— Вперед. Шагайте. Не оглядываться.

Девушки поспешили, практически переходя на бег, но постоянно испуганно оглядываясь через плечо, пока жуткая фигура ползущей женщины не скрылась за нагромождением машин.

Прошел еще час. Солнце начало клониться к западу, но жара не спадала. Воздух был раскален до предела. Во рту у Матео пересохло так, что язык казался наждачной бумагой. Девушки уже даже перестали ныть и проклинать Стива. Они просто шли, механически переставляя ноги, находясь в состоянии полуобморочного транса.

Внезапно Матео остановился и выругался так громко и грязно, что это вывело его спутниц из оцепенения.

— Madre de Dios… — прошептал он.

— Что?

Девушки подняли головы. И тут же закричали. Это был не крик страха, это был вопль чистого, неразбавленного ужаса, от которого стыла кровь.

Впереди, метрах в пятидесяти, у обочины стоял высокий дорожный знак. Ограничение скорости 65. Но на металлическом столбе было что-то насажено. Они приблизились, хотя ноги отказывались повиноваться.

На верхушке знака, на высоте двух метров от земли, сидел Стивен. Он был абсолютно голым. Его одежда отсутствовала. Кто-то, и Матео догадывался кто, с нечеловеческой жестокостью и силой насадил парня на металлический столб через задний проход, словно жука на булавку. Острие знака вышло где-то в районе груди, разорвав плоть. Кровь густым черным лаком покрывала столб до самого низу. И самое паршивое, его «Субурбана» нигде не было видно.

— Боже! — вскрикнула Джессика, закрывая рот ладонью.

Её желудок скрутило спазмом, и девушку вырвало желчью прямо на асфальт.

— Кто с ним такое сделал?

Лора стояла, не в силах отвести взгляд. Губы её тряслись.

— Местные обитатели, — мрачно бросил мужчина, сканируя местность. Это было послание. Предупреждение всем чужакам. Бандиты поймали беглеца. Видимо, Стивен наткнулся на засаду или они его догнали.

Но самое страшное было не в позе. Стивен пошевелился. Его руки, безвольно висевшие вдоль тела, дернулись. Голова, упавшая на грудь, медленно поднялась. Глаза, выпученные от чудовищного внутреннего давления и боли в момент смерти, теперь были подернуты белой пеленой. Он увидел приближающихся людей. Рот раскрылся в беззвучном вопле, обнажая окровавленные зубы. Мертвец попытался потянуться к ним, но столб держал его крепко. Тело дергалось, скользя по металлу, вызывая новые потоки сукровицы.

Стивен Бушемик стал частью пейзажа. Он превратился в мертвеца, но остался насаженным.

— Он… он живой? — прошептала Лора, чуть ли не сходя с ума от увиденного.

— Нет, — отрезал Матео. — Он мертв. Это вирус. Он вернул его тело, но не душу.

— Надо… Надо ему помочь! — вдруг выпалила Джессика, вытирая губы.

В её глазах плескалось безумие.

— Мы не можем его так оставить! Ему больно!

Проводник медленно обернулся к девушке. Он посмотрел на неё, как на умалишенную.

— Помочь? — переспросил он. — Ты хочешь снять его оттуда? Ты хоть представляешь, сколько он весит? И что он сделает, если мы подойдем? Он откусит тебе лицо, девочка.

— Но это же Стив!

— Это кусок гнилого мяса, который хотел бросить нас умирать, — жестко сказал Матео. — Карма, сука, и она настигла его быстрее, чем я думал.

— Нельзя его так оставлять… — всхлипнула Лора. — Пожалуйста… Сделай что-нибудь.

Матео посмотрел на дергающегося на столбе зомби, потом на девушек.

— Хотите милосердия? — спросил он, доставая из ножен на поясе большой охотничий нож.

Лезвие тускло блеснуло на солнце.

— Да.

Он протянул нож Лоре рукояткой вперед.

— Давай, помогай.

— Я? — отшатнулась девушка, глядя на оружие как на ядовитую змею. — Но как?

— Не знаю. Ты же предложила.

Голос Матео был холодным, как лед.

— Хочешь, лезь туда и снимай его. Хочешь, просто добей. Но стрелять я не буду. Выстрел слышно за мили. А здесь где-то бродят те, кто это сделал. Если они вернутся, мы займем место рядом со Стивом. Так что…

Он качнул ножом.

— Могу дать тебе нож. Подойдешь, воткнешь ему в глазницу или в висок, проковыряешь дырку в мозгу и прекратишь его существование. Это единственная помощь, которая ему нужна.

Лора затрясла головой, пятясь назад. Её руки дрожали.

— Я не могу… Я не смогу…

— Нет? — убрал Матео нож обратно в ножны с резким щелчком. — Ну тогда и нечего предлагать. Сопли делу не помогут.

Он в последний раз взглянул на бывшего «золотого мальчика», который теперь был просто уродливым пугалом на дороге смерти. Зомби-Стивен щелкнул зубами, провожая их белесым взглядом.

— Уходим, — скомандовал проводник. — Быстро. Пока хозяева этого художества не вернулись проверить свою работу.

Подавленные, уничтоженные морально и физически, они направились следом за мексиканцем, оставляя за спинами мёртвого Стива, который жадно следил за удаляющимися людьми, беспомощно скребя руками воздух. Впереди была только дорога, жара и неизвестность. А день еще даже не думал заканчиваться.

Где-то через час такого однообразного шагания, когда солнце уже начало клониться к западу, окрашивая небо в грязно-оранжевые тона, Матео вдруг замер. Его тело напряглось, как у охотничьей собаки, почуявшей дичь. Он поднял руку, сжатую в кулак, универсальный солдатский жест «Стоп».

Девушки, погруженные в свой полуобморочный транс, едва не врезались в его спину.

— Тихо, — одними губами произнес проводник.

Он принюхался. Ветер, лениво гуляющий между рядами ржавого железа, принес запах. Слабый, но отчетливый. Запах табака, жареных бобов и, самое главное, нагретого моторного масла и выхлопных газов. Живой техники.

Матео сделал резкий жест рукой, указывая на пространство между колесами огромного автовоза, приказывая девушкам спрятаться и молчать. Джессика и Лора, слишком напуганные, чтобы спорить, тут же опустились на корточки в тени прицепа.

Мужчина, пригибаясь, короткими перебежками, прячась за корпусами автомобилей, двинулся вперед. Он скользил бесшумно. Его ботинки ступали мягко, обходя кучи битого стекла и гравия. Пройдя метров двести, он осторожно выглянул из-за мятого крыла бетономешалки.

Впереди, на расчищенном пятачке асфальта, расположился временный лагерь. Сердце Матео пропустило удар, а затем забилось с глухой яростью. Там стояли две побитые жизнью легковушки, напоминающие героев «Безумного Макса», и прямо в центре, его «Шевроле Субурбан».

Проводник насчитал семерых. Типичные «стервятники». Разномастный камуфляж, грязные майки, банданы, обилие татуировок. Все при оружии. У кого-то за поясом торчали пистолеты, у двоих на плечах висели автоматы Калашникова, старые, с облезлым лаком на прикладах.

Кто-то из них болтал, громко гогоча и передавая друг другу бутылку с пойлом. Кто-то сидел на раскладном стуле и ел консервы, ковыряя в банке ножом. А двое, самые наглые, копались в багажнике его «Субурбана».

Они вышвыривали на асфальт оборудование девушек, дорогие камеры, штативы, дроны, с таким пренебрежением, словно это был мусор. Один из бандитов, тощий, с ирокезом, примерял бронежилет Матео, тот самый, запасной, что лежал в нише.

Кулаки мужчины сжались до белизны костяшек. Они рылись в его вещах. В его машине. В этом мире тачка была не просто средством передвижения, она являлась домом, крепостью и жизнью.

Мужчина отполз назад и задумался, привалившись спиной к колесу грузовика. Семь человек. У него помповый дробовик, семь патронов с картечью и охотничий нож. Арифметика была не в его пользу. Семь патронов — это в идеале семь трупов, но в реальности перестрелки так не бывает. Кто-то спрячется, кто-то откроет огонь из автомата. Дистанция слишком большая для уверенного поражения картечью.

«Уйти?» — мелькнула мысль. Обойти их стороной, сделать крюк в пять миль?

Но тогда он останется без машины. Без воды. Без еды. С двумя гламурными дурами, которые уже сейчас еле передвигают ноги. Они сдохнут к утру. Либо от обезвоживания, либо их сожрут койоты. А «Субурбан»… его верный конь достанется этим ублюдкам.

Нет. Он не оставит своё имущество в лапах этих стервятников. Это вопрос принципа. И выживания.

И тут одна мысль, циничная и жестокая, пришла ему в голову. Ему нужен отвлекающий маневр. Что-то, что заставит этих примитивных бабуинов забыть об осторожности, опустить стволы и вылупить глаза. Что-то, чего они не видели здесь, в аду, уже очень давно.

Проводник бесшумно вернулся обратно к девушкам. Те сидели, обнявшись, и вздрагивали от каждого шороха.

— Что там? — шепотом спросила Джессика.

Матео присел на корточки и вкратце поведал об увиденном.

— Там моя машина. И там семь вооруженных ублюдков.

Девушки затрясли головами, в их глазах плескался ужас.

— Нет… нет, Матео, не надо! — зашептала Лора, хватая его за рукав. — Пойдем другой дорогой! Пожалуйста! Они убьют тебя, а потом найдут нас! Мы не хотим умирать!

— Вы понимаете, что к вечеру мы не дойдём до границы пешком? — жестко перебил её мексиканец, глядя прямо в глаза. — А если попадутся зомби ночью? Вы не умеете прятаться, от вас шума больше, чем от стада слонов. Да и ваше состояние не очень. Посмотри на себя, Джессика. Ты вся красная. У тебя начинается тепловой удар. Боюсь, что вы недолго протянете. Вы сдохнете здесь, в пыли, и никто даже не узнает, где ваши кости.

— И что ты предлагаешь? — спросила Джессика, тихо хныкая от страха и безысходности. — Ты хочешь напасть на семерых? Это самоубийство!

— У меня есть план. Но мне нужна ваша помощь.

— Наша? — удивилась Лора. — Но у нас нет оружия! Мы не умеем драться!

— Вам и не нужно драться, — стал сухим и деловым голос Матео. — Раздевайтесь.

Повисла звенящая тишина. Даже ветер, казалось, перестал шуметь.

— Что? — захлопала от неожиданности ресницами Лора, не веря своим ушам. — Что ты сказал?

— Раздевайтесь обе. Совсем. Снимайте с себя всю одежду. Обувь можете оставить, асфальт горячий.

Джессика отшатнулась, прикрывая грудь руками, словно он уже пытался стянуть с неё бикини.

— Ты… ты хочешь продать нас им? — прошипела она, и в её голосе смешались страх и отвращение. — Ты хочешь отдать нас в обмен на машину? Ты грязный мексиканский ублюдок!

— Дура! — рыкнул Матео. — Если бы я хотел вас продать, я бы просто связал вас и притащил туда. Слушайте меня внимательно. От вас будет зависеть многое. Вы обе должны сделать всё, чтобы привлечь внимание бандитов.

— Но как?! — выпучила глаза Лора. — Голыми?!

— Именно. Представь их реакцию. Семь мужиков в пустыне, которые месяцами не видели чистой женщины. И тут выходят две красотки, как мираж. Они остолбенеют. У них кровь от мозга отольет в другое место. Они опустят стволы, они начнут пялиться, свистеть, улюлюкать.

— Это безумие… — прошептала Джессика.

— Это отвлечение! — надавил Матео. — Мне нужно тридцать секунд. Пока они будут пускать слюни на ваши прелести, я подберусь с фланга и возьму нормальное оружие. Там, у машины, я видел автоматы.

— Я не могу… — начала тихо плакать Лора. — Я не могу выйти голой к бандитам! Мне стыдно! Это унизительно!

— Стыдно будет, когда твои кишки будут наматывать на колесо, — отрезал проводник, теряя терпение. — Или когда тебя найдут эти же бандиты, но уже без меня. Выбор прост. Пять минут позора и шанс выжить, или гордая смерть от жажды. Решайте. Сейчас.

Он смотрел на них тяжелым, неумолимым взглядом. Он не просил, он ставил ультиматум.

Джессика и Лора слезливо переглянулись. В глазах подруг читалась паника, борьба между вбитыми с детства нормами морали и животным инстинктом самосохранения.

— Отвернись… — наконец выдавила Джессика, и её голос задрожал от унижения. — Отвернись хотя бы ты.

Матео фыркнул, но кивнул и повернулся спиной, контролируя периметр.

За спиной послышался шорох ткани, всхлипывания и тихие проклятия.

— Я чувствую себя шлюхой… — всхлипнула Лора.

— Заткнись, и просто делай это, — огрызнулась брюнетка. — Господи, как же я ненавижу этот день…

— Готовы? — спросил Матео через минуту.

— Да… — прозвучало глухо.

Он не стал оборачиваться и оценивать их вид. Ему было плевать на их наготу, сейчас они были просто тактическим инструментом, приманкой на крючке.

— Слушайте задачу. Выходите из-за того красного пикапа. Идете медленно, держитесь за руки, будто вы две близкие подружки, которые потерялись и обессилели. Улыбайтесь. Машите им. Кричите что-то глупое. Ваша цель, заставить их смотреть только на вас. Если начнется стрельба, падайте и ползите под машины. Всё ясно?

— Да, — хором ответили они.

— Пошли.

***

Матео выбрал идеальную позицию. Он скользнул в тень, за корпус облезлого, выгоревшего до белизны «Форда», откуда открывался прекрасный обзор на лагерь, но сам он оставался невидимым. Он проверил предохранитель на дробовике и замер, превратившись в слух и зрение.

Бандиты продолжали заниматься своими делами. Тот, что мерил бронежилет, теперь прыгал в нем, проверяя, не стесняет ли он движений. Двое других спорили из-за бутылки.

И вот, наконец, в поле зрения появились две женские фигуры. Солнце, висящее низко над горизонтом, подсвечивало их силуэты, создавая вокруг них золотистый ореол. Джессика и Лора, абсолютно нагие, если не считать пыльных босоножек и кед, вышли на открытое пространство. Они держались за руки. Их тела, покрытые потом и пылью, казались неестественно белыми и нежными на фоне ржавчины и пыли.

Сначала наступила тишина. Бандиты заметили их не сразу. Но потом один из них, сидевший лицом к дороге, выронил банку с консервами.

— Madre de Dios… — выдохнул он, толкая локтем соседа. — Педро, глянь!

Все семеро повернули головы. Их челюсти отвисли. Они замерли, парализованные сюрреалистичностью картины. Это было похоже на галлюцинацию, на бред умирающего от жажды.

— Эй, мальчики! — крикнула Джессика.

Её голос заметно дрожал, но девушка старалась придать ему игривые нотки, хотя внутри у неё всё сжалось от ужаса. Она остановилась на безопасном, как ей казалось, расстоянии метров в сорок.