Груз.
В пустыне, где казалось, само время застыло в миг катастрофы, ржавые останки автомобилей и самолетов стояли, как немые свидетели того давнего ужаса, который некогда обрушился на мир. Пыльные и заброшенные дороги протянулись сквозь эту забытую землю, словно незаживающая рана на гноящимся человеческом теле, оставленные после смертельных ядерных ударов. Изредка из-под слоев пыли проявлялись старые кости, утратившие свою форму и превратившиеся в артефакты прошлого, тем напоминая о том, что когда-то здесь была жизнь, а потом исчезла.
Но теперь, в этой пустыне, царила лишь тишина и одиночество. Небо над головой потеряло свой яркий цвет и стало серым, отражая убогое состояние мира. Ветер нес с собой лишь звуки уныния и забвения.
Грузовик мчался по безжизненной пустыне, поднимая за собой шлейф, который больше всего походил на хвост кометы. Его броня покрылась толстым слоем пыли, как и турель на крыше. Мощные протекторы перемалывали камни, делая из них труху, буквально вгрызаясь в высохшую потрескавшуюся землю, оставляя глубокий след. С неба светило солнце, яркое, беспощадное. Оно поднялось несколькими часами ранее из-за горизонта, но уже обжигало своими лучами, истребляя любую влагу.
Рили сидел в кресле, дымя сигаретой, с прищуром глядя на однообразный пейзаж. Ничего интересного, а заняться больше нечем. Болтовня с Джоном, со своим напарником, биороботом, давно приелась. Тот, кстати, крутил баранку уже который час, не ощущая усталости. И неудивительно, если вспомнить, что Джон заряжался энергией и не нуждался во сне.
— Больно у тебя вид кислый, — заметил напарник.
Он клацнул несколькими клавишами, пуская в кабину прохладный воздух от кондиционера. Внутри температура упала до восемнадцати градусов, в отличие от наружной, которая достигала сорока с небольшим.
— Мечтаю вернуться быстрее на базу.
— А что там?
Джон, внешне выглядел как человек, являясь биороботом. Это была последняя модель, которую успели выпустить перед тем, как мир рухнул, и в небо поднялись ядерные заряды.
Семьдесят лет назад исчезла цивилизация. Спокойствие осталось лишь в памяти стариков. Да и тех почти никого не было. Чертова радиация приканчивала каждого, а после болезни и сами люди, которые не могли без грызни, даже оказавшись в такой ситуации.
— Да ничего, собственно. Просто спокойствие, если можно его так назвать. Слегка устал от всех этих перевозок. Два гребаных года, и все без перерыва.
— Ммм, я совсем не ощущаю усталости.
— Еще бы ты ее ощущал, — усмехнулся Рили, выпуская клуб дыма.
Он затушил окурок в пепельнице, откидываясь назад, утопая в удобном кресле.
— Ничего. Подождать осталось совсем чуточку. К вечеру, или ближе к полуночи мы достигнем анклава.
— Я первым делом направлюсь в ту забегаловку и напьюсь.
— В какую именно? — поинтересовался Джон, объезжая давнишнюю воронку.
Он старался эмулировать человеческие эмоции.
— В ту, которой заправляет Мэнди.
— Мэнди? Та самая блондинка?
— Нет. Блондинка, это Келли, а Мэнди брюнетка с большими сиськами.
— Я их постоянно путаю.
— Как их можно спутать? — искренне удивился Рили. — У Мэнди есть сиськи, а у Келли их нет.
— Ммм, а я думал, что одна блондинка, а другая брюнетка.
— И это тоже. Но главное, черт побери, это сиськи. Ну… Ещё, пожалуй, и хорошая выпивка.
Облизав пересохшие губы, мужчина потянулся к фляге с водой, но рука замерла, так и не дотянувшись. На приборной панели замигали несколько лампочек, а на экране компьютера побежали графики. Они выглядели тревожными, раскрашенными в красный цвет.
— Что за дерьмо!
— Проблемы с охладительной камерой, — проговорил Джон, продолжая одной рукой удерживать руль, а другой работать на клавиатуре.
— Только не это.
— Именно так.
— Дерьмо!
— Знаю.
— И что нам делать?
— Температура быстро повышается. Минут через десять она достигнет критической отметки.
— Понял.
Рили сполз с сиденья, выскальзывая из кабины, оказываясь в спальном помещении. По одну сторону находилась двухъярусная кровать, которой пользовался только он, а на другой стороне имелся шкаф, а рядом с ней кабина стрелка. Именно из неё шло управление турелью на крыше.
Но нет, его цель находилась дальше по коридору, самом его конце. Дверь морозильника то открывалась, то закрывалась, громко хлопая и лязгая.
«Ещё не хватало, чтобы груз испортился».
Схватив сумку с инструментами, Рили приблизился к двери, пытаясь понять, какого чёрта она лязгает. Скорее всего, магнитный замок поломался совсем недавно. Наверное, что-то с системой, которая иногда барахлила. В конце концов, грузовик не новый. Ему бы уже давно на свалку, если бы не обстоятельства. Тогда не на чем будет зарабатывать деньги. Здесь не прошлое. Транспорт служит до последнего.
Глубоко вздохнув, мужчина шагнул внутрь, осматриваясь. По обеим сторонам, на широких полках лежали огромные металлические ящики, больше всего напоминающие по форме гробы, покрытые слоем инея. Что находилось внутри, Рили не знал и знать не хотел совершенно. От их вида у него по спине пробегала волна холода, а на голове шевелились волосы. Это была собственность одного из анклавов, которой владели военные умники. Слухов ходило много, но верить всем было глупо. Некие сказки о чудесных технологиях прошлого…
«Возможно остатки сверхнового оружия, чья разработка продолжалась и сейчас, где-то в подземных лабораториях?»
Рили неохотно отвёл взгляд от гробов, уставившись прямо перед собой, на увеличивающийся огонь в конце морозильника. Начала плавиться стенка и скоро дойдёт до проводки, и тогда у них будут неприятности.
— Пожар! — завопил он громко, бросая инструменты, срывая со стены старенький огнетушитель.
Сердце забилось сильно, неприятно ударяясь о рёбра, причиняя мучительную боль. Если с грузом что-то произойдёт, то лучше в анклав им не возвращаться. Сразу уж присоединиться к кочевникам пустыни.
— Туши скорее! — скомандовал Джон через динамики под потолком.
— Сам знаю! — огрызнулся мужчина.
Пена полилась из облезшего огнетушителя, ударяясь в стену, мгновенно покончив с разгоревшимся пламенем. Лишь дым, да запах горелого пластика витал в воздухе.
«К счастью, он работает».
— Что у нас там с системой? — спросил Рили, убеждаясь, что огня больше нет.
Свет под потолком часто мигал, а дверь продолжала хлопать. Грузовик мчался вперёд по бездорожью, подпрыгивая на неровностях.
«Похоже, у меня появилась работёнка. Следует проверить проводку. Явно что-то с электричеством. Да и морозильник барахлит».
— У нас проблемы, — донеслось из водительской кабины.
— Что ещё?
Если их грузовик поломается, то не стоило ждать помощи. Они сдохнут в этой пустыне, или их прикончат бандиты. Последний караван торговцев прошёл всего неделю назад, так что следующий будет идти обратно дней через двадцать. По крайней мере, из ему известных.
«Мне с самого начала не нравилась эта поездка. Не следовало брать груз. Но, в конце концов, заказчик хорошо платил».
Он ещё раз оглядел гробы. Их было двенадцать, шесть на одной стороне и шесть на другой. Три на одном этаже и три на другом.
«Двенадцать гребаных гробов».
— Кочевники! — прокричал Джон.
— Срань!
Вылетев обратно в спальное помещение, Рили захлопнул за собой дверь, подпирая её огнетушителем. Сейчас нет времени чинить замок. Следовало заняться этими ублюдками, пока не стало поздно.
— Сколько их?
— Шесть багги, три автомобиля, один автобус.
— Дерьмо! Нельзя было обойтись без неприятностей.
Мужчина плюхнулся в кресло стрелка, натягивая на голову визор. Камеры внешнего наблюдения показали всю складывающуюся неприятную картину. Так и было, как сказал Джон. Багги мчались за грузовиком, поднимая за собой пыль. Автоматчики готовились к бою, но пока не стреляли, по-видимому, осознавая, что их оружие на таком расстоянии не причинит никакого вреда. А значит им придётся приблизиться.
— А этого я вам никогда не позволю.
— Кончай их, — скомандовал Джон.
— Да уж будь спокоен.
Прицел навёлся на самый первый багги, который нёсся впереди. Водитель, парнишка лет семнадцати в шлеме из кожи и пыльным лицом, что-то кричал, указывая подбородком на грузовик своему товарищу с автоматом.
— Э нет, дружок.
На крыше загрохотало, и Багги вильнул в сторону, когда голова парнишки разлетелась кровавыми брызгами. Мотоцикл закувыркался, неуправляемый, подлетев на неровности. В него врезался автомобиль, бывший когда-то розовый кабриолет, с установленным миниганом, а уже ему дикобраз, один из багги весь усеянный металлическими кольями и штырями. Свалка образовалась знатная, но проблем все равно не решала. Оставшиеся мотоциклы и автомобили продолжали погоню, просто обогнув и оставив позади своих более несчастных собратьев.
— Прибавь скорости!
— На максимуме, — послышался спокойный ответ из кабины. — Кончай их всех!
«Хорошо сказать. А если они не попадают в прицел?»
Один из багги сумел подкрасться, спрятавшись в мёртвой зоне, куда оружию не достать. Лязгнул металл о металл. Чья-то рука забросила на крышу кошку, натягивая верёвку, тут же перелезая на раскалённую крышу.
«Чёрт! Да он натуральный псих!»
На поверхности, согнувшись пополам, находился один из кочевников, грязных псов. В одной руке у него имелся топорик, в другой граната. На боку выделялась кобура с пистолетом, glock 17, оружие, оснащенное красной отделкой, магнитной рукояткой и компенсатором для уменьшения отдачи, а также ножны с ножом, который имел широкое лезвие.
— Ну ты и дурень, — довольно усмехнулся Рили.
Он не понимал, как можно быть таким идиотом, чтобы забраться на крышу, как раз под пулемёты. Впрочем, большая часть кочевников постоянно находилась в алкогольном подпитии, или же под наркотическим кайфом. Собственно, именно это помогало стать стервятникам пустыни безрассудными ублюдками, которые, не чувствуя боли и потерь, преследуют свою жертву до конца.
Пулемёт выплюнул очередную порцию огненной смерти, разрывая кочевника на пополам. Верхняя и нижняя часть разлетелась в разные стороны, оставив после себя лишь кровавый след, да некоторые ошмётки на броне. Лязгнул топорик, покатилась граната. Спустя секунду раздался оглушительный взрыв, но к счастью не на крыше грузовика, а уже на земле, как раз перед очередным багги.
— Похоже, мы спасены! — донёсся голос Джона.
— Объясни, — попросил мужчина, продолжая наблюдать на экране визора за всем происходящим, получая скудную информацию в виде цифр.
— На северо-западе город. Примерно в двух милях от нас.
Рили не стал уточнять, обитаем ли тот. Конечно же, нет. Это то селение, которое покинули много десятилетий назад, когда в эти места пришла пустыня и жара. Таких городов-призраков было много на пути. Иногда в них селились кочевники, делая себе базу, иногда, что было чаще, строения просто разрушались под натиском времени. Пройдёт сотня лет, и от людских обиталищ мало что останется.
— Главное, чтобы улицы оказались проходимыми!
— Будем надеяться. Да и особого выбора у нас нет.
Грузовик, подпрыгивая на неровностях, гремя бронёй, встретился колёсами с древним потрескавшимся шоссе, устремляясь дальше по направлению к возвышавшимся строениям. Мимо мелькали ржавые остовы автомобилей, из песка торчали пожелтевшие человеческие кости. В городе царила вечная тишина, которую нарушил вторгшийся рёв мотора.
— Попытайся их все-таки прикончить.
— Да уж, попытаюсь, — заверил своего напарника мужчина.
Грузовик свернул на широкую улицу, протаранив ржавую легковую машину, отбрасывая ту на тротуар. Лязгая металлом, извергая от асфальта искры, кабина оказалась в бывшем магазине, прямо внутри. Правда, всё оттуда уже успели вынести давным-давно. Город почистили в первые же недели наступившего апокалипсиса. Даже сейчас можно разглядеть потускневшие бурые пятна от крови, а также пулевые отверстия в стенах. Здесь шло хорошее сражение за ресурсы. Город мог поведать многое, если бы захотел сказать. Но никому это не было интересно. Ценности изменились, как и приоритеты. История любопытна старикам, но не следующему поколению.
Рили заметил удаляющуюся от них хлипкую арку из камня. Было удивительно, как она ещё не рухнула под напором ветров и сильных бурь. Камень избороздили глубокие трещины, будто старческие морщины. Но этим следовало воспользоваться.
Наведя прицел, мужчина выпустил очередь, которой вполне оказалось достаточно. Конструкция закачалась, вздрогнув, после чего стала быстро обрушиваться, поднимая кучу пыли. Но главное, дорога оказалась заблокирована. Теперь преследователям придётся искать иные пути, чтобы устремиться в погоню. Да, имелись прочие улицы, но время, время, время. Оно слишком дорого в нынешних обстоятельствах.
Пыльная буря зарождалась, надвигаясь на город-призрак. Она появилась неожиданно, как это случалось всегда. Всего за несколько минут сила ветра увеличилась в несколько раз, а видимость упала до минимума.
Сквозь пелену пыли, которая окутала бывшее людское поселение, можно было разглядеть лишь очертания заброшенных зданий, которые словно призраки, стояли на страже этого забытого места. Они смотрели на мир пустыми окнами, глазами, которые уже давно не видели света.
Ветер, точно злой дух, проникал в каждую щель, в каждый уголок города, поднимая пыль и мусор. Он кружил её в воздухе, создавая причудливые фигуры, которые напоминали танцующих призраков.
И вот, в этом хаосе, в этом безумии, город-призрак оживал. Он начинал дышать, он начинал говорить. Он рассказывал свои истории, он делился своими тайнами. Он был живым, он был настоящим.
Город знал, что пыльная буря пройдет, и он снова останется один. Знал, что его истории будут забыты, и его тайны будут утеряны. Но он не боялся. Город был готов к этому. Рано или поздно, каждый уходит. А со временем имена стираются в памяти, как стёрлись все те, кто жил здесь когда-то.