со всей серьезностью, которая сейчас мне казалась неуместной. Неужели его волнует только это?! Сама того не ожидая, я вспылила: – Когда бы я ей позвонила?! Когда мы щекотались с Лиской?! Или когда вместе завтракали?! А может быть, пока шли на детскую площадку?! – Эй-эй, полегче, Маркова! Я просто спросил… Может, ты ей написала, пока выдалась минутка? Маркова… Опять Маркова! Неужели наша ночь для Ильи ничего не значила? Неужели это был всего лишь ни к чему не обязывающий секс? Но для меня все было иначе. Я не просто пришла в его спальню, чтобы скрасить свое одиночество, я отдалась ему и телом, и душой. Он этого не понял или не захотел понять? А может, непрозрачно намекает на то, что между нами не будет ничего, кроме деловых отношений? – Лина… – Илья потряс меня за плечо, и я поняла, что надолго ушла в свои мысли. – А? Да… Сейчас напишу ей. Наверное, в воскресенье утром звонить по таким вопросам неэтично. – Только не спрашивай по СМС, договорись о встрече, – беспардонно заглядывая в мой телефон, указал Илья. Катя ответила минут через десять. Даже через текстовое сообщение было понятно, что ей не хочется со мной видеться, но я настояла, и в конце концов она сдалась. Мы встретились в кофейне неподалеку от детской площадки через сорок минут. Илья остался с Алисой, но я могла их видеть из-за своего столика на летней веранде. – Эвелина, привет. Я пришла только потому, что была неподалеку в магазине, – выпалила Катерина, садясь напротив меня. – Спасибо большое, – искренне поблагодарила я. – Давай скорее… Честно говоря, меня уже напрягает общение с тобой, – довольно грубо кинула она и подозвала официанта. – Мне с собой латте и ролл с курицей карри. – Не желаете ли… – Не желаю. Все побыстрее, – резко перебила Катя парнишку, а потом указала пальцем на меня. – Платит она. Молодой человек вопросительно взглянул в мою сторону, и я кивнула в ответ. – Катя, у меня к тебе только один, но очень важный вопрос. Не хотела писать… – начала я, когда официант удалился. – Раз один, валяй… – Ты кому-нибудь говорила о том, что я у тебя просила выяснить? – Ну конечно! Заведующей поликлиники – Лидии Петровне. Она спросила у Чагрина – главврача. Ни тот, ни другая ничего подобного про кого-то из Романовца не знают, о чем я тебе и сказала. А в чем, собственно дело? – Да так… Кажется, кому-то не понравилось, что я вновь взялась за расследование, вот я и хочу понять, кто это может быть. – Ну слушай… Катя прервалась, рядом с нашим столиком остановился официант с подносом. Он аккуратно поставил передо мной капучино, я перед Катериной – ее заказ, она даже не взглянула на парнишку. Чувствуя неловкость, я тепло поблагодарила официанта. – Так, о чем я? – задумчиво вопросила сама у себя Филиппова. – Ах, да… Лина, ты так меня допрашиваешь, будто я сама навязалась тебе в помощь. Ты просила поговорить с людьми, я это сделала! – Да, Катюш! Спасибо, я правда очень тебе благодарна. Не подумай, я ни в чем тебя не обвиняю. Только хотела узнать… – стала оправдываться я. – Ну вот. Узнала? – раздраженно фыркнула она. – Да. Еще раз спасибо. – Пожалуйста. – Катя поднялась со стула, убрала в сумку свой ролл, взяла кофе и, лишь кивнув на прощание, направилась к выходу из кофейни. Я отправила Илье сообщение, что мы с Филипповой закончили, и он ответил, что они с Алисой идут ко мне. По пути к кафе Илья умудрился испачкаться, поэтому после того, как мы сделали заказ, он надолго ушел в туалет застирывать джинсы. Мне принесли второй кофе, Алиске – огромный молочный коктейль со сливочной шапкой, а ему – лимонад. Заказанную пиццу обещали подать через пять минут. Есть совершенно не хотелось, меня распирало от нетерпения поскорее все рассказать Илье и начать обсуждать дальнейшие действия. Когда он вернулся, я моментально выпалила: – Ничего я не узнала! Филиппова говорила с заведующей, та – с главврачом. Кто угодно мог узнать, чем именно я интересуюсь, включая нашего убийцу. – Убийцу?! – встрепенулась Алиска, оторвавшись от своего коктейля. – Молодец, Маркова, – Илья зло сверкнул в меня глазами. – Лина говорит про дурацкий фильм, который смотрела, пока мы не пришли. – А тут бывают настоящие убийцы? – не унималась Алиса. – Всякое случается, дочь. Но Романовец – такой город, где все друг друга знают, поэтому вряд ли здесь поселится убийца, – ответил Илья, все еще недовольно глядя в мою сторону. – Ну тогда ладно, – кинула малышка и вернулась к своему лакомству. – Прости, – одними губами проговорила я. Илья покачал головой, но его взгляд потеплел. – Я созвонился с конторой по установке дверей. Вызвал мастера на завтра, – как ни в чем не бывало заговорил Романов – Сегодня тебе придется снова заночевать у меня. – Он выдержал небольшую паузу и докончил: – Если ты, конечно, не против. – Нет. Мне очень понравилось у тебя ночевать. Я отлично выспалась и не прочь также выспаться и сегодня, – игриво улыбнулась я. Илья понял намек и под столом сжал мою руку, правда тут же отпустил. Вскоре его вызвали в бургерную. Вышла какая-то накладка с доставкой фарша, и требовалось личное присутствие начальника, чтобы все уладить. Мы же с Алиской в такой погожий денек отправились бродить по городу. *** Я с нетерпением ждала вечера, точнее даже ночи, когда мы с Ильей вновь окажемся наедине. Он вернулся из бургерной около десяти, когда Алиска уже клевала носом. Как стойкий оловянный солдатик она отказывалась ложиться спать без папы. Я хотела ее искупать, но Лиска заявила, что управится сама, хотя позвала меня на помощь, когда, не промыв голову от шампуня, залила мылом глаза. После ванны она сама надела пижаму, взяла с полки любимую книжку и устроилась рядом со мной на «пукающем» кожаном диване. Мы немного почитали, но не дошли и до середины сказки, когда пришел Илья. Алиска была такой уставшей, что даже не бросилась ему на шею. Тогда он взял дочь на руки и понес ее в детскую. Уложив малышку, Илья сразу направился в душ, а я в это время расстелила постель и забралась под одеяло. Опасаясь того, что Алиска может вдруг проснуться и протопать в папину комнату, я осталась в домашней одежде. Несмотря на то, что меня уже клонило в сон, я старалась сохранить трезвость ума, чтобы серьезно поговорить с Ильей «о нас». Спустя минут двадцать он появился в спальне в одном полотенце. Его мокрые волосы как иголки дикобраза торчали в разные стороны. Илья отбросил полотенце и направился ко мне. Он не стал тратить время на прелюдии и, торопливо освободив меня от одежды, навалился сверху, страстно поцеловал, а как только понял, что я готова, резко вошел. На краткий миг в голове промелькнула мысль, что Илья делает это специально, чтобы уйти от назревавшего важного разговора, но я слишком его хотела, чтобы думать от этом дольше пары секунд. *** Пусть нам не удалось поговорить, я все равно чувствовала себя счастливой. Даже доля неопределенности не превратилась в каплю дегтя. Мне было хорошо с Ильей, и я чувствовала, что ему так же хорошо со мной. Приходилось сдерживать себя и стараться не шуметь из-за Алиски, но это только сильнее раззадоривало. Мы занимались любовью до изнеможения, до боли во всем теле, до сухости во рту, до приятного головокружения… Потом я провалилась глубокий, сладкий сон. Я проснулась, когда за окном ярко светило солнце. Ильи рядом не оказалось. На часах была половина десятого. Неужели я так долго спала? В квартире стояла тишина. Алиска наверняка уже в школе, а Илья, получается, бросил меня одну? Проведя рукой по его половине кровати, я почувствовала ладонью прохладу атласной простыни. Мне стало не по себе, оттого, что Илья просто ушел и даже не попрощался. Хотя, зачем накручивать себя раньше времени… Свесив ноги с кровати, я потянулась и громко, не прикрывая рта, зевнула, а потом не спеша встала. Нормальный человек сразу бы направился в ванную, но я решила сначала включить кофемашину. В кухне на столе, словно дожидаясь меня, стояла кружка, из которой я обычно пила здесь кофе, рядом на блюдце лежали порционные сливки, а на холодильнике под магнитом висела записка. Сердце забилось чаще, а губы растянулась в улыбке, когда я прочла пару фраз, нацарапанную карандашом на обороте магазинного чека. «Не хотел будить, ты крепко спала. Ушли с Лиской в школу, потом я в бургерную. До обеда дела. Если хочешь, встретимся в 13 у школы, заберем мою пигалицу и пообедаем. Завтрак в холодильнике. Ключи в прихожей». По законам жанра дешевой мелодрамы, в которой очутилась некоторое время назад, я прижала записку к груди. Следовало бы сказать, что через бумагу я почувствовала тепло Ильи, увидела его игривую улыбку, но нет. Вместо этого мне отчетливо представилось, как глупо я смотрюсь, поэтому я вернула записку на место под магнитик. Заглянув в холодильник, я увидела йогурт с приклеенным стикером, где рукой Алиски было написано «Съешь меня», рядом стояла тарелка с колбасной нарезкой и два очищенных яйца, сваренных вкрутую. Семейство Романовых позаботилось о том, чтобы я не голодала. Не знаю, чье внимание мне больше польстило – отца или дочери… Они оба прочно заняли место в моем сердце. Хотелось, чтобы скорее пролетели эти три часа до нашей встречи! Ровно к тринадцати я подошла к Алискиной школе. Илья еще не появился и даже не написал, что опаздывает. Вскоре прозвенел звонок, его было слышно даже у школьного забора, а через пять минут из дверей повалила счастливая ребятня. Алиску среди них я не разглядела. – Ее пока нет? Я не заметила, как Илья подошел, и резко обернувшись, чуть не влетела в его грудь. Отойдя на полшажка, я вдруг почувствовала странное волнение и даже некоторую неловкость. Следовало бы поцеловать его, но отчего-то я не решалась, и он не спешил коснуться меня. Возможно, все дело в том, что мы стояли напротив в школы?.. – Нет, пока не вышла, – ответила я. – Может, задержали? – предположил Романов. – Кстати, я сейчас от тебя, поэтому и припозднился. Встретил работников, вам с Петькой ставят новую дверь. – Здорово! – с наигранной радостью ответила я, ведь получалось, что эту ночь мы проведем не вместе. По Илье, к сожалению, было непонятно, как он сам это воспринял. На его лице не дрогнул ни один мускул. Мы прождали еще двадцать минут, но Алиса так и не вышла. Для детей постарше начался следующий урок, школьный двор опустел. Теперь мы сами стали волноваться. – Давай узнаем, вдруг что-то случилось? – предложил Илья и, не дожидаясь моего ответа, направился к школе. Я поспешила следом. Мы не успели подняться по лестнице ко входу, как из дверей вышла Алиса. С ней явно было не все в порядке. Ее косички разлохматились, подол платья чуть надорвался, а на рукаве красовалось пятно. Но первое, что бросилось в глаза – это очки. Малышка держала в одной руке дужки, а в другой – одну линзу. – Алиса! Что произошло? – прогремел Романов. – Она подралась! – подоспела взъерошенная Таисия Максимовна. Учительница смешно смотрелась в легком цветастом сарафане с крупными розами и строгом жакете из плотной темной ткани. Желая выглядеть то ли моднее, то ли моложе, она заколола волосы аляповатой заколкой с большим искусственным цветком в тон тем, что были на ее сарафане. Видимо, чувство стиля не было близким другом Таисии Максимовны. Если бы не ее суровый тон, я бы вряд ли удержалась от улыбки. – Подралась?! Почему?! – на этот раз Илья обратил свой гнев на Таисию Максимовну. Женщина мигом стушевалась. – Ну понимаете, в чем-то, конечно, Алису можно понять… Ее обидели ребята. Не взяли поиграть, кажется, даже обозвали. Но кулаками такие вещи не решаются, ведь так? Как же мне хотелось вмешаться в их разговор, но пришлось сдержаться, чтобы не устроить в этой чертовой школе очередной, не помню какой по счету, скандал. Естественно, Алиску обидели. Ее довели. Сама бы девочка никогда не полезла бы с кулаками на ребят. Она же так мечтала с кем-нибудь подружиться. Специально училась играть в карты… Тут до меня дошло: сегодня Алису обещали взять в игру на большой перемене, если одноклассники нарушили свое слово, это разбило малышке сердце. – Да, вы правы. Драться не хорошо. Я поговорю об этом с дочерью, – сухо сказал Илья и кивнул на Алису. – Но я вижу, что ей сломали очки. Их изготавливали на заказ, и обошлись они мне в кругленькую сумму… – А это… – вдруг оживилась Таисия Максимовна. – Алиса сама расскажешь? Или Мне? – Папочка, это я сама сломала, – виновато пролепетала девочка. – Как?! Тебя толкнули?! – Нет… Я… я… – и Алиса горько заплакала. Тут я не выдержала. Сейчас было важно только одно – спасти Лиску. Протиснувшись между взрослыми, которые как коршуны нависли над бедным ребенком, я подхватила малышку на руки и прижала к себе. Она обхватила руками мою шею и спрятала заплаканное личико у меня на груди. – Все. Хватит. Поговорим обо всем с Алисой спокойно и не здесь, – тоном, не терпящим пререканий, заявила я. За территорией школы стояла старая беседка. Когда-то сюда на переменах бегали курильщики, чтобы «не попалиться» перед учителями. С появлением электронок нелегальная курилка переместилась за трансформаторную будку с другой стороны школы. В эту беседку я принесла Алису. Илья шел за нами, пытаясь уговорить меня отдать ему дочь, «чтобы не надорваться», но мне было не тяжело. И потом, Лиска только крепче прижималась ко мне, когда Романов заговаривал, что сам ее понесет. – Ну, теперь рассказывай, что случилось с самого начала. Только чур, правду, – ласково сказала я. – Я хотела поиграть в карты со Светкой, Витей и Борей. Я же теперь умею… Я… я… – Алиса шмыгнула носом. – Я им сказала, что тоже могу и в «подкидного», и в «переводного», а они сказали, что с уродами не играют. А еще Витька сказал, что я страшная и четвероглазая. Что в своих очках не смогу карты разглядеть, потому что они будут множиться. – Ну этот гаденыш, – процедил Илья. – А как же завязалась драка? – спросила я. – Ну… они стали смеяться, а я взяла и скинула на пол их карты. Тогда Светка сказала, что я дура, а я сказала, что она сама дура. А потом она сказала, чтобы я шла отсюда… Ну я ее толкнула. Тогда она меня, а Витька хотел поставить подножку, я его пнула. Он заплакал, а я сказала, что мальчишки не плачут, а он… он взял и ударил меня вот сюда, – Алиса ткнула пальчиком себя в плечо. – Я дала сдачи, а он мне, и… – Ясно, – вздохнул Илья. – А очки то ты как сломала? Алиса виновато отвела взгляд, но я уже догадалась, что именно случилось. Эти уродливые очки постоянно доставляли девочке проблемы. Сейчас, без них, Лиска была само очарование. Беда только в том, что совсем без очков она обойтись не могла, а носить линзы слишком рано. – Ну? Я жду! – Илья из сочувствующего превратился в строгого отца. – Я их сломала, чтобы не быть уродиной, – пробубнила себе под нос Алиса. – Что?! Алиса, ты хоть знаешь, сколько стоят твои очки?! Их изготавливали на заказ! Теперь нужно снова ехать в Москву, ждать, пока их сделают! Это мне нужно бросить все дела и мчаться в другой город! – Папочка, прости… В этот момент мне в голову пришла идея. Возможно, слегка безумная, но все же… – Я завтра еду в Москву по делам. Давай захвачу Алиску, мы сходим к ее окулисту или куда там надо за очками? – предложила я. – Завтра у нее школа, – прогремел Илья. – Но без очков она не сможет ни сделать домашнее задание, ни заниматься на уроках. Отпусти Лиску со мной! – Хорошо, Лина, ты меня действительно выручишь, – сдался Романов. – Только без фокусов! Знаю я тебя… Да, Илья был прав… он действительно меня знал. – Обещаю, – ответила я, скрестив за спиной пальцы.