* * *

Раскаленный воздух Ногалеса плавился над потрескавшимся асфальтом, смешивая запахи пыли, дешевой текилы и выхлопных газов. Городок, примостившийся на самой границе, жил своей лихорадочной, двойственной жизнью. Американская сторона с показным порядком и мексиканская, бурлящая хаосом и нелегальной торговлей. Именно сюда, в самое сердце этого пограничного муравейника, прибыл черный «Линкольн Навигатор». Тонированные стекла скрывали пассажиров.

Бёрт, массивный мужчина с багровым лицом и тяжелым взглядом маленьких глазок, нервно барабанил пальцами по кожаной обивке двери. Рядом с ним сидела Сильвия, женщина средних лет с цепкими, внимательными глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она поправила темные очки на переносице, словно пытаясь отгородиться от назойливого солнца и столь же назойливой реальности. На заднем сиденье молчал Рамон, молодой латинос с коротко стриженными волосами. Его руки спокойно лежали на коленях, но пальцы слегка подрагивали. Признак сдерживаемого нетерпения или тревоги.

Автомобиль остановился у неприметного кафе с выцветшей вывеской «El Cruce». Над головой пронесся дрон, патрулирующий территорию.

— Здесь, — коротко бросил Рамон, открывая дверь.

Они вошли внутрь. Прохлада кондиционированного воздуха ударила в лицо после уличного зноя. В полутемном зале сидело несколько посетителей, лениво потягивающих пиво. За дальним столиком их уже ждал Эстебан. Худощавый, с аккуратно зачесанными назад волосами и дорогими часами на запястье, он выглядел скорее бизнесменом средней руки, чем представителем мафиозной структуры. На его лице играла вежливая, но абсолютно пустая улыбка.

— Бёрт, Сильвия, Рамон, — кивнул каждому Эстебан, жестом приглашая садиться. — Bienvenidos. Рад вас видеть. Чем обязан?

Бёрт тяжело опустился на стул напротив, который протестующе скрипнул под его весом. Сильвия и Рамон сели по бокам.

— Ты прекрасно знаешь, чем, Эстебан, — пророкотал Бёрт, наклоняясь вперед. — Где Моника? Где мой товар?

Наркоторговец пожал плечами, сохраняя невозмутимость.

— Моника? Не видел ее с тех пор, как она забрала груз. Деньги она передала, все до цента. Мы со своей стороны выполнили договоренность. Ваш метамфетамин был ей вручен согласно инструкции. Дальнейшее, amigo, не моя забота.

— Не твоя забота? — ударил кулаком по столу Бёрт, заставив подпрыгнуть стаканы.

Несколько посетителей обернулись, но тут же испуганно отвернулись.

— Прошло больше недели! Ни Моники, ни товара! Десять килограммов мета, Эстебан! Это не шутки!

— Понимаю твое беспокойство, claro. Но пойми и ты меня. Моя ответственность заканчивается в момент передачи товара. Я получил деньги, отдал мет. Listo. Всё. Куда она поехала потом, с кем связалась, что с ней случилось — это вне моей компетенции и, откровенно говоря, вне моего интереса.

Сильвия положила руку на плечо толстяка, успокаивая.

— Бёрт, погоди. Эстебан, скажи, она была одна? Может, с ней был кто-то? Парень, русский. Алекс.

Эстебан на мгновение задумался, постукивая пальцем по столу.

— Pues sí. С ней был какой-то гринго. Нервный тип, держался в тени. Он и переносил сумку с деньгами. Выглядел напуганным.

— Напуганным? — переспросил Бёрт. — Этот щенок увел мой товар! И Монику, похоже, убрал!

— Возможно, — снова пожал плечами мужчина. — Quién sabe? Пустыня — опасное место. Всякое случается. Может, их ограбили по дороге. Может, они решили кинуть тебя и сбежать вместе. Может, просто заблудились и умерли от жажды. Вариантов много. Но, повторяю, это уже не мои проблемы.

Бёрт тяжело дышал, его лицо налилось кровью. Рамон неотрывно смотрел на Эстебана. Его рука незаметно скользнула под куртку. Сильвия почувствовала это движение и едва заметно покачала головой.

— Ладно, — процедила она сквозь зубы. — Мы поняли. Если что-то узнаешь, дай знать.

— Claro que sí. Непременно, — снова улыбнулся своей фальшивой улыбкой Эстебан. — Всегда рад помочь старым партнерам.

Они вышли из кафе, оставив Эстебана допивать свой кофе. Солнце ударило в глаза с новой силой.

— Сукин сын, — прошипел Бёрт, садясь в машину. — Врет и не краснеет.

— Он сказал правду, Бёрт, — возразила Сильвия. — Ему нет резона врать. Деньги он получил. Товар отдал. Что случилось потом, его действительно не волнует.

— Значит, это русский! — рявкнул мужчина. — Этот Алекс! Он убил Монику и забрал мет! Ублюдок!

— Возможно, — впервые подал голос Рамон.

Его тон был ровным, безэмоциональным. Парень явно находился под кайфом.

— Но Моника была не из тех, кого легко убрать. Она сама кого угодно пристрелит.

— Найдем их! — завел Бёрт двигатель с такой силой, что мотор взревел. — Перероем всю эту чертову пустыню! Я найду этого русского, даже если он уползет обратно в свою Россию! Я вырву ему сердце!

«Линкольн» сорвался с места, оставляя позади пыльный Ногалес. Впереди простиралась бескрайняя, выжженная солнцем пустыня Аризоны, место, где легко потерять не только товар, но и собственную жизнь.

Дни сливались в однообразную череду раскаленных часов и прохладных, звездных ночей. «Навигатор» методично утюжил пыльные дороги и бездорожье Аризоны. Бёрт вел машину с яростной одержимостью, почти не останавливаясь на отдых. Его лицо осунулось, глаза покраснели от недосыпания и постоянного напряжения. Сильвия молча смотрела в окно на унылый пейзаж. Редкие кусты креозота, заросли кактусов сагуаро, похожие на костлявые руки, тянущиеся к безжалостному небу, да скалистые холмы на горизонте. Она все больше сомневалась в успехе их поисков. Пустыня умела хранить свои секреты.

Рамон сидел сзади, чистил свой пистолет и проверял карту, изредка указывая направление. Воздух в машине был пропитан усталостью, раздражением и предчувствием беды.

— Мы ищем иголку в стоге сена, Бёрт, — не выдержала Сильвия на третий день поисков. — Они могли уехать куда угодно. Может, уже в Мексике или вообще в другом штате.

— Нет! — отрезал Бёрт. — Моника знала маршрут. Она должна была выйти на трассу I-10 после сделки. Если что-то пошло не так, это случилось где-то здесь, между Ногалесом и трассой. Этот русский не мог уйти далеко. Он не знает местность.

— А если это не русский? — тихо спросил Рамон. — Если это что-то другое?

Бёрт резко обернулся.

— Что ты имеешь в виду? Какие-нибудь местные бандиты?

— Может быть, — пожал плечами парень. — А может, и нет. Пустыня полна странных историй.

— Кончай нести чушь! — рявкнул Бёрт. — Никаких «странных историй»! Есть только ублюдок, который украл мой товар! И я его найду!

На исходе четвертого дня, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-оранжевые тона, Рамон указал пальцем вперед.

— Смотри. Там что-то есть. Похоже на поселение.

Впереди, в низине между скалистыми холмами, виднелись очертания нескольких строений. Старый указатель у съезда с едва различимой колеи гласил: «Асфодель Уэллс».

— Заедем, проверим, — решил Бёрт, сворачивая с едва заметной дороги.

Асфодель Уэллс встретил их мертвой тишиной. Разваливающиеся дома с пустыми глазницами окон, занесенные песком улицы, ржавеющие останки какой-то техники. Ветер гулял между строениями, завывая в разбитых крышах и создавая жуткую иллюзию чьих-то стонов. Атмосфера запустения и тоски висела над этим местом плотным покрывалом.

— Жутковато, — пробормотала Сильвия, поежившись, несмотря на все еще теплый воздух.

Они медленно ехали по главной улице, если так можно было назвать эту заваленную мусором и песком полосу земли. И тут они увидели его. Большой металлический ангар на окраине городка. Точнее, то, что от него осталось. Стены и крыша обрушились внутрь, металл был искорежен и покрыт черной копотью. От руин еще тянуло слабым запахом гари.

— Похоже, горело недавно, — заметил Рамон. — Неделю назад, может, чуть больше.

— Останови, — приказала Сильвия.

Они вышли из машины. Запах гари стал сильнее. Бёрт подошел к руинам, пнул ногой обугленную балку.

— Обыскать! — бросил он Рамону. — Посмотри, что там внутри.

Парень кивнул и полез в черное нутро сгоревшего ангара. Сильвия осталась у машины, с тревогой оглядываясь по сторонам. Пустынный закат заливал руины зловещим багровым светом. Тишина давила на уши.

Прошло несколько минут напряженного ожидания. Наконец, Рамон выбрался из пепелища. Его лицо было мрачным, руки испачканы сажей. В одной руке он держал что-то тяжелое, завернутое в тряпку.

— Ну? — нетерпеливо спросил Бёрт.

— Я нашёл останки. Человеческие. Но кому они принадлежат, понять нельзя.

— Дерьмо, — выдохнул Бёрт.

Затем Рамон развернул тряпку. На ней лежал оплавленный, почерневший пистолет «Глок».

— Это пушка Моники, — глухо сказал Рамон. — Я узнаю ее. Она всегда носила семнадцатую модель.

Бёрт несколько секунд смотрел на обгоревший пистолет, потом перевел взгляд на остатки ангара. Его лицо исказилось от ярости.

— Значит, я был прав! — зарычал он. — Этот русский ублюдок! Он прикончил ее здесь! Сжег вместе с ангаром, чтобы замести следы! А сам сбежал с моим товаром!

Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Я найду его! Клянусь, я найду его, где бы он ни прятался! Будь он хоть в Москве, хоть в Сибири! Я достану его и заставлю заплатить! Он будет умолять о смерти!

Солнце почти скрылось за горизонтом. Тени быстро удлинялись, заполняя пространство между разрушенными домами. Воздух стал прохладным, а тишина еще более гнетущей.

— Поехали отсюда, Бёрт, — нервно сказала Сильвия, оглядываясь на сгущающийся мрак. — Мне не нравится это место.

— Да, валим, — согласился Бёрт, все еще кипя от злости. — Сначала вернемся в Тусон, пополним запасы. А потом я подниму всех своих людей. Мы найдем этого Алекса. Он еще пожалеет, что родился.

Они направились к машине. Бёрт сел за руль, Рамон на пассажирское сиденье рядом, Сильвия устроилась сзади. Двигатель завелся, фары выхватили из темноты кусок пыльной дороги и покосившийся забор.

И в этот момент из плотной тени, окутавшей развалины ближайшего дома, шагнуло оно. Высокое, неестественно худое существо, будто сотканное из мрака и пыли пустыни. Его конечности были длинными и тонкими, как у паука, а голова непропорционально маленькой, лишенной черт лица, за исключением двух точек, горевших нечеловеческим, красным огнем, да зубастой пасти. Оно двигалось бесшумно и стремительно, словно скользя над землей.

Сильвия закричала первой, увидев кошмарную фигуру. Бёрт резко обернулся. Рамон выхватил пистолет.

Но было поздно. Тварь оказалась у машины в одно мгновение. Длинная, когтистая лапа разбила боковое стекло со стороны Сильвии. Раздался короткий, булькающий вскрик, и голова женщины, отделенная от тела одним чудовищным ударом, упала на заднее сиденье. Кровь хлынула фонтаном, заливая обивку.

— Срань! — взревел Бёрт, выхватывая свой револьвер.

Он открыл дверь и выскочил наружу, паля в темноту. Пули свистели, высекая искры из камней, но существо двигалось с невероятной скоростью, уворачиваясь от выстрелов, словно играя с ним. Его горящие глаза не отрываясь следили за каждым движением толстяка.

Рамон тоже выскочил из машины, стреляя из своего «Глока». Он целился точнее, но пули либо проходили мимо, либо рикошетили от стен домов. Существо издало низкий, вибрирующий звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и бросилось на Бёрта.

Толстяк не успел среагировать. Когтистая лапа ударила его в грудь с такой силой, что послышался хруст ломающихся ребер. Бёрт отлетел на несколько метров и рухнул на землю, захлебываясь кровью. Револьвер выпал из его руки. Тварь склонилась над ним, и ее красные глаза впились в угасающее сознание толстяка. Последнее, что он увидел, была разверзшаяся тьма пасти.

Рамон остался один. Он видел, как тварь расправилась с Бёртом. Он видел, как оно медленно повернулось к нему. Его горящие глаза обещали ту же участь. Патроны в пистолете кончились. Бежать было бессмысленно. Эта гадина двигалась быстрее ветра.

«Значит, так…» — промелькнуло в голове Рамона.

Странное спокойствие охватило его. Он столько раз смотрел смерти в лицо, что перестал ее бояться. Он видел ее в глазах врагов, в глазах жертв, в глазах своих товарищей. Теперь она пришла за ним, приняв этот кошмарный облик.

Парень отбросил бесполезный пистолет. На его лице появилась злая, хищная усмешка. Одну руку он держал за спиной, а другую выставил перед собой, медленно подзывая тварь пальцами.

— Иди сюда, ублюдок, — прошипел он. — Давай, подойди и возьми меня. У меня для тебя есть сюрприз.

Существо, возможно, уловив вызов или просто следуя своему инстинкту убийцы, издало скрежещущий вопль и метнулось к Рамону. Его когтистые лапы уже тянулись к горлу молодого латиноса.

В этот самый момент Рамон выдернул руку из-за спины. В ней была зажата армейская граната М67 с уже выдернутой чекой.

— Получай, мразь! — выкрикнул он.

Ослепительная вспышка разорвала ночную тьму. Грохот взрыва эхом прокатился над мертвым городом-призраком, на мгновение заглушив даже вой пустынного ветра. Огненный шар поглотил Рамона и атаковавшую его тварь.

Когда дым рассеялся, на пыльной земле остались лишь дымящаяся воронка и разбросанные вокруг фрагменты… Чего-то. Ни от Рамона, ни от чудовища не осталось и следа. Только черный «Линкольн Навигатор» с распахнутыми дверями и обезглавленным телом Сильвии на заднем сиденье стоял посреди улицы Асфодель Уэллс, немым свидетелем скоротечной и кровавой бойни.

Тишина вновь опустилась на город-призрак, еще более тяжелая и зловещая, чем прежде. Пустыня забрала своих очередных жертв, сохранив свою главную тайну. Тайну существа, обитающего в ее выжженных солнцем и пропитанных страхом глубинах. Поиски Алекса были окончены, так и не начавшись по-настоящему.

Русский был в безопасности, за тысячи километров отсюда, в России, но кошмар Аризоны навсегда остался с ним, как и чувство вины за смерть Моники и знание о том, что в мире существуют вещи, куда страшнее мексиканских картелей и криминальных разборок.