Переместившись к подножию гор, на которых величественно возвышалась цитадель, Клэр направилась к лесу. Гроза унялась, и теперь в ночной тиши разливалась ясная чернильная ночь, мигающая редкими белыми точками звёзд, подмигивающими юной ведьме со своей недосягаемой высоты. Несильно, но остужающе дул весенний ветер, хлопая тяжелой чёрной мантией, завязанной у горла на тесёмки, что скрывала тело Клэр. Размокшая грязь влажно чавкала под её высокими ботинками. В руках девушка тащила холщовый мешок, в котором что-то живо трепыхалось, через плечо была перекинута дорожная сумка. Света она с собой не взяла, по-звериному полагаясь только на бледный диск луны.

Сегодня ведьма впервые не сомневалась.

Лесная чаща быстро обступила Клэр с обеих сторон и сомкнулась за спиной. Она шла уверенно, пробираясь вперёд по велению древнего чутья, хотя и не знала, где именно ей нужно будет остановиться. В голове царило сосредоточенное молчание. Сломанные ветки изредка похрустывали под ногами, другие шаги жадно проглатывал ковёр пушистого мха. Аккуратно, будто боясь прогневить лесного духа своим вмешательством, Клэр отводила ветви ещё не оперившихся до конца зеленью осин от лица. Сосны источали смолистый хвойный аромат, щекотавший обоняние.

Спустя не более получаса пути, Клэр наконец нашла то, что искала. Её взгляду открылась небольшая поляна, озарённая светом полной луны, сбоку которой она заметила образованный мухоморами ведьмин круг. Казалось, сама ночь благоволила ей.

Ведьма переступила черту, обрисованную грибами, аккуратно опустила ношу на землю и сбросила с себя накидку, оставшись в полупрозрачном платье белого цвета, украшенном пышными сборками по подолу. Распустила косу, разметав пушистые волосы по плечам. Где-то вдали по простору тишины разносился протяжный вой. Клэр растерла в руках две палочки, пока не появился огонь, подожгла и расставила толстые белые свечи – всего двенадцать на круг. Отблески пламени заплясали на её лице, искажая его, и если бы её кто-то увидел сейчас, то вряд ли узнал бы сразу.

Ведьма присела, ухватившись руками за пахучую сырую землю, и зашептала своё воззвание к богине Ноктис. Через минуту её монотонного бормотания на древнем языке демонов и божеств зашелестели громче древесные кроны. Пламя свечей затрепетало сильнее, но все-таки не погасло. Тогда Клэр потянулась к мешку и развязала стягивающую его горловину веревку. Внутри был живой заяц: он барахтался перевязанными лапами и смотрел на Клэр глазами, в которых не было ничего, кроме животного страха. Подняв его за передние и задние конечности, ведьма уложила его перед собой. Вытащила из-за ремня, опоясывающего под платьем бедро, холодно сверкнувший металлом нож. Занесла его над трепыхающимся животным. Что-то пришедшее из детских воспоминаний заворочалось в её душе.

Большой тёмный глаз уставился прямо на Клэр. В нем плескалось такое отчаянное желание жить… Что рука ведьмы дрогнула и прошла мимо заячьей плоти.

Поддев веревки, она освободила на миг замершего ушастого пленника, который, почуяв свободу, тут же забрыкался и, поднявшись на лапы, перемахнул все зачарованные пределы и скрылся в лесной глуши. Клэр проводила его долгим взглядом.

Но жертва требовалась. Тогда Клэр встала с колен, потянула платье за широкие рукава, и оно упало к её ногам, обнажив тело жрицы Ноктис. Все, что на ней осталось, это повязка, обхватывающая пострадавшие в схватке ребра. Голая кожа казалась молочно-белой в свете луны. Руки её были разрисованы таинственно сплетающимися символами.

Кончик ножа коснулся мягкой ладони – там, где едва затянулась кожа, ещё недавно сдабриваемая целебными мазями. Клэр сжала руку в кулак, и проступившая кровь закапала на жадно впитывающую её землю.

— Ещё… — услышала она, словно так прошелестели верхушки осин.

Капли одна за другой исчезали в земле. Ведьма терпеливо насыщала божественное начало собственной жизнью, пока ветер бесцеремонно ощупывал её беззащитность. В голове слегка помутилось, но Клэр продолжала шептать воззвание к Ноктис, пока из-под её прикрытых ресниц от напряжения не проступили слёзы.

— Принимаю… — словно у самого уха прозвучало слово, донесённое мягким дуновением.

На мгновение Клэр прижгло, как от прикосновения льда. Проступив кроваво-красным и тут же погаснув, между её грудей проступил знак растущего месяца. Растущей силы. Милость богини Ноктис.

И ветер задул свечи.

Ведьма оделась, сложила погасшие огарки, убрала мешок и разрезанные веревки, скрывая следы своего присутствия. Она не знала, что кое-кому было известно о том, что она делала этой ночью. Ему об этом рассказал притаившийся на дне сумки зачарованный василёк.

Наутро Клэр почувствовала себя неожиданно посвежевшей. Спала она крепко, без сновидений и тревожных мыслей, так часто в последнее время мешавших отходу в царство Ноктис. Она приложила руку к тому месту, где богиня оставила знак своего расположения, и с удивлением отметила, что ребра перестали отзываться болью на всякое движение. Сев в постели, она думала о том, что прошедшей ночью не смогла отнять жизнь у живого существа. На этот раз её кровь понравилась богине больше, но можно ли надеяться, что так будет всегда? «Стоит изучить культ лучше» — подумала Клэр, чувствуя неуверенность в этом вопросе. Кроме того, если она не смогла принести в жертву ради своей цели какого-то зайца, как она будет забирать жизни ради блага королевской семьи, которую она и в глаза не видела? И всё же сейчас пора было собираться. До занятий она должна была успеть не только позавтракать и совершить омовение, но и поговорить с мастером Арвингом, поведение которого стремительно подрывало в Клэр прежнее непоколебимое доверие.

Выйдя из комнаты, она столкнулась в обшитом деревянными панелями коридоре с Арсом. Колдун, увидев Клэр, замер, будто разом пытался охватить взглядом всю её фигуру, и тут же отвел глаза.

— Доброе утро, — произнес он, и странная улыбка пробежала по его губам, — хорошо спала?

— Чудесно, давно так не высыпалась, — Клэр приняла его поведение в счёт того, что он мог уже пожалеть о своей недавно выраженной симпатии, и попыталась скрыть расстройство. — А как твоя ночь?

— Долго не мог уснуть, — Арс все еще избегал смотреть на ведьму прямо.

— Все-таки не пренебрегай веточкой лаванды под подушкой, это помогает.

— Да, конечно. Лаванда… Ну, я пойду, — и колдун поспешил к себе в комнату. Клэр была окончательно растеряна, но, не подав виду, направилась в другую сторону.

Разговор вышел скомканным и ужасно неловким, и ведьма продолжала думать об Арсе, даже спустившись в купальню. «Может, он так долго видел меня настолько беспомощной, что разочаровался во мне? — думала Клэр, набирая воду черпаком и обливаясь с головой. — И надо было мне ляпнуть про эту лаванду». Мокрые волосы облепили плечи, кожа горячилась, растираемая тканью. Тело ощущалось непривычно полным сил. Облачившись в длинное черное платье со свободной от бедра юбкой и воротником-стойкой, ведьма набросила на плечи накидку и быстро, привычными движениями собрала подсушенные полотенцем волосы. Сегодня хотелось чего-то особенного, и она вплела серебристую ленту.

Наспех позавтракав кашей и сдобренными солью варёными яйцами в столовой – обеденный зал предназначался только для особых случаев – она отправилась прямо в кабинет наставника.

Ведьма деликатно, но настойчиво постучала и в ответ услышала приглашение войти.

— Доброе утро, мастер Арвинг, — Клэр прошелестела платьем и заняла предложенное наставником место. День был по-весеннему солнечным, в кабинете приятно пахло цитрусовыми благовониями, разжигаемыми на глиняной подставке, и волны сизого дыма растекались от них, переливаясь в пространстве. — У вас найдется время для небольшой беседы?

Учитель оглядел девушку с некоторым удивлением:

— Конечно, Клэр. Я догадываюсь, о чём ты хочешь спросить. Почему я столкнул вас с Маршей, верно?

Она кивнула.

— Что ж… Я ценю, что вы стали не только соратницами, но и подругами. Вы – опора и поддержка друг друга. И я никогда не ставил цель разрушить вашу дружескую связь. Но в вашей жизни, может статься, эта связь будет не последней. Вы еще встретитесь с воителями и магами восточной цитадели и там, вдали от меня, также изберете себя кого-то во враги, кого-то в друзья, а с кем-то, вероятнее всего, вы разделите еще более глубокое чувство. — Арвинг улыбнулся, и морщинки возле уголков его глаз проступили особенно выразительно. — В этом нет ничего плохого. Но в двуликом мире Солиса и Ноктис две стороны существуют у всего. Если есть дружба, есть и предательство. Любви всегда будет противостоять ненависть. Никто не нанесет такую глубокую рану, как тот, кто ближе всего к сердцу. Я хотел, чтобы вы были готовы.

Клэр опустила голову. Так она об этом не думала, но сейчас почувствовала неловкость за то, в какую сторону изменилось её мнение о мастере в последние дни, словно что-то тёмное и правда решило захватить её разум. Конечно, с высоты своих лет наставник видел всё несколько иначе, чем его ученики.

— Вы правы, мастер Арвинг. Простите, что сомневалась в вашем решении.

— Не злись на Маршу, Клэр. Я предупредил её заранее, потому что знал, что ей будет труднее выступить против тебя. Она должна была подготовиться к этому. Если бы я предложил такую тренировку внезапно, она бы наотрез отказалась, и ты наверняка знаешь об этом не хуже меня.

Клэр опустила глаза долу.

— Думаю, мне стоит с ней поговорить.

— Это хорошая идея. С самого вашего боя она места себе не находит, но, кажется, и подойти-то к тебе боится. Иногда ты можешь быть довольно устрашающей, — Арвинг рассмеялся, — например, когда восстанавливаешь круг силой своей мысли.

Неожиданная похвала окрасила щёки Клэр сладостным смущением.

— Благодарю, мастер Арвинг. Простите, что побеспокоила вас, а теперь, наверное, мне пора подготовиться к занятиям.

— На всякий случай, будь осторожнее с Лагертой сегодня. Не уверен, что она уже забыла о твоей маленькой казни для её брата.

Клэр улыбнулась учителю в ответ и затворила за собой дверь.