Она знала только одно: Боги вернулись. И они выбрали её.

— Брось оружие, — сказала она тихо.

Её голос, усиленный динамиками костюма, громом прокатился над пустыней.

— Или ветер заберет твое дыхание.

— Ведьма! — закричал один из стражников, нервы которого сдали от увиденного. — Она вернулась из ада! Убить её!

Он первым метнул тяжелое копье. Амариллия даже не дёрнулась. Она видела траекторию полета ещё до того, как рука стражника закончила замах. Костюм отреагировал сам. Вокруг неё вспыхнул прозрачный шестигранник силового поля.

Удар. Копье, способное пробить щит, разлетелось в щепки, столкнувшись с невидимой стеной. Некая сила отбросила стражника на десять шагов назад.

— Огонь! — взревел Нумраад.

В его глазах читался первобытный ужас. Его картина мира рушилась. Если она не сгорела, значит, Пламя Арр-Харда бессильно? Или, что ещё страшнее, Пламя на её стороне?

Он направил на неё «Жезл Гнева». Древнее оружие гудело, набирая заряд.

— Тебе никогда не победить, демон!

Амариллия подняла руку. Она не знала, как это делает, но чувствовала поток энергии в трубке инквизитора.

«Устройство нестабильно. Блокировка протокола стрельбы», — прозвучало у неё в голове.

Она просто сжала пальцы в воздухе. Жезл в руках Нумраада раскалился добела за долю секунды. Инквизитор с воплем выронил оружие, которое упало на песок и расплавилось, превратившись в лужицу металла.

Стражники, наблюдая за всем этим, побросали мечи и пали ниц. Нумраад остался стоять, держась за обожженную руку. Он смотрел на жрицу, и в его глазах медленно угасал фанатичный огонь, уступая место опустошению.

— Ты… — прохрипел он. — Ты уничтожаешь Канон. Ты хочешь сделать нашу веру ложью. Лучше бы ты убила нас.

— Я не уничтожила веру, Саэр.

Голос Амариллии, усиленный динамиками, звучал как раскат грома, но в нем не было злобы.

— Я даю вам смысл. Вы молились огню, который сжигает. А я принесла огонь, который греет. Посмотри вниз.

Инквизитор опасливо опустил взгляд. Вокруг его ног, пробиваясь сквозь вековую корку соли, распускались белые цветы.

В этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Писарь Валтор, все это время прятавшийся за спинами стражи, вышел вперед. Его руки тряслись, но он прижимал к груди свой свиток и перо, как щит. Он подошел к Амариллии, не обращая внимания на грозный блеск её брони.

— Это… — задыхался юноша от волнения, глядя на её сияющий лик. — Это и есть Истина? Не в книгах? Не в огне? А здесь?

— Да, Валтор, — мягко ответила она. — Это начало.

Писарь упал на колени, но не в позе рабской покорности, а как человек, нашедший источник воды в пустыне. Он развернул чистый лист пергамента.

— Говорите, госпожа, — прошептал он, и слезы текли по его щекам. — Диктуйте. Я запишу Новый Канон. Канон Жизни.

Нумраад посмотрел на своего ученика, потом на расплавленный жезл, потом на цветы. Его плечи опустились. Тяжесть десятков лет служения жестокому богу свалилась с него, оставив его старым, разбитым человеком. Он медленно, с трудом сгибая колени, опустился рядом с Валтором.

Амариллия Варэна Ти’Саар, бывшая жрица, а ныне авторизованный администратор системы жизнеобеспечения планетарного уровня, сделала шаг вперед.

Она не была богиней. Она не была конструктором. Она была напуганной женщиной, которой дали пульт управления вселенной, но не дали инструкции.

— Я не Матерь, — произнесла она, глядя, как серебряные искры превращают горизонт в цветущий сад. — Я — Хранительница Ключа. И теперь вы будете слушать меня.

Где-то глубоко под землей Искусственный Интеллект отметил успешное выполнение протокола «Новая Надежда» и перешел в спящий режим, оставив человечество разбираться со своим очередным шансом самостоятельно.