Оно играет с нами.
Вчера я видел Марью. Она стояла у воды и звала меня к себе. Но когда я подошёл, оказалось, что это просто куст, принявший странную форму. Вот только босые следы на почве…
Сегодня ночью слышал голос Воронцовой. Она пела колыбельную из глубины озера.
А сейчас… сейчас я вижу, как тени от камней складываются в знакомые силуэты. Они машут мне. Зовут последовать за остальными.
Я последний.
Гвоздев только что встал и пошёл к озеру. Не оглянулся. Я остался один с этим дневником, с трупом профессора и с…
Оно наблюдает. Я чувствую Его взгляд на своей спине.
Если завтра, (если будет завтра), и я ещё буду в своём уме, попробую найти путь назад.
Но я уже знаю правду. Отсюда нет возврата. Мы потревожили то, что должно было спать вечно.
Даты нет. Время утрачено.
Я не спал. Я проваливался в пустоту, в бездну.
Сны приходили волнами, как приливы той черной воды, что лежит в сотне шагов от моей палатки. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я падал сквозь слои времени, сквозь целые пласты окаменевших эпох, в те времена, когда это место еще не было горой, не было даже землей.
Я видел Их. Они плавали в черной смоле первозданного мира, бесформенные, но не слепые. Их тела были сделаны из того, чего не должно быть. Из углов, которые не сходятся, из линий, что ломаются, едва тронешь взглядом. Они двигались сквозь камень, как сквозь воду, оставляя после себя пустоты в форме кошмаров.
А потом, лед. Тысячелетия льда, сдавившие землю, и Они замерли, свернувшись в ядрах голубых глыб. Но не спали. Никогда до конца не спали. Лишь дремали. Я чувствовал, как Их сознание пульсирует подо мной, медленное, как движение континентов. Они помнили те времена, когда не было еще ни людей, ни деревьев, ни самого воздуха.
Просыпался я всегда одинаково, с воплем, в липком поту, хотя палатка была холодной внутри. Мои пальцы цеплялись за одеяло, будто боясь, что провалятся сквозь ткань в те слои прошлого, что я только что видел.
Странности. Во сне я дышал той древней атмосферой, густой, как суп, и она меня не убивала. Времена там текли не линейно. Я видел ледники, которые возникали за секунду, горы, выраставшие за мгновение. А потом, внезапно всё взрывалось в огненных фонтанах.
— Они замечали меня. Иногда один из этих… существ… поворачивал ко мне часть себя, и тогда я чувствовал, как мой разум начинает раскрываться, как бутон под ядовитым солнцем.
Сейчас, при свете коптилки, я пишу это дрожащими руками. На коленях лежит револьвер. Я больше не уверен, что сплю.
Потому что сейчас, когда я оглянулся на стену палатки, я увидел, что тень движется не в такт моим движениям. Она тянется к озеру, а иногда ко мне.
Господь милосердный, помоги мне избавиться от этого безумия. Дай силы противостоять соблазну пойти к озеру. И если я не справлюсь, то ствол в рот, и…
Нет даты. Время потеряло всякий смысл.
Я держал в руках камень профессора — тот самый, что светился изнутри, словно наполненный чёрным звёздным светом. Он был холодным, но не ледяным, скорее, как металл в морозное утро. И он... пульсировал.
Я вошёл в озеро. Вода не оказывала сопротивления. Она приняла меня, как некогда Воронцову. Плотная, но не вязкая.
С каждым шагом я погружался всё глубже, однако тьма не сгущалась. Передо мной открывалось нечто, что не было ни водой, ни воздухом, ни пустотой. Здесь пространство ощущалось другим. И я дышал.
Лёгкие наполнялись чем-то, что не являлось ни кислородом, ни ядом. Оно просто существовало, подобно самому этому миру.
Они появились. Сперва едва заметные, как тени на периферии взгляда. Затем ощутимые, как давление в висках, будто чьи-то пальцы осторожно прикасались к моему сознанию. Наконец, стало ясно.
У них не имелось привычной нам формы. Они были волнами, углами, разломами самой реальности. Они перемещались, оставаясь неподвижными, звучали, не производя звука. Их присутствие ломало зрение. Я видел их, то как переплетение чёрных нитей, то как мерцающие кристаллы, то как пустоту, смотрящую в ответ.
Их голоса, если это вообще можно назвать голосами, проникали непосредственно в мысли:
— Ты пришёл с камнем.
— Ты можешь сделать выбор.
— Однако выбор означает потерю. Падение.
Я осознал это не разумом, а чем-то гораздо более глубоким. Камень был ключом. Вместе с ним я мог шагнуть в прошлое, увидеть мир ещё до появления людей, льда, самой планеты Земля. Войти в будущее, где течение времени отличается от нашего. Перейти в другие миры, лежащие за пределами звёзд, вне пределов воображения.
Профессор стремился именно к этому. Он жаждал знания, но не понимал, что за каждую правду приходится платить частью самого себя. Он вошёл сюда — и остался. Не умер. Не исчез. Просто перестал быть человеком. На берегу осталась лишь его искорёженная оболочка. Теперь выбор стоял передо мной.
Я мог пойти дальше и, вероятно, никогда не вернуться. Либо...
Я мог уйти.
Эти сущности ждали. Они не спешили. Для них само понятие времени отличалось от нашего.
Я посмотрел внутрь, туда, где мерцали врата в иные миры. И отступил.
— Хочу вернуться назад.
Они не препятствовали. Возможно, почувствовали жалость. А может, им было просто всё равно.
Я очнулся на берегу. Камень выпал из моих рук и покатился по влажному песку.
Я не помню, как выбрался оттуда. Но знал одно: если вновь коснусь камня, он позовёт меня обратно. Потому я решил оставить его лежать.
Отправился к палатке. Дневник. Сумка. Уходить.
Пока они опять не позовут. Пока озеро не решит, что мой выбор — ошибка. Нужно убегать. Но... я видел. И часть меня навсегда осталась там.
17 марта 1915 года, Санкт-Петербург
Они говорят, что прошло восемнадцать лет.
Восемнадцать лет с тех пор, как наша экспедиция отправилась к Чёрному Озеру. Но для меня прошло всего несколько месяцев. Лишь вчера я стоял на берегу той проклятой воды, видел, как Гвоздев шагает в зеркальную гладь, чувствовал на себе взгляд… Этого.
Как я вернулся?
Помню только обрывки. Бег сквозь лес, где деревья меняли положение с каждым шагом. Встречу с охотниками-алтайцами. Их испуганные лица, когда я упал перед ними, бормоча что-то о «камнях, которые смотрят».
Полугодовое блуждание по сибирским деревням, где меня считали безумным и кормили из милости.
И наконец, Петербург. Но не тот, что я покинул. Город изменился.
На Невском теперь ездят автомобили, а не кареты. В витринах магазинов, те же портреты государя, но уже постаревшего. Всюду плакаты о войне с Германией, разговоры о революционных брожениях.
А я…
Я остался прежним.
Доктор в лечебнице на Выборгской стороне показывает мне зеркало.
— Видите? Ни одной морщины. Как будто время вас пощадило.
Но он ошибается. Время не пощадило меня. Оно… Отпустило.
Мои записи, единственное доказательство. Но кто поверит сумасшедшему? Кто поверит в озеро без дна, в камни, которые шепчут, в профессора, чья плоть превратилась в нечто странное?
Я раз за разом перечитываю свои старые заметки и понимаю, даже я сам начинаю сомневаться. Может, это действительно бред? Галлюцинации от голода и страха? Но тогда…
Почему по ночам я просыпаюсь от того самого скрипа?
Почему вода в графине иногда… Не отражает моего лица?
Где сейчас Гвоздев? Что стало с Воронцовой?
Почему я слышу их голоса в шуме дождя?
И главное, если я действительно вернулся…
То почему, чёрт возьми, моя тень иногда остаётся на стене, когда я уже ушёл?
Почему в зеркалах мелькают знакомые силуэты?
И почему, когда я закрываю глаза, я снова вижу то озеро, и понимаю, что Оно зовёт меня?
Может, я не вернулся.
Может, это лишь новая ловушка. И я до сих пор нахожусь там, на берегу, у чёрной воды?
Или…
Или Оно теперь во мне. Господи, я не знаю.
(Конец дневника)
Приписка чужой рукой:
«Пациент, Соколов Владимир Ильич, скончался 12 февраля 1916 года. Причина смерти, остановка сердца. На лице застыло выражение крайнего ужаса. Примечательно: в момент смерти все часы в палате остановились, показывая 11:47».
Совершенно секретно
Народный комиссариат внутренних дел СССР
Отдел особых исследований при 5-м управлении
№ 3781/с
25 ноября 1938 года
Докладная записка
О задержании гражданина Алексея Петровича Иванова и изъятии артефакта аномальных свойств
Начальнику 5-го управления НКВД СССР тов. Ежову Н.И.
1. Обстоятельства задержания:
25 октября 1938 года в городе Барнаул, оперативная группа под моим руководством задержала гражданина Иванова Алексея Петровича (1892 г.р., уроженца села Усть-Кокса). Гражданин находился в крайне возбужденном состоянии и распространял среди местных жителей панические слухи о «проклятом озере». Во время обыска были обнаружены личные вещи задержанного, среди которых оказался необычный объект аномальной природы (далее именуемый «Объект К-37»), визуально схожий с куском антрацита неправильной формы размерами 6,5 × 4 × 3 см и массой 214 граммов.
2. Описание Объекта К-37:
Внешний вид:
Матовая поверхность с характерными прожилками, напоминающими кровеносные сосуды. Под ярким светом наблюдается едва различимый голубой отсвет.
Структура:
Проведенный лабораторный анализ (специальная лаборатория №8) установил следующее:
— Минеральный состав уникален и не совпадает ни с одним известным минералом, согласно существующим геологическим справочникам.
— Внутренняя структура состоит из сложной геометрической системы полостей (см. приложение 1).
— Поверхностная температура постоянно составляет +4°С вне зависимости от окружающей среды.
3. Установленные свойства:
Экспериментальные исследования проводились в строго изолированных условиях.
Эффекты взаимодействия с человеком:
— Контакт с человеческой кожей провоцирует появление холодного свечения, интенсивность которого возрастает пропорционально длительности соприкосновения.
— Воздействие на человеческое сознание проявляется следующим образом: трое испытуемых сообщили о восприятии неразличимого шепота, («голосов») на непонятном языке и видений горного ландшафта с тёмным озером (описания совпадают на 100%). После тридцати минут воздействия, двое из трёх участников демонстрировали неконтролируемые приступы агрессии.
Физические аномалии вокруг объекта:
— Механические часы перестают функционировать в пределах десяти метров от объекта.
— Фотографические пластинки начинают проявлять необычные изображения, включая контуры человекообразных фигур.
— Попадание объекта в жидкость вызывает мгновенное испарение воды без изменения температуры жидкости.
4. Показания гр-на Иванова:
Гражданин Иванов заявил, что обнаружил Объект К-37 на берегу загадочного черного озера в горах, куда прибыл, сбежав из трудового лагеря. По словам задержанного, объект обладает необычными свойствами:
— «Разговаривает с ним ночью», передавая голосовую информацию неясного содержания.
— Демонстрирует картины прошлого, описывая увиденных гигантских червеподобных существ внутри скал.
— Оказывает притягивающее воздействие, будто манящее обратно к озеру.
Примечание: Медицинская экспертиза показала наличие признаков психического расстройства, (паранойя, навязчивые мысли), однако физическое состояние Иванова нормальное (нормальная кровь, отсутствие заболеваний).
5. Предложения и рекомендации:
— Ускорить организацию специальной научной экспедиции в указанный регион (точные координаты приложены).
— Изолировать гр-на Иванова в специальном учреждении №14 для дальнейшего изучения и опроса.
— Запретить проведение любых последующих опытов с объектом без разрешения высшего командования.
Заключение: Объект имеет значительный научный и стратегический потенциал, настоятельно рекомендуется привлечь специалистов по геофизике и парапсихологии.
Приложения:
1. Фото Объекта К-37 (3 экземпляра);
2. Протоколы проведенных экспериментов (12 листов); Карта с отметкой места (озеро в 15 км от с. Усть-Кокса).
Начальник 3-го отделения
5-го управления НКВД СССР
Хлебников И.В.
P.S. Личная пометка (не для протокола):
Товарищ Ежов, это похоже на то, что немцы искали в Тибете в 28-м. Надо опередить.
(Документ содержит следы странного пятна — анализ показал состав, идентичный слизи, описанной в отчёте Соколова В.И. за 1897 г.)