По дороге мертвецов.

Дождь смывал остатки старого мира. Он барабанил по крыше грязно-серого пикапа «Ford F-150 Raptor», превращая лобовое стекло в мутную пелену. Дворники давно по какой-то причине не работали, застыв в нелепой позе на стекле, поэтому Майку приходилось щуриться, вглядываясь в серую ленту шоссе I-75, петляющего где-то на границе Джорджии и Теннесси.

В салоне пахло табаком, сырой псиной, запах мокрой обивки, который не выветривался неделями, и оружейным маслом. Этот запах стал их новым парфюмом, ароматом выживания. Майк барабанил пальцами по рулю в такт несуществующей музыке. Радио молчало. Иногда, на вершинах холмов, сквозь шипение статики прорывались обрывки фраз. То ли автоматические аварийные трансляции, зацикленные на бесконечный повтор, то ли мольбы о помощи, которые никто уже не слышал.

Рядом на приборной панели находилась выцветшая фотография в пластиковой рамке, приклеенная на двусторонний скотч. На ней они с Сэм, на десять лет моложе и на целую жизнь счастливее, улыбались на фоне Гранд-Каньона. Майк старался не смотреть на фото. Того мужчины больше не существовало. Тот Майк переживал из-за ипотеки и школьной программы. Нынешний Майк переживал только о том, что картечь «Магнум» стала встречаться реже, чем консервированные персики.

Прошло четыре месяца. Четыре месяца с тех пор, как новости превратились в белый шум, а потом и вовсе замолкли. Четыре месяца с того дня, как мертвые перестали лежать смирно.

— Стрелка, — тихо произнесла Саманта, не отрывая взгляда от бокового окна.

Майк скосил глаза на приборную панель. Индикатор топлива лежал на красной черте.

— Вижу, Сэм. Я вижу.

Мужчина перехватил руль левой рукой, правой коснувшись цевья помпового ружья «Remington 870 Express», лежащего между сиденьями стволом в пол. Приклад был обмотан изолентой, металл холодил пальцы даже сквозь тактическую перчатку «Mechanix». Это успокаивало. В отличие от гула мотора, который казался предательски громким в этом тихом мире.

— Ты проверял заднюю ось? — вдруг спросила Саманта, не поворачивая головы. — Справа постукивает.

— Это подшипник, Сэм. Он стучит уже двести миль. Пока колесо не отвалится, мы едем.

— Если оно отвалится на скорости шестьдесят, мы станем консервами для ходячих.

— Оптимистично, — хмыкнул он.

Женщина потянулась к бардачку, достала полупустую пачку влажных салфеток, сокровище в нынешние времена, и тщательно, почти ритуально протерла руки. Грязь под ногтями раздражала её больше, чем постоянная угроза смерти. Это была её связь с прошлой жизнью, с чистотой процедурных кабинетов и стерильностью бинтов.

— Я серьезно, Майк. Нам нужен гараж. Инструменты.

— Нам нужна еда. И патроны. А потом гараж. Иерархия потребностей Маслоу, помнишь? Только теперь в основании пирамиды не физиология, а калибр 12 и полный бак.

Майклу было тридцать восемь. До Падения он преподавал историю в средней школе Атланты и увлекался охотой на оленей по выходным. Сейчас от учителя в нем не осталось ничего. Отросшая жесткая борода с проседью, въевшаяся в морщины грязь и взгляд человека, который слишком часто смотрел в прицел. Другая личность.

Саманта сидела рядом, поджав ноги в тяжелых треккинговых ботинках. Бывшая медсестра отделения неотложной помощи, она адаптировалась быстрее, чем Майк. Если он учился убивать, то она училась не спасать всех подряд. На ее коленях покоился пистолет-пулемет «Heckler & Koch MP5», трофей, снятый с тела солдата Нацгвардии в первые недели хаоса. Громоздкий, но надежный.

— Впереди затор, — вырвал из мыслей голос жены. — Выглядит глухо.

Метрах ста впереди серая лента I-75 упиралась в стальной тромб. Дорога превращалась в кладбище металла. Десятки, если не сотни машин. Седаны с распахнутыми дверьми, словно крыльями мертвых птиц; массивные внедорожники, набитые чемоданами, которые теперь никому не были нужны; перевернутый желтый школьный автобус, перегородивший две полосы, с надписью «Бог с нами», сделанной баллончиком на ржавом боку. Кто-то дописал ниже красной краской: «Бог ушел, остались только мы».

Дождь прибил пыль, но не мог смыть ощущение трагедии. Здесь, в этом хаотичном танце смерти, люди пытались бежать на север, к мифическим безопасным зонам, но нашли лишь тупик, пули мародеров или зубы зараженных. Между машинами ветер гонял обрывки одежды и различный мусор.

Майк сбросил скорость, и «Раптор» мягко затормозил. Шины «BFGoodrich» хрустнули по мокрому асфальту, перемешанному с битым стеклом.

— Придется идти пешком, искать бензин, — проговорил он, глуша двигатель.

Тишина мгновенно ударила по ушам.

— В баке одни пары. Если будем кружить в поисках объезда, встанем где-нибудь посреди леса.

— Я проверю те фуры, — кивнула Саманта на два огромных тягача, перегородивших встречную полосу. — Ты бери легковушки. И, Майк…

Она повернулась к нему. Ее рыжие волосы, собранные в тугой хвост, выбились из-под вязаной шапки. Под глазами залегли тени, но взгляд зеленых глаз оставался цепким.

— …без геройства. Если их больше двух, отходишь.

— Как всегда, — попытался улыбнуться он, но вышла гримаса.

Они выбрались из салона синхронно. Воздух пах мокрой листвой, ржавчиной и сладковатым, тошнотворным запахом гниения. Этот запах теперь был везде. Запах конца света.

Майк передернул цевье «Ремингтона», досылая патрон с картечью 00 в патронник. Щелчок прозвучал как выстрел. Он двинулся к ближайшему седану «Honda Civic» с распахнутой дверью. Внутри оказалось пусто. Лишь засохшие бурые пятна на обивке.

Мужчина двинулся дальше, пригибаясь. Ботинки хлюпали по лужам, в которых плавали размокшие доллары и семейные фотографии. Он подошел к серебристому «Lexus». Стекло водителя оказалось опущено. Внутри сидела женщина. Или то, что от неё осталось. Она была пристегнута ремнем безопасности, голова откинута назад, рот широко открыт в безмолвном крике. Кожа высохла и натянулась на черепе, как пергамент. На коленях лежала пустая упаковка снотворного.

— Повезло тебе, — прошептал Майк. Легкая смерть. Роскошь.

Он аккуратно открыл заднюю дверь. На сиденье валялся детский рюкзак с изображением Человека-паука. Майк вытряхнул содержимое на асфальт. Учебники, тетради, батончик мюсли и фонарик. Фонарик он сунул в карман, батончик понюхал. Упаковка была целой, поэтому его убрал в подсумок. Маленькая победа.

В багажнике нашлась канистра с антифризом и домкрат. Бесполезно. Он захлопнул крышку слишком громко, и звук эхом разлетелся по кладбищу машин. Майк замер, ругая себя последними словами. Десять секунд тишины. Только стук дождя. Никто не выскочил, никто не зарычал. Пока.

Саманта двигалась справа, держа MP5 наготове. Она обошла кабину перевернутого бензовоза. Пусто.

— Чисто, — прошептала она.

Майк подошел к массивному «Chevrolet Tahoe». Заднее стекло было разбито, осколки усеивали багажную полку. Он посветил внутрь тактическим фонарем, закрепленным под стволом «Ремингтона». Луч выхватил груду сумок и что-то, накрытое джинсовой курткой на заднем сиденье.

Мужчина потянул за ткань стволом ружья. Медленно. Резкий, гортанный клекот разорвал тишину. Из-под куртки выпросталась серая, иссушенная рука с обломанными черными ногтями. Существо рванулось к нему с неестественной скоростью. Когда-то это был подросток, может быть, ровесник его учеников. Футболка «Lakers» висела на выступающих ребрах, как на вешалке. Нижней челюсти почти не было. Она оказалась оторвана, остался лишь болтающийся язык и верхний ряд зубов, клацающих в пустом желании плоти.

Майк отшатнулся, поскользнувшись на мокром асфальте. Тварь не могла выбраться. Нога застряла между сиденьями, но она тянулась к нему, скребя пальцами по обшивке двери, оставляя глубокие борозды. Запах ударил в нос. Концентрированная вонь разложения, застарелой крови и чего-то сладковато-мускусного.

— Тише, парень, тише, — сквозь зубы процедил Майк.

Стрелять нельзя. Громко. Он перехватил ружье как биту. Нужно было подойти ближе, в зону поражения этих когтей. Мужчина сделал выпад. Тварь клацнула зубами в сантиметре от его рукава.

— Прости, — выдохнул учитель истории.

Тяжелый приклад с глухим, влажным хрустом опустился на висок мертвеца. Череп промялся, как гнилая тыква. Существо обмякло, повиснув на ремне безопасности. Глаза, мутные, подернутые бельмом катаракты, уставились в одну точку. Майка передернуло. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, как легко ломается человек.

— Минус один, — прошептал он, вытирая брызги черной сукровицы с приклада о штанину мертвеца.

— Майк! — резкий окрик Саманты заставил его развернуться.

Она стояла у разделительного барьера и указывала на лесополосу вдоль шоссе. Там, среди мокрых сосен, мелькали фигуры. Десятки фигур. Они шли молча, шатаясь, натыкаясь на деревья, но продолжая движение. Их вел голод. Звук двигателя привлек их, а теперь запах живой плоти тянул мертвецов к дороге.

— Стадо, — прошипел Майк. — Черт, их там не меньше полсотни.

— Надо уходить. Сейчас.

— Без бензина мы не уедем далеко. Слышишь?

Со стороны леса донесся еще один звук. Не шарканье ног и не утробное рычание мертвецов. Это был рев мотора. Мотоциклетного мотора.

— Люди? — вскинула оружие женщина.

На шоссе, лавируя между брошенными машинами, вылетели два байкера. Они ехали не от стада, а гнали его. Один из них, бородатый здоровяк на «Harley-Davidson», улюлюкал и бил цепью по крышам машин, создавая шум.

— Они загоняют их! — догадалась Саманта. — Для чего они это делают?

— Не знаю, — качнул головой мужчина. — Может, пытаются убрать от какого-нибудь поселения?

— Посмотри на их спины, — подняла MP5 Саманта, глядя через коллиматорный прицел. — У них трофеи.

Майк прищурился. К багажнику «Харлея» были привязаны не только канистры и спальники. На веревке болтались какие-то лохмотья, похожие на… скальпы? Или куски плоти? Желудок сжался. Это были не просто выжившие. Это были «гончие», падальщики нового мира, которые охотились на слабых ради забавы и ресурсов.

— Они не чистят территорию, — понял Майк. — Они развлекаются. Это сафари. Они ведут стадо, чтобы сбросить его на кого-то или просто посмотреть, как мертвецы будут рвать плоть.

Звук моторов стал оглушительным. Тощий байкер вдруг встал на подножках, раскинул руки и издал протяжный, волчий вой, подражая стае. Это было дико, первобытно и страшно.

Чужаки заметили их. Здоровяк резко затормозил, разворачивая мотоцикл боком, и выхватил из-за пояса обрез двустволки. Второй, тощий, в кожаной куртке с нашивкой в виде горящего черепа, направил на них пистолет.

— Руки от пушек! — заорал здоровяк, перекрикивая шум дождя и стоны приближающейся толпы мертвецов. — Ключи от тачки на капот, живо!

Майк оценил ситуацию за долю секунды. Сзади, затор. Слева, лес и стадо ходячих, которые уже выбирались на асфальт, вытягивая гнилые руки. Спереди, двое вооруженных отморозков.

— Сэм, за машину! — рявкнул Майк.

Он нырнул за открытую дверь «Форда» в то же мгновение, как грохнул выстрел обреза. Картечь ударила по двери, выбив сноп искр и оставив глубокие вмятины. Мужчина вскинул «Ремингтон» поверх зеркала бокового вида и нажал на спуск.

Время растянулось, став вязким, как сироп. Майк видел, как расширяются зрачки здоровяка, как палец того ложится на спусковой крючок обреза. Он видел капли дождя, дрожащие на черном металле ствола. В голове мелькнула мысль из старой жизни:

«Угол падения равен углу отражения».

Глупость. Сейчас была только баллистика и скорость реакции.

Отдача ударила в плечо. Дробь прошла выше, разбив ветровое стекло «Харлея». Здоровяк выругался, пытаясь удержать тяжелый байк.

Саманта уже была за задним колесом пикапа. Она не паниковала. В больнице, когда привозили раненых бандитов, она видела и не такое. Она переключила предохранитель MP5 на одиночный огонь. Экономия патронов въелась в подкорку. После женщина дважды выстрелила в тощего байкера.

Один патрон ушел в «молоко», второй попал в бензобак мотоцикла. Тощий взвизгнул, бросил байк и побежал к обочине, пытаясь укрыться за брошенным «Кадиллаком».

— Они привели мертвых прямо на нас! — крикнула Сэм. — Майк, их слишком много!

Первые ходячие уже вывалились на дорогу. Один из них, в остатках делового костюма, споткнулся о тело, но тут же пополз дальше.

— В машину! — скомандовал муж. — Плевать на бензин, прорвемся через заграждение!

— Ты с ума сошел? Там нет проезда!

— Я сделаю его!

Мужчина запрыгнул в кабину. Двигатель взревел. Он включил полный привод, заблокировал дифференциал и направил тяжелый «Раптор» прямо на край отбойника, где зазор между фурой и лесом казался чуть шире. Сэм заскочила на пассажирское сиденье, продолжая отстреливаться через открытое окно.

Здоровяк с обрезом понял, что добыча уходит. Он поднял свое оружие, целясь по колесам, но в этот момент сзади на него навалились. Зомби, которого он не заметил в азарте погони, впился зубами ему в шею. Крик боли утонул в реве двигателя «Форда».

Майк вдавил педаль газа в пол. Пикап подпрыгнул, ударившись бампером о металлический отбойник.

— Держись! — заорал он, хотя Сэм и так вжалась в сиденье.

Удар был такой силы, что зубы клацнули. «Форд» застонал всем своим каркасом. Правое зеркало оторвало. Оно улетело куда-то в грязь. Майк чувствовал, как руль пытается вырваться из рук, ломая пальцы. Он боролся с многотонной машиной, как с диким зверем.

— Блокировка! — кричала Сэм сквозь шум двигателя. — Включи заднюю блокировку!

Майк ударил по кнопке на панели. Индикатор загорелся оранжевым. Колеса, висящие над пропастью, перестали беспомощно вращаться, передавая крутящий момент на те, что еще имели сцепление с дорогой.

— Давай, детка, давай! — рычал Майк, вцепившись в руль.

Мотор выл на пределе оборотов. Шины, предназначенные для бездорожья, вгрызлись в мокрую глину откоса. Пикап тряхнуло так, что головой мужчина ударился о потолок. С зеркала заднего вида сорвался старый ароматизатор-елочка, давно потерявший запах.

С резким рывком машина вырвалась из капкана, проскрежетав боком по прицепу фуры, и вылетела на свободный участок шоссе за затором.

— Прошли! — выдохнула Сэм, перезаряжая магазин. — Ты видел того парня? Его сожрали свои же «гончие».

— Карма — сука, — бросил муж, глядя в зеркало.

Толпа мертвецов, ведомая звуком, накрыла место их стоянки. Байкеры остались там. Но радость оказалась недолгой. Двигатель чихнул один раз. Второй. И заглох.

— Приехали, — тихо сказал Майк.

Инерции хватило, чтобы проехать еще метров триста и свернуть на старую грунтовую дорогу, ведущую к лесу. Машина остановилась под раскидистым дубом, скрытая от основного шоссе ветвями.

— Топливо на нуле, — констатировал он.

— Мы в пяти милях от города Чатсворт, — развернула бумажную карту Саманта, исчерченную пометками.

GPS давно не работал, как и всё остальное.

— Там был распределительный центр. Возможно, есть припасы или машины.

— Или еще больше таких уродов. Или тысячи ходячих.

— У нас нет выбора, Майк. Пешком по открытой местности мы не пройдем. Скоро стемнеет.

Мужчина посмотрел на жену. В сумерках дождливого дня ее лицо казалось бледным. Она была права.

— Берем только необходимое. Рюкзаки, оружие, воду.

Они шли около часа, углубляясь в лесополосу, чтобы не маячить на открытой дороге. Лес был мрачным. Деревья, лишенные листвы, тянули к серому небу черные скрюченные пальцы. Под ногами хрустели ветки. Каждый звук казался выстрелом.

Когда начало темнеть по-настоящему, они сделали короткий привал под навесом старой заправки, от которой остался только ржавый остов крыши.

— Дай ногу, — скомандовала Саманта.

Майк послушно сел на бетонный блок и вытянул ногу. Сэм развязала шнурки его ботинка.

— Ты хромаешь последние полмили.

— Натер. Ерунда.

— В нашем мире стертая пятка — это инфекция, гангрена и ампутация. Не ерунда.

Она достала пластырь и ловко заклеила мозоль. Её руки были холодными, но прикосновения невероятно нежными. Майк смотрел на её макушку, на выбившиеся рыжие пряди.

— Помнишь тот итальянский ресторанчик на 10-й улице? — вдруг спросил он. — Где подавали лазанью с пережаренным сыром?

Сэм замерла на секунду, потом подняла на него глаза. В них стояли слезы, которые она не позволяла себе пролить уже месяцы.

— Я бы убила за ту лазанью, Майк. Прямо сейчас. Перерезала бы глотку любому.

— Я тоже, детка. Я тоже.

Она затянула шнурок, похлопав его по колену.

— Вставай, охотник. Лазаньи в Чатсворте нет, но может, найдем банку тушенки.

Чатсворт встретил их тишиной, от которой звенело в ушах. Ветер гонял по пустой парковке перед супермаркетом «Walmart» обрывки газет и пластиковые пакеты. Витрины были разбиты. Внутри зияла черная пасть разграбленного магазина.

Город выглядел как декорация к фильму ужасов, который закончился, а съемочная группа уехала, забыв убрать реквизит. На перекрестке светофор, лишенный электричества, раскачивался на ветру, скрипя несмазанным шарниром. Скрии-и, скрии-и. Этот звук действовал на нервы почище скрежета зубов.

Они прошли мимо детской площадки. Качели двигались сами по себе. В песочнице лежала оторванная рука манекена… или не манекена. Майк старался не приглядываться. Витрины магазинов скалились осколками. Внутри аптеки «CVS» было видно перевернутые полки. Кто-то искал опиаты и антибиотики, сгребая все подряд. Пол был усыпан разноцветными таблетками, как конфетти после вечеринки.

Где-то вдалеке залаяла собака. Лай резко оборвался, сменившись коротким визгом. Кто-то позавтракал. Или стал завтраком.

Майк и Саманта двигались перебежками, используя автомобили как укрытия. На поясе у Майка висел «Glock 19» в кобуре из кайдекса, в руках, «Ремингтон». Сэм сменила MP5 на более легкий и тихий вариант для ближнего боя, тактический томагавк «SOG» и пистолет «Beretta 92FS» с глушителем, который Майк смастерил из масляного фильтра. Он работал плохо и всего на пару выстрелов, но это было лучше, чем ничего.

— Куда идем? — прошептала Сэм.

— К промзоне. Там должны быть склады и, возможно, служебные машины с бензином.

Они свернули в переулок за зданием банка. Тут воняло сильнее. У мусорных баков лежало несколько тел. Те не двигались. Майк на всякий случай ткнул ближайшее стволом. Труп. Давно мертвый, еще со времен первой паники. Пулевое отверстие в виске. Кто-то решил уйти сам.

Внезапно впереди, в конце переулка, мелькнул свет фонаря.

— Контакт, — жестом показал мужчина Сэм прижаться к стене.

Оба замерли. Шаги. Тяжелые, уверенные. Разговор двух мужчин.

— …говорю тебе, Рик, там, на складе, еще остались консервы. «Король» будет доволен.

— Да пошел ты со своим Королем. Я хочу найти баб. Или выпивку.

Из-за угла вышли двое. Они были одеты в камуфляж, но это были не военные. Разгрузочные жилеты надеты поверх грязных толстовок, на руках, разномастные татуировки. У одного за спиной висел автомат Калашникова, у другого, бейсбольная бита, обмотанная колючей проволокой.

Майк жестом показал Сэм: «Вниз». Они опустились за бетонное ограждение клумбы. Сквозь щели в декоративном кирпиче Майк изучал противников.

— Альфа и Браво, — прошептал он одними губами. — Альфа — автомат, плохой ремень, держит как дубину. Не профи. Браво — ближний бой, опасен в клинче.

Тот, что с битой (Браво), был огромным. Его шея была толще, чем бедро Майка. На бритом затылке татуировка: штрих-код.

— Дистанция десять метров, — оценила Сэм. — Если я сниму правого, левый успеет поднять шум.

— Нам нужно разделить их.

Майк нащупал в кармане найденный в машине фонарик. Нет, слишком ценно. Камень. Простой кусок кирпича.

Мужчина напрягся. Бандиты. Вероятно, та же группировка, что и на шоссе. «Король»? Видимо, местный царек.

Если они начнут стрелять, сбегутся все ходячие в округе. Город — это акустика.

Майк показал Сэм на биту, затем на себя. Потом на автоматчика и на нее. План был рискованный, снять их тихо.

Женщина кивнула. Она вложила «Беретту» в кобуру и сжала рукоять томагавка.

Майк подобрал с земли осколок кирпича и метнул его в стену здания напротив бандитов. Крак.

— Че за хрень? — дёрнулся тот, что с битой. — Слышал?

— Наверное, собака или дохляк. Пойду гляну.

Автоматчик остался стоять, лениво закуривая сигарету. Парень с битой двинулся в сторону звука, проходя мимо укрытия Майка.

Как только тень с битой накрыла мусорный бак, Майк прыгнул. Не было ни красивых стоек, ни киношных ударов. Была грубая, грязная физика. Мужчина врезался плечом в поясницу гиганта, сбивая дыхание. Левая рука метнулась к лицу, зажимая рот и нос грязной перчаткой, заглушая крик до сдавленного мычания.

Бандит оказался сильным. Он дернулся, пытаясь сбросить Майка, как назойливое насекомое. Локоть ударил в ребра, вышибая воздух. Но учитель истории держался отчаянно. Правая рука с ножом нашла точку между шеей и ключицей, там, где пульсировала жизнь.

Удар. Лезвие вошло с трудом, пробивая жесткую ткань куртки и мышцы. Теплая кровь брызнула на лицо Майка. Бандит захрипел. Его ноги заскребли по асфальту, пытаясь найти опору. Майк провернул нож, чувствуя, как металл скрежещет по кости. Тело в его руках обмякло, стало тяжелым. Запах дешевого одеколона смешался с запахом железа.

Мужчина медленно опустил труп на землю, стараясь не шуметь. Сердце тревожно колотилось. Бита выкатилась из разжатых пальцев мертвеца.

Второй бандит обернулся на звук падения.

— Эй, Тони, ты че там…

Он не успел договорить. Саманта вышла из тени в трех метрах от него. Взмах руки был коротким и резким. Томагавк, вращаясь, пролетел разделяющее их расстояние и с тошнотворным хрустом вошел бандиту прямо в лоб. Сигарета выпала из его рта. Он рухнул назад, не издав ни звука.

Майк вытер нож об одежду убитого. Руки дрожали, но он подавил это чувство, в том числе и брезгливости.

— Хороший бросок, — похвалил он, подходя к жене.

— Я целилась в шею, — призналась она, выдергивая оружие из черепа. — Надо уходить. Они не одни.

Супруги обыскали тела. Нашли пару магазинов к АК. Патроны 7.62 всегда ценились как валюта. А ещё бандиты отыскали флягу с виски и, что самое главное, рацию.

Рация зашипела:

— …Тони, Рик, прием. Вы проверили сектор Б? Мы нашли гараж. Тут есть тачка на ходу. Ждем вас.

Майк и Сэм переглянулись. Гараж. Тачка на ходу.

— Где это может быть? — спросил Майк.

— Сектор Б… — задумалась Сэм. — В больнице мы делили зоны по квадратам. Если они используют городскую карту, то сектор Б — это пожарная часть или автосервис на Мейн-стрит.

— Идем в автосервис. Это ближе.

Автосервис «Big Joe’s Auto» представлял собой бетонную коробку с тремя большими воротами. Вокруг здания был натянут сетчатый забор, местами поваленный.

Сквозь мутные окна офиса горел слабый свет. Во дворе стоял черный «Jeep Wrangler» с усиленным бампером и лебедкой. Машина мечты для апокалипсиса.

Вокруг автомобиля ходили трое. Еще двое, судя по теням, находились внутри здания.

— Пять человек, — подсчитал Майк. — Многовато для прямой атаки.

— Посмотри на ворота, — шепнула Сэм.

Главные ворота гаража были приоткрыты на полметра. Внутри виднелись бочки. Красные бочки с маркировкой воспламеняющихся веществ.

— Если попасть туда, будет фейерверк, — заметил мужчина. — Это отвлечет их, и мы сможем забрать джип.

— Или сожжем джип к чертям.

— Рискнем. У нас нет выбора. Я займу позицию на крыше того фургона через дорогу. Ты оставайся здесь, прикрывай тыл. Как начнется хаос, сразу беги к машине. Я прикрою снайперским огнем.

— Майк, это…

— Проверь магазины, — скомандовал он.

Саманта щелкнула затвором.

— Полный и еще один в запасе.

— У меня три патрона с пулей и два с картечью. Я начну с пуль. Дистанция метров пятьдесят. Ветер боковой, порывистый. Будет непросто.

Он посмотрел на жену. В свете далекого фонаря её лицо было измазано грязью, на щеке царапина, но глаза горели огнём.

— Если я промахнусь… — начал он.

— Ты не промахнешься, — оборвала она. — Ты никогда не мажешь, когда это важно. Иди.

— Это единственный шанс, Сэм. Я люблю тебя.

Он сжал ее плечо и растворился в темноте. Саманта осталась одна, сжимая в руках MP5. Сердце колотилось как бешеное.

Минуты тянулись как часы. Дождь усилился, превратившись в ледяной ливень. Женщина дрожала, но не от холода. Она смотрела на ходячего, который бесцельно бродил вдоль забора сервиса, ударяясь о сетку.

Вдруг рация на поясе одного из бандитов затрещала:

— Тони не отвечает. Похоже, у нас гости. Всем быть начеку!

Они всполошились. Двое выбежали из здания с фонарями.

— Черт, — прошептала Сэм. — Майк, давай же…

БАМ! Выстрел «Ремингтона». Майк зарядил пулевые патроны «slug» для дальности. Грохот разорвал ночную тишину. Пуля ударила не в бочку, а в одного из бандитов, стоявшего у джипа. Его отшвырнуло на капот. Начался ад. Бандиты открыли беспорядочный огонь в сторону фургона, где залег Майк. Трассеры чертили линии в дожде.

БАМ! Второй выстрел. На этот раз Майк сделал поправку на ветер. Тяжелая свинцовая пуля прошила тонкий металл красной бочки. Искра от попадания встретилась с парами бензина.

Мир взорвался. Огненный шар вспух внутри гаража, выплескиваясь наружу жадным языком. Взрывная волна вышибла остатки стёкол и сбила с ног тех, кто был во дворе. Горящий бензин хлынул по бетону, превращая автосервис в филиал ада. Вопли горящих заживо людей заглушили шум дождя.

Саманта сорвалась с места, пригибаясь к земле. Жар опалил лицо.

— К машине! — кричала она себе.

Женщина перемахнула через забор. Один из бандитов катался по земле, сбивая пламя с рукава. Сэм перешагнула через него, дважды выстрелив в упор, чтобы не оставлять врагов за спиной. Джип стоял чуть в стороне. Блики огня плясали на его черном полированном боку.

Она распахнула дверь водителя.

— А ну стоять, тварь!

Из дыма возникла гора мышц. Это был тот самый гигант с топором, о котором она не знала. На его лице пузырилась кожа от ожога, брови сгорели. Он не чувствовал боли, только ярость. Пожарный топор в его руках казался игрушечным.

Сэм вскинула MP5. Щелк. Осечка. Грязный патрон или перекос.

— Чёрт!

Гигант замахнулся. Сэм нырнула под его руку, используя джип как щит. Топор с чудовищным звоном врезался в крышу «Вранглера», прорубив металл, как бумагу. Если бы она замешкалась на долю секунды, её бы разрубило пополам.

Он пнул её тяжелым ботинком в живот. Удар был такой силы, что Сэм отлетела на пару метров, врезавшись спиной в кучу покрышек. В глазах потемнело. Воздуха не было. Она видела, как гигант выдергивает топор из крыши и поворачивается к ней. Время остановилось.

И тут голова бандита взорвалась. Красный фонтан брызнул в свете пожара. Звук выстрела долетел мгновением позже. Тело еще секунду стояло, по инерции сжимая топор, а потом рухнуло лицом в грязь, как срубленное дерево.

— В машину! — заорал Майк, подбегая и хватая Сэм за куртку.

Он забросил ее на пассажирское сиденье, сам прыгнул за руль. Остальные бандиты, находившиеся неподалёку, оправившись от шока, принялись стрелять по джипу. Пули забарабанили по кузову. Заднее стекло рассыпалось в крошку.

Майк вдавил газ. «Вранглер» взревел, пробуксовал в грязи и рванул с места, сбивая ворота забора.

— Голову вниз! — кричал муж.

Они вылетели на дорогу. Но шум боя сделал свое дело. Со всех переулков, из всех щелей города на улицу выходили мертвецы. Сотни. Настоящая орда.

— Майк, впереди!

Улица была забита телами. Проехать было невозможно.

— Держись!

Майк резко выкрутил руль вправо, направляя джип в витрину магазина одежды. Стекло, манекены, вешалки разлетелись в стороны. Джип пронесся сквозь магазин, выбивая заднюю стену (которая, к счастью, была из гипсокартона) и вылетел на параллельную улицу.

Здесь было свободнее. Мужчина гнал машину, не сбавляя скорости, пока огни горящего сервиса не исчезли в зеркале заднего вида.

Они остановились только когда топливный бак показал половину, а вокруг был лишь густой, темный лес национального парка Чаттахучи. Дождь к этому времени прекратился. Небо на востоке начало сереть.

Майк заглушил мотор. Тишина вернулась, но теперь она не была пугающей. Она была спасительной. Он посмотрел на Саманту. Супруга сидела, откинув голову на подголовник, и трогала ребра рукой.

— Цела?

— Ушиб, наверное. Может, трещина.

Она поморщилась.

— А ты?

Майк посмотрел на свою левую руку. Рукав куртки был порван, по локтю текла кровь. Шальная пуля или осколок стекла задели плоть.

— Царапина. Жить буду.

Он достал из бардачка найденного джипа пачку сигарет. Половина была пуста. Закурил, глубоко затягиваясь. Дым наполнил салон.

— Мы потеряли «Форд», — тихо проговорил он.

— Зато мы живы. И у нас есть транспорт. И оружие.

— И мы едем в горы. Зима близко, Сэм. Мертвые будут замерзать, станет легче.

Саманта повернулась к нему и положила свою ладонь поверх его руки, сжимающей руль.

— Мы справимся. Мы всегда справляемся.

Мужчина кивнул. Он смотрел на восходящее солнце, которое пробивалось сквозь голые ветви деревьев. Мир был мертв, жесток и сломан. Но пока в его «Ремингтоне» были патроны, а рядом сидела эта женщина, у него была причина продолжать этот путь по дороге мертвецов.

Он выбросил окурок в окно, завел мотор «Вранглера» и включил передачу.

— Поехали, — сказал он. — Посмотрим, что там, за следующим поворотом.

Саманта достала из кармана ту самую фотографию в рамке, которую успела схватить из «Форда» перед бегством. Стекло треснуло, но их улыбающиеся лица были целы. Она провела пальцем по трещине, разделяющей их прежних и их нынешних.

— Майк?

— Ммм?

— Мы не просто выживаем. Мы живем. Пока мы помним, кто мы такие, они не победили. Ни мертвые, ни живые.

Супруг на секунду оторвал взгляд от дороги и сжал её руку так крепко, что стало больно. Но это была хорошая боль. Боль живого человека.

— Аминь, Сэм. Аминь.

Джип тронулся, шурша шинами по опавшей листве, увозя их все дальше от руин цивилизации, вглубь дикого, опасного, но свободного мира.