Призыв.
— Призываю вас, девять принцев ада… Повелителей девяти королевств…
Я сидел слегка в стороне, на корточках, наблюдая за всем этим действом. Марк находился в паре метрах от меня, удобно устроившись напротив довольно большого зеркала в человеческий рост, что висело на стене. Вокруг него находились чёрные свечи, источая неприятный запах жира, а сам товарищ был в центре пентаграммы. Его холодные глаза устремлены перед собой, а губы медленно шептали заклинания… А точнее призыв.
— Повелители боли и наслаждений, блуда и мерзости… Так ворвитесь же в этот из миров…
Всё это друг задумал давно, пару недель назад, готовясь к ритуалу. После того, как Вика, его девушка умерла от наркотиков, ему окончательно свернуло башню. Любовь у них была неземная, как говорил Марк, так что теперь он сильно страдал без своей подруги. От употребления нового наркотика «Призыв», девушка превратилась в ходячий скелет, а в последние свои дни жутко кричала, лёжа на койке, гадя под себя. Она видела демонов, которые шли за ней, чтобы вырвать душу из гниющего тела. К сожалению, врачи ничего не смогли сделать, и спустя двое суток мучений она скончалась. Не выдержало сердце.
Этот наркотик привозили из восточных стран, распространяя в массы. Призыв давал многое, чего не было в реальной жизни. Он рисовал настолько яркие иллюзии, что после этого не хотелось возвращаться обратно. Уже после пары употреблений возникала сильнейшая зависимость. Накидавшись маленькими таблетками, молодые люди тупо лежали, уставившись в пустоту, пуская слюну, мочась под себя, наслаждаясь сотканными фантазиями. Правда, иногда приходили и кошмары, но это происходило в основном на последней стадии, как случилось с Викой. Хотя, приятель говорил, якобы она видела демонов и раньше, до того, как её мозги окончательно сгорели, в самом начале употребления нового наркотика.
— Её больше нет, — бормотал он, словно удивляясь этому обстоятельству.
Марк первое время ходил словно в воду опущенный, и его можно было понять. Они встречались несколько лет, и все его попытки избавить Вику от зависимости оканчивались провалом. Наркотик «Призыв» оказался слишком силён для этих двоих. Смерть победила жизнь, вырвав своими холодными руками из объятий товарища любовь его жизни, напоследок расцарапав душу острыми когтями. Рана по-прежнему не заживала, кровоточа, нагнивая, источая дурной запах.
После товарищ обратился к Богу, посещая церковь, общаясь со священниками. Но попы не могли дать утешения, так как друг желал большего, чем просто глупые слова. Сам я не верю в Бога, и здесь с Марком был согласен.
— Они сказали, что станут молиться за неё, — пробормотал он однажды вечером, когда нам довелось встретиться. — Этой кучке шарлатанов невдомёк, что мне требуется совсем другое.
Его глаза покраснели, а руки тряслись. Вид, признаюсь честно, у него был жутким, словно у ходячего мертвеца.
— К херам эти молитвы! Я хочу Вику здесь и сейчас, мать их так!
После, долгое время ничего не происходило, как вдруг однажды у меня на пороге появился Марк. Он был возбуждённым, не мог отыскать себе место. Оказалось, с его слов, он нашёл способ вернуть девушку в мир живых, но для этого следует провести некий призыв. Призыв девяти архидемонов, повелителей ада, чтобы те исполнили его просьбу.
— Если мне отказывается помочь Бог, то придётся обратиться к противоположной стороне. Возможно шансов там окажется больше.
«Да у него окончательно кукуха поехала», — тогда подумалось мне.
— Я хочу, чтобы ты присутствовал рядом, для поддержки, как говориться.
После небольшого колебания я согласился, сказав, что в означенный день и час приду к нему домой, когда там никого не будет. Родители Марка отправились в другую страну на отдых, а он сможет заняться своими заклинаниями. Кстати, где товарищ достал ту чёрную книгу, я до сих пор не знаю. Но она выглядела убедительно, а ещё зловеще. Будто этот фолиант источал во все стороны липкое зло в чистом виде.
— Хрен с тобой, дружище. Но пообещай, что это станет последним разом.
Как уже писал выше, человек я неверующий, но мне и не по душе все эти чёрные обряды. Муторно от них, нехорошо как-то.
— Обещаю, — согласился друг. — Чувствую, что я и Вика снова будем вместе.
И обещания, стоит сказать, Марк исполнил. Это действительно стало последним разом для него.
* * *
Время перевалило за полночь, а я сидел и всё время зевал, слушая весь этот несущийся из уст бред. Ничего не происходило, и это понятно, так как в нашем мире для этого всего места не имелось. Заклинания и ведьмы, всё это осталось в далёком прошлом, а нынче век технологий, полётов в космос, высокоскоростного интернета и тёмной материи.
«Как же меня всё это достало».
Подождав ещё минут десять, я наконец поднялся, обращаясь к товарищу:
— Долго ещё?
Он ничего не ответил, продолжая бормотать заклинания по призыву, полностью погрузившись в изучение собственного отражения при тусклых огоньках свечей. Некоторые язычки пламени слегка подрагивали от равномерного дыхания. Глаза же Марка казались мутными от употреблённого наркотика. Он сказал, что «Призыв» поможет ему больше раскрыть собственное сознание, как некие врата, чтобы помочь гостям легче проникнуть в этот мир.
— Тогда я выйду покурю.
И вновь не получив ответа, мысленно махнув на него рукой, я зашагал прочь из комнаты, тихо вздыхая. За моей спиной слышались слова. Их бормотание переросло в нечто большее, вполне внятные предложения. В конце концов, я не обещал, что стану сидеть весь этот чёртов ритуал рядом.
— Слава и честь девяти демонам ада. Повелителю утренней зари, даровавшему своей силой нам наслаждение грехами и прочими плотскими утехами.
Он на секунду перевёл дыхание, а после продолжил:
— Не желаю больше жить во власти ложного Божества и исполнять его похоти. Отказываюсь, ибо ты Бог Мой Истинный и единственный! Ты, Люцифер…
Он говорил ещё что-то, но к этому моменту дверь закрылась, отрезав все звуки. А когда я спустился на первый этаж и вышел на крыльцо, закуривая, так вообще всё пропало. Остался лишь двор да ночь…
Дымя сигаретой, уставившись в пустоту, я размышлял о жизни, что любовь может делать с людьми, а также их смерть… У меня была девушка, но у нас не такие отношения, чтобы я убивался из-за неё похожим образом. Возможно просто ещё не нашёл ту единственную, от которой снесло бы башню, как у Марка. А может никогда и не найду вообще.
«Ну его нафиг это всё. Явно пованивает здесь сатанизмом».
Спустя минут пять, отбросив в сторону щелчком окурок, я направился в обратный путь, желая покончить со всем этим, сказав приятелю, что с меня хватит. Но перед этим я заглянул на кухню, попив из холодильника немного сока. Затем поднявшись вновь на второй этаж, подошёл к двери, прислушиваясь. Ничего слышно не было.
— Уснул что ли? — буркнул я себе под нос, дёргая ручку, толкая дверь вперёд.
Та с громким хрустом открылась, и я оказался в царствие жуткого холода и льда, и это несмотря на то, что на улице в ночное время было градусов двадцать пять, так как лето стояло жаркое, удушливое.
— Что за…
Стены покрывал иней, а из моего рта валил пар. Тело мгновенно накрыла волна холода, и меня передёрнуло от неприятного чувства. При неверном свете чёрных свечей я узрел своего товарища. Тот по-прежнему находился в пентаграмме, повалившись на спину с искажённым от животного ужаса лицом. Кожа побелела, как и тёмные волосы, а глаза широко распахнуты, застыв навсегда. Рот раззявлен в немом вопле. Марк был мёртв, и в этом не было никаких сомнений.
С бешено бьющимся сердцем, я затравленно огляделся по сторонам, замечая лёгкое свечение зеркала. Но спустя секунду странный жуткий свет погас, вновь став неподвижной гладью стекла, отражая страшную картину в комнате. Чёрная книга с заклинаниями пропала, и больше я её не видел никогда. И лишь несколько наркотических таблеток валялись на полу, вывалившись из пузырька.
«Что же это происходит?»
Мои ноги стали ватными, но несмотря на своё полуобморочное состояние, я все-таки сумел попятиться, так как внутри находиться просто было невыносимо. Комната казалось буквально заполнена энергией зла, всей той мерзостью… От неё меня чуть не вывернуло наружу, а тело покрыл невидимый налёт грязи, греха, порока. Самочувствие резко ухудшилось, а в мозгу вспыхивали жуткие картины…
— Боже, — только и смог прошептать я пересохшими губами, упираясь ладонями в колени.
Взгляд скользнул по стене, где остался глубокий след от когтей, а после я вывалился наружу, бросаясь прочь со всех ног. Я бежал по ночной улице до самого дома, дрожа от страха, шарахаясь от малейшей тени, от любого звука, в панике оглядываясь назад, вскрикивая от собственного дыхания, которое пугало своим хриплым скрежетом.
«Кровь, смерть, наслаждение, — билось в моей голове. — Нужно убивать. Проливать кровь. Расчленить. Резать. Трахать, и снова убивать».
Чем больше проходило времени, тем тише звучали в голове эти слова, а желания становились слабее. Мне даже пришлось просидеть час на остановке, чтобы собраться с мыслями, так как я боялся идти в таком состоянии домой. Малейшая вспышка, и пролилась бы чья-то кровь, так как моё сознание в тот миг плохо поддавалось контролю.
«Что же это со мной происходит?» — задавался я вопросом, неуверенно поднимаясь на ноги, точно пьяный.
Родители к этому моменту спали, так что я прокрался в свою комнату, падая на кровать, пролежав таким образом несколько дней в лихорадке. Зло медленно вытекало из меня, сочась из всех пор, а мои уста бормотали молитву. Страшно даже было бы подумать, что было бы, если бы я остался на пару минут дольше в той комнате, где концентрация зла оказалась на максимуме.
Об этом я никому и никогда не рассказывал. Я даже не пошёл на похороны друга, так как всё ещё находился в слабом состоянии. Мне не задавали вопросов, так как никто не знал, что в ту ночь я был у Марка. Да и вопросов быть никаких не могло. Ведь, как я понял, когда обнаружили тело, ничего о тех, кого призвал друг, не осталось. Никаких следов. Всё исчезло, как исчезла душа приятеля, отправившаяся со своими новыми хозяевами…
И теперь, довольно часто, читая в интернете новостные ленты, я вижу заголовки всё о новых и новых смертях молодых людей и не только. Страшный наркотик продолжает собирать свою жатву. И удивительно то, что перед своей гибелью, этих несчастных находят с искажёнными от ужаса лицами, будто они повстречались с самим дьяволом…
Беспокойный висельник.
С небес полил дождь, мгновенно вымочив одежду, наполняя улицу бурным несущимся потоком. Автомобили мчались по дороге, разбрызгивая по сторонам грязные капли воды, а прохожие, которым не повезло быть обляпанным, бросали гневные взгляды вслед, мысленно посылая кары небесные на голову водителю. А некоторые и не мысленно совсем…
— Далеко ещё? — поинтересовалась Марина, высокая хрупкая молодая девушка лет двадцати пяти, со стройной фигурой и тёмными волосами.
Она куталась в лёгкую курточку, глубже натягивая на лицо капюшон, стараясь избежать холодных капель.
— Нет, минут пять ещё, — ответил Олег, шмыгая носом.
Он сотню раз испытал сожаление о том, что пришлось снимать квартиру в самой жопе вселенной, на окраине города, но по-другому никак. В центре жильё стоило гораздо дороже, а лишних денег, понятное дело, не было. Пришлось искать у чёрта на куличках, да и до работы ехать почти час на автобусе, с двумя пересадками.
— Льет, словно у дьявола в сортире, — заметил молодой человек, щуря взгляд, разглядывая мокрую стену надвинувшегося дома. — Точно Боженька решил обрушить на человечество новый потоп, никак иначе.
— Не богохульствуй, — фыркнула девушка, не слишком сурово, так как и сама не особо верила в того старика, который восседал на небесах.
Пятиэтажка вынырнула из-за высоких тополей, таращась в сумерки вечера слепыми окнами. Как знал парень, в этом доме жильцов было совсем ало, так как район не особо хороший, да и само здание желало лучшего. Вроде собирались его сносить, но пока сооружение из камня и прочего материала стояло, и возможно, как это случается в нашей стране, простоит аварийным ещё лет сто.
— Уже почти… — сказал он, облегченно вздыхая. — Вон за тем поворотом.
Они сошлись три месяца назад, но решили жить только сейчас, а пока всё это время Олег искал жильё. И обнаружив таковое, они с Мариной перевезли вещи, и теперь двигались к первой своей ночи в новой квартире.
— Что-то я не помню здесь вообще ничего, — заметила девушка, жалобно вздохнув, бросив короткий взгляд на жениха.
— Не удивительно. Был ведь день, да и дождь не шёл. Я и сам в первые дни заблудился здесь, блукая битый час.
Добравшись наконец до нужного адреса, молодые поднялись на пятый этаж, под самую крышу, входя в однокомнатную квартиру. Пахло неприятно, будто сдохла псина. Но, не обращая на это внимания, они переоделись в сухое, удобно устроились на кухне, попивая за разговорами чай. Телевизора пока не было, лишь старенький ноутбук, но без интернета.
— Глаза просто слипаются, — потянулась Марина минут через сорок. — И ног от сегодняшней беготни не чувствую. Убила их напрочь в этих новых туфлях.
— Тогда спать? — предложил будущий муж.
— Угу. С огромным удовольствием.
Расстелив скрипучий диван, они улеглись под тёплым одеялом, натянув его до подбородка. Олег почти мгновенно уснул, отвернувшись к стенке, а вот Марине не спалось. Она принюхивалась к чужому запаху квартиры, слушала дождь за окном. Это не принадлежало ей. Ничего родного. Ничего знакомого. Впрочем, так и бывает в съёмных квартирах.
— Где же моя любимая комнатка, со светильником, — прошептала она себе под нос. — И мамины цветочки на окне. А ещё вечно приятный запах из кухни… Где папино бормотание, когда он смотрит хоккей, устроившись в кресле с пивом?
Наконец спустя какое-то время она все-таки уснула, и проснулась уже глубокой ночью. Рядом по-прежнему сопел Олег, тихо похрапывая, но разбудило её совсем не это. Тогда что? Поворочавшись немного, Марина осторожно поднялась, ставя босые ноги на слишком ледяной пол. Казалось, будто в комнате температура опустилась до минуса, чего быть не могло, конечно же. Тело начала бить лёгкая дрожь.