Точка невозврата.
Рассказ написан по мотивам сериала: «Тревожный звонок».
Ровное, гладкое Аризонское шоссе устремлялось вперед, то и дело изгибаясь, иногда поднимаясь на небольшие холмы. Горячий ветер проникал в салон через открытое окно, играя с его волосами.
Шоссе стало для Марка символом одиночества. Он погружался в свои мысли, позволяя дороге вести себя куда-то вперед, не зная, что ждет его на конечной точке этого участка пути…
— Да.
Когда телефон зазвонил, он протянул руку, беря его с соседнего сиденья, на котором тот пролежал весь недолгий путь. Главное, что не забыл про него.
— Я не поняла, где ты?
Голос Роуз казался слегка раздражённым.
— Мне надо ненадолго уехать. Я где-то в пустыне.
Марк отвечал спокойно, щуря взгляд от слепящего солнца, которое светило прямо в лицо молодому человеку. Он поспешно достал из пачки сигарету, закуривая, другой рукой по-прежнему удерживая возле уха мобильный телефон, косаясь руля лишь логтём.
— Прости, малыш. Ты в этом не виновата. Мне жаль, что так всё получилось.
Марк покосился на разбитые костяшки на правой руке, которые всё ещё саднили и кровоточили.
— Ты прям взбесился.
Она его упрекала. Это было ясно сразу.
— Ну, а как? Как мне было реагировать?
— Я надеялась, ты обрадуешься.
Он обратил внимание, что на шоссе не было других автомобилей. Никто его не обгонял, никто не двигался навстречу, что казалось очень странно. Обычно уже в это время дорога полна водителей.
— я… Я поверить… Поверить в это не могу.
— Сестра была права. Она сказала, что именно так и будет.
Марк громко фыркнул.
— Ну, класс. Ты ей уже рассказала.
При одном упоминании о Джоан, скулы молодого человека свело. Никогда она ему не нравилась. Слишком уж любознательная, и совсем не в хорошем плане. Младшая сестра постоянно совала нос в их отношения, давая ненужные советы, отпуская ехидные комментарии, что не могло не раздражать.
— Да, прости.
— Роуз, мы же решили, что не заведём детей.
Марк медленно выдохнул дым, который мгновенно растворился в открытом окне, за которым свистел ветер.
— Мы оба с этим согласились. На первом же свидании. Мы же… Мы с тобой всегда смеялись над этими парочками.
— Прости, я не могу.
— Роуз, мне нельзя быть отцом. Ты же знаешь.
Молодой человек глубоко затянулся, пытаясь успокоиться. Как-никак, не каждый день объявляют о таких вот неприятных и шокирующих новостях.
«Да и вообще, лучше уж без всего этого дерьма!»
— Марк, ты меня любишь?
— Конечно люблю.
— Тогда возвращайся. Давай всё обсудим. Я стою у нашего дома и буду ждать тебя всю ночь, если потребуется.
— Нет. Нет. Я не могу. Мне сейчас надо побыть одному. Прости. Я к этому не готов.
В голосе наконец прорезались эмоции, а не наигранное равнодушие.
Марку припомнилось их первое свидание, эти разговоры, за которыми последовала та бурная ночь. Потом оба много болтали, особо ни о чём, так просто… А после свадьба и их недолгая семейная жизнь.
«А ведь казалось, будто всё это случилось буквально вчера».
— Только прошу, не бросай меня.
Девушка начала срываться на крик.
— Я не готов сейчас что-то решать. Не могу.
В динамике вдруг послышались помехи, которые на секунду стали слишком громкими, заглушая голос собеседницы. Но уже в следующий миг связь полностью восстановилась, но для того, чтобы оборваться.
Выругавшись себе под нос, Марк вновь пере набрал номер, услышав на другой стороне голос своей девушке.
— Роуз! Роуз!
— Алло?
— Да, извини, связь пропала. Как раз мимо какой-то громадной антенны проезжал. Наверное в этом причина.
— Марк!
Голос Роуз казался странным.
— Прошу тебя, не надо, — поспешил перебить её он, чтобы не дай бог Роуз не завела прежнюю тему про детей.
— Где ты?
— Я же сказал, где-то посреди пустыни. Я еду на юг, к десяти доберусь до Тусона. Остановлюсь у Энди.
Молодой человек слегка прибавил скорости. Его автомобиль несся по пустому шоссе и создавалось такое чувство, ещё чуть-чуть и машина взлетит, как какой-нибудь самолёт.
Я так задолбалась. Даже в полицию звонила. Ты в порядке?
Роуз плакала, громко шмыгая носом в трубку.
— Ты звонила в полицию?
Брови молодого человека поползли вверх. Он резким движением выбросил недокуренную сигарету.
— Я думала, ты попал в аварию или вообще погиб.
— Чего? Связь пропала всего лишь на секунду, а ты уже аварию себе вообразила?
Он покачал головой, громко хмыкнув, удивляясь поведению супруги.
— Что так драматизировать, Роуз?
— Драматизировать? Тебя не было три чертовых дня, Марк!
Её голос возвысился, крича.
— Чего? Нет!
— В каком смысле нет?
Марк с трудом находил слова. Ему казалось, что оба разговаривают на разных языках, волнах, совершенно не понимая друг друга. Суть ускользала.
— Роуз, я осознаю, тебе тоже нелегко, и я веду себя как эгоист, но чтоб ты там не надумала, не надо…
— Что… что по-твоему я задумала?
— Не знаю, но звучит, будто ты спятила.
Девушка нервно засмеялась, отчего, порою из-за отвратительной связи звук смеха показался каким-то зловещим, скрежещущим.
— Спятила?
— Не знаю.
— Я сказала тебе, что беременна! А ты нокаутировал дверь гаража, сел в машину и свалил! Я не могла с тобой связаться целых три гребаных дня. И это я спятила?
Её слова перешли в крик.
— Роуз, сейчас воскресенье. Я уехал полчаса назад.
— Сегодня среда, Марк. Какого черта с тобой творится? Ты меня пугаешь.
После небольшого молчания, молодой человек наконец проговорил:
— Так, это проделки твоей сестры. Этой бесячей Джоанны.
В трубке вновь послышались помехи, которые своим мерзким звуком, казалось. Заползали через ухо прямо в мозг. Марк поморщился, словно от зубной боли. Ему даже показалось, будто он на долю секунды смог разобрать совершенно чужой голос, который не принадлежал Роуз. Да и вообще не понять, мужчина или женщина там.
«Да что сегодня с этой сраной связью!» — подумалось ему с раздражением.
И точно услышав его мысли, помехи уже во второй раз за сегодня резко пропали.
Чертыхнувшись себе под нос, Марк взглянул на экран телефона. Связь прервалась, и когда он хотел положить мобильник на соседнее сиденье, вновь раздался звонок.
Хватит звонить мне каждую минуту! — крикнул он, думая, что на другой стороне находится Роуз.
— Марк?
— Мама?
«Вот чёрт».
— Марк, это ты?
— Прости, я думал, это… Я только что говорил с Роуз.
Взгляд нащупал мятую пачку, но новую сигарету он брать не стал. Во рту всё ещё горчило от никотина. Да и вообще не курил особо, лишь в редких ситуациях, когда требовалось успокоить нервы.
— Мой мальчик!
— Ты в порядке?
Марк заподозрил нечто неладное, что ускользало от его понимания. Он не мог нащупать суть всего происходящего. Изначально с Роуз, а теперь и с матерью, словно они говорили, но не понимали друг друга.
— Теперь, когда я знаю, что ты жив, мне гораздо лучше. Что с тобой происходит? Где ты?
— Ничего, мам, расслабься. Роуз беременна. Вот и Вся история…
— Я знаю, дорогой.
— Она уже и тебе сказала?
Он громко хмыкнул.
— Сынок, мне и говорить не надо. Я сама заметила. Роуз уже на пятом месяце.
— Что ты несёшь, мам!
— Сегодня я видела Роуз. У неё прелестный животик. Но она печальна. Она по тебе скучает.
Марк заметил на голубом небе одинокое облако в форме старинного трёхмачтового корабля, начиная за ним следить. Это было лучше, чем убийственное однообразие бескрайней пустыни, которое угнетало, вводило в некий ступор.
— Мам, я еду в Тусон. Перекантуюсь пару дней у Энди. Всего пару дней, пока не приду в себя. У меня полно времени, чтобы принять решение. Она всего-то на пятой неделе. Так она сказала. Не на пятом месяце. Неделе!
Мать будто его не услышав, продолжала настаивать на своём, что было довольно странно. Обычно она всегда находилась на стороне сына, почти в любой ситуации, а тут…
— Прошу разворачивайся.
— Нет, мам, ты не понимаешь.
— Это я не понимаю? Да я точно знаю, что чувствует сейчас эта девочка! Я вырастила тебя одна…
— Слушай, мам, я пока не готов!
— Дорогой, я знаю, что твои отношения и женитьбу я встретила в штыки, но теперь всё поменялось. Мы с Роуз нашли общий язык.
«Интересно, когда только вы успели. Неужели у меня за спиной?»
Марк крепче стиснул руль, переводя взгляд с облако на свои костяшки, которые по-прежнему кровоточили. Рука слегка болела.
— всё, пока.
Марк поспешно отключился, тут же набирая новый номер из телефонной книге, который принадлежал его товарищу, с которым он учился в колледже. Выслушивать нотации матери как-то уж вовсе не хотелось.
— Привет, это Эндрю, компьютерная помощь. Ответить не могу, оставьте сообщение.
— Привет, мужик, это я, Марк. Я не помешаю свиданию с какой-нибудь горячей штучкой, оккупировав твой диван? Чувак, я в пух и прах разругался с Роуз, и она… Она… Она беременна. Я так не могу. Я не готов пойти на такой серьезный шаг. Понимаешь? Обещать любить кого-то вечно, когда мой родной отец не любил меня и двух минут. Короче, друг мне сейчас не помешает. Дороги свободны, так что буду у тебя минут через сорок, если ты не против. Давай, скоро увидимся. До встречи!
Пустыня расстилалась перед глазами Марка, когда он мчался по шоссе на своем автомобиле. Бескрайние просторы создавали ощущение, будто он путешествует через бесконечное море песка и камней.
Марк смотрел вдаль, где горизонт сливался с небом, создавая иллюзию беспредельности. Его автомобиль, маленькая точка на фоне этой огромной пустыни, казался слишком незначительным, в масштабах большого мира.
Молодой человек наслаждался тишиной, погружаясь в мир дикой природы. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела настраивается на ритм и гармонию этого места. Легкий ветерок играл с его волосами, принося с собой ароматы песчаных дюн и сухих растений.
Пустынная местность раскрывала перед Марком свою неповторимую красоту. Взгляд его скользил по холмам, меняющим свою форму под воздействием ветра, словно живые существа, которые пляшут под дикую песенку природы. Камни, разбросанные по сторонам, создавали уникальные композиции, точно скульптуры, высеченные самой природой.
Цветовая гамма пустыни Сонора удивляла своим разнообразием. От песочного бежевого до глубокой охры, от яркого оранжевого до кобальтового, синего неба. Каждый оттенок переплетался с другим, создавая фантастические пейзажи. Солнце, великолепное в своем восходе и закате, казалось, наслаждается этими красками, превращая пустыню в настоящее художественное полотно.
— Марк? — услышал он голос Энди, когда через несколько минут мобильник зазвонил.
— Насчёт этого сопливого сообщения у тебя на телефоне. Я просто хотел завалиться к тебе.
Он попытался быстро оправдаться, уже пожалев о том, что в минуту слабости слишком уж разоткровенничался. Не дело мужику хныкать, лить слёзы, даже перед товарищем.
— Какого хрена, Марк?
— Спокойно, что стряслось уже.
Он поморщился от голоса друга, который плясал в динамике, становясь громче и тише. Явно сегодня имелись какие-то проблемы со связью, раз такое происходило.
«Может вспышки на солнце?»
— Я, конечно, знал, что ты не хочешь детей, но не думал, что ты на такое способен.
— На что я способен?
Марк тут же напрягся, готовый защищать своё собственное мнение, позицию. Чего-чего, а лекции от лучшего друга он совсем не ожидал.
— Бросить семью.
— Да кто сказал, что я ее бросаю? Я только узнал о беременности. Мне мысль в порядок привести надо. Не заставлять же ее аборт делать. И если честно, я не уверен, что это…
— Аборт? Погоди, погоди, стоп, Марк. Она уже полгода как родила. Я вернулся в Финикс, чтобы помогать твоей жене.
После небольшой паузы, Энди добавил:
— Я был там, когда он родился.
— Мужик! Серьезно? И ты туда же? Да брось, завязывай.
Марк нервно засмеялся. Это совсем уже не казалось смешным. Дурацкая игра, в которую пытались его затянуть абсолютно все, начиная от Роуз и матери, и заканчивая товарищем.
— С чем? О чем ты вообще говоришь? Чувак, как… так-то… Кончай ты с этим бредом.
— Как ты можешь им подыгрывать?
— Им? Кому им?
— Роуз и этой Джоанне.
— Я не знаю…
— а она то же самое творила с Робом, помнишь?
Парень хотел напомнить о том, что случилось с их другом в недавнем прошлом, как его обвела вокруг пальца младшая сестра Роуз, но Энди не собирался слушать никакие разумные доводы.
— Марк! Послушай меня!
— Это стопудово ещё один её этот безотказный метод!
— Это не он.
— Он самый. Этот метод со мной не работает.
— Не он это. И я скажу почему, потому что это всё дерьмо собачье. Я часто общаюсь с Джоанной. И между прочим, она единственная верит в твой бред.
Марк хохотнул, не ожидавший такого поворота, отыскать невольного союзника в лице Джоанны.
«Вот уж точно, мир явно сошёл с ума, раз происходит нечто подобное».
— В мой бред?
— Да. Джоанна говорит, ты не врёшь, когда утверждаешь, что только что уехал. Ты типа страдаешь от какой-то болезни, и твоя поездка кажется тебе… Короче, это состояние что-то вызывает. Ясно тебе? И ты думаешь, что ты проживаешь все тот же день.
— Серьезно? Какой день?
Рука начинала уже болеть от того, что держала телефон у уха. Да и не особо удобно вести автомобиль на такой скорости лишь оставшейся другой рукой.
— День, когда испоганил свою жизнь. День, когда свалил в пустыню и бросил беременную жену.
— Нет, нет, Энди, Ты не прав.
— брось, мужик, перестань. Какой сегодня день? Скажи, какой у тебя день?
— Сегодня… Воскресенье. В воскресенье, 9 февраля. Я уехал полчаса назад, ребенка и в помине не было.