Золотой идол.
Солнце палило над Гвадалахарой, плавя асфальт и высушивая пыль на апельсиновых деревьях. В роскошном особняке Карлоса Родригеса, на окраине города, царила неестественная тишина, нарушаемая лишь ленивым плеском воды в лазурном бассейне. Сам Карлос, некогда грозный конкурент, теперь неподвижно плавал лицом вниз. На его цветастой рубашке расплывалась кровавое пятно. На белоснежном шезлонге рядом сидела, обхватив колени, голубоглазая блондинка в крошечном бикини. Ее идеальное тело дрожало, несмотря на полуденную жару.
Эстебан Рейес, высокий, элегантный мужчина в дорогом бежевом льняном костюме, медленно обошел бассейн. Его черные волосы были гладко зачесаны назад, открывая красивое, но хищное лицо. На запястье сверкали золотые часы Rolex. Он пришел сюда не только покончить с Карлосом и забрать изрядную партию товара, хранящуюся в подвале виллы. Эстебан, как и покойный, был страстным коллекционером редкостей, и слухи о последнем приобретении Карлоса, уникальном золотом идоле майя — не давали ему покоя. Убить двух зайцев, как говорится. Точнее, одного зайца и одну золотую птичку. Он остановился у края воды, глядя на мертвеца без тени эмоций.
— М-да, Карлос, ты всегда любил яркие рубашки. Эта, пожалуй, самая запоминающаяся.
Мужчина перевел взгляд на девушку.
— Изабелла, верно? Пассия Карлоса… или что-то вроде того?
Девушка вздрогнула, подняла на него испуганные глаза.
— Я… я ничего не знаю, сеньор Рейес. Я просто… была здесь.
— Просто была здесь, — усмехнулся Эстебан, но глаза его оставались холодными. — В доме моего… скажем так, делового партнера. В день, когда его дела внезапно пошли прахом. Какое совпадение. Текилы? Или предпочитаешь что-то полегче?
— Н-нет, спасибо, — пролепетала девушка.
— Зря. Хорошая выпивка помогает смириться с неизбежным. Хотя, между нами говоря, Карлос предпочитал дешевое пойло, как и дешевых блондинок. Без обид, куколка. У каждого свои слабости. Его слабостью была показуха и плохой вкус. Моя… ну, скажем так, я ценю качество. Во всем.
Эстебан оглядел виллу. Мраморные полы, дорогая мебель, безвкусные, но дорогие картины на стенах. Карлос любил пускать пыль в глаза.
— Знаешь, красавица, твой дружок любил хвастаться. Особенно своей коллекцией древностей. У него был один… артефакт. Золотая фигурка. Говорили, он нашел ее где-то на Юкатане, в забытых руинах. Не припомнишь, где он мог ее хранить? Это единственное, что представляет здесь ценность. Конечно, кроме товара в подвале.
Изабелла замотала головой. Светлые волосы упали ей на лицо.
— Я не знаю! Клянусь! Он… Он всегда держал свои секреты при себе. Говорил только, что эта штука стоила ему крови… Не знаю, чьей. Может, в кабинете? У него там сейф.
— Кабинет… — кивнул своим людям Эстебан, стоявшим чуть поодаль. — Крови?
Трое мужчин в темных костюмах, молчаливые и сосредоточенные. Рикардо «Рико» Варгас, его правая рука, невысокий, плотный, с умными глазами, единственный, кто мог позволить себе не согласиться с боссом. Хавьер «Хави» Моралес, молодой и дерзкий, всегда готовый выслужиться, смотревший на Эстебана с собачьей преданностью. И Матео «Эль Мудо» Диас, огромный, молчаливый гигант с лицом, испещренным шрамами. Водитель и телохранитель, бывший рестлер луча либре, чья карьера закончилась после слишком грязного боя.
— Рико, Хави, проверьте кабинет и подвал. Эль Мудо, останься здесь. Присмотри за гостьей. И за Карлосом. Чтобы не уплыл далеко.
Рико и Хави скрылись в доме. Эстебан снова посмотрел на Изабеллу.
— Значит, ты ничего не знаешь? Странно. Карлос был болтлив, особенно с красивыми женщинами. Особенно с теми, кто делил с ним постель.
— Я видела сейф, но не знаю кода! — выпалила она. — Он никогда мне не доверял!
— Не доверял? — подошел ближе Эстебан, наклонившись.
Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее. Пахло дорогим одеколоном и опасностью.
— А мне стоит тебе доверять, Изабелла? Маленькая птичка, случайно оказавшаяся в клетке с мертвым львом?
В этот момент из дома вышли Рико и Хави. Хави нес в руках небольшой, но увесистый предмет, завернутый в бархатную ткань.
— Нашли, босс, — сказал Рико. — За картиной. Пришлось немного повозиться с замком. — Товар тоже на месте. Более десяти килограмм Льда, чистейшего метамфетамина.
Эстебан выпрямился. Его интерес к Изабелле мгновенно угас. Он взял сверток у Хави, развернул ткань. Внутри оказался золотой идол, сантиметров тридцать высотой. Фигурка изображала уродливое существо с непропорционально большой головой, пустыми глазницами и зубастым ртом, застывшим в безмолвном крике. Мастерство исполнения было поразительным, но от идола веяло чем-то зловещим.
— Прекрасно, — прошептал Эстебан, проводя пальцем по холодному металлу. — Карлос знал толк в редкостях.
Он повернулся к девушке, которая смотрела на идола с нескрываемым ужасом.
— Вот видишь, Изабелла? Все нашлось. Твоя неосведомленность больше не имеет значения. Эль Мудо… проводи сеньориту. Куда-нибудь, где она не будет нам мешать. Навсегда.
Эль Мудо молча кивнул, его огромная рука легла на плечо девушки. Изабелла вскрикнула, но гигант без усилий потащил ее к выходу из патио. Ее крик оборвался резко, где-то за углом дома, вместе с коротким, сухим хлопком выстрела.
Эстебан снова перевел взгляд на идола, затем на своих людей.
— Поехали отсюда. Здесь пахнет смертью и плохим вкусом Карлоса. Хави, за руль. Рико, ты со мной. Эль Мудо догонит на второй машине.
Они покинули виллу, оставив позади мертвого Карлоса в бассейне и тишину, которая казалась еще более гнетущей, чем раньше.
***
Ночь опустилась на Гвадалахару, скрыв дневной зной под прохладным покрывалом. Эстебан и его люди вернулись в собственный пентхаус, крепость из стекла и бетона на вершине одного из самых высоких зданий города. Идол стоял на кофейном столике из черного дерева. Золотая поверхность тускло поблескивала в свете дизайнерских ламп. Эстебан разливал выдержанную текилу по бокалам.
— За успех, друзья мои, — сказал он, поднимая бокал. — Карлос больше не будет путаться под ногами. И этот красавец…
Он кивнул на идола.
— Это редкая вещь. Цена может быть огромной.
— Отличная работа, босс, — сказал Рико, делая глоток. — Чисто и быстро.
Хави нервно ерзал на диване.
— Босс, а… что это за штука? Выглядит жутковато.
— Это история, Хави, — ответил Эстебан. — Древняя сила. И золото. Много золота. Не бойся, она не кусается.
Именно в этот момент Хави вздрогнул.
— Вы… вы это слышали?
— Что слышал? — нахмурился Рико.
— Звук… Как будто… колеса? Деревянные колеса по камню?
Эстебан и Рико прислушались. В пентхаусе царила тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера и далеким шумом ночного города.
— Тебе показалось, Хави, — сказал Эстебан спокойно. — Перенервничал сегодня. Выпей еще текилы.
Но Хави не успокоился. Он подошел к огромному панорамному окну, вглядываясь во тьму внизу.
— Нет, я слышал! Точно слышал! Как будто старая телега едет… Скрип… стук…
— Hijo, да что с тобой? — подошел к нему Рико. — Внизу только машины. Какие деревянные колеса? Ты в облаках живешь?
Внезапно Хави отшатнулся от окна. Его лицо исказилось от животного ужаса.
— Оно едет! Оно едет сюда! За нами!
Он схватился за голову. Глаза дико вращались.
— Колеса! Они стучат в голове! Стук-стук-стук!
— Хави, успокойся! — повысил голос Эстебан, подходя к нему. — Возьми себя в руки!
Но Хави уже не слышал. Он заметался по комнате, опрокидывая стулья, бормоча что-то бессвязное про телегу и тени. Его взгляд остановился на идоле.
— Это он! Он привел его! Забрать наши души! Демон с телегой!
С диким воплем Хави выхватил свой пистолет, хромированный Walther PPK.
— Нет! Не заберешь!
Прежде чем кто-либо успел среагировать, Хави приставил ствол к своему виску и нажал на курок. Грохот выстрела эхом прокатился по роскошному пентхаусу. Хави рухнул на дорогой персидский ковер.
Эстебан и Рико замерли, глядя на тело. Эль Мудо, вошедший в комнату на звук выстрела, остановился в дверях, его лицо было непроницаемо.
— Dios mío… — прошептал Рико, бледнея. — Он сошел с ума…
Эстебан медленно опустился на колени рядом с Хави, проверил пульс. Бесполезно. Он поднял глаза на идола. Золотая фигурка безразлично взирала на них своими пустыми глазницами.
И тут Эстебан тоже услышал. Еле различимый, далекий, но настойчивый звук. Скрип и стук деревянных колес по камню. Он шел откуда-то снизу, с улицы, или… из ниоткуда.
— Вы, вы тоже слышите? — спросил он тихо.
Рико напряженно прислушался, затем медленно кивнул. Его лицо стало пепельным. Эль Мудо тоже кивнул. Огромная рука легла на рукоять массивного Colt.45 за поясом. Звук становился громче.
— Легенда… — пробормотал Рико, глядя на идола с суеверным ужасом. — Слышал, этот идол изображает демоническое создание Тлакамакатль. Когда-то он был жрецом майя. Могущественным, но обезумевшим от жажды власти и вечной жизни. Он начал приносить в жертву своим темным богам собственных соплеменников. Убивал ради силы, ради золота, ради бессмертия… Боги разгневались. Они не дали ему вечной жизни, но дали вечное проклятие. Превратили его в демона, обреченного вечно скитаться по земле на своей скрипучей телеге с колесами из черепов. Он собирает души тех, кто повторяет его грехи. Тех, кто убивает ради наживы, кто предает, кто ослеплен алчностью… Он забирает их души в свою телегу. Карлос нашел идола, убив ради него. Мы… мы пришли к нему, убив Карлоса… Поэтому демон и не успел забрать его душу.
Рико осекся. Его глаза расширились от понимания. Звук колес стал отчетливее. Стук-стук-стук… Скри-и-ип…
* *
— Чистильщики все уберут, босс, — нервно облизнул губы Рико.
Его обычная уверенность дала трещину после самоубийства Хави и этого жуткого звука.
— Что теперь?
Эстебан потер виски. Голова гудела не то от напряжения, не то от этого проклятого стука, который, казалось, засел где-то глубоко в черепе. Нормальность. Им нужна была видимость нормальности. Стереть из памяти дикий взгляд Хави и грохот выстрела.
— Теперь, Рико, мы немного развеемся.
Эстебан натянул на лицо маску холодной невозмутимости.
— Поехали в «Ла Ноче Этерна». Шум, телки, выпивка. То, что доктор прописал от нервов. Эль Мудо, заводи машину.
«Вечная Ночь» встретила их пульсирующим басом реггетона, полумраком, прорезанным фиолетовыми и малиновыми лучами лазеров, и густым коктейлем из запахов дорогого алкоголя, сладких духов и легкой затхлости. Клуб был полон. За столиками сидели раздобревшие бизнесмены с липкими взглядами, стайки развязных юнцов, прожигающих папины деньги, и несколько таких же, как Эстебан — серьезных мужчин, для которых это место было либо отдыхом, либо еще одним офисом для теневых переговоров.
Они заняли лучший столик у самой сцены, откуда открывался идеальный вид. Тут же материализовалась официантка в лифчике из страз и микро-юбке, поставив перед ними заказанную бутылку самой дорогой текилы и лед. Эль Мудо, как всегда молчаливый истукан, встал чуть позади, сканируя зал немигающим взглядом.
— За Хави, — коротко бросил Эстебан, поднимая шот. — Он был преданным, но слишком… впечатлительным.
Рико молча опрокинул свой шот, потом еще один. Он ерзал на бархатном диванчике, то и дело бросая тревожные взгляды по сторонам, словно ожидая, что из теней выскочит что-то страшное.
— Расслабься, дружище, — лениво протянул Эстебан, хотя и сам чувствовал напряжение в воздухе, какую-то неправильность. — Просто бизнес. Иногда бывают издержки. Смотри лучше шоу.
На сцену, извиваясь под вязкий ритм, вышла новая танцовщица. Высокая блондинка с длинными ногами и вызывающе голубыми глазами. Она двигалась плавно, профессионально сбрасывая ненужные детали одежды под одобрительный гул толпы. Эстебан откинулся на спинку дивана, наблюдая за ней с привычным цинизмом коллекционера, оценивающего товар.
Но что-то было не так. В какой-то момент свет упал на лицо девушки под таким углом, что Эстебану показалось… Он моргнул.
«Показалось? Нет».
Лицо танцовщицы неуловимо изменилось. Это была Изабелла. Та самая девчонка с виллы Карлоса. Она все так же двигалась под музыку, но ее глаза смотрели прямо на Эстебана, и в них не было ни капли соблазна. Только мертвый холод. Ее губы… Боже, ее рот был разбит и окровавлен, точно от удара или…
Он вспомнил сухой хлопок выстрела Эль Мудо за углом дома. А на виске, почти у линии волос, темнела аккуратная дырка, из которой сочилась струйка черной крови, стекая по щеке и шее, теряясь где-то в ложбинке меж ключиц.
Эстебан застыл. Ледяной пот выступил на спине. Изабелла на сцене медленно провела языком по окровавленным губам и улыбнулась ему. Улыбка оказалась чудовищной — кривой, полной битых зубов и сгустков крови. И в оглушающем шуме клуба Эстебан вдруг отчетливо услышал ее шепот, проникающий прямо в мозг:
«Он идет за тобой, Эстебан… За всеми вами… Уже скоро…»
Мужчина резко дернулся, опрокинув свой стакан с текилой. Напиток ледяным потоком хлынул на дорогие брюки.
— Босс? Что с вами? — встревоженно подался к нему Рико.
Эстебан резко тряхнул головой. Видение исчезло. На сцене была все та же профессионально улыбающаяся блондинка, а не мертвая Изабелла с простреленной головой. Никакой крови, никакой дырки на виске. Музыка снова оглушала, свет бил по глазам.
— Ничего, — рявкнул Эстебан, вытирая брюки салфеткой.
Голос прозвучал резче, чем он хотел.
— Просто показалось… Душно здесь. И текила дерьмовая. Налей еще.
Он залпом осушил новый шот, чувствуя, как обжигает горло. Но алкоголь не принес облегчения. Образ окровавленной улыбки Изабеллы и ее шепот намертво впечатались в память. А где-то на периферии слуха, сквозь грохот музыки, ему снова послышался тихий, настойчивый стук… Стук-стук-стук… Скри-и-ип… Или это просто пульсирует кровь в висках? Эстебан не был уверен. Но впервые за долгие годы ему стало по-настоящему не по себе.