На этот раз Клэр подсела к Марше сама. Та изрядно удивилась, но не вымолвила ничего, кроме сдавленного «привет». Тогда Клэр, слушая лекцию вполуха, оторвала как можно более ровный кусочек пергамента, что-то сосредоточенно написала на нём мелким шрифтом и принялась усердно складывать, загибая края в разные стороны. Получилась фигурка, в которой угадывались очертания дракона. Ведьма прошептала что-то над ней, и бумажный ящер прошагал на лапках-уголках к свитку Марши. Она невольно хихикнула и развернула записку. Прочитав содержание, обернулась к Клэр:

— И ты меня прости. Я не знала, что будет так, не хотела, чтобы ты пострадала.

Арвинг мельком посмотрел на подруг, улыбнулся и ничего не сказал. Лагерта обернулась, услышав шепот у себя за спиной, и нарочито закатила глаза.

— К слову, выглядишь неожиданно хорошо после всего случившегося, — добавила колдунья, — как себя чувствуешь?

— Сильный ушиб, но я цела. И правда чувствую себя отлично.

— Прихорошилась будто, — лукаво улыбнулась Марша, — уж не связано ли это как-нибудь с нашим колдуном?

— О… Нет, — чуть помрачнев, ответила Клэр, и бросила на макушку Арса беглый взгляд. Словно что-то почувствовав, он повёл плечами.

— Ладно, не будем об этом, — тактично свернула тему Марша.

Когда лекция подошла к концу, и мастер Арвинг покинул аудиторию, чтобы отправиться на лекцию к младшим ученикам, Лагерта преградила выход Клэр и следовавшей за ней Марше.

— Ты же не думала, что я так просто спущу тебе издевательство над моим братом?

Рениг встал позади подруг.

— Я и сам не прочь отомстить, знаешь ли.

— И что, набросишься на меня с кулаками? — Клэр вскинула брови, бесстрастно глядя на воительницу. — Просто дай пройти. Мы с Ренигом квиты, не так ли?

— Убрать слабого до того, как он начнет мешаться под ногами, не грех, — послышалось за спиной.

— Тогда мне стоило придумать что-то посерьезнее, — парировала ведьма выпад Ренига, но продолжила изучать красивое лицо Лагерты, подпорченное, точно тронутое сбоку яблоко, красноватым шрамом на виске.

— Разве вам недостаточно уже ссор? — подала голос обычно отмалчивавшаяся Тина.

— И в самом деле, — встрял Арс, сложив руки на груди, будто стараясь скрыть нетерпение.

— Мы всех задерживаем. Вот-вот побьют нас обеих, — усмехнувшись, Клэр оттолкнула Лагерту плечом, но та неожиданно не стала ей препятствовать.

— Отдохни как следует, — лишь зловеще бросила она в спину ведьме.

— Во имя богини, и как вам только не надоело, — раздраженно бросила Тина, обгоняя Маршу и Клэр стремительным шагом.

— Кажется, она сегодня не в духе, — отметила Марша, — непривычно.

Но задумываться об этом всерьёз совершенно не хотелось: мастер позволил своим ученикам взять день отдыха, и Клэр уже начала строить планы, как насладиться выпавшей возможностью сполна. За последнее время случилось столько событий, что взять небольшую паузу даже от практики магии казалось самым верным решением. Тем более в их краях намечались гуляния в честь Заячьей Луны – главного праздника второго весеннего месяца.

Западная цитадель находилась на границе королевства Вентьéрен. Перемещаться ради гуляний в столицу, Лиóрну, расположенную гораздо ближе к востоку, Марша и Клэр не планировали. По крайней мере, не в пределы городских стен, где было много стражи, и случайных прохожих не приветствовали. А вот отказать себе в удовольствии посетить ее пригород, Бернáвы, они не могли.

Мощёные булыжником узкие улочки были украшены обилием бумажных гирлянд всех оттенков зелёного – символ разворачивающихся навстречу солнцу листьев. На главной площади торговцы почти за бесценок предлагали праздничные угощения: сушёные ягоды, запечённые яблоки, горячий чай из сбора мяты и мелиссы. В тавернах щедро лился по кружкам сидр. Под нежные переборы лютни и томно вздыхающие флейты бродячие музыканты воспевали героев из полузабытых легенд, но дети особенно любили незамысловатую песенку, под которую танцевали, перепрыгивая с одной ноги на другую:

Заяц-заяц, на лапах скорых

Солнце чрез ночь неси.

Весну-красну на ясных зорях

Встретишь – зайти проси.

В эти три дня гуляний молодые парни и девушки присматривались друг к другу. Мужчины состязались в ловкости и силе, а их будущие невесты, кроме того, чтобы перещеголять соперниц нарядами и собственноручно приготовленными блюдами, в игрищах показывали свою находчивость и смекалку: ум для будущей хозяйки был достоинством не меньшим, чем умение справляться с домашними делами. Вечерами, у высоких костров, девушки плясали до упаду с избранниками, с которыми по лету, в Лошадиную Луну, собирались сыграть свадьбу. Согласиться на танец означало дать обещание, и лучше было отказать, чем переменить решение после и навлечь позор на свой род.

Пересмеиваясь, ведьмы шли в толпе, держа в руках по насаженному на деревянную палочку печёному яблоку. Обе выбрали одежды, соответствующие общему настроению: сливочно-жёлтое платье Марши открывало тронутые веснушками плечи и тонкие линии лопаток, а ниспадающее в пол платье Клэр с расходящимися книзу рукавами имело цвет первой листвы. В светлые распущенные волосы она вплела нити с разноцветными бусинами.

Люди двигались медленно, то и дело останавливаясь, чтобы поздравить знакомых и обменяться последними новостями. Подруги вынужденно протискивались вперед, чтобы нырнуть в ближайшую таверну. Было многолюдно, и все же им удалось сесть в уголке.

— Сейчас принесу нам выпить, — сказала Марша и отправилась к дородной улыбчивой хозяйке заведения, окруженной толпой захмелевших горожан.

Слуха Клэр, поверх шумного гомона, коснулись проникновенные струнные излияния. Она завертела головой, ища источник чудесной мелодии. Упираясь в стену спиной, мужчина, лицо которого было прикрыто капюшоном так, что виднелся только острый подбородок и краешек губ, задумчиво наигрывал что-то незнакомое на виоле. Словно почувствовав взгляд ведьмы, он вскинул голову и перехватил его. Глаза его были настолько темны – или так казалось в полумраке? – что с трудом различались зрачки. Он улыбнулся. «Что я делаю?» — вспыхнула Клэр и отвернулась. Но любопытство пересилило. Однако, когда она вновь посмотрела в ту сторону, незнакомца уже и след простыл.

— Потеряла кого? — Марша, держа в руках две кружки с ароматным сидром, устроилась напротив подруги.

— Да нет… Так, кажется, бард какой-то.

— Не торопись с выбором жениха, — прыснула колдунья, — мы ещё даже до костров не дошли!

Пропустив кружку-другую, Клэр и Марша отправились за пределы арочных ворот Бернав, чтобы разогнать хмель в крови за прыткими танцами.

Рыжая ведьма тянула за руку подругу, чтобы другие не разделили их на пути. Оказавшись за низкими стенами пригорода, они вдохнули свежий вечерний воздух. Здесь было гораздо свободнее. Поодаль шумело широкое поле травы, уже активно пробивавшейся из-под едва прогретой земли. Народ собирался вокруг костра, на который уже складывались тяжёлые поленья. Девушки, сбившиеся недалеко от него в стайки, весело болтали, то и дело указывая на кого-нибудь изящными пальчиками. Тогда смех пробегал россыпью колокольчиков и уносился с порывом легкого ветра вдаль. А вот мужчины, став по обе стороны неглубокого рва, наполненного грязью, играли в тягач. Наконец, одна сторона сдалась, и проигравшие повалились наземь, сталкивая друг друга и беззлобно выругиваясь. Дети носились друг за другом, рассыпая горсти сушёных ягод из рук, и напевали заячью песню.

— Почему мы не можем жить так же? — вдруг спросила Марша, глядя на горожан.

— Потому что мы не принадлежим их миру, — вздохнув, ответила Клэр, — но сегодня давай забудем об этом.

И девушки стали дожидаться начала танцев. Наконец музыканты взяли первые робкие аккорды; огонь лизнул деревяшки, и пламя занялось почти сразу — хороший знак. Сгущалась, будто разлитые чернила, праздничная ночь. Сквозь редкие сереющие облака в полную силу, как натёртое серебряное блюдо, сияла луна. От волнения перехватывало дух: не всякий год удавалось попасть на весеннее торжество. Кострище разжигалось ярче и ярче, и самые смелые девицы, плавно поводя одеждами, вступали в оранжевые всполохи босыми ногами в такт всё более уверенной мелодии, уступая позиции наблюдения переговаривающимся мужчинам.

— Пойдём же! — Марша потянула Клэр к огню. Она и сама была словно бы его дух, решивший ради забавы повеселиться среди людей, и, грациозная и легкая, она заискрилась в уверенных движениях.

Вскоре собрался целый круг из пленительных чаровниц, которых парни постепенно увлекали танцевать ближе к пламени. Чем дальше, тем больше влюблённых парочек обменивалось жаркими взглядами в его всполохах.

Сквозь взвивавшиеся вверх, жадно облизывавшие ночное небо языки огня Клэр заметила пристальный взгляд уже смутно знакомых черных глаз. Незнакомец из таверны сидел на земле, держа в зубах травинку, и наблюдал, как девушка, задрав подол платья до колен, отплясывала, вскидывая стройные ноги. Среди всех прелестниц, зачаровывающих и манящих, он смотрел только на неё.

И Клэр тоже не могла отвести от него взгляд, особенно теперь, когда лицо его было открыто. Было в нём что-то волчье: прямой длинный нос с острым кончиком, выраженная галочка губ, таящих хитрую улыбку, нависшие тёмные брови, из-за которых мужчина словно всё время смотрел чуть исподлобья. Низкие провалы скул, высокий волевой лоб с залёгшими горизонтальными морщинами. Тело, таящее мощь в широких плечах, напряжённые мышцы, точно он в любой момент был готов к хищному прыжку. На вид он был старше ведьмы лет на десять.

Словно вдруг решив что-то для себя, мужчина поднялся и направился прямо к Клэр. «Нет» — испуганно подумала она, пока Марша, заметив эту сцену, принялась игриво подпихивать её в бок локтем. Согласиться на танец – значит обещать. Но не согласиться всё равно что оскорбить. Обогнув кострище, мужчина встал прямо перед ней и протянул жесткую длинную ладонь, приглашая Клэр.

— Я не могу, — почти одними губами произнесла она, глядя в его бездонные глаза. Сердце бешено билось, как у пойманной охотником дичи.

Мужчина чуть вскинул подбородок, но тут же ласково улыбнулся:

— Староват? — она наконец услышала его голос – глубокий и низкий.

— Я правда не могу, — Клэр сгорала на месте, пытаясь отыскать в помутившемся мозге вразумительную причину для отказа.

— Тогда возьми, — из внутреннего кармана плаща он достал пышный букет едва примятых белоснежных морозников и протянул девушке, — ты ничем меня не обяжешь. Они похожи на тебя.

Взяв хрупкие цветы, Клэр прижала их к груди и склонилась, втягивая аромат жёлтых сердцевин.

Вспыхнул костер, поглощая очередной праздничный дар, и ведьма прикрылась, защищаясь от снопа искр.

Когда она отняла руку от лица, оказалось, что незнакомец исчез. Она хотела было искать его, но одернула себя: что бы она ему сказала? Вот бы узнать хотя бы имя…

Она обернулась на танцующую Маршу: та задорно ей подмигнула, как бы подтверждая, что всё видела. Сама она была уже во внутреннем круге, с очаровательным светловолосым парнем, который явно грезил о скорой свадьбе со своей красавицей-невестой и сверкал довольной улыбкой. Он ещё не знал, что к утру его чаяния растворятся, подобно сну. Так в Заячью Луну разобьется одно сердце.

И, кажется, уже затрещало по швам другое.