Когда Клэр вернулась в свои комнаты, солнечные лучи уже терялись за плотной облачностью наступившего дня. Сон на груди Дестана был так сладок, что ведьма никак не могла прийти в себя, чтобы наконец отправиться обратно. Единственное, на что она надеялась, был распорядок дня здешних господ, не жаловавших ранние подъёмы. Она наспех стёрла мел с пола, сбросив собственное платье: повезло, что оно было светлым, и появившиеся на нём разводы были не слишком заметны. Затем она отперла дверь и выглянула. В коридорах было пусто, и она не стала торопиться звать служанку сама.

Клэр переоделась в другую ночную рубашку и забралась в постель. Волосы и без того были растрёпаны, будто она ворочалась всю ночь, так что с ними ничего изображать не пришлось.

— Леди Перьяверд, — раздался высокий женский голос за дверью, сплетаясь со стуком. — Вы проснулись?

«Едва успела», — с облегчением подумала Клэр и завернулась в одеяло, натянув его едва ли не до носа.

— Да, вхоттите, — изображать оливерневский акцент после столь недавнего пробуждения казалось пыткой.

Когда девушка вошла, Клэр потянулась на кровати и сонно потёрла глаза. Служанка отвернула занавеси от балкона, и ведьма наигранно зажмурилась от света.

— На вас другая одежда, — заметила прислужница.

— Дурно спала, шарко, — зевнув, ответила Клэр и указала на сброшенное на пуф платье. — Надо постират’.

Служанка покосилась на пол, где был начертан круг. Клэр не была уверена, что следов совсем не осталось, но сделала вид, что её интересует только завтрак.

— Когда подадут еду? — попыталась она отвлечь девушку.

— О, сейчас, сейчас, — спохватилась служанка и торопливо выбежала вон.

Клэр тут же вскочила с кровати и осмотрела пол. Нет, ничего, только едва заметные черты, запавшие в деревянные прожилки. Она раскрыла створки балкона, впуская свежий воздух, который немного остудил её напряжённое от волнения тело. В сознании Клэр ещё жила прошедшая ночь, заставлявшая наивную улыбку гулять по её губам.

На столике раскладывали приборы и блюда из айнаньского белого фарфора. Тарелка с фруктами источала сладостный аромат сочных персиков, спелых гроздьев винограда и нарезанных ярко-жёлтых кружков ананаса. Три крошечных шоколадных десерта так и зазывали, и Клэр уже представляла, как они тают во рту. На основное были две зажаренные перепёлки, куски мягкого сыра и свежие ломти хлеба со сливочным маслом. Клэр попробовала напиток и ощутила лёгкий винный привкус, тонувший в пряностях: это был створоженный поссет. Она отставила бокал, не решаясь туманить разум.

Отобедав – а иначе бы Клэр этот приём пищи почти в полдень не назвала – она позволила служанкам собрать себя к предстоящему дню. Она старалась поменьше говорить, прикрываясь образом отчуждённой аристократки. Ей всё время казалось, что её вот-вот раскусят, и оттого она внутренне дребезжала, словно перетянутая, расстроенная струна. Дестан посмеивался над тем, как она изображала чужую речь, и это добавило ей волнения, хотя она и знала, что это были лишь поддевки.

Наряд Клэр хоть и был хорош, но она скучала по форме, не сковывающей её движений, что прежде не могла бы себе и представить. «Интересно, что бы сказал Шиайха, увидев здешнюю жизнь, — думала она, глядя в зеркало, пока девушки укладывали её волосы, не слишком послушно ложившиеся в тонкие косы. — Здесь как будто больше правил, чем было у нас в цитадели».

«Чем вообще занимают себя здешние барышни? Попробую осмотреться», — решила Клэр и отправилась гулять по саду. Экзотические деревья, явно завезённые издалека, напоминали тропики, где она познакомилась с Шиайхой. Клэр вспомнила, как встретила его впервые: грозного дракона, сражавшегося с ягуаром. И своё нелепое вмешательство в его охоту, обернувшееся в конце концов нерушимой связью, полной доверия.

«Как ты там?» — отправила она мысленную весточку Шиайхе.

«Вполне, — незамедлительно зазвучал голос ящера в голове. — Как тебе столичные нравы? Будешь с нами знаться, как вернёшься, достопочтенная леди?».

«Нет, прикажу снести голову за косой взгляд», — сыронизировала ведьма.

«Тогда сиди там, — парировал он. — Мы и без высочеств справимся».

«А если серьезно, как ты себя чувствуешь?».

«В порядке. Так что не забудь позвать, когда начнётся веселье».

Веселье. Хорошее слово, но слишком далёкое от того, что им с Дестаном ещё предстояло, а именно – вычислить, кто является мортамером, и подобраться к самозванцу как можно ближе. Это мог быть любой из придворных. Или кто-то из советников. Но больше всего подозрений у Клэр вызывала королева Виттори, так неожиданно появившаяся при дворе вместо почившей жены Аделарда. Как раз сегодня она должна была вступить в свои права перед лицом знати и народа. Город уже пышно украшали к этому торжеству, развешивая ленты в белых и красных тонах над проходами улиц и разворачивая стяги с королевским знаменем вдоль стен домов и с балконов самого замка. На один из них молодая особа и выйдет, чтобы поприветствовать своих новых подданных. Клэр же будет дозволено присутствовать на церемонии возложения короны в храме Солиса.

От этой мысли её замутило. Почти сразу нахлынули детские воспоминания о том, как ей становилось дурно в обители божества, в которое так истово верили родители Клэр. Что же будет теперь, когда она стала жрицей Ноктис? Укрепит ли её новая вера или, напротив, соседство противоположных сил сделает только хуже? Но не явиться вовсе означало бы нанести серьёзное оскорбление, и манкировать это мероприятие она не могла себе позволить.

Время как раз подходило. Клэр провела ладонью по верхушкам ровно выстриженных кустов, образующих лабиринты тропинок. Что ж, остаётся только собраться с духом и проверить, что же будет. В конце концов, это ещё один шанс увидеть королеву поближе и присмотреться к ней. И всё же, если мортамер это она, что делать? Ринуться к ней и убить на глазах у всех собравшихся? «Глупо, — однозначно решила Клэр. — Нужно выждать. Если она вступит в свои права, а значит, получит в своё ведение некоторые государственные дела, можно будет просить об аудиенции, и тогда…». Она лишь надеялась, что Дестан придерживается такого же плана.

Вблизи храм бога Солиса был ещё монументальнее, чем казался на расстоянии. Высокие белоснежные стены упирались в высь, украшенные богатой резьбой по камню, изображавшей витиеватые узоры пламени и лучей солнца. Тонкие колонны с капителями из листьев аканта поддерживали треугольный антаблемент. Клэр без труда узнала в архитектуре второго по величине строения Лиорны вдохновение, навеянное ушедшими в древность веками: тех же, откуда она сама черпала формулы для многих заклинаний.

Подле храма уже собралась придворная знать, разряженная больше обычного. На их фоне Клэр даже почувствовала себя простенько: впрочем, и не такого статуса она была птицей, чтобы равняться с этими людьми. От ворот замка до самого входа в храм была выстлана пурпурная дорожка: невероятная трата казны, на которую Аделард не поскупился.

Благо, после нескольких дней изнурительной жары пришла прохлада, которая хоть немного скрашивала ожидание. Наконец спустя добрых полчаса показалась карета короля. Лакей бросился отворять двери: Аделард сиял гордостью за юную жену, которая, укрытая белой вуалью, прошествовала за ним, чуть склонив голову. Длинный шлейф её платья придерживали идущие позади слуги. Когда королевская чета вошла в храм, все прочие последовали за ними.

Мозаики, полностью покрывавшие стены, изображали некое неземное сияющее существо, окруженное многочисленными крыльями, в различных сюжетах: дарующего людям огонь, письменность, орудия труда. И даже сражающегося… «С драконом?» — Клэр покоробило. Она заняла место в последних рядах, неподалеку от Дестана, зашедшего едва ли не в последний момент. «Ему-то понадобилось гораздо больше времени, чтобы вернуться в замок» — с сочувствием поняла ведьма, скользнув мимолётным взглядом по его бесстрастному лицу.

Архиепископ уже ожидал у алтаря. Монарх поклонился, приветствуя его, а нарекаемая новой королевой опустилась на колени. Клэр не отрывала взгляда. «А как должна чувствовать себя в таком месте нечисть?» — вдруг осенило её. Когда девушка проходила мимо, она показалась ведьме непривычно бледной. Или так скрадывала цвет её лица ткань, наброшенная сверху?

— Пред лицом Бога нашего Солиса, властителя всего сущего, держителя власти небесной и дарующего жизнь светила, его преданная дочь, наречённая Виттори Терезьен, получает в дар символ его воли, которую она принимает на сотворение людского блага, — завершил свою речь служитель храма и возложил корону на изящную голову королевы.

Все склонили головы, признавая власть юной супруги Аделарда. Поднимаясь, она вдруг покачнулась и оперлась на руку мужа. «Неужели?..» — от пристального взгляда Клэр это движение не ускользнуло. Когда королева Виттори, державшаяся за монарха, прошла мимо, возвращаясь к замку, ведьма снова посмотрела на неё: девушка показалась ей едва живой и дрожала.