— Мины?

— По информации от торговца, да. Полоса шириной метров двадцать по всему периметру. Но в такую бурю половина датчиков давления должна быть засыпана. Хром подтвердит на месте.

Дьявол кивнул. Он потратил три дня на планирование этого рейда. Три дня допросов пленного торговца, который имел несчастье проехать мимо Ямы. Три дня изучения карт. Три дня тренировок с людьми, которые привыкли решать всё стрельбой наугад.

— Помнишь, что я сказал? — обратился Дьявол к Ржавому.

— Тихо вошли, тихо вышли. Без фейерверков.

— Именно. Если хоть один из этих дуболомов начнёт палить почём зря, я его лично закопаю. В бурю. Без гроба.

Он отвернулся, сощурившись.

— Мы на месте, — звучал голос Дьявола в гарнитуре, встроенной в шлем. — Дистанция триста метров. Ветер нам в спину.

Впереди, сквозь пелену песка, едва угадывались контуры бетонных стен и вышек. «Зеленый Мыс» являлся лакомым куском. Они выращивали настоящие овощи. У них были генераторы и, главное, у них были фильтры для очистки воды. Но у них также имелись пулеметные гнезда и минные поля.

— План «Тишина», — скомандовал Дьявол. — Группа «Один», режете периметр. Группа «Два», генераторная. Группа «Три», склады. Никакой пальбы без приказа. Глушители. Ножи. Если кто-то закричит, я лично вырежу язык тому, кто это допустил.

Бандиты спешились. Они двигались странно, низко пригибаясь к земле, словно ящерицы. Дьявол потратил неделю, вдалбливая в них эти движения. «Вы не герои, вы тени. Тени не шумят».

Группа «Один», возглавляемая Кривым Снайпером, подошла к стене. Минное поле становилось проблемой, но буря играла им на руку. Песок намело сугробами, покрывая датчики давления. К тому же, у Хрома, полукиборга, был сканер, который хоть и сбоил, но показывал активные заряды.

Они проползли мимо мин, как змеи. У стены Хром достал плазменный резак. Яркая голубая искра на секунду вспыхнула, но тут же была скрыта его широкой спиной. Металл решетки ливневого стока податливо потек.

— Проход открыт, — прошипел тот.

Дьявол кивнул. Он первым скользнул в темную, пахнущую сыростью трубу.

— Остальные за мной.

Внутри поселения было тише. Ветер здесь разбивался о стены, но вой все равно стоял жуткий. Это было идеально. Часовые на вышках не слышали ничего, кроме ударов песка о стекло.

Дьявол и его штурмовая группа вынырнули из люка за бараками охраны. Он жестами распределил цели.

Двое бандитов подкрались к будке у ворот. Часовой стоял спиной к двери, пытаясь прикурить. Дверь открылась без скрипа.

Бандит с ножом сделал шаг. Удар был точным, в основание шеи, перерубая спинной мозг. Часовой даже не дернулся, просто обмяк, как марионетка с обрезанными нитями. Его аккуратно опустили на пол.

— Минус один.

Дьявол направился к административному зданию. Там жил Управляющий. Ему нужны были коды доступа к складам. Он не бежал, он шел быстрым, плавным шагом, держа свой ФН ФАЛ наготове. На стволе навинчен массивный глушитель.

Вдруг из-за угла вышла женщина с ведром. Местная жительница. Она увидела чужака и замерла. Её рот открылся для крика.

Дьявол не колебался. Он не испытывал злости, не испытывал жалости. Это была переменная, которую нужно устранить.

Пф-ф-ф. Глухой хлопок. Пуля вошла ей точно в лоб. Ведро упало с грохотом, но гром бури заглушил этот звук. Тело рухнуло в пыль. Дьявол перешагнул через неё, не сбавляя темпа.

Тем временем группа «Два» добралась до генераторной. Они не взрывали её. Они просто вырубили свет. Поселение погрузилось во тьму. Завыла сирена, но тут же захлебнулась. Кто-то перерезал кабель.

Началась паника. Жители выскакивали из домов с фонариками, крича, спрашивая, что случилось. И тут они поняли, что они не одни.

Из темноты и вихрей песка выходили фигуры в балахонах и очках. Они не стреляли в воздух. Они били прикладами, кололи ножами, стреляли по ногам.

— Всем на землю! Мордой в пол!

Голос Ржавого, усиленный динамиком шлема, прозвучал как глас божий.

— Рожи опустить, я сказал!

Охрана попыталась организовать сопротивление у склада. Трое бойцов с автоматами заняли позицию за мешками с песком.

— Вижу их! — заорал командир охраны. — Огонь!

Они открыли беспорядочную стрельбу в темноту. Вспышки выстрелов на мгновение освещали двор.

Дьявол наблюдал за ними с крыши барака. Он был спокоен. Он поднял винтовку, поймал в прицел тепловизора силуэт командира.

— Спи, — прошептал он.

Выстрел. Голова командира дернулась назад. Тут же второй охранник получил пулю в плечо, третий в колено.

Сопротивление было сломлено за три минуты. Без потерь со стороны нападавших. Дьявол спустился вниз. Он подошел к дрожащему от страха помощнику управляющего, которого вытащили из-под стола.

— Код, — спокойно проговорил глава «Головорезов», приставив горячий ствол глушителя к щеке толстяка. — Или я начну отстреливать пальцы. По одному.

— Четыре-семь-два-ноль! — взвизгнул толстяк. — Только не убивайте!

Ворота склада поползли вверх. Внутри стоял товар. Не золото, не деньги. Лучше. Новые водяные помпы, ящики с антибиотиками, мешки с сублимированным протеином и, самое главное, целый контейнер семян.

— Грузите, — скомандовал глава бандитов. — У нас двадцать минут, пока буря не начнет стихать. Берем только ценное. Тряпки и мебель оставить.

«Головорезы» работали как муравьи. Слаженно, быстро. Никаких споров, кто что возьмет. Все шло в «общак». Дисциплина, которую Дьявол вбил в них за неделю, давала плоды.

Хром грузил ящики одной рукой, механической, без видимого усилия. Другой, живой, он придерживал повязку на лице, которую рвал ветер. Мышонок работал рядом с ним, таская мешки, которые были почти с него ростом. Парнишка больше не блевал. После засады в каньоне и смены власти что-то в нём сломалось, а потом собралось заново, в другом порядке. Он перестал бояться. Или, может быть, научился бояться правильно, не того, что убьёт, а того, что заставит жалеть.

Одноухий стоял на стрёме у ворот, вслушиваясь в вой бури. Рядом с ним сидела Крыса, перевязывая руку одному из бандитов, порезавшемуся при вскрытии ящика.

— Тише, тупица, — шипела она, затягивая узел. — Орать будешь дома. Здесь мы тени, забыл?

Бандит скрипнул зубами, но промолчал. Авторитет Крысы как единственного медика в банде был непререкаем. Обидеть Крысу означало зашивать свои раны самому. А в пустоши незашитая рана означала заражение, гангрену и смерть.

Когда грузовики, реквизированные бандой, выехали за ворота, нагруженные под завязку, Дьявол последний раз оглянулся.

Поселение осталось целым. Они не сожгли дома. Они не убили всех жителей, только тех, кто мешал. Они оставили их живыми, но голыми и униженными.

— Зачем оставлять их? — спросил Хром, запрыгивая на подножку трака. — Можно было бы повеселиться.

— Мертвые не выращивают урожай, — ответил Дьявол, надевая очки. — Мы придем к ним в следующем году. И снова возьмем свое. Это ферма, Хром. А мы сборщики налогов.

Колонна растворилась в песчаной буре так же внезапно, как и появилась. Когда ветер стих, жители «Зеленого Мыса» вышли на улицу. Склады были полупусты. Охрана мертва. Но поселение стояло. И этот страх, страх перед призраками, которые приходят с ветром, был сильнее, чем если бы их просто перебили.

Буря улеглась, оставив после себя дюны свежего песка и чистое, фиолетовое небо. Дозорный на крыше бара «Последний Глоток» ударил в рынду, старый кислородный баллон.

— Едут! Едут!

Вся Яма высыпала на улицу. Калеки, шлюхи, старики, дети, все смотрели на дорогу. Они помнили, как возвращался Король, с половиной людей, злой и пустой. Они помнили, как не вернулся Бык.

На горизонте показалась колонна. Впереди ехал Дьявол на своем эндуро. За ним два трофейных тяжелых грузовика и вереница байков. Они двигались гордо. Не спеша. Двигатели урчали сыто.

Когда колонна въехала на площадь, толпа ахнула. Грузовики просели под тяжестью добычи. С бортов свисали связки вяленого мяса, канистры с водой и топливом.

Дьявол заглушил мотор. Он снял шлем и повесил его на руль. Его лицо было покрыто слоем серой пыли. Только вокруг глаз остались белые круги от очков.

Глава банды не стал толкать речей. Он просто кивнул Ржавому.

— Открывай, — приказал он тихо.

Ржавый откинул борт первого грузовика. На землю посыпались пакеты с едой, коробки с медикаментами. Настоящая еда. Не крысы, не лишайник. Консервы. Протеин.

Толпа замолчала. А потом взорвалась криком. Это был не крик ярости, это был крик надежды.

Дьявол слез с байка. Он шел сквозь толпу, и люди расступались перед ним, как вода перед Моисеем. Никто не смел коснуться его, но все смотрели с благоговением. Он принес жизнь. Он сделал то, что не смог никто до него.

На крыльце бара стояла Кобра. Она была одета в длинное красное платье, найденное где-то в недрах складов Короля, с высоким разрезом на бедре. Вещь была из другой эпохи, из мира коктейльных вечеринок и джазовых клубов, и на фоне ржавых стен Ямы выглядела так же дико, как орхидея посреди помойки. Но Кобра носила его с такой естественностью, словно родилась в нём. В руке она держала бокал с мутной жидкостью, а на губах играла та особая полуулыбка, которая могла означать что угодно: от одобрения до приговора. Девушка смотрела на Дьявола сверху вниз, но в этом взгляде больше не было насмешки или проверки. Было что-то другое, тёплое и опасное, как угли, которые кажутся погасшими, но могут обжечь до кости.

Дьявол поднялся по ступеням. Он остановился перед ней, грязный, пахнущий потом, порохом и дорогой.

— Все прошло гладко? — спросила она, протягивая ему бокал.

— Как по учебнику, — ответил он, принимая напиток, но не сводя с нее глаз. — Никаких потерь. Только прибыль.

Кобра улыбнулась. Это была новая улыбка. Улыбка сообщницы. Улыбка королевы, которая нашла своего короля.

Она шагнула к нему и слизнула пыль с его щеки.

— Ты был прав, — прошептала она. — Математика — это чертовски сексуально.

В толпе кто-то крикнул:

— За Дьявола!

Крик подхватили. Сначала несмело, а потом всё громче. Кулаки взлетали вверх. Кто-то выстрелил в воздух, и сразу несколько стволов ответили салютом, расточительным и бессмысленным, но символическим.

Тощий Пит за барной стойкой покачал головой и начал выставлять на стойку бутылки. Сегодня Яма будет пить. Сегодня можно.

Ржавый подошёл к Дьяволу и протянул ему потрёпанную карту Пустынного Пояса, испещрённую пометками и крестиками.

— Тебе понадобится это, — сказал старик. — Король хранил её в сейфе. Здесь все торговые маршруты, все поселения, все точки с водой. Это карта власти, парень. Береги её.

Дьявол принял карту, развернул, пробежал глазами. Его лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то новое. Понимание масштаба. Он взял не просто банду, он взял территорию. И эту территорию нужно было удержать.

Дьявол посмотрел поверх плеча Кобры на площадь. Там, внизу, его люди раздавали еду. Там не было драк. Ржавый и Хром следили за порядком. Механизм работал. Хаос отступал.

— Это только начало, — чуть улыбнулся парень, обнимая Кобру за талию и прижимая к себе. — Скоро весь Пустынный Пояс будет платить нам налог. Или исчезнет.

Кобра посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, в котором было столько же восхищения, сколько и предупреждения.

— Король тоже так говорил, — произнесла она тихо. — Про империю, про порядок. Знаешь, чем кончилось.

— Король был идиотом, — ответил Дьявол, не отпуская её. — Он хотел империю, но не хотел работать. Хотел, чтобы всё далось ему просто потому, что он большой и страшный. Мир так не устроен. Даже этот мир.

— А как он устроен?

— Просто. Кто умнее, тот ест. Кто глупее, того едят. И никакие мышцы, никакие пушки не заменят мозгов.

Кобра прижалась к нему теснее, положив голову ему на плечо, то самое, которое не было ранено.

— Тогда не тупи, Дьявол. Я не хочу искать себе четвёртого вожака. Это утомляет.

Он усмехнулся. Впервые за этот бесконечный, кровавый день. Усмешка была короткой и сухой, как выстрел, но настоящей.

Он повернулся к толпе и поднял руку с сжатым кулаком. Яма ответила ревом, от которого задрожали стекла.

Король был мертв. Да здравствует Дьявол. Призрак пустыни. И горе тому, кто встанет у него на пути, когда подует ветер.

Той ночью Дьявол не спал. Он сидел на крыше бара, свесив ноги с края, и смотрел на фиолетовое небо, усыпанное звёздами, которые пробивались сквозь редеющую дымку. Внизу, на площади, догорали костры. Кто-то пел пьяную песню. Кто-то дрался. Обычная ночь в Яме, только сытая.

Рядом с ним лежала карта, придавленная камнем от ветра. На ней он карандашом обвёл три точки. «Зелёный Мыс» уже был взят. Оставались ещё два поселения, которые контролировали водные источники. И караванные тропы, связывающие их между собой.

Он думал о Финне. О парне с веснушками, который верил, что мир можно починить. Финн погиб в каньоне, разорванный пулемётной очередью. Дьявол не успел его спасти. Не успел, потому что выполнял приказ идиота.

Больше никаких идиотских приказов. Больше никаких бессмысленных смертей. Каждая жизнь в его банде теперь была ресурсом, который он намеревался расходовать с хирургической точностью.

Снизу послышались шаги. На крышу поднялась Кобра, босая, в одной из его рубашек, наброшенной на голое тело. Она села рядом, прижавшись плечом к его плечу, и долго молчала, глядя на звёзды.

— О чём думаешь? — спросила она наконец.

— О том, что звёзды красивые.

— Не ври. Ты думаешь о том, кого завоевать следующим.

Он повернулся к ней. В лунном свете её лицо было другим, мягче, моложе. Без боевой раскраски и хищного прищура она выглядела почти хрупкой. Почти.

— И о звёздах тоже, — сказал он тихо.

Кобра хмыкнула и положила голову ему на плечо.

— Знаешь, когда-нибудь кто-нибудь убьёт и тебя, — произнесла она без злости, просто констатируя факт, как говорят о восходе солнца или смене времён года.